Кодекс Охотника. Книга XVIII

— Мне все еще нужен приказ, — напомнил мне пилот. — Такими темпами, мы скоро войдем в зону поражения вражеской системы противовоздушной борьбы.

Снова он отвлек меня от размышлений. А я почти дошел до того момента, где Волк сообщил, что они не влезают в мой транспортник и тот, который я одолжил у Иркутского Центра Истребителей. Пришлось быстро решать этот вопрос. Я набрал Лизу. Она не ответила, но зато через минут пять мне позвонил Болконский и спросил, как дела. Вот он мне и помог, выделив сразу четыре военных транспортника, которые стягивали силы для сдерживания Китайской армии.

— Ну, входи! — пожал я плечами. — В чем проблема?

Андросов побледнел.

— Сань… А я точно голову не смогу отрастить? — решил он уточнить.

— Скоро мы это узнаем, — улыбнулся ему, похлопав его по плечу.

Андросов нервничал. А вот пилот уже успокоился, так как я направил к нему Шнырьку, и тот сейчас показывал ему маршрут, куда лететь и что делать.

Шнырьке я мысленно все рассказал. Пусть он лучше проследит, чем я буду орать. Пилот у нас был из тех, который уже знаком с мелким, и не будет пугаться и дергать штурвал от неожиданности при виде его.

— Саш… А разве мы планируем приземлиться в городе? — спросила у меня Катя, которая о чем-то уже догадывалась.

— Есть такое, — уверенно и спокойно киваю, а затем достаю газету и начинаю ее читать.

Все в салоне побледнели, и лишь искоса поглядывали на мое спокойное лицо.

Вероятно решили, что у меня есть план. И они правы, вот только он им не понравится, когда узнают. Хотя, откуда они узнают? Сейчас уже на окнах установлены мои иллюзии, и они смотрят на них. Интересно, догадаются, что пальмы здесь не растут? Да и город слегка не такой, но какая разница.

*БАХ!!!*

Прозвучал первый взрыв, но далеко не последний. Ударная волна лишь слегка качнула нас, так как основной удар на себя принял барьер. Он крепкий, должен выдержать… наверное. «Конунг», хоть и медленный, но в разы крепче «Валькирии», на это и был расчет. Ведь его предназначение — прямой штурм, десантирование и поддержка спецподразделений. Всё, как я люблю. Закинуть супергероев в какую-то задницу и посмотреть, смогут ли они там выжить. Ха-ха!

Хабаровск действительно сделали городом-крепостью. Страшно представить, сколько сюда людей и техники согнали, но я знаю одно… Мне всё это очень нужно, и пожалуй, я кое-что возьму в качестве трофеев, когда мы закончим. А то, что закончим, я не сомневаюсь, но опять повторюсь, если выживем. Это тот случай, когда сложнее приземлиться, чем сражаться.

Глядя на развивающиеся события, я взял планшет и принялся посылать информацию Волчаре, который сейчас с моей гвардией уже был на походе к Хабаровску. Мы должны будем заменить шестую десантно-штурмовую бригаду Имперской армии, которая там держит оборону. Почему не нападает? Так на том участке город огибает река Амур, и ее так просто не форсировать. Но зато есть широкий мост, примерно, десятиполосный или шести… уже не помню.

В свою очередь, эта бригада передислоцируется на другой фланг для подкрепления. Правда, Морозов слегка сомневается, выстоят ли мои люди. Ведь важно не дать прорвать оборону и не зайти нашим в тыл. А на этом участке мертвые начали переть в особенно больших количествах. Они не прут всей толпой, чтобы их накрыли разом, а растягиваются, чтобы истощить силы.

Кстати, Морозов распорядился оставить для нас два полевых склада с боеприпасами, которые нам могут пригодиться. Сказал, что это подарок от него, но мы понимаем, что просто не смог утащить все так быстро.

*БАХ!*БАХ!!!*

Еще взрывы… А что поделать, если защита, и правда, тут хорошая. Даже немного завидно. Если бы не мои летающие существа, то нас давно уже сбили. Призывал я только быстрых птичек. По этой причине закрыл все иллюзией, чтобы мои люди не переживали. Существа, в свою очередь, не тормозят, и как только видят ракету, то сразу летят к ней навстречу. Были тут, полагаю, и обычные зенитки, но за ними сидят люди, а с живыми сейчас проблемы. Хотя Шнырька показал, что люди там есть. Прячутся, надеясь на спасение.

Беру телефон и набираю Морозова.

— Здравствуйте, это снова я! — здороваюсь с ним и перехожу к делу. — Не лупите по западному району… Ну, тому, что на берегу реки. Тут выжившие аристо и местные силовики охраняют людей. Их много, и они прячутся в зданиях вокруг… минутку… ага, Соборной площади. Я точно не могу сказать, но там под землей есть еще какое-то сооружение.

— Хм… Как ты это узнал, даже не спрашиваю. Там, как я помню, есть подземный замок первых правителей этого региона. Они почему-то строили не вверх, а вниз. Спасибо…

Радует, что есть в Империи такие люди, которые не делят граждан на своих и чужих. По факту, ведь у простых людей и выбора нет никакого. Гребанная МММ все решила за них.

В какой-то момент взрывов становилось все меньше, и была легкая надежда, что запасы у них иссякли. В такие краткие перерывы пилот мог вытереть пот со лба и облегченно вздохнуть. Но потом все начиналось по новой. Представляю, как горят у них задницы от того, что ПВО не может уничтожить всего лишь одну цель. Впрочем, мы почти ничем не рисковали. На крайний случай, я готов был применить одну из своих техник, которая нас прикроет, но вот приземлившись, буду совсем пустой. Другой вопрос — у них мертвяки в городе, а они по нам шмаляют. Нафига?

Минут десять все это длилось, а казалось, что прошла целая вечность. И вот наши колеса снова становятся вертикально и касаются земли. Приземлились мы на площади, рядом с местом, где проходит дорога, ведущая к нужному мне месту. По моей команде, вся моя команда выскочила из «Конунга», а экипаж начал заливать всю окружающую территорию огнем и свинцом из бортовой автоматической пушки.

— Идут к нам! — кричит Андросов, указывая на волну мертвецов.

— Без паники, — говорю ему, улыбаясь, и…

А ничего больше не успел. Катя сорвалась с места и через пару быстрых прыжков уже крушила всех подряд мертвых, а Мрак радостно парил сверху и добавлял жару.

Не люблю я, конечно, такие моменты, когда нужно брать с собой важных для меня людей, а точнее -подвергать их опасности. Но пришлось принять эту ее сторону. Если закрыть жену дома и запечатать в ней воительницу, то в скором времени она угаснет. Думаю, что только беременность сможет ее остановить. Хотя, почему я говорю об этом, словно это какая-то болезнь? Ну, отвлечь на время она ее точно сможет!

Остальные бойцы также вступили в бой. А противник у нас был сегодня только мертвый. Я словно снова попал во времена своей молодости. Скверна — гадкая шутка. Любая царапина может заразить тебя, но поскольку с нами будущие Паладины, то нам это не грозит. Да и Охотника так просто не взять.

Я тоже не отставал от своих людей, и рубился в первых рядах. При этом на земле было много разных ползающих тварей, которые незаметно атаковали оттуда мертвяков. Провел успешный удар, которым срубил сразу три головы у прытких тварей. Хотели перекусить мной, а в итоге, умерли сами. Представляю, сколько у Империи будет работы. Аж не по себе становится. Ведь тут уже заражены источники воды и даже сама земля. Уверен, что были места, где мертвые прорвались. Но если уничтожить алтарь, то и они все умрут, но это неточно. Смотря, какой был ритуал.

А вот и летающие… Это явно не люди… Хм… Хреново… Все намного хуже, чем я думал. Была надежда, что у Меньшикова… или кто он там такой, что-то вышло из под контроля, но сейчас, судя по летающим зомби разломных тварей, я могу сказать, что к этому тщательно готовились. Правда, толку от них немного. Мой стихийник просто расстрелял их Белой Молнией, а орудийная башня «Конунга», крутанувшись добила остальных. Скосили летунов и даже не заметили, а затем переключились на наземные цели, которые медленно окружали нас.

Прошло минут пять, а Катя уже не так презентабельно выглядит. Это мертвецы, и убивая их, так и норовят тебя заляпать. Теперь она морщит свой красивый носик и рубит их с еще большим остервенением. В это же время не стихали канонады выстрелов. Вся площадь за короткое время была завалена трупами, и даже Андрюха успел отличиться, но все равно врагов слишком много.

Полагаю, где-то здесь есть портал. И часть их пригнали сюда из другого места. Я понимал, что такими темпами мы быстро не сможем справиться, а у меня моя армия ждет, когда мы ослабим поток, чтобы зайти в город. Можно было пойти на прорыв, но это грозит нам потерями, что я категорически не приемлю.

Постепенно битва заходила в тупик. Я был силен, и не ощущал от противников видимого сопротивления, пока не появился усиленный мертвый. Он явно эволюционировал, и то, что его худое тело вдруг ускорилось в несколько раз, я не ожидал, но навык не пропить, и я успел увернуться. Больше он ничего не смог сделать. Все свои силы он отдал на этот один удар и умер. Этим и отличается Скверна от простого поднятия деревенского погоста Некромантом. Скверна одаривает своих детей. Она заботится о них, чтобы те смогли найти себе пропитание, и заодно, принести ей на блюдечке души. Если кто-то умрет, то полагаю, что перерождение его будет очень нескоро. Однако, думаю, что смогу все изменить. Души сейчас находятся в алтаре, и Шнырька уже больше часа ищет его. Резиденция губернатора пустая, как и несколько известных мне домов Меньшиковых, а ведь туда малой заглянул в первую очередь.

Временами со мной связывался штабной офицер Морозова, когда узнал, что мы сумели пролететь и высадиться. Он расспрашивал про обстановку в городе. Я ему честно рассказал, что здесь полный ад. Весь город в мертвых, и они даже не думают заканчиваться.

По всей видимости, нашим армейцам неслабо там приходится. В ближнем бою мертвяки могут и затоптать, а ведь для дальнего боя нужно много боезапаса. Но как уже сказал, меня это все достало, и тогда я нырнул в первый проем, который вел в открытый с четырех сторон дворик. Таким образом, меня не было видно для моих людей, и на всякий случай, я даже проверил, нет ли здесь камер. Мертвые и тут были, но умерли быстрее, чем успели сообразить, что пришел вкусный человек.

А затем я стал призывать… призывать… и много раз призывать. Выбирал только самых быстрых и смертоносных тварей, которых полностью мог контролировать. А еще делал выборку, чтобы они были не слишком громкими.

Первая сотня серебряных волков выбежали с тихим воем «уууу-ууу»… Они так тихо выли, что я едва их слышал. Вот что значит привычка звериная, но приказ нужно выполнять. Видели ли вы когда-нибудь шепчущих волков? Это смешно…

Были тут и сколопендры бронированные обыкновенные, которые не парились ни о чем, и резали своими жвалами и конечностями всех тварей подряд. Муравьев тоже не забыл из новых улучшенных от королевы Чернушки. Всех их, и многих других, я отпустил на волю, чтобы они разбежались и начали проряжать потоки мертвых, дабы дать людям хоть в немного продохнуть.

Спустя десять минут

— Саня, не знаю, что вы там делаете, но продолжайте! Мы уже продвинулись на метров семьсот! Поток мертвечин конкретно уменьшился и скоро мы зайдем в город.

