Ходок-6

Тогда Старицкий посчитал столь затрапезные знания бесполезными. Сейчас же данные сведения пригодились. Из-за их наличия Велиор мгновенно опознал гостя. Именно так в учебниках и магических пузырях изображался древний бог дорог, путей и перекрёстков, Переплут.

— Погоди-ка, ведь Легбо отвечает примерно за тоже самое? — промелькнула у парня мысль, а потом стало не до этого, тело пронзила адская боль.

— Кто посмел разбудить меня раньше срока? Да ещё и привести в мою обитель мерзкого, полудохлого карлика? — пророкотал в страждущем мозгу недовольный глас, — Да и сами вы, заражены проклятием. Ничего, я все исправлю.

После этих слов Старицкий не выдержал и провалился в беспамятство. А лич и вовсе взорвался. Кости разлетелись, подобно шрапнели. Уцелел лишь череп, который валялся на земле и бессильно шамкал беззубыми челюстями.

Совершив расправу, старик грозно взглянул на обездвиженного змея. Исполинская туша немедленно задрожала и развалилась на части. Сотни и тысячи кувшинок медленно расползлись по оголенной глади громадного водоема. Вскоре все стало, как прежде, словно и не было ничего.

Переплут взмахнул рукой первый раз и рассыпавшиеся в пыль алтари собрались воедино. Второй взмах — и осиротевшая черепушка взметнулся в воздух, приземлившись на постамент с изображением нежити. Затем не такой уж и благодушный старец совершил очередное движение перстом. Бессознательного юношу проволокло по земле и забросило на алтарь с подходящей картинкой. Осталось дело за малым. Однако мановение руки направленное на девушку не принесло ожидаемого результата. Она продолжила недвижимо лежать, скрутившись в позе эмбриона.

Бог путей и дорог нахмурился. Указательный палец небожителя нацелился на девицу снова и пару раз требовательно согнулся. Ожидаемой реакции не последовало. Красавица и не подумала сдвинуться с места. Божественные брови сошлись на переносице. Раздосадованный старик направился к нежданной помехе самолично. Ему не терпелось закончить обряд и попасть назад в инфополе. Там у него имелась очень важная, назначенная Верховной, задача. Переплут запирал пути и дороги на Землю для пришлых. Даже минутная заминка могла породить плачевные последствия. И так пятеро нарушителей попали, куда не следует. Хорошо, что одного из них уже уничтожили.

Парня и девушку, в отличие от лича, было жалко. Переплут не являлся злым божеством. Но за ошибки надо платить. А они не только проникли на запретную территорию, но ещё и разрушили скрепы гораздо раньше предначертанного срока.

Ульяна боролась изо всех сил. Она видела, как обмяк и потерял сознание Велиор. Разглядела, как разлетелся на части некромант. Девушка бы тоже не выдержала, но в ладони сам по себе возник подаренный нож. Несмеяна сжала рукоять так крепко, как только смогла. Она ощутила, как ее переполнило прохладное, живительное шакти, изгоняя из головы дурман.

Дочь гетмана также признала благообразного старичка. Отец нанимал лучших преподавателей. Познания Несмеяны ничуть не уступали таковым у студентов Университета или же джур Чертога.

Как ни странно, страха не было. Наверное, девушка отбоялась своё, когда чудом спаслась от разъярённой мятежной толпы. Вместо боязни пришла злость. Ульяна не посмела напасть в открытую. Она скрутилась в комочек, запрятав тесак поглубже и ждала подходящего момента.

От чрезмерных эмоций и усилий на глазах выступили слезы, но девушке удалось не взмыть в воздух и не шмякнуться об алтарь. Небожитель сделал то, что ей надо. Он подошёл поближе. Сцепив зубы, Несмеяна приготовилась нанести один единственный, но верный, удар.

Девушка осознавала, что если ритуал завершится, то все умрут. И пускай надежды почти не было. Сдаваться она тоже не собиралась. Песок мерно захрустел над ухом. Цель находилась в пределах досягаемости.

