Не сахарные (СИ)

Вот-вот — первый урок. Учимся всего второй день в школе. Никакой самостоятельной! Так что сейчас с Антоновым я полностью согласна.

— И что? — с серьезным лицом спрашивает математичка. — Я должна понимать, что вы забыли за лето.

— Ну, вот опять! Только экзамены сдали. И опять, — возмущается Антонов и после с протестами к нему подключается весь класс. Хоть и Антонов протестует, у него рядом Игнат Пантелеев есть! А у меня кто? Таська вряд ли поможет. А своим умом я не вытяну на положительную оценку.

Настроение тут же потухло.

— Экзамены вы сдавали два месяца назад. Все! Записываем вопросы. Первый вариант…

«Вопросы с ОГЭ мне кажется, я буду помнить всю жизнь!» — думала я после самого экзамена. То теперь я в этом совсем не уверена. Хоть я и сдала относительно все хорошо.

Сейчас я написала самые легкие впервые же десять минут. А потом ничего. Кто-то искал в интернете, но мне так повезло, что она смотрела именно на меня! Я даже на секундочку не могла достать телефон. Вот тебе и будет первая двойка!

— Ты знаешь что здесь? — толкаю я Таську, замечая, как она пишет все без остановки.

— Сейчас… Сейчас… Сейчас, — твердит она каждый раз. Вот тебе и подружка. Хотя бы несколько заданий помогла решить.

И когда Екатерина Геннадиевна немного отвернулась, я достала телефон и положила к себе на колени. Попыталась найти в интернете самые сложные задачи. И нашла! Осталось только списать.

Один номер переписать у меня получилось, хотя бы еще две. И когда я начала искать другую задачу, от голоса учителя у меня чуть ли не останавливается сердце.

— Михеева, что у вас там? — окликает меня учительница, и я чувствую, как мои руки начинают дрожать. Я быстро запихиваю телефон к себе в карман.

Какой позор! Это же надо было так попасться!

— Ничего! — отрицательно качаю головой, а у самой сердце ходит ходуном.

— Как ничего? Я же видела! Встань! — и я уже была готова встать и отдать ей из кармана телефон, как вдруг послышался голос.

— А мы сейчас на экзамене? — я поворачиваю голову и вижу, что это Журавлев ей сказал сейчас. Ничего себе! Это он так вступился за меня, получается?

— Списывать нельзя! — повторяет она.

— Так никто и не списывал. По-моему, вы утрируете.

— Как ты с учителем разговариваешь?! — Екатерина Геннадиевна опускает глаза в список учащихся. Несколько секунд ищет фамилию, а после с серьезным лицом смотрит на него. — Как тебя? Напомни.

— Журавлев Руслан, — гордо произносит он.

— Так вот Журавлев, если не хотите получить два, то сидите и решайте! А вы Михеева сдайте свою работу. Ваша первая двойка.

— Но я, правда, не…, — пытаюсь сказать, но она перебивает меня.

— Не задерживайте меня.

Спорить бессмысленно. Меня выгнали из класса. Так еще и поставили двойку. Встаю и кладу ей на парту листок.

— Можете быть свободны, — говорит она мне, как только я подхожу к парте.

— Тогда я тоже не буду писать, — произносит Руслан и встает из-за парты и отдает ей листок. — Я за справедливость.

— Хорошо, — она берет у него листок. — Двойка по солидарности тоже твоя.

И чего ему не сиделось! Из-за меня еще и двойку получил!

Я запихиваю пенал в рюкзак и выхожу из кабинета. Подхожу к подоконнику, облокачиваюсь на него и кидаю рюкзак. Через несколько секунд следом вылетает Журавлев. Он кидает свой черный рюкзак рядом с моим.

— Не стоило, — говорю ему, когда он залазит на подоконник, садясь.

— Я за справедливость.

За справедливость он, а мне как быть? Может быть, если бы он не вступился, то она бы хотя бы из класса не выгнала. А так теперь буду числиться у нее на счету, как списывальщик!

— Я списывала, — признаюсь я Журавлеву. — Так что точно не нужно было.

