Меня зовут Виктор Крид.

Но золото...

Оно же сссцукко тяжелое!!!

Я могу поднять тонну. Если очень-очень напрягусь - тонну сто. Нормально тащить могу килограмм шестьсот. Красться и прыгать - килограмм триста.

Триста килограмм - это тридцать десятикилограммовых слитков. И это совсем немного в объеме.

Но это я.

А мешок?

В чем тащить триста кило металла? И об этом я не подумал, когда лез в Форт. А дошло это только вместе с треском рвущейся ткани.

И вот он аттракцион неслыханной жадности: стоять посреди бункера с золотом, иметь физическую силу, но не иметь физической возможности... Максимум - два слитка. В левую и правую руку. Не в штаны же их засовывать? Что бы, прорвав карманы, они мне еще и на ногу пи... попадали?

Дззззен... Такого приступа животной ярости, как тогда, я не испытывал уже лет пятьдесят, с тех самых пор как насекомое, которому я старательно уступал дорогу, позволяя переползти передо мной тропинку, в полном соответствии с идеей не делания, обползло меня сзади и впилось в ногу.

Целых полторы минуты я стоял неподвижно, с закрытыми глазами, справляясь с самим собой. Пережидая вспышку.

Плюнул на все. Обоссал ближайшую укладку слитков. Взял пару с другой укладки и покинул место преступления.

Больше я с золотом не связываюсь! Набью заначку чем-то другим. Камушками какими-нибудь драгоценными... Когда найду где их своровать.

В свою квартиру, которую снял по прибытии в Штаты, я вернулся вымотанный, и усталый. Не физически, морально. Физически я даже не знаю, что меня может утомить.

Бросил сумку с двумя слитками на диван, сам пошел умываться.

И тут в дверь раздался настойчивый, уверенный, даже "хозяйский" стук. Честно, в первый момент, у меня даже сердце екнуло. Сразу забились мысли, что наследил, нашли, прятаться, бежать, прятать...

Потом была остановка, прикрытые глаза, дыхательное упражнение на возвращение спокойствия духа. Только выполнив его трижды, я пошел открывать дверь. Лишь кинул сверху на сумку с золотом свою куртку.

- Виктор Крид? - задал вопрос открывшему дверь мне, мужчина в возрасте и военной форме, со знаками различия полковника американских сухопутных войск. Рядом с ним тоже в офицерской форме стояла девушка с вьющимися черными волосами и ярко-красной помадой на губах. Вот только у нее я знаков различия не разглядел.

Я настроил режим "каменная морда" и молча приготовился слушать.

- Полковник Филлипс, - представился мужчина. - Стратегический научный резерв, - видимо он ожидал какой-то реакции. Обломается. Режим "каменная морда" во всей красе. Я продолжал держать дверь чуть приоткрытой и спокойно смотреть на пришедших. Я ведь еще не услышал для себя причины впустить их. Ну, представился мужик, и что? Может он только представиться и хотел, а сейчас развернется и уйдет? Может ведь быть такое?

- Мы можем войти? - не дождавшись приглашения прервал начавшее затягиваться молчанье он.

Что ж, причин не пускать их в квартиру у меня нет (не считая валяющегося на диване украденного золота), так что я открыл дверь и отошел с дороги.

Гости вошли. Я запер дверь и двинулся за ними.

- Итак, Виктор Крид, гражданин Франции, в Америку прибыли с целью туризма. Все верно? - расположившись за столом, выложил перед собой официального вида папочку полковник.

Я продолжал молча смотреть на него, ожидая продолжения.

- Диплом Оксфорда в области математики, Мюнхенского Технического в области физики и биохимии, Сорбонны в области биологии и медицины, верно? - должно быть мое молчание здорово действовало им на нервы. Но и подтверждать то, что им и без меня известно, не тянуло совершенно.

Тем более я так и не услышал пока ничего о цели их прибытия. Полковник вздохнул.

- Мистер Крид, мы пришли по поручению Правительства США, - и чего, я должен падать на колени и рыдать от благоговения? Не дождутся.

- Мистер Крид, - а парень хорошо владеет собой. "Каменная морда" в моем исполнении то еще испытание на выдержку. - Существует некий научный правительственный проект, к которому мы бы хотели привлечь вас, - что ж, перешел к делу - стоит немного поощрить: я чуть приподнял бровь, показывая некоторую заинтересованность.

- Профессор Эрскин рекомендовал вас.

"Плохо" - подумал я: "Канон затягивает".

Ответ, однако, требовался. Я приподнял бровь чуть выше. Пусть сами решают, что этим хотел сказать.

- Мистер Крид, - заговорила девушка. Видимо у полковника кончилось красноречие. - Вы ведь знакомы с Профессором Эрскином? Вы вместе учились в Мюнхенском Техническом, - ноль реакции с моей стороны. - Он рассказывал вам что-то о том, над чем работал в Германии? - ноль реакции. - Хорошо, мистер Крид. Вы согласны с нами работать?