— Сейчас, — мысленно выдохнула Несмеяна, резко развернулась и вонзила клинок прямо в грудь склонившегося над ней младшего бога.

К удивлению, нож вошёл в плоть небожителя, как в масло. Опасения, что ей не удастся пробить защиту высшей сущности не подтвердились. Старик дико заорал и попытался вырвать клинок из раны. Его ладони обагрила кровь, одежды поалели. Девушку отбросило прочь, едва не переломав кости и не разорвав сухожилия.

Из пореза повалил темный дым. Сам нож не желал покидать тело жертвы ни в какую. Орудие убийства постепенно плавилось, одновременно с этим менялись черты Переплута. Уменьшился рост, исказилось лицо, изменилась одежда. Через пару минут вместо благообразного старца на острове возник хромой и сутулый старик, чью голову венчал дурацкий соломенный брыль, а куцее туловище куталось в рванину. Рядом радостно тявкнула вездесущая шавка.

— Я же говорил, умница! — усмехнулся щербатой улыбкой Легбо, а сознание обессиленной Несмеяны уплыло во тьму.

Последнее, что рассмотрела девушка перед тем, как скользнуть в небытие, были два сообщения от Верховной. В одном ее объявили Безбожницей, а второе выдало новый статус Мстительницы Серых Пределов. Магическое ядро Несмеяны взорвалось. Ей предстоял или прорыв на сферу выше или смерть. Но всего этого девушка уже не почувствовала. Тьма беспамятства навалилась на неё, избавив от страданий.

Глава 27. Circulis justitiae*

Чего вы не сыщите под луной, так это справедливости, ибо каждый видит, а главное вершит ее по своему.

Неизвестный философ.

Завидев чертей с трезубцами, Слай не растерялся. Он немедленно сформировал око познания и приголубил ближайшего из них. Нечистые не показались слишком могущественными, потому ничего удивительного, что информацию юноша получил:

[Красный лукавый рогач]

Уровень: пять звёзд (55 уровень)

Тип: мелкая нечисть;

Качество: серебро;

Характеристики: живет в поражённых злом зонах огненного шакти, является дитем стихии огня и первоначал хаоса и смерти; полуразумен, имеет частичный иммунитет от родственных сил; агрессивен, чрезвычайно опасен, охраняет свою территорию; очень плодовит, размножается путём поглощения сходного шакти; злокозненен, действует через марионеток; обычно пребывает в неком подобии спячки, накапливая энергию для возвышения;

Слабые места: уязвим для воды, жизни и порядка; низкий уровень физической защиты, наличие критической точки. Рога являются сосредоточением магической силы, в случае их повреждения возможен паралич, а разрушения — мгновенная смерть;

Врождённые умения:

Зов хаоса- призывает союзников данного первоначала на практически неограниченной территории;

Зов смерти — призывает союзников данного первоначала на практически неограниченной территории;

Зов огня — призывает союзников данного первоначала на практически неограниченной территории;

Уникальный навык: Нечистое слово- пробуждает и подчиняет созданий низшего пантеона;

Потенциал: C ранг, вероятность повышения уровня 9 %; возможность улучшения качества при повышении уровня 0,09 %, при каждом возвышении шансы уменьшаются вдвое; количество доступных возвышений 3;

Способности к развитию: повышают уровень и качество с течением времени в зависимости от интенсивности поглощения шакти;

Данные не слишком впечатлили. Однако беспокойство о том, что Септония отправила их сюда не просто так, не покидало душу. Уж очень подозрительным казался тот факт, что после взрыва нарушителей выбросило именно на эту территорию.

Дьяволят насчитывалось пару десятков. Высотой метра полтора, худые с ярко- алой кожей, свиными пятачками рыл и тощие настолько, что просвечивали ребра. На чреслах у нечисти болтались рваные тряпки.

