Боец 4: лихие 90-е [СИ]

— Да вроде нет… а! — вдруг вспомнила она, подняла правую руку и продемонстрировала мне нехилый такой бриллиантовый перстень. — Вдруг подарил, смотри!

Ничего себе подарочек! Я обомлел, честно говоря.

— Шеф подарил?

— Да-а… — она с удовольствием полюбовалась игрой света в алмазных гранях. — И еще пейджером снабдил.

Она покопалась в сумочке и вынула коробочку чуть больше спичечной, с зеленоватым экранчиком.

— Чтобы всегда на связи быть?

— Ну да.

Не успели мы произнести эти реплики, как пейджер затрясся, засигналил и окошко заморгало изумрудным светом.

— Надо же! — воскликнула Алина. — Легок на помине. Просит перезвонить.

Она лихорадочно заозиралась, вроде бы и позабыв обо мне. Прояснилась, увидав телефонную будку.

— Слушай, — торопливо произнесла она, — подожди меня тут, я быстро перезвоню.

Она сунула мне букет и заспешила к автомату. Недолго она переговорила, вернулась озабоченная.

— Слушай, — повторила она, — что-то шеф велит мне срочно в офис возвращаться… Я ему соврала, что по магазинам пошла. Одна, естественно. Странно! Он вообще меня на сегодня отпустил, свободна, говорит… И вот опять надо идти. Ладно, я побежала, а о нашем разговоре, разумеется, никому ни слова!

— Разумеется.

Она заспешила в сторону Дома профсоюзов, а я неторопливо зашагал к парку, с некоторой ревностью в душе размышляя об отношениях Алины с Вадимом Антоновичем. Что у них было, чего не было?.. Вот так просто взял и подарил кольцо с бриллиантом? Хм…

Я понимал, что все эти умозаключения строены на песке отсутствия фактов, но как-то не мог отвязаться, шел и крутились в голове у меня все эти мысли… Когда пришел, перетерпев голод — есть больше не хотелось, правда, что-то уныло посасывало в животе… так вот, когда пришел, то оказалось, что Руслан уже здесь, меня ждет.

— О! — воскликнул он. — Ты где бродишь⁈ Я тут тебя заждался.

— Так, прогулялся немного. Ну что, беремся за афишу?

— Конечно! Время уже поджимает.

Мы взялись за обсуждение, и на сей раз решили кассеты с боями поставить первыми двумя сеансами — то есть это Руслан решил, потому что раздобыл новую кассету, от которой был в восторге.

— Брайан де Пальма, новый фильм! Режиссер такой, слыхал? Пальма, блин, прикинь, ну в смысле дерево, — решил он блеснуть остроумием. — Дерево вроде, а такие классные фильмы снимает!

Я прикинулся невеждой — нет, мол, не слыхал.

— Ну, как же! «Лицо со шрамом» смотрел?

— М-м… Не помню. Вроде нет.

— Гонишь! А «Неприкасаемые»?

— Тоже нет.

Руслан смотрел на меня с искренним изумлением — что за деревня⁈

— Ну, «Лицо со шрамом»… Аль Пачино?

Я и правда как-то прошел мимо этого фильма, вообще творчество Де Пальмы меня не трогало.

— Ладно, — Руслан потряс новенькой кассетой. — Новый фильм, опять с Аль Пачино. «Путь Карлито» называется, блатота…

Тут Руслан с восторгом пустился в пересказ сюжета этой гангстерской мелодрамы, но оборвал себя на полуслове и сказал, что мне надо обязательно посмотреть, после чего написать аннотацию.

— Поставим третьим сеансом, — повторил он. — Оставь пока в афише пустое место.

— А четвертым и пятым?

— Ну как всегда…

И мы выбрали нечто из ужасов и эротики, что-то совершенно рядовое. После этого Руслан уехал, я добросовестно пересмотрел «Путь Карлито», который меня не очень вдохновил — все голливудские криминальные фильмы кроме «Крестного отца» вообще мне кажутся какими-то искусственно-гламурными, что ли… ну да ладно, я не истина в последней инстанции.

Киношный вечер, как всегда прошел неплохо. «Карлито» народу в общем, глянулся, бои прошли без прежнего ажиотажа, но кассу дали хорошую. Ну, в целом, все в норме. Когда Руслан прибыл за выручкой, я сказал, что надо срочно искать еще съемки боев — менеджер горячо заявил, что он вбросил инфу всем знакомым переписчикам, те ищут и обещают записать в ближайшее время… В общем, работа идет.

Наутро, когда я прибежал на «Труд», то застал Ракитина приподнято-возбужденным. Ребятам он, к их радости, объявил сегодня день почти отдыха: разминка, потом футбол на поле — так, для релакса, азарта, позитивных эмоций — психология, между прочим, для спортсмена дело не менее важное, чем тренировка.

Парни с азартом принялись разминаться, а мы с Андреем Борисовичем отошли в сторону.

— Я кое-кого обзвонил, — сказал он вполголоса. — Ну… не скажу, что ажиотаж, но интерес определенно есть. Просили кассету показать. Взял?

Я похлопал рукой по кожаной потрепанной сумке, прибывшей со мной из Ростова.

— Ну, отлично. Сейчас разминку закончат…

Ребята поразмялись, Ракитин кликнул их, назначил старшим Азата и отправил на футбольное поле, предупредив, чтобы соблюдали осторожность, и в кураже не переуродовали друг друга.

— Все может быть… — ворчал он по дороге к машине. — С одной стороны, кураж, конечно, это хорошо, но все хорошо в меру. Иной раз заведутся, ни черта не видят, не слышат, как шальные…

Я усмехнулся — знакомо, как же!

Мы поехали, о чем-то болтая пустяковом, но мне эта болтовня не мешала думать о своем. Я и вчера соображал, прикидывал — есть ли вязь между событиями, о которых рассказала Алина и появлением здесь людей Варианта?.. Витя Алмазный — это определенно привет из Москвы. Конечно, это может быть. Но надо бы побольше информации. Впрочем, я надеялся, что в лице Алины нашел источника, хотя смущали меня тайны ее отношений с шефом… Ладно, Бог с ним, а вот замесы самого шефа и появление тут москвичей — вот это штука интересная. Будем разбираться!

Наконец, мы приехали к одному из коллег Ракитина — тоже тренеру по самбо, ведшему секцию о одном из техникумов, но занимались там у него ребята, в общем, отовсюду. Звали этого немолодого лысоватого дядьку Алексей Викторович.

Встретил он нас вполне по-товарищески, как коллег, но я как-то сразу учуял его скептическое отношение к нашей затее.

— Говорите, какая-то бразильская борьба?.. — сходу показал он свой скепсис.

— Ну, — дипломатично заметил я, — это не борьба в том смысле, в каком мы привыкли понимать. Это универсальное единоборство, новый вид, Алексей Викторович. Победи как хочешь — можно и так сказать. Применяй все умения, какими владеешь, и противник пусть так же работает. В схватках постепенно вырабатывается наилучший стиль. На мой взгляд, выходит синтез всего лучшего, что есть в разных видах спорта. И думаю, что за этим будущее…

— Что значит как хочешь? Ниже пояса бить? Открытой перчаткой?

Я старался убедить, но видел, что не убедил. Алексей Викторович похмыкал, затем сказал:

— Ты, Андрей, видео обещал?..

— Да, с собой. Посмотрим? Ребятам тоже давай покажем!

Алексей Викторович не очень охотно объяснил, что для просмотра он отобрал лучших своих, лидеров секции. Остальные еще не доросли до чести смотреть наглядные пособия в тренерской в присутствии избранных…

У Алексея Викторовича была своя педагогическая метода.

Собрались в тренерской — мы трое и четверо самбистов, видно, что ребята серьезные, целеустремленные, с головой. Дисциплина тут, видно была поставлена железно, парни помалкивали, хотя на их лицах читался явный интерес.

Уселись, запустили кассету, час с лишним пролетели незаметно. Когда показ завершился, я незаметным взглядом зыркнул на зрителей.

Глаза пацанов горели. Им просто дико понравилось зрелище, но они, да и я тоже отлично видели, что их тренер, мягко говоря, не в восторге.

— Ну, — буркнул он. — Что скажете? Гена?

Парень, названный Геной, неуютно поежился:

— Не знаю, Алексей Викторович… Непривычно как-то… — пробормотал он, старательно пряча взгляд.

Алексей Викторович просветлел:

— Ринат, Олег, вы что скажете?

Ринат с Олегом, потупясь, послушно промямлили примерно то же.

— Ладно, — заключил тренер. — Свободны!

Ребята ушли. Мы с Ракитиным переглянулись. Алексей Викторович зловеще покачал головой:

— И что, Андрей Борисыч, ты вот это хочешь здесь у нас внедрять?

— Почему нет, Викторыч? Сергей все верно сказал, это… эти поединки берут все лучшее у разных видов, разве ты не видишь⁈

Тут Алексей Викторович так и обрушился на нас: да все это ерунда, какие-то подпольные побоища, как спорт несертифицировано, ни федерации, ни квалификации, ни чемпионатов никаких толком! Бред, одним словом. И удивительно, что такой уважаемый в спорте человек, на это фарс повелся.

— Постой, постой, Алексей Викторович, — Ракитин настроился на дискуссию. — Да ты разве не знаешь, как новое пробивает дорогу⁈ Вспомни самбо, карате!.. Сам знаешь: первая стадия — какая чушь, все носы воротят! Вторая — а в этом что-то есть… И третья — ну, так это же все знают! Кому-то надо начинать, а там, глядишь, пойдет, и вот тебе и федерация, и признание, вплоть до Олимпиад дойдет, я это прям чую — перспектива есть. Вспомни, когда дзюдо в олимпийскую программу включили!..

Но Алексей Викторович упрямо замотал головой: нет, и все тут! Вздор, чепуха и так далее. На том и распрощались.

И что же?.. Мы объехали несколько единоборческих секций, и везде нас ожидало примерно то же, с незначительными вариациями. Ракитин, конечно, был огорчен:

— М-да, странно… Неужели никто из них потенциала не видит⁈ Ясно же, что за этим будущее!

Но я уже знал, что на это ответить:

— А я думаю, что огорчаться не стоит. Давайте взглянем на ситуацию с другой стороны…

Глава 10

Андрей Борисович кивнул, но все-таки никак не мог успокоиться:

— Неперспективно!.. Так надо стараться, биться, и будет перспективно! Разрядов нет?.. Будут! Да и не в них дело. У нас вон был боксер Витя Кувалда, средневес — кличка такая, удар у него дай Бог всякому, хоть тяжеловесу. Да и техника вполне… Ну, вот дорос парень аж до МСМК! Представляешь? Несколько турниров выиграл, на Европе бронзу взял. И что? Травма, конец карьере. Сломался парень, запил, теперь бутылки собирает. Жена бросила, та еще сука оказалась… И ни федерация какая, ни Спорткомитет, никто помочь не может.

Тут он прервался, сумрачно помолчал, признал:

— Конечно, и в нашем случае… травмы, все такое… но так и там не лучше! А здесь, значит, надо эту тему лучше продумать. Чтобы страховки были, и так далее…

— Организуем, — уверенно сказал я, про себя просчитывая разные варианты. — Андрей Борисыч! А ты заметил, как у пацанов глаза горят⁈ Ничего, постепенно все сложится. И спонсоры найдутся.

— Ну… — он пожал плечами. — Хорошо бы, потому что какая-то кривая непонятка вышла с нашим визитом…

Мы к этому времени ехали обратно. Ракитин проживал тоже неподалеку от «Труда», только в сторону, обратную парку. По времени мне уже было пора готовиться к сеансам, скоро должен подъехать Руслан, и надо было успеть пообедать, иначе у меня режим питания стал сбиваться, а для спортсмена это недопустимо. Поэтому, распрощавшись с Ракитиным, я побежал в вагончик, поскорее приготовил обед, стараясь сбалансировать дозы жиров, белков, углеводов и витаминов, успел поесть, тут и прибыл Руслан.

Он был в повышенном настроении, потряс кассетой:

— Вот! Ребята нашли, записали! Это еще бои, давай смотреть. Говорят просто бомба!

Стали смотреть, и сразу же слегка приуныли. Не знаю, где поставщики Руслана нашли это чудо, но без смеха смотреть на него было нельзя — какие-то деревенские драки придурков. Ну, не то, чтобы кто-то записал уличное побоище, нет, это все же было какое-то подобие организованных состязаний, но крайне низкого уровня, типа чемпионата какой-нибудь фавелы в Рио, что ли: два охламона бестолково машут руками, ногами, дергаются не в попад, падают, валяются в пыли. Ну а толпа зрителей вокруг не столько болеет за кого-то из соперников, сколько хохочет. Соответственно, отвратное качество записи, соответственно, уродский антураж — нищета бразильской провинции, публика полудикого вида… Это была не единственная запись, конечно, были и другие, и даже получше, но в целом — кустарщина. Пипл, конечно, схавает, как говориться, но с таким продуктом не далеко уедешь — в следующий раз на такой сеанс уже не пойдут.

— М-да, — мрачно изрек Руслан. — Такое показывать — народ подумает, что комедия… Не пойдет!

Я был с ним абсолютно согласен. После краткого совещания решили пустить прежнюю кассету одним сеансом — в конце концов, нормальную кассу она делает, причем не только у меня. По словам Руслана, во всех его и не только его точках она прокатывается в режиме аншлага или почти.

— Еще с недельку эту корову доим, тема конкретная и здравая, — убежденно сказал он. — Ну, давай афишу делать, че сидим!

Честно сказать, если в первые дня я сочинял аннотации к фильмам даже с увлечением — ну, прикольно же найти самые точные немногие слова, передающие суть картины — то теперь это превратилось в рутину, сочинялось с трудом, натужно, но все-таки я вымучил из себя нечто остроумное и укрепил афишу на стенде.

Все сеансы на сей раз прошли ровно, нормально, без ажиотажа, но и провалов не было. Как говорится, на твердую четверку. Руслан, приехав к концу последнего фильма, был в меру доволен — кстати же и подошла пора мне получить свою долю выручки. Пятница… правда не развратница! Завтра выходной, и тренировки в зале не будет, что, конечно, не помешает мне позаниматься разнообразной общефизической подготовкой, чтобы себя в весе и в форме держать. Правда, предупредил Руслан, почти целый день надо будет гонять детские фильмы, потому что, разумеется, в парк припрутся толпами родители, да бабки-дедки с чадами — тут не зевай, возможно, придется и зазывалой поработать… Нужно будет улучить время, чтобы хоть минимально поразмяться, поотжиматься от пола, может быть, пробежаться.

Размышляя так, я получил свою зарплату, как нарочно, ощутил голод, решил перекусить. Время есть еще, высплюсь.

Напротив выхода из парка на улице Карла Маркса находилось большое, в стиле «сталинский ампир» здание железнодорожного управления, перед ним в небольшом скверике — бюст упомянутого основоположника, а по обе стороны ряд домов, построенных когда-то для сотрудников железной дороги, своего рода микрорайон, созданный еще до эпохи массового строительства. В одном из этих зданий был продуктовый, работавший до полуночи, где без ограничений торговали всем, включая спиртное, и бывало, уже ночью оттуда долетали пьяные голоса — и пели, и ругались, и просто так бормотали что-то бестолковое, всякое бывало. Видимо, местная алкашня, успев закупиться, проводила летние ночи в сквере на лавочках, ублажая себя дурацкими развлечениями.

Туда я и двинул, надеясь по-быстрому закупиться и поужинать. Ага, как же! Человек только располагает…

Еще не перейдя проезжую часть, я угадал в тени ближе к углу здания человеческую фигурку. Потянуло и табачным дымом — терпеть не могу этот запах, чую его за версту… Кто там дымит, любопытно взглянуть?..

Подойдя ближе, разглядел, что это щупловатый молодой человек в очках, который как будто чего-то робеет, прячется тут за углом. Нервно затягивается сигаретой, в темноте вспыхивает алый огонек, и тот за ладонью спрятан.

Услыхав мои шаги, очкарик нервно вздрогнул, обернулся, увидел меня. Замер, как бы решая про себя нелегкую задачу — пугаться или не пугаться этого прохожего?.. Я шагал вольно, независимо, как бы не замечая его, и он, видимо решил не пугаться. Полез в карман, достал бумажник, озабоченно раскрыл — парень окончательно успокоился.

Проходя мимо, заметил, что «ботаник» держит в руках букетик, а кроме того, до меня донеслись явно пьяные, хамские голоса — и я начал, кажется, просекать текущие расклады.

Повернув за угол, в свете фонаря и магазинных окон я увидел, что у ближней лавочке тусуются, гогочут и отвратно сквернословят два поддатых дебила. Один «по-пацански» сидит на корточках прямо на сиденье скамейки, и насрать ему на то, что пачкает ее подошвами. Другой стоит перед ним, даже не то, что стоит, а кривляется, изображая бойцовские движения… тут же мне почудилось, что он, а может, оба этих молодца были у меня на одном из сеансов «Королей улиц», там и насмотрелись… Хотя по некоторым мельчайшим деталькам я уловил, что парень реально чем-то занимался. Боксом, скорее всего до того, как погрязнуть в «литрболе» — на уровне третьего, второго разрядов, но занимался. А хороший тренер вколачивает в подшефных технику движений на уровне инстинктов. Движения руки, ноги до самой старости остаются не как у обычных людей, а в них все равно видно отточенное изящество спорта, чего сам движущийся не замечает, это становится его органической динамикой. Взгляд профессионала отлавливает эти мелочи мгновенно.

Так эти двое хмельно кочевряжились и тупо ржали, плотно так прибуханные. На лавочке стояла полупустая бутылка пива, кругом разбросаны «бычки» — конечно, придурки представления не имели о каком-то порядке поведения. А сидевший на корточках еще и жрал семки, плюясь ими в разные стороны, не забывая жлобски гоготать. Правда, надо сказать, что половинка скамейки была заботливо накрыта газетой — надо полагать, гопники соображали на троих, только третий куда-то отлучился. Да! Вон стаканы стоят, три штуки. Так и есть.