Меня зовут Виктор Крид.

Я-попаданец, кто такой Гитлер, представлял себе хорошо. И, что до начала мировой войны остается всего около двух лет. Так что его паника показалась мне более чем обоснованной.

Так что уже меньше, чем через неделю я стучался в дверь его дома в Берлине. Правда, для этого пришлось незаконно и тайно пересечь две границы, но когда меня это останавливало?

Суть своих исследований Авраам не раскрыл мне и при личной встрече, зато объяснил, в чем конкретно ему нужна моя помощь. Оказалось, что он надумал бежать. И не куда-нибудь, а в Америку.

Что ж, в Америку, так в Америку, решил я. Все равно после войны все мои дипломы не будут уже ничего значить, а найти место для своих ежедневных тренировок (которые после Китая вошли не то что в привычку, а чуть ли не на уровень рефлексов въелись) и там можно. Тем более приличные университеты и там скоро появятся. Да и заначку забрать надо - золото времен Революции коллекционерами должно цениться.

Я сказал ему "хорошо". Дал три дня на завершение дел. Через означенный срок залез к нему вечером через окно, максимально скрытно от наружки, которую еще в первый визит учуял вокруг его дома. Вколол транквилизатор, вскинул на плечо и тем же путем покинул здание.

Маневр повторил трижды, утаскивая его жену и дочь.

Потом был угон автомобиля, проникновение на военный аэродром, угон самолета, перелет до побережья Франции, утопленный в море самолет, снова угон автомобиля, порт и четыре билета на корабль до США.

Авраам долго ругался по-немецки, когда действие транквилизатора закончилось (благо очнулся он первым). Но ни одно из ругательств не было направлено в мою сторону. Вообще, я заметил, что люди, оказывающиеся недалеко от меня, сразу начинают очень тщательно подбирать слова. И в глаза стараются не смотреть. Вообще, ведут себя тихо, вежливо и предельно корректно.

Хотя, как бы я сам вел себя рядом с почти двухметровой горой мускулов, двигающейся с грацией хищной кошки, молча разглядывающей тебя взглядом убийцы?

Авраам-то меня больше шести лет знает, как-никак соседом по комнате был во времена студенчества... и видел мои тренировки. Так что даже в отвратительном самочувствии после отключки, он не решался высказать недовольство мной. Только клятыми нацистами.

- Выговорился? - уточнил я минут через десять, когда кончился немецкий, пошла латынь и медицинские термины. Он кивнул и затих. Еще через минуту он сказал.

- Спасибо, Вик.

Я просто пожал плечами. Что тут еще скажешь? Вскоре начали приходить в себя и Анита с Эсмой.

Во время пути через Атлантику Авраам много рассказывал о своей жизни в Германии. О том, что видел сам, о том, что ему рассказывали соседи и коллеги... Я слушал. Я вообще умею слушать. Говорю не очень. С трудом выражаю свои мысли. Нужные слова подбираются с опозданием... на пару дней.

Нет, тугодумом меня тоже не назовешь, просто острым языком природа не наградила. Но вот когда я смотрю на человека, пытаясь подобрать достойный ответ на сказанное им, оппонент как-то теряется, тушуется, бледнеет и старается свернуть разговор побыстрее. Так что друзьям в глаза я предпочитаю не смотреть... слишком часто.

Так вот, Авраам рассказывал, я слушал. Наверное он просто хотел выговориться. Когда-то это требуется каждому. А я размышлял, что же делать мне?

Правильнее было бы отсидеться в Америке, не влезая ни во что. Но правильно ли? Сразу вспомнились дурацкие заезженные слова Дяди Бэна из комиксов и фильмов о Человеке-Пауке: "Чем больше сила, тем больше ответственность". А что со своей силой делаю я? И для кого?

А именно в этот момент прозвучало словосочетание "вита-лучи". И меня словно током ударило! Эрскин! Формула суперсолдата! Капитан Америка! Красный Череп! Гидра!

Так вот во что я ввязался! Ддззззен...