— Огнеупорные труселя… — цокнул языком Скалозуб, наконец, вытащив ладонь из-за пазухи Ариадны.

Лукавые не торопились. Они подошли на расстояние пяти метров и равномерно распределились вокруг осколка, замкнув подобие круга. После чего вскинули над рогами трезубцы, и их губы беззвучно зашевелились. Под черепом пополз мерзкий, неуютный шёпот, а поверхность лавы вспенилась во многих местах. Адские гончие, магматические черви, огненные протуберанцы, пламенные пауки и стрекозы, в общем вся мелкая нечисть повылазила наружу.

Куда не кинь взор, собрались самые разнообразные твари. Несколько сотен не слишком опасных по отдельности, но грозных гурьбой, существ приготовились атаковать сократившуюся до четырёх людей группу.

— Вот, белобрысая, учудила, — выщелкнул когти Трой, принимая боевую форму. Остальные участники наметившейся потасовки тоже изготовились к бою.

* * *

Потоки то ли слизи, то ли серой грязи щедро заполнили несколько квадратных километров громадного подземелья. По бокам от необычного водоёма расположился с десяток чёрных алтарей и парочка небольших обсидиановых башенок. По центру постоянно шевелившейся субстанции, разместился грубо высеченный из камня исполинский лик. От десятиметровой козломордой башки с большущим, обрамлённым змеями оком веяло иномировой жутью даже на расстоянии сотни метров.

На некотором отдалении от жертвенников разместились несколько дюжин людей. Они составили ритуальный круг. Все руководство Темного Ковена собралось вершить суд. Глас и семеро алатарей в окружении наиболее уважаемых сторонников мрачно уставились на проштрафившихся «коллег».

По слухам Глас происходил из Азиатской Лиги. Магия позволяла его маске дракона отображать эмоции. Сейчас морда чудовища гневно оскалилась. Пятеро алатарей были выходцами из Панамериканского союза: Кондор, Койот, Пума, Росомаха и Морж. Эти держались особняком и лучились злорадством. Двое представителей Европейской конфедерации, Волк и Лиса, не выказывали никаких эмоций. Свита же могущественных повелителей благоразумно помалкивала. Текущая ситуация была таковой, что лучше не раскрывать лишний раз рот, чтобы не попасть потом под раздачу.

— Reus est*- отрывисто обронил Глас и поднял руку перед собой, сжал ладонь в кулак и опустил большой палец вниз.

Высшие иерархи Ковена общались на мертвом ещё до пришествия Септонии языке, латыни. Так что даже если представить себе невероятный факт, что сюда затесался шпион, он бы мало что понял.

— Виновен! — повторили жест главаря американцы. Европейцы же оставили кулак закрытым. Они не высказались ни за, ни против. Это сейчас позиции Славской Империи ослабли, кто знает, что будет дальше. Но и поддержать опального Беара они не спешили, не пожелав портить отношения с большинством. Таким образом, решение было принято.

— Circulis justitiae*- сдвинули ряды палатари. Их статус в организации был лишь на уровень ниже первой девятки.

— Трусы, — зло сплюнул Коновалов и приготовился драться. Победить гетман даже и не надеялся. Ведь выстоять против Гласа, пятерки панамериканцев и их стороников было практически не реально.

— Ты можешь уйти. Твоей вины в произошедшем нет, а Рысь заслужила искупление смертью, — озвучил глава ордена возможность избежать гибели среднему ростом черноризочнику, чьё лицо скрывала личина Леприкона.

Скрат* задумался. На общий сбор он пришёл в надежде получить долгожданное повышение. Конечно, опростоволосившийся гетман и его первый подчиненный догадывались, что последует наказание, но не расправа же. Юноша предполагал, что его кандидатуру в конце — концов утвердят. Поединков он не боялся ибо был уверен в себе и своих силах.

Однако получилось иначе. Панамериканцы всегда точили зуб на славских алатарей. Даже в ордене некромантов вековая ненависть сохранилась. Их и так было больше, а тут ещё подвернулся прекрасный момент, чтобы добить чудом выжившего соперника.

— Лучше отступи, тогда мы утвердим тебя единственным алатарем Славской Империи, — подал голос мужчина в маске Койота.

Скраб сообразил, что ему бросили кость, в виде завуалированной сделки. Славяне всегда имели по два алатаря. Теперь же парню предлагали предать интересы родного отделения, согласиться на сокращение и стать, по сути, марионеткой американских кураторов.

Подохнуть в качестве альтернативы Лепрекона устраивало мало. Он уже почти согласился, как вдалеке раздался устрашающий вой, от которого кровь застыла в жилах. Присутствовавшие черноризцы обернулись и увидели, что вокруг каменного лика пылала алая пентаграмма.

Следует сказать, что из-за двух поражений Беара, новопризванный бог подрастерял былое могущество. Вий удалился из реального мира и копил силы, требуя больше и больше жертв. Это так же послужило одной из причин нынешней опалы.

Гигантская голова ожила. Морда воспарила над озером и обрела прозрачность. Серая масса вокруг идола покрылась волнами. На грязевой поверхности разразился натуральный шторм. Давление шакти нарастало, а Вий по-прежнему не отвечал на «запросы» паствы.

Наконец, громадное око распахнулось и длинный язык выстрелил из зубастой пасти. Отросток обхватил Беара и стоявшего рядом с ним Скрата и притянул поближе. Безобразный рот чавкнул, и двое несчастных исчезли в бездонном зеве. После своеобразной трапезы вакханалия вокруг божественного лика постепенно затихла.

— Ну что ж. По — моему, воля бога прямо говорит, что нам нужно избрать алатарей из пришедших на сборы людей. Славской Империи не повезло, — снова высказался Койот, когда события вошли в привычную колею.

— Согласен. Пусть начнутся поединки, — провозгласил Глас, получив одобрительные кивки от остальных «масочников».

Свита подле руководителей пришла в движение. Из неё выдвинулись претенденты на обретение могущества и власти. О судьбе неудачников никто не переживал, а между тем зря, по крайней мере, одного из них не следовало сбрасывать со счетов.

* Circulis justitiae*- круг справедливости, латынь;

* Виновен- латынь, в дальнейшем для удобства читателей фразы будут переведены «автоматически»;

* Скрат Леприкон — палатарь Темного Ковена, более подробной книге Ходок-3.

Глава 28. Безумец.

Безумие дремлет в каждом из нас, главное не давать ему пищу.

Сбрендивший психиатр.

Где они очутились, Скрат так и не понял. Повсюду вздымались облака пара и неспешно текли лавовые потоки. Случайно или нет, но их выбросило на громадный каменный выступ. Иначе незваные гости сразу бы поджарились.

Место ощущалось чуждым всему живому. А ещё изрядно напрягал спутник. Беар так и не пришёл в сознание. Мало того, гетман постепенно преображался. Частички огненного шакти собирались отовсюду и проникали внутрь бессознательного человека. На щеках наросла щетина, а на лбу появились два крупных уплотнения. Под кожей неспешно ходили желваки. Конечности дрожали, туловище перекраивалось.

Лепрекон всегда дорожил собственной шкурой. Такие перетрубации вызвали немалые опасения. Парень вгляделся в «шефа» ещё раз и принял решение. Рука сама собой скользнула за отворот сапога. Там вокруг голени оплелелось, как змея, лезвие любимого серпа. Приносить на собрание оружие было строжайше запрещено, однако Скрат нашёл выход. Его боевая коса семи страданий давным- давно превратилась в могучий почти разумный артефакт, вместилище одного из самых зловещих астральных демонов, жнеца посмертных мук.

С тех самых пор, как юноша осуществил давнюю месть и прикончил Барта Каменного*, связь с потусторонней сущностью постоянно крепла. Тварь проложила между собой и призывателем особого рода канал, через который их энергетики переплетались.