А вот это серьезный вопрос. И для меня он звучит так: "Влезть в канон или не влезать?".

* * *

- Как-то он не похож на ученого, - зябко передернула плечами Маргарет Картер, когда дверь служебной машины за ними закрылась.

- Эрскин потребовал именно его, - хмуро сказал полковник, поудобнее усаживаясь на заднем сидении рядом с ней. Водитель завел мотор, и машина тронулась с места. - Тут два варианта: либо этот Крид действительно хорош, как ученый, либо хорош в чем-то другом. В том, что больше соответствует внешности.

- То есть?

- Ты ведь читала протоколы допросов. Именно Крид как-то вывез Эрскина с семьей из Берлина.

- То есть, вы считаете, Эрскин рассчитывает, что Крид в случае чего вытащит его и от нас? - удивилась Маргарет.

- Ты видела, как он двигается? - немного невпопад спросил полковник.

- Красиво двигается.

- Слишком красиво. Экономно.

- К чему вы это?

- Он опасен, - ответил тот. - Не уверен, что у нас есть хоть один боец его уровня... Точнее уверен, что нет.

- Предлагаете устранить?

- Нет. Думаю: что мы можем предложить ему? Чем заинтересовать? "Кадры решают все", - как утверждает Иосиф Сталин. И я склонен с ним согласиться. А этот Виктор может стать уникальным приобретением.

- Или проблемой.

- Или проблемой, - согласился полковник.

* * *

Я взял время подумать. И именно этим собирался заняться. Поэтому сбросил одежду, надел шорты и приступил к разминке: ничего размашистого, требующего большого пространства для маневра, только статика и растяжка - идеально, чтобы подумать.

А подумать есть над чем.

Марвел.

На первый взгляд тот мир, в который я угодил ничем не отличается от моего прежнего. Так, небольшие отклонения в истории, пара-тройка стран с несуществующими "там" названиями, несколько тех, что наоборот нет "здесь", но "там" присутствуют.

Но это лишь на первый взгляд.

За свою жизнь и странствия я то и дело сталкивался с этими отличиями. Мутанты. Волшебники. Вообще, дзен пойми, кто.

В Сиаме лишь первые пару лет на арене я дрался лишь с обычными, хорошо тренированными людьми. Потом эти двери для меня закрылись. Но открылись новые.

Бои вот этих самых "отличий". Проходили они не часто. И каждый раз в разных местах. "Битва Драконов", так называемая. Попав на нее однажды, сомневаться перестаешь, что весь фантастический бедлам Марвела возможен.

И отнюдь не я был там самой крутой лягушкой в болоте. Да, несколько раз я становился победителем "Битвы". Но чаще меня выносили с ринга, не взирая на исцеляющий фактор, когти, зубы, навыки и тренировки.

В монастырь мне приглашения на "Битву" тоже приходили...

Так вот, канон.

За годы, что я прожил, естественно было бы позабыть не только мелкие штрихи, но даже и крупные события. Но медитативные практики оказались чрезвычайно эффективны для развития памяти. Так что даже записи, что я сделал сразу после попадания и хранил вместе с заначкой в Америке, особенно-то не требовались. Наоборот, за годы занятий, удалось вспомнить такие подробности, каких я от себя и не ожидал даже.

И все, что я помнил по Марвелу - писец. Любая версия событий: фильм, комикс, мультик - везде был глобальный швах. Причем такой, что не спрячешься.

И вот я дожил до начала описанных событий. Если до этого момента была "тишь", если так вообще можно назвать революции, восстания, мировую войну и кучу других прелестей, то отсюда начинаются "действия".

И что делать мне? Влезть, бежать или прятаться?

* * *

глава 6

Авраам гений.

Я знал это еще, когда мы вместе учились. Я зубрил, он - вникал. Я решал задачи, он - выводил формулы. Я исследовал, он - изобретал.

Рожденный ползать летает боком. Так вот Эрскин родился с крыльями. Я - с когтями.

Высшее образование, каким бы престижным оно ни было, ума еще никому не добавило. Оно способно огранить булыжник, придать ему остроты и блеска, но бриллиантом его не сделает. Как и четыре высших.

Да, я научился разбираться в изученных областях, и смею надеяться - неплохо разбираться. Но Творить, именно Творить с большой буквы, не могу. К сожалению или к счастью. Зато, я - хороший ассистент. Удобный и понятливый.

Работать с Авраамом было словно летать с Асом. Или играть в оркестре гениального дирижера. Приятно, дзен! Жаль только, что это последняя его работа. Кэп должен остаться единственным в своем роде. Формула должна быть потеряна. И если Крюгер промахнется, мне придется сделать это самому.

Авраам - идеалист. Он верит, что мир станет лучше с его открытием. А я не верю. Может быть я дурак?

Кто знает? Но: "Делай, что должно и будь, что будет". Примерно так. Я думаю так.

А еще я познакомился с Говардом Старком. Еще один гений. Уму не постижимо - он создал летающую машину в тридцать девятом году!!!

Не без недостатков, конечно. Но факт - она летает! Летает!!! Дзен.

Я когда увидел это в жизни, а не на экране телевизора, уронил челюсть. На самом деле, буквально. Я стоял с открытым ртом и круглыми глазами, пялился на это чудо. Минут пять, пока движки не начали искрить, и Говард не вырубил питание.

Старк тоже работал над проектом.

Универсальный инструмент всегда хуже по показателям, чем специализированный. Эти двое были гениальны, но практически не понимали друг друга. Эрскин биохимик, медик и физиолог. Старк - технарь. Я же и то и другое. Не гениален, даже не талантлив, но быстро схватываю. И, главное, понимаю их обоих. И в состоянии переводить одного на язык другого. Что в формулах, что в железе.

Мне нравилось с ними работать.

* * *

Стив Роджерс. Забавный парень. Упертый.

Я попросил Авраама познакомить меня с ним. Нашу первую встречу агент Картер даже сфотографировала: презабавное, должно быть, зрелище. Я - метр девяносто пять ростом и сто двадцать пять весом. Он - сто пятьдесят пять и тридцать восемь соответственно. Пожимаем друг другу руки. Я выпросил потом у Маргарет копию этого эпичного снимка.

Парнишка мне понравился. Забавный. Добрый.

Я взялся его немного подучить руко-ного махательству. В свое свободное время. Уменьшив таковое у Стива. Упертый парнишка. Мало того, что он КМБ на военной базе проходит, так вместо отдыха еще идет со мной заниматься! Ему на сон из-за этого часа три-четыре в сутки оставалось. А если еще учесть его состояние здоровья... Упертый.

И вот он настал тот самый день. Крики Ричардса, искры Старка, почти обесточенный город. Убийца под видом сотрудника Госдепа США...

Взрыв. Фонтанчики крови, вылетающие из груди Авраама от попадания пуль Крюгера...

Авраам еще падал, а я уже выхватил из-за брючного ремня за спиной кольт. Спортивный хват одной рукой и полобоймы в теле злодея. Заветная колба падает на пол и разбивается.

Роджерс на коленях перед умирающим Авраамом. Картер ловит подельников Крюгера, а я сижу на стуле и чувствую себя дерьмом. Мой друг умер у меня на глазах, а я ничего не сделал, чтобы его спасти. Хотелось напиться, но исцеляющий фактор не позволит. А ведь надо будет еще как-то взглянуть в глаза его жены и дочери. Гадство. Прав ли я? И как быть дальше?

Снова сбежать и спрятаться?

* * *

глава 7

Я сидел в своей квартире за кухонным столом с бутылкой виски на нем и стаканом в руках. Алкоголь не действовал на организм, это так, но вкус напитка я чувствовал. И характерные для крепких напитков ощущения во рту. Психологически дает некий эффект, сродни легкому опьянению.

Рядом с бутылкой виски на том же столе лежала колба с синей жидкостью. Да-да, та самая, что якобы разбилась, выпав из рук убийцы Эрскина.

А что тут хитрого, если знаешь рассчетную дозу и реальное количество препарата? Да еще и помнишь из фильма про Кэпа, что именно одна колбочка останется после эксперимента? К тому же ты основной ассистент, который и вставлял колбы в аппарат при проведении эксперимента?

Просто заранее приготовил похожую по цвету пустышку, поставил ее вместо крайней колбы в ряду. Еще ДО эксперимента. Весь и фокус-то был в том, чтобы не сунуть эту пустышку в аппарат.

И вот пью виски на кухне, держа стакан левой рукой. В правой верчу монетку.

Пятьдесят на пятьдесят. Повезет не повезет. Делать или не делать? Возможность успеха при применении на моем организме 50/50. Все исследования и теоретические рассчеты, проводимые мной по схемам Авраама дают именно такой результат. Или да, или нет.

Полдолларовая монета, вращаясь, взлетела в воздух, и, словно в замедленной съемке, поднялась до высшей точки своей траектории, после чего пошла вниз.

Рука, словно сама по себе, рванулась вверх и выхватила ее из воздуха. Я закрыл глаза и с размаха припечатал пойманную монету к столу. Медленно отнял руку и залпом опрокинул в себя стакан. С металлической поверхности, словно готовая вот-вот соступить на гладкую крышку стола, смотрела в мир расхристанная Дева-Свобода. "IN GOD WE TRUST" - заявлял сопроводительный текст.