Скрытая угроза

— Что же это? — дрожащим, как у маленького щенка на морозе, голосом, спросил Таррон у самого себя, пытаясь совладеть с собой.

Эта картина кровавой и несмываемой печатью отпечаталась в голове Таррона. И эта чудовищная панорама ещё довольно долго будет мучить его в будущих снах и воспоминаниях.

«Соберись! Ты не должен поддаваться, ты должен быть сильнее!» — продолжал говорить Таррон самому себе, но этот ужас поразил его так, что он не мог даже пошевелиться.

В таком состоянии он пробыл ещё от силы несколько минут, пока к нему не подошёл Варгас и не привёл его в чувство.

— Таррон! Таррон! Очнись, что ты тут… о Боже, — промолвил он дрогнувшим голосом, едва только завидев место резни. — Эти мрази оставили их гнить просто так, даже не закопали и даже не сожгли. И всё это на поживу воронам, да ещё и изрубили повторно моих ребят. Если ещё хоть один сукин сын попадётся мне… разорву! — едва сдерживая слёзы утраты, прорычал Варгас.

Таррон очухался и встал на ноги, вытирая холодный пот со лба. Ему казалось будто минула целая вечность, хотя прошло всего лишь пару минут. Потому, как в такие моменты время тянется неимоверно долго по сравнению с истинной реальностью. Помотав головой, он перевел глаза на торговца, стоявшего слева от него. Сжавшего кулаки и скрипящего зубами, его переполняла ярость и отчаяние от случившегося:

— Варгас, ты их хорошо знал? — окончательно оклемавшись, спросил парень вопреки своему желанию не делать этого.

— Да. Многих из этих людей я знал. С некоторыми я даже служил… Они погибли у меня на глазах, но тогда это была обычная стычка, а теперь вот, что ублюдки с ними сделали, — прошипел он, показывая пальцем на разрубленного вдоль стражника.

— Мне жаль, Варгас… но их уже ничто не вернёт. Пойдём, не рви себе душу, когда придёт время, мы встретимся с самим вожаком и отомстим за смерть твоих подопечных, я в этом тебе помогу и не оставлю тебя наедине с этой ношей, — не сводя глаз с купца, проговорил парень.

— Спасибо тебе, — сдерживаясь, вымолвил он дрожащим голосом. — Доберемся до города… и проси у меня чего хочешь.

Они простояли там ещё немного времени, прежде чем купец полностью оклемался от мучающего его паралича, горя и ненависти. После этого они стали возвращаться к повозке и готовиться к дальнейшему отъезду из города.

Солнце медленно и уверенно катилось на запад. Тёплый ветер немного похолодел и изрядно усилился, возможно, предвещая новый дождь. Безмятежную тишину нарушала лишь чарующая песня леса, которую он воспевал всякий раз, как только ветер начинал играть свою мелодию. Но даже это умиротворенное пение не могло развеять скорбь и печаль, поселившиеся в сердцах Таррона и Варгаса. Ибо это зрелище оставило в них глубокий след, особенно, в сердце парня. Даже мало-мальски эта песня, прерываемая лишь громким карканьем воронов, не могла заглушить эту печаль.

Они подошли к повозке и запрыгнули на козлы. Варгас взял поводья, а Таррон присел сбоку, достав из-за спины лук и колчан и положив их себе на колени.

— Ну, поехали! — уже достаточно бодрым голосом скомандовал купец, повернул голову к напарнику:

— Ага, в путь! — кивнул тот в ответ.

В следующий миг купец тронул поводьями, и повозка медленно, но верно покатила по дороге к намеченной цели.

— Что ж, всё не так плохо, как могло бы быть, — поддержал Таррон всё ещё не отпускаемого тоской Варгаса. — Мы вернули твои товары…

Он осекся, увидев, что суровая мина не сходит и лица Варгаса, и великая скорбь лишь продолжает усугубляться. — Да, людей, конечно же, жаль, но ведь ты сам говорил, что большую часть своей жизни воевал. Неужели ты так и не привык видеть ужасы войны?

Варгас медленно повернул голову в сторону парня, и они вновь встретились взглядами. Глаза торговца были холодными, словно северный ветер Нордгарда. Он сурово произнес:

— Таррон, ты понятия не имеешь каково это, когда твоих товарищей пронзают мечами и копьями у тебя на глазах. Да, это правда, что я воевал и поневоле созерцал целые поля, усыпанные трупами друзей и соратников… Но такого изуверства я никогда не встречал.

Варгас бросил взгляд на дорогу и, немного помолчав, продолжил:

— Когда я спасался бегством, на их телах были лишь сильные рубящие и колющие раны, и многие были утыканы стрелами. Но эти подонки изувечили их так, что я узнал лишь пару человек. А у остальных лица были изуродованы настолько, что я даже не понял, кто, где лежит.

Он ударил поводьями, дабы привести в чувства замедлившихся лошадей, после чего, те ускорили шаг.

— Да, я отчасти привык к смерти и насилию, что царят на войне. Но за свои двадцать три года в армии я научился ценить свою жизнь и жизнь тех людей, кто сражался со мной. Которые рисковали своими жизнями ради меня и ради которых рисковал я. Так что как ни крути, всё это отразилось на мне за все годы, — проговорил он, не сводя глаз с дороги.

— Я понял тебя… прости, — невольно почувствовав свою вину перед купцом, извинился парень.

— А, забудь! — махнул рукой Варгас. — Ты поспи, если что случится, я тебя толкну.

— Хорошо, — кивнул тот.

Таррон откинулся на спину и закрыл глаза. За весь день он изрядно подустал так же, как и торговец. Прохладные порывы ветра помогали ему заснуть и спустя какое-то время, он всё-таки смог погрузиться в мир снов… Запомнив перед этим лишь негромкое поскрипывание колес телеги и такое же негромкое насвистывание торговца.

Глава 4 Старые друзья

1

Солнце уже начинало понемногу заходить за горизонт. Оставалось буквально пару часов до наступления темноты и, как следствие этого, закрытия врат города.

Повозка всё так же продолжала неспешно катится к намеченной цели. Миля за милей, и вот она уже практически у врат.

— Таррон, очнись, — слегка ткнув локтем парня в бок, сказал торговец.

Охотник послушно выровнялся на скамье и слегка потянулся. Зевнул, обнажая ровные белые зубы:

— В чём дело? — вопросил тот, озираясь по сторонам все ещё заспанными глазами.

По обе стороны Тракта всё также, как и ранее, возвышалась густая непроходимая чаща Риардон. А впереди уже виднелись низкие городские каменные стены с распахнутыми настежь воротами. Подле которых стояли два стражника.

— Ага, вижу, добрались благополучно.

— Ну да, хоть что-то радует, — уже полностью отошедший от потрясения подтвердил купец. — Странно то, что погоню не выслали, — констатировал Варгас, приподнявшись на козлах и кинув обеспокоенный взгляд в противоположную от ворот сторону.

— Быть может, мы слишком далеко отъехали, и поэтому они нас потеряли?

— Сомневаюсь. То, что мы далеко отъехали, не является помехой, как таковой, особенно для разбойников.

Вновь, удобно расположившись на козлах, продолжил говорить Варгас:

— Но это всё равно странно, ведь я для них слишком важен — я и моя карта, кстати, она не у тебя?

— Ты не брал её? Хм, может, и правда она у меня, сейчас посмотрю.

Пошарив по карманам, он не обнаружил ничего, что могло бы походить на карту, после чего отрицательно помотал головой.

На что купец лишь поднял голову, закрыл глаза и, шлепнув себя по лицу, произнёс:

— Ну что я за баран такой?! Если эти подонки найдут карту, всё пропало, все обходные пути окажутся под угрозой. Я даже представить себе боюсь, что тогда будет. Единственные пути снабжения, благодаря которым держится экономика и торговля страны, будут под угрозой, — уже немного отчаявшись, проговорил Варгас.

— Постой! — встрепенулся Таррон. — Я вспомнил. Карта осталась в моём доме, который хорошо замаскирован, как ты сам видел. Поэтому можешь не волноваться. — успокаивал охотник купца, положив тому свою руку на плечо.

— Но ведь…

— Не беспокойся, даже если они пошлют своих людей искать наше убежище, то их шансы на его нахождение ничтожно малы. Так что не бойся, завтра я её тебе принесу, — обнадежил Таррон обеспокоившегося соседа.

Он медленно снял руку с его плеча, вновь вернувшись в своё стандартное положение. И устремив свой взор прямиком к городским воротам.

— Хорошо. — осадил Варгас, смотря вперёд, в сторону города. — Ты меня опять успокоил, и мне стало легче. Вот у тебя прямо талант утешать людей.

— Никакого таланта. Нет смысла лишний раз беспокоиться… головные боли мучить будут.

Тем временем, повозка почти приблизилась к воротам. Часовые, стоявшие подле ворот, наконец, подали первые знаки внимания приближающимся, и один из них произнес:

— Фирт, глянь-ка, кто сюда едет! — слегка толкнул стражник своего товарища, который так безмятежно дремал, облокотившись на свою алебарду:

— А-а-а? Что? — растерянно вопросил, пробудившись ото сна, стражник и помотал головой, дабы полностью очнуться.

— Глянь-ка, кто подъезжает к нам! — махнув рукой в сторону повозки, повторил первый стражник.

Фирт немного прищурился и начал осматривать находившегося от них ещё в малом отдалении возницу. И когда повозка приблизилась уже вплотную к ним, он точно рассмотрел сидящих на козлах людей. После чего улыбнулся и проговорил:

— Какие люди! — с вытаращенными от восторга глазами крикнул он купцу, улыбаясь во весь рот.

Повозка приблизилась вплотную к воротам и остановилась в паре тиланов от них. Варгас начал протирать глаза. Ему будто показалось, что он услышал до боли знакомый голос:

— Фирт, ты что ль?

— А кто ж ещё!? — в шутку ответил он вопросом на вопрос. — Забыл меня, старый хрыч?

— А ну иди сюда! — выпрыгивая с козел, прогремел радостным голосом торговец, словно гром, предвещающий дождь на радость почве, измотанной жарой.

Варгас подлетел к Фирту и обнял его. Спустя мгновение, ошарашенный Таррон и весёлый стражник, стоявший в сторонке, услышали странный хруст, донёсшийся от этой парочки.

— Твою мать! — крикнул Фирт, закончив обнимать друга.

Тот от неожиданности тоже его отпустил.

— Ты что творишь, дурында!? Хрустнуло даже там, где хрустеть в принципе не должно! — прорычал стражник, держась одной рукой за спину.

На мгновение все замолчали. А после стражник, Таррон и Варгас разошлись хохотом настолько громким, что парень свалился с козла, шлёпнулся на землю. Тем самым спугнув сидящих на стене голубей, романтично воркующих между собой.

— Чё вы ржёте?! Смешно вам, а мне не очень. Я в возрасте, мать вашу! И уже не тот, что раньше. Вы слышите?!

— Ага, не то, что раньше, — слегка понизив тон, проговорил Варгас. — Что-то ты не жаловался, когда мы были тогда в борделе. Хотя по звонкому голоску той девицы, было явно слышно, что ты в самой что ни на есть форме. А как на посту стоять, так ты сразу не в форме, да? — вопросил купец, нарочно состроив издевательскую физиономию.

— Да иди ты! — отмахнулся Фирт, отворачиваясь от него.

— Ну, не обижайся ты так. Я же её недавно встретил, — продолжал издеваться Варгас, и на эту фразу Фирт резко повернул голову к нему, выпучив глаза. — Она сказала: «Надеюсь, мы еще увидимся. Это было неописуемое ощущение», — и все трое вновь рассмеялись.

— Вот скотина такая! — махнул рукой стражник. — Ты сам не лучше. Вспомни, в ту же ночь я тоже кое-что слышал, — столь же лукаво напомнил Фирт.

Варгас резко замолчал.

— Что, Варгас, в ту ночь тоже какой-то счастливой девице перепало, а? — хихикнул другой стражник.

— Я хотя бы ничего не отрицал. Фирт, ты так и не представил нас, — сказал купец, указав своему товарищу на хихикающего стражника.

— А, тьфу! Не по-человечески как-то вышло, ты уж прости, просто это мой старый друг, давно его не видел. Вот и сцепились с ним, забыв обо всём, — обратился Фирт к товарищу, опиравшемуся на древковое оружие.

— Да ничего! Я прекрасно всё понимаю! — успокоил он его и, как следствие, отрицательно помотал головой.

— Это мой теперешний сослуживец, Силос, — продолжал Фирт представлять своего друга.

— А это мой старый армейский друг, Варгас. Всё мы с ним на своём веку прошли: и огонь, и сталь, — хлопнув по плечу Варгаса, проговорил Фирт.

— Не хотел разряжать дружескую атмосферу подобным вопросом, но всё же решусь. Вы тоже участвовали во Второй войне с Олзаном? — поинтересовался Силос, пожимая руку Варгасу.