— Это не меняет значение. Какой учитель будет так разговаривать с учеником? — я слегка улыбаюсь.

— Математичка.

— Если только она, — произносит Руслан и отводит взгляд на дверь в класс. — Значит она всегда такая? — кивает он в ту сторону, а после поворачивается посмотреть на меня.

— Да. Еще она злопамятная. Теперь нам долго придется пытаться исправить двойки.

— Ох, несладко мне придется в этой школе, — широко улыбается Руслан. — Тем более, когда она проверит мою работу, решит, что я тоже все скатал.

— Ты все решил? — удивляюсь я.

— Ага.

— Ничего себе, — я запрыгиваю на другой конец подоконника. — И почему ты говорил, тебя выгнали с прошлой школы?

— Теперь я понимаю, почему ты списывала! — смеется он, намекая, что я глупая! Сам он дурак! И почему я вообще с ним разговариваю?!

— Да иди ты! Я помню, ты сам захотел! — я беру рюкзак и решаю переместиться в следующий кабинет, где будет по расписанию урок. — Только я тебе не верю.

— Я еще и за честность, Эльвира, — кричит он мне, пока я начинаю отдаляться от него.

Вот это у него память! Мое имя самое главное запомнил.

— Я тебе не верю! — еще раз кричу ему и уже это слово за мной.

Хотя чему радоваться?! Двойка во второй день учебы! Похоже, я побила собственный рекорд!

Таська на перемене попыталась меня поддержать и говорила, что я еще много раз исправлю эту двойку. Конечно не впервые же! Вопрос в том лишь, что она придумает для нас с Журавлёвым на следующий урок. Или нас ожидает смертная казнь? Кто знает….

Вечером, когда я шла на остановку, девушку чье имя называть нельзя. Она, как обычно, в слишком короткой юбке и вязаном бежевом свитере садилась в машину к какому-то незнакомому мне парню. Который между прочим старше видела нас! Они не видели меня, но издалека я увидела, как он с переднего сиденья потянулся открыть ей на дверь. И она счастливая, сверкая своими голубыми глазами села рядом с ним.

Могу предполагать, что это ее новый парень или же молодой человек, как-то связан с ее лучшим другом. С тех пор как мы перестали общаться, в моей жизни практически ничего не изменилось. Я только еще больше начала дружить с Таськой, а вот про нее я ничего не знаю. Сейчас она остается неразгаданной тайной, которую хочется разгадать.

А вечером дома было полное сумасшествие, когда к нам пришли родственники в гости с их дочкой Клавой. Я же благодаря ей посмотрела Гравити Фолз. Так что я особо не переживала, и с полной уверенностью включила ей этот мультик.

— Ты чего?! Этот мультик сейчас не модный! — заявила она.

— И что сейчас модно?

— Как что — блогеры!

— Блогеры? — переспросила я.

— Ты опять не в теме что ли, — начала улыбаться Клава и достает свой мобильный телефон. Серьезно у меня в десять лет не было никакого телефона! А тут такой дорогущий. — Сейчас все тебе расскажу…

И на целый вечер я отключаюсь в познания шоубиза. Кто бы сказал, не поверила. А концу вечера он познания всех блогеров моя голова хотела взорваться! Хотя лучше так, чем лепить из старого пластилина.

***

Задачка!

Сколько у меня останется жвачек,

если ко мне подойдет несколько моих знакомых и попросят их?

Правильный ответ: 0

Именно в этом я убедилась, когда вышла из ларька и направилась в школу. Третий день учебы, а так не хочется идти. Я держу в руке телефон и рассматриваю граффити в своём подъезде. Сегодня кстати новый рисунок!

— Привет, Элька! — окликает меня Ленка из нашего класса, и я поднимаю на нее глаза. Каштановые волосы аккуратно расчесаны, а синий пиджак болтается на ней. — У тебя есть жвачка?

— Привет, да, — я лезу в карман и достаю одну из пачки. Придется сегодня снова заходить в ларек и покупать. Если вчера пачка уменьшилась всего на две, то сегодня в половину!

— Спасибки!