Лепрекон превратился во всамделешнего жреца смерти. Он месяцами пропадал в Лоске, охотясь на практиков различных инфосфер. За неполные четыре года парень прирезал несколько тысяч идущих по пути возвышения.

Среди них попадались всякие: сильные, слабые, умелые и не очень. Секрет заключался в том, что серп вытягивал из жертв крупицы божественного металла, каким-то непостижимым образом в момент смерти призывая личные карты умерших. Наверное, и даже наверняка, это были проделки демона, с которым установилось подобие телепатической связи. Даже сейчас жнец посылал волны желания «пожрать». Также иномировая жуть обрела свободу и могла ненадолго появляться в реальном мире.

Руки привычно придали нужную форму податливому железу. Из другого сапога Скрат извлёк рукоять, сделанную волшебного рога. Слегка поднатужившись, он соединил две части, и направил в оружие толику своего шакти.

Боевой серп сразу окутался чёрной дымкой, а пальцы приятно защекотало. Любой другой, кто сунул бы ладонь в это марево, пострадал до костей. Лепрекону же эманации истинной смерти стали нипочём. Парень не просто убивал. Он лишал жертв посмертия, разрывал души и скармливал их демону. На тяжкий грех Скрат наплевал. Личный профит стоял на первом месте. На то, чтобы достичь стадии пика Единого тела, у него ушло в десятки раз меньше времени, чем у большинства людей. Более того, своим злодеяниям парень нашёл ещё одно оправдание.

По какой-то неизвестной причине демон внутри боевой косы зашевелился. Из острия косовища ударил луч тьмы, и на одиноком камне возникла полупрозрачная фигура: красивая темноволосая девушка с неестественно вывернутой шеей. Одета покойница была в погребальный саван, а босые ноги невесомо парили над неровной поверхностью выступа. Пальцы пуруши* заканчивались увесистыми когтями. Через миг ногти-сабли ещё больше удлинились и указали в направлении слышавшегося вдалеке шума: то ли боя, то ли местного буйства стихий.

— Моя любимая снова проголодалась? — после материализации призрака во взгляде Лепрекона появился явный отблеск безумия, — Не переживай, я накормлю тебя. Прийдет час, и ты станешь, как раньше. Заживём лучше прежнего, словно и не было ничего. Мы ведь созданы друг для друга. Я так люблю тебя, Вилена.

Утративший ясность ума Скрат попытался приобнять прозрачную фигуру. Однако объятий не вышло. Ладони провались сквозь вязкий, почти как кисель, силуэт.

— Ничего, когда-то ты была и вовсе незрима, а теперь обрела хотя бы плотность, — некрасивое, в ритуальных татуировках и шрамах лицо скривилось, а костлявые пальцы скользнули за пазуху, сжав чёрную, как ночь, пластину на кожаном шнурке.

— Скоро, совсем скоро ты вновь будешь со мной, — прошептали губы-пиявки, — И я, наконец, овладею тобой. После чего у нас будет дитя. Плод нашей любви, преодолевшей саму смерть, о котором мы так мечтали.

Убивая людей и разрушая их карты, юноша жертвовал толику заемной силы в малюсенькую чёрную капельку. Ее выдал жнец посмертных мук. Где-то там, в небытие, демон отыскал частичку души собственноручно задушеной парнем невесты. А дальше, постепенно сходившему с ума юноше, пришла мысль оживить Вилену, путём восстановления ее личной карты.

Если бы сейчас Скрат трезво оценил себя со стороны, то очень удивился: глаза превратились в черные провалы, а такого же цвета взвесь перекинулась с косы на остальное тело, на спине явственно прорисовался горб.