— Принял! — сообщил Волку, что понял его и продолжил.

— Ты куда пропал? — появилась растрепанная, как чертенок, Катя. — Я, между прочим, переживала, что тебя уже слопали, — она весело улыбнулась мне и задорно встряхнуло хвостиком, в который она собрала копну своих пышных волос.

— Меня? Ты видела здесь настолько безбашенных мертвых?

— Не-а… — засмеялась она. — Скорее, ты сам всех сожрешь, но знаешь… — стала она серьезной. — Они совсем не слабые, как о них говорят. Это я уже испытала на своей шкуре. Их много, и они берут большим числом. Меня уже тошнит от желеек, а Андрей говорит, что никогда еще не видел столько крови, а он, между прочим, сам знаешь, кто.

— Увы, но он теперь еще и Паладин. Сегодня он получит важный опыт. Тот, который позже пригодится ему в жизни.

— Боевой? — спросила она.

Я улыбнулся.

— И не только, — покачал головой, подходя к ней и создавая слабую технику ветра, которая слегка очистила ее броню и одежду. — Сегодня он узнает, зачем нужны такие, как он. Когда приходят похожие создания, то по их души вызывают Паладинов.

— А ты умный, — снова рассмеялась Катя, и внезапно швырнула свой клинок в меня.

Попала она, конечно, в мертвого мужика без половины головы, и между прочим, я сам хотел его убить.

— Хороший бросок! — похвалил ее. — Только не смотри назад, — хищно улыбнулся я.

Катя сразу вздрогнула.

— Там?.. — пыталась она придумать, чего так сильно боится.

Но не придумала и резко развернулась, усилив доспех, а затем ко мне.

— Обманул⁈ — надулась, ударив меня кулачком.

— Чтобы ты не расслаблялась, — быстрый поцелуй в губы, и схватив ее за руку, повел за собой на площадь.

Я призвал больше пяти сотен тварей, и пока хватит. Все, что мне нужно, это подождать, пока Шнырька найдет то, что нужно мне.

Личная опочивальня Императрицы

— Теперь и ты знаешь… — наконец-то закончила она рассказывать всю информацию, что получила, старому другу своей семьи и наставнику, герцогу Болконскому. — Что скажешь?

Мужчина весь разговор слушал ее внимательно, и даже не думал перебивать. Наоборот, он был полностью сконцентрирован и сейчас анализировал полученную информацию.

— Скажу, что это очевидно, — он смог ее удивить. — То, что он не шпион, мы и так знали. Его проверяли по многим каналам, и возможностей навредить у него было предостаточно.

— А смерть Императора? — вдруг вспомнила она, но быстро опомнилась — Хотя, нет… Бред! — сама ответила она на свой вопрос.

— И я так думаю, — усмехнулся он и позволил себе сделать глоток холодного чая. — Мое мнение, что Годарт не врет. Все сходится! Александр, действительно, вырвался из его лап, и тот признал его, как равного, а возможно, потенциально даже выше. Что очень странно от заносчивого прусака.

— Это все хорошо, но что делать нам? — нахмурилась женщина.

Болконский улыбался.

— Может принять его предложение? — вскинул он правую бровь.

— Глупости! — возмутилась Елизавета. — Я что… — хотела она выдать гневный монолог, что не хочет, но прервала сама себя.

А действительно, что она сама хочет? Когда в последний раз она думала о себе? Наверное, это было в последний раз в детстве, и то в очень глубоком. Всю жизнь ей приходилось работать на благо своей страны. С малых лет она посещала торжественные приемы и обучалась быть Императрицей, да только никто не спрашивал, хочет ли она ею быть. Наверное, потому она и потакает так своей дочери, что хорошо понимает ее чувства.

Хочет ли она стать женой барона? Смешно звучит… Она оценила шутку, которая сама и придумала. Но титул можно изменить, а с другой стороны, она и сама не знает ответа на этот вопрос.

