Боец 4: лихие 90-е [СИ]

Заметив это, я не мог не пуститься в оговорки:

— Здравствуйте! Извините, я непосредственно с тренировки… прошу извинить за внешний вид, но мне очень важно было с вами поговорить. На цветы можете не обращать внимания, можете даже их выкинуть, если это для вас не по статусу. Просто мне наши родные цветы милее всех прочих.

— Вы романтик, — она усмехнувшись, взяла «веник», оглядела его критически, потом окинула взором меня. — Ну, как я понимаю, куда-нибудь в ресторан мы с вами не пойдем?..

— А вы знаете какие-то рестораны поблизости?

— Разумеется, — с некоторым превосходством заявила она и озвучила несколько названий, которые мне, естественно, ни о чем не говорили. Добавила, что в одном работает какой-то уникум шеф-повар, на которого горожане ходят специально, как когда-то зрители ходили на Шаляпина или Карузо, в другом звучит живая музыка — некий местный энтузиаст создал эстрадный оркестр чуть ли не мирового уровня…

— Если вы пожелаете — обязательно! — пафосно произнес я. — Но сейчас, простите, не готов, я на самом деле только закончил тренировку, не успел привести себя в порядок, а поговорить с вами мне очень хотелось.

— Со мной?

— Именно с вами.

К этому моменту мы уже неспешно, прогулочно шли по улице, и я увидел, конечно, как компания юнцов — трое явно озабоченных балбесов — окинули нас недвусмысленными взглядами: такая эффектная девица в компании такого же гопника, как мы?.. Почему он, а не мы?.. Но, видимо, в моей внешности и повадках было нечто такое, что благоразумно предохранило их от всяких действий в наш адрес.

Не знаю, почуяла Алина это или нет, но она бросила на меня быстрый взгляд искоса. Неопределенно хмыкнула и вдруг спросила:

— Скажите… я вот краем уха слышала, что вас называют — Боец. Правда?

— От кого слышали? — я был не дурак ответить вопросом на вопрос.

— Да от Руслана, — беззаботно сказала она. — Он как-то случайно обмолвился, а я запомнила.

— Да, правда. Я занимаюсь единоборствами, а у нас принято иметь такие… псевдонимы.

Она подумала и с умным видом произнесла:

— Это как у цирковых артистов…

— Или гладиаторов, — тут же ввернул я.

Алина глянула на меня, как показалось, с интересом.

— А вы уже участвовали в поединках?

— Да не особо, — соврал я. — Так, тренировался…

Тут я повторил легенду о том, что прибыл сюда учиться, поступить в институт, заодно совершенствоваться в своем виде спорта… Старался говорить так хитроумно, с такими интонациями, чтобы у нее зародилось двоякое впечатление: то ли я правду говорю, то ли сказку, пытаясь скрыть истину.

— А вы, кстати, учитесь? — спросил я как бы мимоходом.

— Да, конечно, — ответила она слегка надменно, как бы о само собой разумеющемся. — Университет, факультет романо-германской филологии.

С некоторой натугой я сообразил, что это означает подготовку преподавателей иностранных языков.

— Я ведь секретаршей так, временно, — разоткровенничалась она. — Потом надо будет настоящую работу найти, по специальности, в хорошей фирме. Желательно в совместном предприятии… Знание языка — огромный плюс! Наши некоторые выпускницы, я знаю, кто уже в Москве, одна в Австралии, зарабатывают очень прилично, мягко говоря… Ну ведь и я ничем не хуже, верно?..

Она говорила это веско, слегка помахивая букетом в такт шагам, я слушал ее и тоже пытался понять — то ли болтает это так, по простодушию, то ли в ответ мне тоже мудрит: как бы прикидывается недалекой, а на самом дает понять, что это маскировка, и на самом деле она куда глубже, чем можно подумать…

Что замечательно — прогулка по городу девяносто третьего года, это тебе ни фоток на смартфоне, селфи каких-то, ни кофе на вынос, ни чизбургеров… ну, мороженое, может быть. Зато поговорить можно от души! И только я собрался заговорить о деле, как нас обогнал серебристый «Мерседес» с затененными стеклами и московскими номерами, черт возьми!

Это уже второй за сегодня. Тот был темно-синий.

Я, честно говоря, слегка напрягся. Но «мерс» с ревом промчался мимо. Конечно, это могло быть просто совпадение — мало ли машин с московскими номерами колесит по свету; это могли быть братки из той же компании, но не бывавшие в Сочи; наконец, пусть бы и те, они просто могли не обратить на меня внимания… Ну, понятно, что всякое могло быть! Но я уже давно научил себя не надеяться на случайности. Лучше предположить худшее и переосторожничать…

Алина, что-то беззаботно болтавшая, вдруг осеклась, как будто нечто уловив. Похоже, интуиция у нее было на троих.

