Помоги проекту - поделись книгой:
Они заняли вместе самую большую комнату в «Лакомом Рыле», потом обошли Томблин, расспрашивая жителей деревни о последних событиях. Затем осмотрели канаву, в которой нашли Жориса, после чего их повели в лес, где был сожран Марек.
На следующий день оба отправились в Бель-Омбраж. Лысый предъявил стражникам охранную грамоту, в которой он значился как Конрад из Марбурга, Заклинатель Святого Престола, защитник веры в борьбе с ересью, колдовством и дьяволизмом.
Ссылаясь на свои полномочия, он потребовал немедленной аудиенции у дамы Вьелль, которую ему без задержки предоставили.
Шателенка приняла Конрада и его спутника в своих апартаментах, строгая и подтянутая в своем платье из рубиновой парчи, украшенном нежным белым кружевом и золотой каймой. Она по-прежнему сохраняла тонкую талию, и если когда-то она была красива, то теперь это проявлялось только в постоянном юном блеске ее глаз цвета лесного ореха. В остальном же черты ее лица отметила печать ответственности, которая легла на ее плечи со смертью мужа: изборожденный морщинами лоб, впалые щеки и рот, вечно сжатый в неодобрительную линию.
Она опустилась в пурпурное кресло и пригласила двух мужчин усаживаться напротив нее. Конрад подчинился, а второй предпочел остаться стоять рядом с ним.
— Как мне к вам обращаться? — спросила шателенка без предисловий.
— «Брата Конрада» будет достаточно, — ответил носящий упомянутое имя.
— Тогда давайте перейдем к делу, брат Конрад. Поверьте, я польщена интересом Святого Престола к моему скромному крову, но мне непонятно, какая причина привела вас сюда.
— Видите ли, — объяснил Заклинатель, сплетая пальцы перед грудью, — моя задача заключается в том, чтобы искоренять любые следы ереси с лица этой земли. Независимо от происхождения и какой бы ни была цена. — Он указал на человека позади себя. — Мой друг Габриэль обладает бесценным талантом определять, где именно потребуется совершить мои обряды.
Дама Вьелль издала негромкий смешок.
— В Томблине не орудуют никакие дьяволы, брат Конрад. Боюсь, вы проделали этот путь напрасно.
— Я так не думаю — как не думают, похоже, и ваши люди.
— Они всего лишь неграмотные крестьяне, неспособные видеть дальше грязи на своих полях и трясущиеся от страха всякий раз, как священник чересчур выразительно прочтет воскресную проповедь.
— У них есть причины бояться? Или есть в чем упрекнуть себя?
Владелица замка еще сильнее напряглась в своем кресле.
— Прошу прощения, госпожа, — продолжал священнослужитель, — я слишком ревностен в своем деле. Как бы то ни было, двое человек умерли при странных обстоятельствах, с перерывом в несколько дней.
Взгляд шателенки омрачился тенью.
— Что до одного из них, то это просто несчастный случай на охоте.
— Судя по внешней видимости, — не уступал де Марбург. — Но я по-прежнему убежден в обратном. Мой долгий опыт научил меня, что в подобных случаях очень часто в мужчину — или женщину! — вселяется демон; поэтому я буду признателен, если вы позволите нам провести расследование, тогда я быстро предоставлю вам доказательства.
— Так тому и быть, — согласилась дама Вьелль, пытаясь проникнуть сквозь тьму, укрывшую лицо Габриэля. На какое-то мгновение она уловила аметистовую вспышку там, где находились его глаза. Она вздохнула и поднялась. — Постарайтесь только не слишком напугать деревенских жителей. Страх обычно ожесточает людей.
Конрад поднялся на ноги.
— Они и так напуганы, госпожа, но это не наша вина. — Он кивнул в знак прощания: — Желаю вам доброго дня.
— Он здесь, я его чувствую, — поморщилась Иезавель, ерзая в кресле.
Марго приподнялась на кровати:
— Кого?
— Его… Инквизитора, который постоянно мешает мне забавляться.
На ладони юной женщины появился язык пламени.
— Почему бы тогда не избавиться от него?
— Представь себе, я бы с удовольствием, — ответила девочка, жестом развеивая магию Марго, — но видишь ли… он под защитой. Тебе придется быть осторожной.
— Я не боюсь, с таким-то могуществом!
— А тебе следовало бы, — предупредила Иезавель, встав на ноги. — Он знает, что я здесь, но ему нужна именно ты. Не высовывайся несколько дней.
Марго повалилась обратно на матрас.
— Ну нет… Сегодня будет прекрасная ночь, — выдохнула она, — трупы станцуют под звездами, так подсказала мне на ушко луна! Но сначала мне нужно отдохнуть.