Черен в кулаке задёргался, будто напоминая о чём-то. Лепрекон вынырнул из мечтаний и склонился над гетманом. Маска медведя давно слетела. Волевое, с крупными чертами, лицо было не узнать. Оно полностью покрылось густой щетиной, челюсть удлинилась и напоминала козлиную, на лбу сформировались два небольших рога, а переносица вмялась. Плотно закрытые веки постепенно сливались в единое, громадное, омерзительное око. Да и сам Ульян раздался в размерах, одежда трещала по швам.

— Убей…Мне это вместилище не нужно… — раздался в ушах еле различимый шёпот, — Убей… Вознагражу тебя…

Скрат сопоставил факты и заключил, что с ним говорил покровитель Темного Ковена, могущественный бог смерти, Вий. Другой черноризец бросился бы выполнять приказ, но у юноши имелось собственное многоликое божество. Одна часть этой составной сущности обреталась в пуруше, другая в боевой косе, а третья в одном из миров демонов.

— Не спеши, — раздался в голове гораздо более чёткий глас, вытеснив жалкие потуги чужого бога навязать свою волю.

На плечи легла едва уловимая тяжесть. Призрак зашёл со спины и прижался к юноше. Повинуясь позыву, Скрат устремил взор вдаль. Там, посреди пара и отблесков пламени, над лавой мелькала одетая в белоснежную рясу фигура.

— Мне нужна она, — впервые за очень долгое время, Вилена выражала мысли столь четко. Хватка на плече усилилась. Пластина затрепетала и задергалась, а кожаный шнур пережал горло, как удавка.

— Плоть, нам нужна ее физическая оболочка, — уточнил поработивший юношу демон. Скрат послушно поднялся на ноги. Перед этим он небрежно провёл бритвенного-острым серпом по кадыку зарождавшегося оборотня. Гетман забулькал кровью, но не издох. Оставить Беара вот так, чтобы затормозить метаморфозу, Лепрекону тоже подсказал жнец посмертным мук. Парень получил чёткие инструкции и теперь знал, что делать. Он был, как никогда, уверен, что вскоре заветная мечта осуществится.

* Барт Каменный — инф Славской Империи, в юношестве использовал социальное неравенство и заставил невесту Скрата вступить с ним в половую связь. Лепрекон задушил любимую и встал на сторону тьмы. Более подробно об этих событиях в книге Ходок-3.

* Пуруша- злой демон-дух;

Глава 29. Беглянка.

От судьбы не убежишь.

Мудрость славского народа.

Огненная среда вытягивала шакти очень быстро. По мере удаления от отряда расходы только увеличились. Мирослава сбежала не просто так. Клеймо еретика жгло кожу хуже раскалённого угля, но не это послужило причиной. События развернулись совершенно неожиданно и оказались глубже, чем виделись вначале.

Да, попервам Верховная подсказала выход, вернее даже два. Именно сообщения от Септонии и стали толчком к совсем не обдуманному побегу в неизвестность. Чтобы вернуть благословение богини, Святой было предложено два варианта: принести в жертву спутников или пожертвовать собой.

Какое-то время Мира сомневалась. В мозгу бушевала настоящая буря. Княжна плохо контролировала себя и все не могла определиться. Чувства словно подернулись, даже не инеем, а натуральной коркой льда. Если уж не любовь, то симпатия к Золотому, превратилась в неприязнь. А остальных спутников девушка и вовсе возненавидела, но, как выяснилось чуть позже, лишь на поверхности.

Как ни странно, от беды спас давным-давно подаренный Андрием Драконьим Корнем браслет. Выполнить просьбу главы рода Золотых Змиев так и не удалось. Сначала навалились хлопоты и заботы, а затем орден валькирий перестал существовать. Соответсвенно, встретиться с девчонкой, получившей наследство древней фамилии, не удалось.

Сама не зная почему, Мира до сих пор носила золотистую змейку на левой руке. И вот, в момент опасности, украшение сослужило добрую службу. Похоже, Андрий всерьёз озаботился защитой будущего «делегата», причём не только от рептилий и им подобных. Настолько, что вручил действительно ценный артефакт.