— Вас что-то смутило? — спросила она.

Сказать? Не сказать?..

— Да не то, что…

Она изменилась в лице, и не сказать, как, но изменилась. Я решил прощупать почву в направлении, где женская натура слабовата.

— Скажите, Алина, вы верите в мистику?

И сразу почувствовал, что попал в точку. Пробил какую-то брешь в ее психологической конструкции. Она вмиг перестала помахивать букетом. Он застыл вертикально. И шаг сам собой замедлился.

— А почему вы спрашиваете?

Тоже умеет вопросом на вопрос, смотри-ка.

Я пожал плечами.

— Ну… мистика-не мистика, это я, может быть, неправильно сказал. Совпадения какие-то странные. Знаете, я за последний час, ну полтора, два раза вижу одну и ту машину с московскими номерами. Проезжает мимо меня.

Тут я малость соврал, конечно, но для пользы дела.

— Это вот сейчас «Мерседес» проехал?

— Он самый.

Она призадумалась.

— Ну… — неуверенно сказала она, — это действительно немного странно, но разве это так уж невероятно?

Вот тут, мне кажется, я ее по-настоящему «приоткрыл». Она умнее, чем прикидывается.

Я помолчал. И внезапно спросил:

— Алина! Можно вам задать один вопрос?..

Глава 9

— Да? — она слегка приподняла бровь.

Я сделал такое глубокомысленное лицо, что впору доктору философских наук.

— Ну, если честно, то меня очень заинтересовал ваш… то есть наш босс, Вадим Антонович. Здесь тоже ничего удивительного нет, — поспешил оговориться я. — Чем больше информации о начальстве, вообще об организации, тем лучше, верно?

Алина помолчала, лицо ее сыграло в какую-то неясную игру.

— Так вас заинтересовал шеф, а не я?..

— Ну что вы! Алина, честное слово, я огорчусь, если вы так подумаете. Конечно… да что там говорить, вы мне попросту понравились. Я просто придумывал повод, под которым вас вытащить на свидание. Неудобно же прямо так в лоб говорить!

— Ах, вот как… — она лукаво заулыбалась. — Значит, вас заинтересовала все-таки я, а не шеф?

Вот ведь какая баба попалась — удивился я про себя. Диалектик! Но и я могу не хуже.

— Ну конечно, вы! Алина, слушайте, вы же и сама знаете, что от мужского внимания у вас отбоя нет. Разве я мог пройти мимо?..

Лесть безотказно действует на женщин, даже самых умных. Алина старалась держаться невозмутимо, но видно было, насколько приятно ей это слышать. А я, сделав этот психологический финт, дальше ввернул:

— Но не примите в обиду, про шефа я хотел узнать побольше. Вы же человек умный, все понимаете: чем больше информации в этом случае, тем лучше. А наш разговор останется строго между нами, это я обещаю.

Говоря все это, мы неторопливо гуляли, повернули вправо по поперечной улице. Алина вновь начала чуть помахивать букетом — знак того, что она усиленно размышляет.

— Ну что сказать… — начала она. — Шеф наш личность колоритная, это вы уже, видимо, поняли.

— Точно, — я усмехнулся. — Напоминает мне одного персонажа, Стас Борецкий зовут.

— Кого?

— Да так, — я отмахнулся. — Не обращайте внимание, продолжайте. Вы про колоритность шефа говорили.

— Во многом это маска. Способ ведения дел, — продолжила Алина. — Думаю, он считает, что в бизнесе иначе нельзя. Надо все время быть немного агрессором.

— А в глубине души он романтик, — с ехидцей произнес я. — Прекрасный принц?

— Не знаю, — суховато ответила она. — В глубину к нему не заглядывала.

Такой ответ меня обрадовал, хотя я допускал, что тут Алина виляет.

—…но в бизнесе, наверное, и в самом деле нельзя иначе. Знаете, я, конечно, не могу сказать, но есть чувство, что его начинают прощупывать некие криминальные структуры. Уфа может и не такой криминальный город, как ваш Ростов, но и здесь криминальных элементов немало.

— Хм, — я заинтересовался, хотя постарался не подать вида. — А в чем это выражается? Прощупывание?

— Звонки, — она чуть пожала плечами. — Знаете, секретарь такая должность, где чутье на людей и события развивается… потом хоть в психологи иди. И вот недавно…

Она объяснила, что как секретарь, должна, конечно, фильтровать звонки: кого-то сразу же соединять с боссом, кому-то вежливо отвечать, что сейчас его нет, мы потом перезвоним… и так далее, хотя бы Вадим Антонович и был на месте. Если звонил кто-то незнакомый, то у такого секретарь, конечно, обязана была выпытать всю подноготную, ну, во всяком случае, по максимуму, у нее даже была специальная инструкция: что надо спрашивать, выяснять, чтобы вытянуть из абонента максимум сведений. Считай как скрипт современный, по которому продажники с клиентами разговаривают. И вот недавно звонок — грубоватый мужской голос потребовал, прямо потребовал, чтобы его соединили с шефом. Тот был в кабинете, но Алина, повинуясь интуиции, любезно ответила, что хозяина нет, предложила невоспитанному собеседнику назваться и назвать время, когда и куда ему будет можно перезвонить.

Слышно было, как неизвестный ухмыльнулся.

— Скажи, что звонил Витя Алмазный. Скажи, сам его найду.

Тут главное интонация! Слова вроде бы безобидные, но сказаны с неким нехорошим сарказмом, что ли, даже с угрозой, если уж на то пошло. Алина немедленно доложила, что звонил некий Витя.

— Имя еще странное такое…

— Это не имя, погоняло походу, — предположил я.

Алина продолжила рассказ. Рассказала, что шеф в этот момент, пыхтя сигарой, что-то высчитывал на калькулляторе, занося результаты вычислений на бумагу. Секретаршу он выслушал спокойно, он вообще всегда был невозмутим — Алина подозревала, что это его кредо: никогда не давать эмоциональной слабины, даже не давать показывать, что он чем-то взволнован, обрадован, раздосадован…

— Понял, — коротко обронил он, выдохнув дым. Алина на всякий случай чуть подождала, даже переспросила: не будет ли каких указаний по этому Вите Алмазному?..

— Нет, — босс даже головы не поднял, углубясь в вычисления. — Иди.

Она вышла, занялась текущими делами, были еще звонки, но пустяковые, а минут через десять вышел и хозяин.

— Я по делам, — сказал он, не вдаваясь в подробности. — Буду часа через два.

—…я уверена, — с нажимом молвила Алина, что он по этому самому звонку поехал. Он явно знал, кто это звонил и зачем. Понимаешь?

Я отметил про себя, что она перешла на «ты» — возможно, сама этого не заметив, а может, это тоже был своего рода психологический заход. Я во всяком случае, сделал вид, что не заметил.

— Да, понятно. А продолжение было? Может какой-нибудь Гена Янатрный звонили и Вася Золотой? — я решил немного пошутить, чтобы расслабить девчонку.

— Как сказать…

И сказала она так, что вернулся шеф хмурый и озабоченный, хотя, разумеется, старался этого не показать, но она заметила. Формально продолжения не было, но опять же, обладая тонкой чуйкой, Алина заметила, что в офисе поселилось некое незримое напряжение, которого раньше не было. Как-то однажды босс сказал, что ждет посетителя, которого надо будет немедленно пропустить — назвал имя, Виктор Сергеевич Шпак, сказал, что тот должен быть через полчаса. И она сразу поняла, что этот Виктор Сергеевич Шпак есть Витя Алмазный.

И верно, через полчаса явились трое. Ну, двое, понятно, это охрана — таких называют «быки» или «гориллы», амбалы и больше ничего. А вот третий…

То есть, точнее, он был, конечно, первый. Невысокий коренастый мужчина средних лет в темном дорогом костюме, белоснежной рубашке без галстука. В общем облике — преуспевающий бизнесмен, знающий себе цену. Но хваткий взгляд секретарши успел незаметно для вошедшего зацепить синие наколки на толстых волосатых пальцах. Ага… — мысленно успела сказать Алина.

Но и это не главное. Главное — взор темно-карих глаз был таков, что свой собственный взгляд хотелось поскорее отвести в сторону. В нем был какой-то холод Вселенной, что ли. Этот тип смотрел так, точно знал за собой неведомую никому иному силу. Твердый… как алмаз!

— К нему, — кивнул он на дверь шефа и представился.

— Пожалуйста, проходите, — произнесла Алина любезно-равнодушно, как подобает вышколенной секретарше.

Тот повернулся к «гориллам»:

— Там подождите, — и они послушно вышли из приемной, видимо, оставшись контролировать входную дверь.

Коренастый прошел и не выходил порядка сорока минут, в течение которых Алина была как на иголках, ожидая распоряжений шефа. Но их не последовало, а затем посетитель вышел и, не глянув на секретаршу, не попрощавшись, ушел совсем, и больше Алина никогда его не видела, и его охранников тоже. Ну, впрочем, о тех и думать нечего. А вот этот персонаж никак не мог выйти у нее из головы.

Рассказывала она красочно, дар слова у нее явно имелся. Событие, похоже, ее зацепило, она слегка разволновалась, хотя никаких последствий это не имело, но опять же, напряжение, даже тревога заметно стала витать в офисе.

— Когда это было? — живо спросил я.

— Когда?.. Недели три назад.

— И внешне ничего не изменилось? — спросил я, мысленно прокручивая последние три недели моей жизни и пытаясь провести параллели.