— Остерегайся, твои силы так эфемерны, а ты последние несколько дней их тратила без счета. О, зрелище было блестящее, истинное наслаждение, — продолжал ребенок, жадно облизывая губы, — но ты ведь не хочешь, чтобы они исчезли прежде, чем ты отомстишь, правда?
Марго помассировала виски.
— Может быть, не знаю… Я так устала.
— И бледная. Последствия Договора… Отдохни пока.
— Да, — пробормотала Марго. — Сегодня ночью… они станцуют…
Не бывало еще такого колдовства, которое нельзя перерубить несколькими десятками сантиметров закаленной стали. Таково было убеждение Бранна. Убеждение незамысловатое, грубое и твердое, выковавшееся за годы опыта.
Марек и Жорис были идиоты. Их застали врасплох, а с ним это не пройдет. Только рыжая вздумала бы показать самый кончик своего хорошенького носика, он бы приставил к нему свой меч прежде, чем она успела даже подумать о заклинании — слово Бранна.
Сегодня вечером он патрулировал окрестности Бель-Омбража в одиночку. Все бы ничего, но никак не удавалось расшевелить Квентина — до парня было не достучаться. Когда он не отсиживался в своих апартаментах, то проводил время за молитвами в часовне ради спасения своей души. Как по Бранну — если его друг надеется убедить Бога, что его душа чиста, так ему придется долгонько молиться на коленях.
Чавкающий звук шагов по влажному ковру из листьев вывел воина из размышлений. Бранн повернулся, выхватывая оружие, и увидел перед собой рослую фигуру, стоящую посреди ночи в нескольких шагах перед ним. Меч в ее руке выглядел таким же внушительным, как и у Бранна, а его голубоватая сталь отблескивала зловещем сиянием под бледной луной.
— Я не знаю, кто ты, приятель, но тебе здесь делать нечего, — заявил вояка. — Тебе лучше убраться отсюда, покуда я в хорошем настроении.
Фигура подняла оружие в салюте, сделала два шага в сторону Бранна, а затем без предупреждения атаковала, нанеся столь неистовый рубящий удар, что воин парировал лишь в последний миг. Не дожидаясь ответа, она взмахом своего двуручного меча рассекла воздух слева направо, а затем справа налево, чтобы развалить оборону воина, который отступил под натиском.
Когда луч лунного света пробился сквозь облака и осветил лицо неизвестного, Бранн наконец разглядел лицо своего врага. Удивление едва не стоило ему жизни: он сражался с самим собой! У противника были его собственные черты лица: тот же плоский нос, та же квадратная челюсть… Только глаза нападавшего отличались: их попросту заменяли две безжизненные впадины с сиреневой дымкой. Удар отбил в сторону меч Бранна, фигура с разворотом налетела на него и едва не лишила головы. Воин присел, оружие просвистело над его головой, но жестокий удар ногой в челюсть отправил его на землю.
Бранн бросил взгляд в сторону махины Бель-Омбража. Если позвать на помощь — сколько времени потребуется подкреплению, чтобы подоспеть? Нет! Следовало поберечь свою репутацию. Он сам позаботится о Марго, и, может быть, Квентин перестанет злить его со всей этой церковной чушью.
Бранн с руганью поднялся.
— Ты меня не запугаешь, тварь!
Воин поднял меч над головой и бросился вперед. Они с двойником скрещивали клинки и размыкали их. Их движениям вторили возгласы и хаканье под звон целующейся стали. В нападении его противник был грозен, но отбивался нервно, и Бранн смог бы пробить оборону, если бы развил достаточный напор.
Воин нацелился в голову своему врагу, который поднял меч, чтобы уберечься; Бранн, предвидевший этот маневр, нанес мощный удар в поясницу, чтобы пробить защиту противника, а затем нырнул вперед, чтобы яростно садануть его головой.
Нос двойника разнесло ударом, из раздробленного месива хлынула кровь.
Бранн отшатнулся и застонал, внезапно ошеломленный ужасной болью, которая ослепила его и пульсировала теперь в лице. Он поднес руку к носу и ощутил осколки костей и что-то теплое и влажное. Кровь, его кровь. Удар, который он нанес своему противнику, ранил его!
— Чернокнижье, — пробормотал он.
Марго широко улыбнулась ему окровавленными зубами.
Бранн вложил в крик свою ярость, гнев и отчаяние, надеясь унять собственный страх, затем снова атаковал. Он увернулся от удара, который чуть не располовинил его, свирепо пихнул колдовскую куклу, провел обманный колющий удар в живот, зацепивший противника, а затем круговым движением отправил в полет голову врага, и она беспорядочно закувыркалась по земле.
Двойник испарился среди фиолетового искрящегося дыма, и через считанные секунды от него ничего не осталось.
Бранн уже не мог управлять своим телом; он ничего не чувствовал, кроме странного опоясывающего покалывания в шее. Потом его сознание помутилось, голова медленно соскользнула и, наконец, рухнула на землю в нескольких шагах от тела.