Ленька остается стоять возле ворот школы, а я направляюсь к главному входу. Снова смотрю на рисунок в своем телефоне. Сегодня таинственный художник нарисовал: крольчиху Джуди и лису Ника [2]. Они прикрыли глаза, и обнимаются в теплой улыбке. Это так мило!

И почему мне раньше не пришла в голову идея рисовать в подъезде? Он же такой скучный! Ему совсем не хватает ярких красок. И этот таинственный художник рисует ведь только героев из мультфильмов. А не слащавые надписи как у Таськи во дворе с признаниями в любви. Прямо даже гордость берет за мой подъезд!

— Ты опаздываешь! — я поднимаю глаза и вижу замученную Таську. Она стоит на ступеньках около входа в школу.

— Привет, — произношу я и протягиваю свой телефон, показывая фотографию с нарисованной крольчихой и лисом. — Смотри.

— Что это?

— Это сегодня ночью нарисовали в моем подъезде, — я снова смотрю на фотографию. — Это слишком мило!

Я убираю телефон в карман джинс. Да сегодня меня убьют в двойне! Я не по форме. Как хорошо, что сегодня нет математики, и я с той учительницей не встречусь. По крайней мере, сегодня.

— Наверное, — бурчит Таська.

— Что значит, наверное?! Это невероятно, сногсшибательно. А не, наверное.

— Я забыла, что за мультик. Не помню, чтобы я такой смотрела.

— Та сейчас серьезно? — удивляюсь я. — Это «Зверополис». Почему кроме меня никто не смотрит мультики?!

— Почему же кроме тебя. Есть еще один человек.

— Кто? — не сразу понимаю, о чем она.

— Тот, кто это нарисовал.

И сейчас Таська права как никогда!

День проходит на удивление хорошо. За форму никто не убил, только лишь отчитала Зоя Максимовна. Да это пустяки. С Журавлевым, кстати, не разговаривала. И девушку чье имя называть нельзя не видела. Все довольно неплохо…

***

Что может быть лучше выходного? Особенно если целый день проводить в кровати за сериалом. За уроки я себя заставила сесть только к вечеру. И то я считаю неплохо. Могла и не садиться! Так что в понедельник я пошла со всеми выученными уроками, насколько это было возможно.

Теперь математики я боюсь как огня. Серьезно. Мне еще два года с ней учиться и впереди экзамен. Все испортить я не могу. И переборов себя, я решила, наверное, извиниться перед ней. Я и извиниться! Сама в шоке. Может, повезет, двойку уберет!

Утром совсем не было времени разглядывать новый рисунок в подъезде. Если он там есть. Вчера, к примеру, не было.

«Я заболела» — присылает Таська, как только я выхожу из автобуса. И сразу набираю ей по телефону.

— Что значит заболела? Не придешь? — сразу же без приветствия спрашиваю я. Пошла только вторая неделя учебы! Какой болеть? И к тому же с кем я буду сидеть на уроках?

— Да, — охрипшим голосом произносит она.

— И как я одна буду? И еще математика! Ну, только ты могла на вторую неделю уже заболеть!

— Ага, — говорит она и начинает сильно кашлять.

— Как ты там себя чувствуешь? Совсем плохо? — интересуюсь я, а сама думаю, как буду сидеть одна без соседа по парте. Даже в голове не укладывается.

— Горло болит, — не успевает договорить она, как я ее перебиваю.

— Горло? Так это ничего. Можем помолчать. Приезжай.

— И температура.

— Если ты скажешь, что 36,7 я зачту это за предательство, — произношу я, и Таська в трубке снова начинает сильно кашлять. — Ладно, больная. Лечись, пей чай с медом. Завтра чтобы как штык на нашем месте!

— Не обещаю.

В это время я уже как раз оказываюсь возле школы. Прохожу через турникеты внутри, и мне сразу же встречается Журавлев.

— Привет, — обращается он ко мне, подозрительно сверкая своими зубами. — Не могу найти 56 кабинет.

— Он на третьем этаже, — осторожно произношу я и остаюсь стоять на месте.