Я ничего не сказал Аврааму.

Будь что будет, подумал я. А на горизонте вздымала к небу свой факел Статуя Свободы.

* * *

глава 4

Статуя Свободы. Внушительно, дзен меня накрой! Тот, кто придумал ее, был гений. Вот так, плывешь ты из Европы в Штаты, не от хорошей жизни (от хорошей жизни обычно не уплывают). Долго плывешь. Вокруг лишь вода, шторма, волны... И вдруг! Из-за горизонта появляется точка. Ты еще не видишь земли, но точка становится больше и приобретает очертания женщины-свободы с факелом устремленным в небо.

И ты уже смотришь только на нее. Не видишь ни полоски земли, ни других кораблей, только ее...

Воодушевляет. Реально воодушевляет. Начинает возникать в душе само собой ощущение, что все будет хорошо. Что, вот именно теперь, все будет непременно хорошо.

Авраам поддался этому очарованию в полной мере. Он замолчал и, открыв рот, смотрел на этот символ мечты. Я тоже смотрел.

Но все когда-то кончается. Слетело и наваждение. Авраам словно очнулся и даже немного потряс головой.

- Вик, а как ты выбрался из Германии? Граница же укреплена, - вдруг заинтересовался он. Видимо вспомнил наконец, что в Америке тоже есть таможня. И ее вскоре предстоит проходить.

- На самолете. Ночью, - ответил ему я.

- А кто им управлял?

- Я.

- Ты, разве умеешь управлять самолетом? - удивился он.

- Умею, - ответил я.

- Но как?! - удивился он.

- Франция. Частные курсы пилотов, - коротко ответил я. Не стал вдаваться в подробности. У студентов, не озабоченных поиском средств на пропитание и оплату учебы, времени много. И отнюдь не все оно занято учебой и исследованиями.

А уж начало двадцатого века во Франции - такой простор для выбора хобби: от опиума, вина, секса, оккультизма, до воздухоплавания, стрельбы, французского бокса, изобретательства, живописи и сотен других интересных занятий. Правда, все очень сильно омрачала Мировая Война, но она же подстегивала технический прогресс.

Помню, в то время, я вообще свой личный самолетик имел. И несколько нужных знакомств, которые позволили держаться в курсе технических новинок и даже пилотировать военные образцы, не прибегая к угону. Но для Эрскина это подробности лишние, я так думаю.

- А где самолет взял? - уже с подозрением посмотрел на меня Авраам.

- Угнал.

- Где?!!

- На аэродроме, в пригороде, - не стал скрывать я.

- А как мы пройдем контроль в порту? У нас же немецкие документы... - я молча залез во внутренний карман и достал два французских паспорта. На него и на его жену. Дочери по малолетству подобный документ еще не требовался.

- Откуда? - обреченно вздохнул он.

- Китай - каллиграфия, Национальная высшая школа изящных искусств в Париже, Мюнхен - клуб фотографии, - кратко пояснил я. Подробности... Снова остались за кадром. Не говорить же, что документы для долгожителя - основа основ личной безопасности? Что это первое, чем озаботишься, лишь осознав свою природу.

Естественно, что у меня постоянно имелись в запасе чистые бланки удостоверений личностей нескольких стран. Естественно, что приезжая в новое место, я всегда зондировал почву на предмет всяких мошенников, фальшивомонетчиков, аферистов и их способов изготовления документов.

А калиграфия, которой занимаешься больше полусотни лет, позволяет подделать практически любой почерк... Да я сейчас печатный станок могу "сделать" по четкости воспроизводимого изображения. Не сходя с места, любую печать нарисую (хотя, предпочитаю все же изготовить ее из подручных средств, чтобы был именно оттиск - это надежнее). Печати-то откуда в Европу пришли? Именно - из Китая. Соответственно, где этому лучше учиться, как не там? А тот, кто считает, что у монахов совсем нет свободного времени и творческих увлечений - в корне не прав.

- Но лучше используйте свои документы. Надежнее. Скажете, что беженцы от режима. Попросите политического убежища, - добавил я. - Это, - кивнул на французские паспорта, - На крайний случай. Если придется прятаться.

- Да, Вик, - вздохнул Авраам. - Догадывался я, еще в студенчестве, что парень ты непростой, но что б настолько...

Что я могу на это ответить? Только молча пожать плечами.

- А почему ты решил именно меня о помощи попросить? Если не думал, что настолько? - спустя пару минут молчания, решился задать вопрос я.

- От отчаянья, наверное, - вздохнул он. - После этого приема у рейхсфюрера, мне было попросту страшно. Я посмотрел ему в глаза и то, что я там увидел, напугало меня до дрожи, - зябко передернулся он. - А потом в лаборатории появилась новая охрана. Соседи справа и слева продали свои дома и уехали. Вместо них поселились непонятные люди. В школе дочери появились два новых учителя... Мужчины атлетического сложения в пиджаках с несколько оттянутым вниз правым карманом... Я испугался. Начал думать, что я могу сделать, к кому обратиться... И получалось, что ни к кому. Тебе я написал из отчаяния. Вообще не был уверен, что письмо дойдет. Ведь мы уже пару лет не списывались...

- Но все же мне? Почему? - мне и правда было интересно.

- Хоть мы и знакомы с тобой уже почти семнадцать лет, шесть из которых прожили в одной комнате, но ты так и остался загадкой. Внешность громилы, глаза блаженного, работоспособность машины, острый, хваткий ум. Широкий кругозор... Не обижайся только - улыбка идиота. Непробиваемое спокойствие... Но иногда, редко, очень редко словно вдруг маска трескается. Улыбка превращается в оскал. Глаза ребенка становятся глазами убийцы, хищника, зверя. И такой замогильный ужас пробирает... Да еще тренировки твои ежедневные... Вот я и подумал, что если кто и сможет помочь, то ты.

- Вот как, - хмыкнул я.

- Я только сейчас подумал... Знаешь, за последние десять лет ты не изменился совершенно. Не постарел совсем. Как такое возможно?

Я лишь пожал плечами. А про себя печально вздохнул: Авраам эти годы был хорошим другом. С ним было интересно поговорить. Приятно в письме поделиться какими-то мыслями. Почитать ответное письмо... Но, раз уж у него начали появляться такие вопросы, значит пора расставаться с ним, обрывая все связи.

Не первый уже раз и не последний.

* * *

На берегу разошлись наши дорожки: Эрскин с семьей пошел к властям, как политический беженец от режима. Я же просто поставил штамп о прибытии в страну на своем французском паспорте.

А дальше... А что дальше?

На то, чтобы добраться до места заначки ушла пара дней. На реализацию и открытие счета еще две недели. А потом что?

А потом я открыл для себя биржу. И такое название, как "Старк-индастриз". Фирма, пока еще не большая, основанная Говардом Старком - совсем молодым еще человеком. Но как говаривал Джокер в незабвенном исполнении Хита Лэджера: "Итак, компания у нас маленькая, но у нас огромный потенциал для взрывного расширения!".

Я не задумался ни на секунду, когда вложил в ее акции все свои сбережения (все что осталось от китайского серебра и все американское золото). Все, до последнего цента.

Может кто назовет меня идиотом за то, что я не делал подобного раньше. Имея "предзнание" не пользовался им для обогащения, получения влияния, власти, изменения истории, спасения миллионов...

Пусть так. Не стану спорить.

Пусть я и идиот, но мне всего этого не надо. Не тот склад характера. Для этого надо сидеть на одном месте, "пускать корни", обрастать связями, придумывать разные документальные схемы с наследованием, заморачиваться управлением людьми, однозначно привлечь к себе внимание сильных мира сего... Тоже путь, не спорю. Все данные и козыри для этого у меня на руках были. За триста лет можно было каким-нибудь королем умудриться стать, теневым, корпоративным или официальным. Вполне.

Но не по мне это.

Сразу вспомнился анекдот: "В тенечке под пальмой лежит негр, отдыхает. Идет поблизости белый и говорит негру:

- Чего ты лежишь под деревом, на котором столько бананов? Возьми палку, сшиби несколько штук, пойди на рынок и продай их...

- Зачем?

- Как зачем? Деньги получишь - наймешь еще десяток негров, которые будут бананы с пальм сшибать, а ты будешь продавать.

- Зачем?

- Потом наймешь сотню негров, посадишь тысячу пальм и будет у тебя огромная банановая плантация.

- А это зачем?

- Будешь богатый. Другие будут работать, а ты будешь только лежать в тенечке под пальмой и отдыхать.

- А сейчас я что делаю?"

Примерно так.

Была у меня в прошлой еще жизни мечта - заниматься боевыми искусствами. Была. И я даже в той жизни занимался. Не профессионально, конечно, но занимался ушу тайдзи цуань.

Жизнь кончилась, новая началась. По первости я пытался сообразить, что с ней делать, куда податься, чего добиваться. Захотел стать сильнее, решил, что армия и война в этом помогут.

Помогли - убивать я научился, на пик мутантских возможностей своих вышел. Но было это не то. Совсем.

А потом был пьяный матрос со своими байками. И я решил: "Какого дзена?! Кому я что должен? Хочу!".

А дальше...

Дальше пошло. Труднее всего было начать. Потом же это как наркотик. Процесс познания оказался даже лучше, чем результат который он давал.

Мне понравилось учиться. Учиться всему, что только можно. Учиться БИ, учиться корабельной навигации, корабельному делу, изготовлению лодок, резьбе по дереву, гончарному делу, кузнечному делу, народным танцам Сиама, виноделию, изготовлению наркотиков, фальшивомонетному делу, подделке документов, рыбной ловле на море, охоте на варанов и приготовлению национальных блюд, языкам и диалектам, земледелию и выращиванию риса, французскому фехтованию на шпагах и русскому сабельному бою у эмигрировавших офицеров бывшей Империи, пилотированию самолета и управлению яхтой, вождению автомобиля и спортивной пулевой стрельбе... Да чему угодно.

Мне понравилось учиться! И я учился. Все эти годы, каждый день и изо дня в день. Каждый божий день!

И это мой кайф. Это мое дао. Это мой Дзен. Каждый день становиться в чем-то лучше, чем в день предыдущий.

А деньги? Что деньги - средство. А с теми козырями, что дает мне мое нынешнее тело, я могу в любой момент достать еще, столько, сколько потребуется.

И вложившись в акции, я встал перед необходимостью достать еще денег. И как думаете, я решил эту проблему?

Естественно ограбил банк. Точнее ограбление - не совсем тот термин. Грабеж подразумевает насильственные действия в отношении жертвы. Я же просто незамеченным залез в хранилище и взял оттуда мешок денег. И точно также покинул здание.

Мюнхенский Технический дал мне прекрасную базу знаний по механике и устройству запоров, охранных систем, сейфов и тому подобного. Естественно, что такому там прямо не учили, но базовые знания есть базовые знания. А дальше всяческие тематические журналы и обзоры новинок. Знакомства с мелким криминальным элементом и учеба у них... Я помнится в Сиаме вообще на рынках по карманам лазил, учась у местных щипачей... Но не об этом разговор.

Америка! И заначка моя опустела. А это значит что?

Что нужна новая. Не бумажные же доллары туда закладывать? Нужно золото. А где оно есть в Америке?

В Форте Нокс...

* * *

глава 5

*

Золото... Дзен меня дернул с ним связаться.

Ладно сам форт - орешек не из простых: бункер под землей со стенами из гранита и одной единственной дверью в двадцать две тонны весом, находящийся посреди здоровенной военной базы.

Пролез. Не скажу как. Просто не скажу. Вдруг еще раз понадобится? Не так уж там и много металла. Я, честно, не впечатлен.