Тени извергли Марго с плетеной корзиной под мышкой. Она подошла к отрубленной голове Бранна, подобрала ее, с улыбкой подняла к луне, затем поцеловала в губы и бросила в корзину.
После чего, напевая, снова отправилась в путь.
Вален проснулся, леденея от ужаса. Кто-то находился здесь, в его комнате, и наблюдал за ним. Он различил шлепки каких-то капель, падающих время от времени на пол, затем оглядел комнату, постепенно привыкая к темноте. Его взгляд быстро наткнулся на странно освещенное лицо Бранна, застывшее в забавной гримасе: глаза округлились от удивления, рот сморщился в сардонической усмешке.
Узнав друга, Вален подавил рвущийся крик.
— Чертов Бранн! — пробурчал он, садясь. — Что ты забыл в моей комнате? Как ты сюда попал?
Нет ответа.
— Кончай со своими глупостями, ты меня до смерти пугаешь!
Из тьмы возник палец и прижался к его губам, заставляя замолчать.
Вслед за ним появилось лицо Марго в ореоле призрачного сияния.
— Вален, — прошептала девушка, поглаживая царапины, которые она оставила на его щеке, — ты передашь за меня сообщение своему другу Квентину, договорились?
Молодой человек энергично кивнул, скованный параличом, стиснув челюсти и не в состоянии оторвать глаз от безжизненного взора своего дружка.
— Ты возьмешь с собой Бранна, чтобы точно убедиться, что он тебе поверит. Ты пойдешь к нему этой же ночью и скажешь ему… скажешь ему: «Скоро». Он должен понять. Ты это сделаешь, Вален?
Он снова кивнул.
Марго поцеловала его в лоб — ледяным поцелуем, — затем отступила в тень и исчезла, оставив Валена рыдать под сопровождение мерного звука капающей на пол мочи.
Как только Вален если и не пришел в себя, то обрел какое-то подобие ясности в голове, он бросился к апартаментам Квентина и с силой заколотил в дверь.
— Вален? — поразился молодой аристократ, открывая дверь. — Что ты хочешь? И что это за запах? Такая вонь!
— Она… она убила его, Квентин; она убила его, и теперь наша очередь, она мне сказала!
Вален поднял отрубленную голову. Квентин отступил назад с исказившимся лицом:
— Кто это сделал?
— А ты как думаешь? — ответил Вален, отпихивая его в сторону. — Это та шлюшка Лиса. Она хотела, чтобы я передал тебе сообщение. «
— Не будет этого! — воскликнул молодой дворянин, хватая первую подвернувшуюся под руку одежду. — Эта маленькая сучка хочет поиграть? Так поиграем. Сейчас наша очередь бросать кости.
— Что мне делать?
— Просто сходи и предупреди капитана: я хочу, чтобы во дворе стояли тридцать человек, и были готовы к выходу через двадцать минут.
Квентин подхватил свой меч, проверил, что он безупречно ходит в ножнах, затем приладил его на пояс.
— Пора с этим покончить.
Грез, толстый хозяин «Смеющегося кабанчика», недоумевал, с чего это его вытаскивают из постели, стуча в двери с такой силой, что сотрясается весь трактир. Он не привык принимать гостей средь темной ночи и тем более удивился, увидев отряд вооруженных до зубов солдат, сопровождающих местных благородных дворян.
Он вздохнул с облегчением, когда упомянутые дворяне потребовали, чтобы он пошел и разбудил Заклинателя, остановившегося в его убогом заведении. Последний не заставил себя долго ждать, появившись в накинутом на плечи плотном плаще; за ним, как тень, следовал таинственный Габриэль.
На немой вопрос, заданный изогнутой в дугу бровью священника, Квентин коротко кивнул:
— Быть может, у вас улучшится настроение, когда вы прихватите одну ведьму?
Габриэль, шедший в первых рядах колонны, которая направлялась к дому Марго, положил руку на плечо Конрада:
— Де Марбург, на пару слов наедине, пожалуйста.
Они отошли вдвоем в сторону и дали Квентину, Валену и капитану отойти на некоторое расстояние. Когда Габриэль решил, что они достаточно далеко, то заговорил снова. Казалось, его глухой голос, похожий на шепот, доходил из места куда более отдаленного, нежели тьма, прикрывавшая его лицо.
— Как именно вы намерены поступить?
— Как предусматривают Правила в подобных случаях, — ответил священнослужитель.
— Вот этого я и опасался.
— Ну же, что с вами происходит, Габриэль? Вы наконец-то заполучите этого демона.
— И я в восторге; но я беспокоюсь насчет Марго. Она — жертва.
— После зверств, которые она совершила, — нет.
Поделиться книгой: