Красавец и уродина

«Сказать или не сказать про старика?» – терзала себя Вета. Но они уже входили в ее квартиру. А здесь поднимать тему явно не стоило: в любом углу мог затаиться господин Себастьян, который вчера чуть в истерику не впал, услышав слова Матильды. Наверняка призрак с воспитанником хором запретят ей любые контакты с подозрительным бомжем.

– У тебя есть кошачий корм? – вдруг спросил Арлан.

– Есть, – пробормотала Вета, вырываясь из плена терзавшись ее мыслей. – А зачем тебе?

Арлан молча распахнул куртку, и оттуда тут же высунулась любопытная серая мордочка. Ингина кошка.

– Не мог оставить ее в нашем с Борисом доме из-за Кобальта, – пояснил парень.

Вета побежала на кухню за кормом. Мать уже успела уйти, наверное, отправилась по магазинам, у отца суббота – рабочий день. Муся, заметив, как уносят ее любимую мисочку, бросилась следом за хозяйкой. В Ветиной комнате две кошки с любопытством обнюхали друг дружку. Потом серая жадно набросилась на еду, Муська немного подумала – и решила составить ей компанию.

Арлан сидел на диване, и взгляд его не обещал Вете ничего хорошего.

– Что случилось? – поежилась девочка.

– Пока ничего. Но господин Себастьян предупредил меня, что вчера некоторые неперешедшие активно пытались задурить тебе голову. Это так?

– Что-то говорили, – равнодушным голосом отозвалась Вета, хотя сердце ее так и ухнуло куда-то в пятки. – Я не очень хорошо понимала, о чем они болтали. А что?

– Не вздумай их слушать! – отрезал Арлан. – Ничего хорошего они тебе не подскажут.

– Слушай, только давай не надо командовать, ладно?!

– Просто предупреждаю, – снизил тон воспитанник. – Это может быть очень опасно.

«А может, все-таки сказать? – пронеслось в голове. – По крайней мере, буду знать наверняка, почему этого нельзя делать».

Додумать она не успела. Серая кошечка вдруг резко перестала есть, задрала мордочку, маленький ротик ее зашевелился, как в фильмах, где животных заставляют говорить при помощи компьютера. И Вета услышала голос советника Эвалонга:

– Держитесь, ребята! Мы уже в курсе, что случилось с бедной девочкой. Вы все делаете правильно, молодцы. Завтра мы постараемся открыть один из переходов и забрать вас.

Вета покосилась на Арлана, и увидела, как радостная надежда озарила его лицо. Но тут в разговор вступила ее Муська:

– Тебе, сынок, придется остаться, – сочувственно проговорила она голосом Реррика.

– Но ведь они без меня не справятся! – с отчаянием выкрикнул Арлан. – Я бы мог проводить их, присмотреть за Ингой. Кто знает, как она поведет себя при переходе!

– Нет, – твердо ответил голос его приемного отца. – С переходами творится что-то неладное, просто беда. Закрываются один за другим, ты не сможешь вовремя вернуться назад. Подумай о своих родителях.

Кошки снова уткнулись мордочками в плошку, захрустели кормом. Арлан со стоном повалился на диван. Вета молчала, не зная, какие слова можно сказать ему в утешение. И думала о том, что у нее остался один-единственный день. Завтра она навсегда покинет этот мир, больше не увидит папу и маму, эту комнату, школу, парк… И у нее больше не будет возможности помочь Артуру.

– Ладно, нужно идти! – прервал ее мысли Арлан, стремительно вскакивая на ноги. Подхватил довольно урчащую серую кошечку и сунул ее под куртку. Он, кажется, уже вполне совладал с собой. – Борька сегодня опять не в духе, нужно поскорее его сменить.

– Мы пойдем в школу? – спросила Вета и ощутила, как леденеют от страха губы.

– Конечно, – удивился парень. Но через секунду угадал причину ее паники и добавил тихим голосом:

– Не бойся, Вет. У тех, кто собирался на похороны, встреча была назначена на более ранний час. Я видел их, когда шел к тебе. Почти все твои одноклассники стояли группкой на школьном дворе. Сейчас они, конечно, уже ушли на кладбище.

– А ты не думаешь, что мне тоже нужно было?..

– Нет! – моментально оборвал ее Арлан. – Зачем, ведь ты знаешь, что Артур пока жив.

Это «пока» Вете сильно не понравилось. Она снова подумала о старике.

– Если я не придумаю, как ему помочь, то мне лучше попрощаться с ним прямо сегодня… – пробормотала она.