— Помнится, одна слегка подвыпившая Императрица много лет десять назад доказывала мне, что в один момент не выдержит и сбежит, оставив все это. Рассказывала, как ее все достало, и как хочется пожить для себя.

Елизавета грустно усмехнулась и поправила платье. Было время, когда она чуть было не решилась, но… Понимала, что трон оставлять Меньшиковым нельзя. Снова пожертвовала собой… во благо Империи.

— Я почти убежала тогда, — опустила она голову, а дальше прозвучали слова, которые не каждый день можно услышать. — Да и где он, а где я?

— Ого! Что я слышу, — аж привстал со своего места Балконский. — Одна венценосная особа признала барона выше себя по статусу.

Лиза нахмурилась, и ее глаза полыхнули пламенем.

— Я не про то… Мой статус выше, это понятно. А вот возраст… — наконец выдала она то, о чем думала в последнее время.

Она, и правда, думала об этом, но не так, как ее дочь. Уж кто-кто, а она никого и никогда не заставит на себе жениться ни при каких условиях. Устала она жить с человеком, которого не любила, и который никогда не любил ее. Добрый и справедливый правитель? Возможно, так Император выглядел со стороны. Красивая картинка для всех остальных, и большая трагедия для них.

Да, не любила она его… Хотя прекрасно понимала, что в ее возрасте все по другому. Любовь — это такая вещь, которая может прийти и остаться очень надолго, если не навсегда. Лиза всегда запрещала себе любить, ведь это слабость, и этим могут воспользоваться недруги. А потому и не знала, что это за чувство.

— Тоже мне проблема, — махнул рукой Болконский. — Особенно для той, в которой течет огонь, — на последних словах он понизил голос, разглашая одну из самых больших тайн Рода Годуновых.

— Ты уверен, что нас не слушают сейчас? — серьезно спросила она.

— Могу поставить на кон свою жизнь, — пожал плечами мужчина.

— Тогда, ладно… — успокоилась она и выдала. — Я боюсь… Это проклятие нашего Рода, которое почему-то путают с благословением.

— Жить бесконечно долго и уметь управлять своим возрастом — это разве преступление или каторга? — парировал он ее слова.

— Не возрастом… Когда мы даем волю своему огню и пускаем его в свою кровь, то можем помолодеть по своему желанию, но возраст, как и усталость, остается с нами навсегда. А еще мы живем долго… Очень долго… Все умирают, а мы живем… Тебе этого не понять, наверное… Но я еще с самого детства боялась этой своей способности.

— Может, зря? — хмыкнул он. — А еще могу сказать, что Галактионов ведет себя так, словно собирается жить вечно. Разве это не хорошая партия?

— Хорошая… партия… — как под гипнозом повторила она его слова, и вытянула вперед свою руку, по которой пошли язычки сине-красного пламени, пытаясь устремиться в вены. Сдерживать их было нелегко. Дар словно почувствовал, что запахло свободой. Впрочем, такое чувство было и у Лизы…

Лизы Годуновой, которая в детстве мечтала много смеяться, играть на арфе теплыми вечерами и лопать шоколадки, лежа под теплым одеялом, и смотреть свои любимые передачи, которыми были и есть мультики. Увы, ей разрешали смотреть их слишком редко. Может, потому любовь к ним она не оставила в прошлом.

— Я могу вызвать его… — вдруг сказала она и притронулась к шее, по которой пошла рябь, и артефакт высшего порядка откликнулся, снимая с себя маскировку. — Ты знаешь, что это… Я не разу не пользовалась этим артефактом. Он сказал позвать его только тогда, когда надежда погаснет полностью.

— Очень сомневаюсь, что сейчас как раз такая ситуация, — покачал головой Болконский, но глаза его загорелись. — Вы всего лишь хотите посадить дочь на трон, а не устроить мировую катастрофу.

— И правда, — усмехнулась она. — Ты свой уже активировал, и что из этого вышло? Император теперь мертв.