— Да, — синхронно ответили мужчины.

— Мы сражались в одном полку. И на тот момент обороняли юго-западное побережье на южных окраинах леса Тэрис, — пустился Фирт в воспоминания. — Красивый пейзаж. Песчаный пляж с одной стороны, а с другой хвойный непроходимый лес, но так продлилось недолго…

2

Хмурые тучи заслонили солнце.

Ветер нагонял всё новые и новые волны, покрывавшие берег белой пеной. Деревья качались из стороны в сторону от стремительных порывов. Которые беспрепятственно проносились среди них, врываясь в ряды солдат, попутно развевая ало-золотые знамёна. Кои держали воины, развернувшиеся широкой и длинной линией вдоль побережья. Преграждающие путь любому, кто пытается пройти по узкой тропе, разрезающей чащу Тэрис и ведущей к городу Вар.

— Они приближаются! — разрезал тишину вопль командующего. — Готовьтесь. Копья в первый ряд мечники во второй, лучники в тыл! Огонь по моей команде!

После этой команды всё побережье пришло в движение.

Солдаты резко подорвались с мест и начали перестраиваться: копейщики, ощетинившись, направили на потенциального врага свои длинные пики. Первый ряд встал на колено и выставил вперед копья, второй ряд, стоял во весь рост позади. Эта стальная стена лучше слов давала понять противнику, что здесь он так легко не пройдёт, и ему придется изрядно попотеть, чтобы преодолеть её.

Трудности на этом только начинались.

Позади фаланги стояли вооруженные до зубов мечники со стальными щитами и мечами наголо. Готовые убить любого, кто пройдет сквозь стену копий. А недалеко от них в самом тылу, на возвышенности, растянулись в несколько линий тяжёлые лучники и арбалетчики. Уже готовые обрушить на вражескую пехоту дождь из стрел, а перед ними через некоторые промежутки стояли баллисты.

Со стороны моря медленно приближалась флотилия Империи. Варгас и Фирт стояли в одном ряду с мечниками. Но они с трудом могли рассмотреть ближайшие к берегу суда противника:

Носы кораблей были окованы стальными пластинами, а нижняя часть носа представляла собой большой штырь. Который был едва виден из-за толщи воды:

«Они предназначены либо для тарана вражеских судов, либо для разрезания льда», — думал Варгас, изучая переднюю часть, вражеских судов. — «Но второй вариант маловероятен, ибо Империя находится на юго-западе. Так что льдов там нет. Хотя кто знает. Может быть, Империя уже смогла добраться и до самого севера».

Сбоку виднелось множество вёсел, быстро разрывающих толщу воды в надежде как можно быстрее добраться до суши. Их можно было сравнить с измотанными долгим плаванием путников. На палубах виднелись мечущиеся матросы. Одни карабкались на мачты, другие помогали взводить баллисты, стоявшие у передних палуб кораблей.

И самое главное, на палубах уже находились построенные когорты Олзана.

Их стальные шишаки были хорошо заметны даже издали. На каждом корабле их насчитывалось множество. Обнажившие свои ятаганы и держащие перед собой свои круглые, стальные щиты, они готовы были сию секунду врезаться во вражеские ряды и смять их одним стремительным ударом.

Многие отряды лучников, стоявших у бортов кораблей, во многом походили на своих собратьев мечников. Но только доспехами, а в остальном были лишь малые различия в форме коротких клинков и составных луков. Они приготовились обстреливать всех, кто находился на берегу, так как их луки были уже натянуты. Гиганская черная змея на огромных оранжевых парусах, предвещала лишь боль и смерть. Змея, готовая вонзить свои ядовитые клыки в шею льва.

На холме вместе с арбалетчиками стоял один из генералов Эрона. Генерал Уорнинг де Брайс из знатной семьи Брайсов, он стал главнокомандующим за весьма короткий срок. Многие считают, что этому поспособствовал только его социальный статус. Мол, лишь из-за своего происхождения он смог так быстро подняться по карьерной военной лестнице. Но то была лишь наполовину правда.

Уорнинг поднялся ещё выше благодаря множеству заслуг перед отчизной, которые поспособствовали его продвижению. А социальный статус был завершающим штрихом для общей картины.

— Сержант Джеймс! Подойдите! — окликнул он бойца, закованного в тяжёлые латы, на нагруднике которых был изображён каплевидный герб с изображением двух золотых лилий.