– Не отчаивайся, – посоветовал воспитанник. – Вам с Борисом предстоит трудная дорога назад. Среди переходов есть такие, по которым ходить врагу не пожелаешь. Вполне может быть, что, если вам удастся благополучно вернуть Ингу, ты получишь право на Заветную Просьбу.

Однако голос его звучал не слишком уверенно. Наверняка Арлан просто преувеличивал сложности обратного пути, досадуя на то, что ему запретили присоединиться к ребятам.

Глава 13. Дурные подозрения

Борю с Ингой они обнаружили на длинной скамье напротив школьной раздевалки. В облике Нелюбиной ничего не переменилось со вчерашнего дня: она по-прежнему смотрела в никуда бессмысленными глазами и улыбалась пугающе-идиотской улыбкой. Шварц сидел рядом с ней чернее тучи. На них никто не обращал внимания: сегодня здесь было полно ребят из других школ. Некоторые останавливались перед доской с траурным объявлением, читали, перешептывались.

– Я ее посторожу, – объявил Арлан, усаживаясь рядом с Нелюбиной. – А вы погуляйте пока. Вечером снова встречаемся в Березовом домике.

Вета сразу догадалась, что воспитанник имеет в виду: он дает им время проститься с родным городом. Молча схватила Борю за руку и потянула за собой, подальше от страшного объявления.

Молча дошли они до парка, потом до Серебряного озера, зашагали по узкой тропинке вдоль берега.

– Завтра, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. И рассказала обо всем, что произошло в ее квартире.

Борис выслушал её со странным и недовольным выражением на лице. И не задал ни единого вопроса, как будто услышанное не имело к нему абсолютно никакого отношения. А потом вдруг заявил:

– Знаешь, у меня как-то отпало желание возвращаться в тот мир.

– Ты что?! – потрясенно воскликнула Вета. – Ведь ты был так рад вначале, говорил, что ты всегда знал, чувствовал, что попадешь туда… что там твой дом!

– Придурком был, – буркнул парень и стал смотреть на уток, провожающих их по воде в надежде получить угощение.

– А теперь вдруг резко поумнел? Интересно, каким образом?

Друг молчал, пришлось ткнуть его локтем в живот. После этого бывшего одноклассника словно прорвало, и он заговорил очень быстро, задыхаясь и глотая слова:

– Просто надоел этот бардак! Я думал, я надеялся, что там будет лучше, ну, что хотя бы в мире троллей все идеально! А потом узнал, что и у них, оказывается, все, как у людей. Вот ты, Ветка, у нас девочка умная, наверняка читала средневековые мифы и легенды. Помнишь, что там написано: для каких целей тролли похищают земных младенцев?

– Не помню, – растерялась Вета. – Да и какое отношение?..

– В мифах сказано, они похищают детей, чтобы платить ими десятину дьяволу, – тут же перебил ее Шварц. – Конечно, это очень предусмотрительно, но, знаешь, неприятно иметь дело с существами, которые прячут своих детей в этом мире и набирают других, чтобы расплатиться ими… уж и не знаю, с кем именно!

– Да что ты выдумываешь?! – уже всерьез возмутилась Громова. – Мало ли, что говориться в легендах, ведь на то они и легенды! Ты сам видел воспитанников. Все целы и здоровы!

– Не все, – зловещим шепотом произнес Борис.

– Что значит – не все?

– Ну, этот, типа дьявол, он же не забирает всех подряд. Каждый год он берет кого-то одного. Воспитанники перед отправлением в мир людей проходят сложнейшие испытания. И во время этих испытаний иногда кто-то один исчезает.

– Арлан ничего не говорил об этом, – ошарашено прошептала Вета. Ей почему-то стало очень страшно.

– Еще бы он сказал! Эти воспитанники – они же все зомби! Повальный синдром заложника! Да пропади из них хоть половина – другие будут считать, что так и должно быть, типа это их святой долг!

– Не кричи, – попросила Вета. – Ты наверняка ошибаешься. Арлан говорил, что такие серьезные испытания нужны, чтобы подготовить их к жизни среди людей. А испытания не бывают без риска.

– Все равно, все – вранье! – продолжал распаляться Шварц. – Еще девчонка эта, Инга. Мы возимся с ней, а ведь наверняка старейшины прекрасно знают, что помочь ей ничем невозможно. Просто не хотят сказать нам прямо: бросьте ее, пусть уж окончательно пропадает. И Арлан этот им подыгрывает! Хотя и он, уверен, все знает!

– Что знает?! – завопила Вета. – Инга-то тут при чем?

– Да при том, что существует какая-то мистическая связь между подменышем и воспитанником, – чуть спокойней произнес Борис, и Вета тут же вспомнила, что вчера уже слышала эти слова от самого Арлана. – Эту связь никто пока не может объяснить, но она точно есть. И если воспитанник погибает, то и с подменышем, которого он должен заменить, часто тоже что-то случается. Не во всех случаях, иначе подмена не имела бы смысла. Но с Ингой произошло именно это.

– А откуда ты знаешь, что кто-то погиб? Откуда ты вообще все это берешь? Тебе что, призраки рассказали? Так ты больше им верь!

– Какие еще призраки! – отмахнулся парень. – Я вообще не слышал, о чем они говорили, только шорох и шипение какое-то. А если ты мне не веришь, то можешь спросить Арлана про Тею. Посмотрим, что он тебе на это скажет!

– Кто это? – спросила Вета.

– Тея – воспитанница, которая должна была заменить в этом мире Ингу Нелюбину. Но Тея погибла во время выпускных испытаний. Она, кстати, была подружкой нашего Арлана. Они даже собирались пройти обряд обручения.

– В шестнадцать лет? – поразилась Вета.

– Воспитанники взрослеют рано, – усмехнулся Шварц.

Вета молчала, как громом пораженная. Неужели действительно Арлан уже успел потерять любимую девушку? Тогда понятно, почему он всегда такой грустный, нелюдимый… во всех смыслах этого слова. И почему так среагировал, когда она полезла со своими дурацкими вопросами.

– Что, прониклась? – спросил Борис. Решил, наверное, что она молчит, потому что потрясена коварством троллей. – Поэтому я и подумал, что нам с тобой лучше туда не возвращаться. Представь только, вот выйдешь ты замуж…

– Я не собираюсь замуж! – возмутилась Вета.

– Ну, конечно, все вы, девчонки, так говорите. Выйдешь, как миленькая, и родится у тебя ребенок, которого придется сразу отдать черт знает кому и куда аж на шестнадцать лет. Взамен тебе принесут другого, будешь воспитывать, привыкнешь, а потом его пошлют проходить смертельно опасные испытания. И неизвестно, что с ним при этом случится. А потом окажется, что с тем, что жил среди людей, тоже произошла какая-то хрень. Тебе это надо?

К последним словам Бори девочка почти против своей воли прислушалась – и ей стало не по себе. Все это очень походило на правду. Ведь именно так все и случилось с настоящими родителями Инги. Если Борис не врет, то они уже почти потеряли обеих своих дочерей.

– Ну и что ты предлагаешь? – пробормотала она. – Если не возвращаться, то что тогда с нами будет? Тебя уже никто ни узнает, меня завтра перестанут. Паспортами воспользоваться не сможем, школу не окончили…

– Ну, не пропадем же мы, в самом деле! – с энтузиазмом воскликнул Шварц. – Прикинемся, что потеряли память. Сейчас такое сплошь да рядом случается. Ну, подержат нас в каком-нибудь приюте, а потом как-нибудь легализуемся. Конечно, придется уехать в другой город, здесь нам этот чертов Арлан не даст жизни. Будем всегда вместе, – уже совсем тихо добавил парень и с мольбой посмотрел на Вету.

Девочка грустно усмехнулась:

– А что будет потом, когда состаримся и умрем? Ты же видел старика Себастьяна, слышал о неперешедших? Так вот, учти, нас ждет такая же участь.

– Если вместе, то, может, и ничего? – глядя на носки своих ботинок, даже не сказал – выдохнул Борис.

Вета только скептически покачала головой.

– А с Артуром ты бы наверняка согласилась! – ломким от злости голосом выкрикнул парень. – Если б, конечно, он втрескался в тебя, как ты – в него!

– Не думаю, – ответила Громова, не слишком кривя душой. – Вечность – слишком долгий срок даже для самой большой любви.

– А, бесполезно разговаривать! – вскрикнул Шварц, и вдруг на удивление ловко перескочил с тропинки на аллею, зашагал в другую сторону. Вета застыла на месте. Она не понимала, что задумал Борис, и жалела, что так и не узнала, откуда он разжился такими сведениями. Существовала ли на самом деле воспитанница по имени Тея? Конечно, можно было вернуться в гимназию и спросить об этом Арлана. Но, если он действительно был в нее влюблен, то как-то не слишком деликатно по новой растравлять его раны.

Ладно, все это она узнает, когда будет там, в мире троллей. Она уж, конечно, не собирается пускаться в бега только потому, что Борьке кто-то что-то рассказал, или он сам с перепугу себе вообразил.

Но что будет с Артуром? Ведь если Борис прав и Инге уже невозможно помочь, то нет никакой заслуги в том, что они доставят домой ее бездушное тело. За это награды никому не полагается. А если тролли не так милы, как кажутся на первый взгляд, то и церемониться с Артуром особо не станут. Отправят его по месту назначения, прямиком на службу в Мертвое воинство – и все дела.

Она развернулась на тропинке и побежала в сторону парковых ворот. Теперь вариант со стариком казался ей единственным верным решением. Если, конечно, он не какой-нибудь шарлатан, решивший от нечего делать разыграть ее.

Но где искать старого бомжа? Напрасно Вета задирала голову, стараясь разглядеть столб дыма над одним из домов. Страшной собаки тоже нигде не наблюдалось.

Она полчаса металась по району, пока буквально не налетела на группку подростков лет пятнадцати-шестнадцати, куда-то торопливо шагающих. Те грубо спихнули ее с тротуара и пошли дальше, громко продолжая прерванный на секунду разговор. И что-то в их словах заставило Вету сначала навострить уши, а потом побежать следом, прячась за спинами прохожих и хилыми городскими деревьями.

– Я знаю, парни, где он: на рынке, в пустующей подсобке. Продавщица его туда пускает, когда дождь, – возбужденно, глотая слова, говорил один из ребят. – А собака где-то носится, на рынок-то ей нельзя.

– Вот и разберемся с ним по полной, – сказал другой. – Сколько раз было сказано, чтобы не лез в наш подъезд? Мамка не успевает убираться, вечно злая, как та собака. И вообще – нечего таким, как он, воздух отравлять.

– Отметелим, а видео сбросим в Интернет, – радовался третий. – Там уже полно таких.

– Наше ваще будет жесткач! – заверил второй.

Вета не была уверенна, что речь идет именно о вчерашнем бомже, но ясно, что хулиганы задумали напасть на кого-то беззащитного. Хорошо, что на рынке – народу там полно, а уж она поднимет такой крик, что сбежится весь район.

«Если это именно тот старик, то я, возможно, рассчитаюсь с ним раньше, чем попрошу об услуге», – на бегу размышляла девочка не без тайной надежды.

Вот и крытый рынок. Ребята уверенно шмыгнули через запасной выход. Вета бросилась за ними, но путь ей преградила толстая тетка в халате.

– Только для грузчиков! – рявкнула она. – Вход для покупателей с другой стороны.

– Пропустите! – взмолилась Вета, испугавшись, что потеряет пацанов из виду. – Я не покупатель! Сюда только что зашли трое парней, они хотят избить одного старика. Он бомж и сейчас в какой-то из подсобок.

– Точно, есть такой, – удивилась и сбавила тон продавщица. – Сама бедолагу из жалости пускаю туда в дождь. Пойдем-ка, поглядим, кто там замышляет дурное.

Она схватила Вету за руку и потащила по коридору между складскими комнатушками. А через мгновение с дальнего конца коридора раздался звук, сильно смахивающий на выстрел, и что-то полыхнула так ярко, что все пространство склада на секунду залил ослепительный лиловый свет. «Неужели опоздали? – запаниковала Громова. – Неужели у кого-то из этих гадов был с собой пистолет?»

– Эй, что за дела такие? – визгливо заорала продавщица. – Кто там балует? Сейчас охрану позову!

Навстречу им из помещения выскочили трое. Правда, после вспышки глаза отказывались четко воспринимать изображение, но по силуэтам Вета узнала парней, за которыми шла следом. И воскликнула:

– Это они хотели избить старика!

– Так какие ж это парни? – изумилась продавщица. – Это какие-то старые развалины.

И заорала в глубь коридора:

– Эй, товарищ, человеческим языком просила никого сюда больше не водить!

Вета поскорее поправила очки и уставилась на застывшую посреди коридора троицу. Теперь перед ней стояли три дряхлых старика. Их руки и ноги смешно и жалко торчали из слишком коротких рукавов и штанин. Они рассматривали друг дружку и, понятное дело, не верили собственным глазам. Потом один из них горестно взвыл и, прихрамывая, заковылял по коридору в сторону выхода. Остальные бросились следом. И Вета услышала дребезжащий и чуточку насмешливый голос старика: