Помоги проекту - поделись книгой:
— Ах ты! — гневно возопила Ульяна и залепила наглецу пощёчину. Девушка и сама не знала, ударила за нахальство или за то, что спутал с другой. Велиор ей нравился и даже больше- ее тянуло к нему.
Голова юноши мотнулась в сторону, а глаза приоткрылись. Осознанности во взгляде не просматривалось. Тем не менее, ладони продолжали настойчиво тискать пятую точку, вгоняя в краску.
Глава 23. Тайна.
От тяжёлого удушья Велиор погрузился в пучины бреда. Почти часовое пребывание под водой практически доконало не самого слабого практика. Если бы юноша достиг стадии совершенного тела, тогда смог бы извлекать кислород из окружающей среды и дышать кожей, на подобие некоторых земноводных. А так он фактических захлебнулся.
Тем не менее, юный Старицкий ни о чем не жалел. К удивлению, видения были приятны. Грезилось, что он полностью здоровый возлежит с Мирославой на громадной кровати. Правда перина на ложе почему-то отсутствовала. Но не беда, некоторое неудобство со стороны спины компенсировалось приятным грузом на груди. Объект вожделения возлежал на нем. Княжна была так близко. Руки сами собой разместились чуть ниже ее поясницы. Два восхитительных мягких и вместе с тем упругих полушария чувствовались под пальцами. В паху полыхал пожар. Все работало, как прежде. Постыдной травмы не было и в помине. Мира не противилась ласкам. Более того, она наклонилась для поцелуя, на который юноша с радостью ответил.
К сожалению, прекрасный сон прервали. Сначала одну щеку обожгло болью. Потом вторую. Затем пострадал лоб. Кто-то нещадно лупцевал его. Невольно, Велиор пошевелился и выплыл из грёз. Смотревшие в никуда зрачки обрели осмысленность.
Парень осознал, что лежит на земле, а вместо княжны, на нем беснуется дочь гетмана. Чью пятую точку он бесстыдно лапал.
— Отпусти! — кричала она, — Отпусти! Иначе, я за себя не ручаюсь.
Несмеяна вышла из образа снежной королевы. Раскраснелась и была по своему прекрасна: тугая коса болталась из стороны в строну, а карие очи пылали праведным гневом. Девушка занесла руку для очередной оплеухи, но отоварить наглеца не сумела. Велиор убрал ладонь от восхитительных округлостей и перехватит запястье мстительницы.
И все бы ничего, но из-за неожиданности Ульяна потеряла равновесие и завалилась на юношу. Одежда обоих находилась в плачевном состоянии, потому Велиор явственно ощутил два тугих наконечника на девичьей груди. Жутко смутившись, Несмеяна спрыгнула с него и прокричала:
— Больше никогда не подходи ко мне, идиот!
После чего послышался топот ножек и хруст песка. Ульяна отбежала подальше, скрывшись из виду. Впрочем, не надолго. Велиор привстал и осмотрелся. Они находились на островке, посреди целого моря кувшинок. Лича нигде не наблюдалось, но юноша совсем не расстроился.
— Извини, я не хотел! — попытался успокоить он девушку. Однако получил ещё худшую реакцию.
— Дурак! Извращенец! — крикнула Несмеяна и отвернулась, попытавшись скрыть просвечивавшие сквозь прорехи в ткани богатства.
Велиор не стал донимать сумасшедшую. Вместо этого сосредоточился на самом себе. Он почувствовал некую странность в собственном теле. Недолгий внутренний анализ заставил учащённо забиться сердце. Часть разрушенных энергетических каналов в районе таза восстановилась.
На проклятой дуэли его мужское достоинство выжгло магическим пламенем божественного происхождения. Нанесённую с помощью высших сил травму было невозможно излечить. И вот произошло чудо. Конечно, о полном выздоровлении речи не шло, но луч надежды вспыхнул в груди и не желал гаснуть.
— «Что же послужило толчком?» — гадал Велиор, продолжая исследования.
Вскоре обнаружилась ещё одна несостыковка. Отданный в качестве залога локон отрос и существенно отличался от других прядей. Этот участок шевелюры налился тьмой и пульсировал, заставляя энергетическую систему биться в унисон. Больше всего вихор напоминал зачаток второго ядра. Его корни уходили глубоко в мозг и крепились к затылку.
— «Почему я сразу не заметил столь вопиющего несоответствия?»- недоумевал юноша. Затем вспомнил слова старика о том, что если будет служить верно, то увечье пройдёт, — «Что же произошло? Как мне удалось угодить Легбо?»
Парень задал себе вопрос и задумался. Его внимательный взгляд сканировал обстановку и замер на перемеленом компосте из полусгнивших нимфей.
— «Мы не сделали ничего иного, кроме как уничтожили несколько тысяч кувшинок…»- пришёл юноша к очевидному выводу. И тут в глаза бросилась кипа уведомлений от Верховной, — Один наградил. Вторая покарала. Подозрительно все это».
Другой бы на его месте запаниковал. Ведь отлучение от церкви и становление персоной нон-грата представляли собой смертный приговор. Однако Велиор не особо расстроился. После дезертирства Килий бы и так не простил, а со Святой Церковью их дороги разошлись изначально.
— «Получается, я должен зачистить растения?»- предположил парень.
Словно в ответ на эту мысль, из ниоткуда возник слабый ветерок. Порыв был едва уловим, но особо силён в определённом месте. В метре от парня песок сдвинулся. На этом эффект от необычного дуновения исчерпался.
Велиор не был глупцом. Произошедшее он расценил, как подсказку. Юноша подскочил поближе к указанной точке и судорожно загреб руками. Под толщей песка обнаружилось каменное основание. Более того, на очищенной части имелся какой-то рисунок. Понять, что изображено, не представлялось возможным. Для этого требовалось освободить большую площадь.
— Хватит уже дуться! Помогай! — бросил Велиор спутнице и приступил к раскопкам.
На такие действия отреагировали кувшинки. Нимфеи сползлись к отмели и угрожающе покачивали кубышками и цветками. Ульяна бросила на пол пару более — менее уцелевших листьев. Их она пыталась закрепить за пазухой, чтобы прикрыть срам. Подхватилась на ноги и понеслась к берегу.
— Сам копай! А я лилии отгонять буду! — воскликнула все ещё кипевшая от злости девушка и с тесаком наперевес ринулась в направлении надоедливой флоры.
Так и повелось. Велиор уподобился землеройке, а Несмеяна грозной валькирии. Девушка гасала вдоль периметра, дико вопила и вымещала гнев на ни в чем не повинных нимфеях.
Конечно, Старицкий никогда бы не очистил необходимую площадь так быстро. К счастью, сила постепенно возвратилась. Больше и больше теней помогали хозяину. Словно маленькие торнадо, лики поднимали песчинки в воздух и относили к воде.
Через час неравной битвы с флорой и почвой победу одержали земляне. Ульяна зачистила ближайшие кувшинки, а Велиор любовался расчищенной каменной площадкой. На ней действительно обнаружился рисунок. Причём несколько.
Три среднего размера, похожих на алтари, постамента содержали на гладкой поверхности стилизованные изображения мужчины, женщины и скелета, а также какие-то непонятные письмена, разобрать которые не вышло.
Хмыкнув, юноша подошёл к возвышению с мужской картинкой и приложил руку к непропорциональному отпечатку ладони. Оттиск занимал почти треть от полутораметрового диаметра. Под землей послышался гул, а отпечаток постепенно сузился, плотно обхватив пальцы. Но и это ещё не все, над поверхностью алтаря возник небольшой голубой вихрь.
Несмеяна всегда отличалась сообразительностью. Девушка надменно вскинула подбородок и тоже приложила ладошку к постаменту с изображением женщины. Ситуация повторилась. Не хватало последней части головоломки.
— Нам нужен лич. Старик не даром настоял, чтобы отправились трое, — высказал Старицкий вслух очевидную мысль, а Несмеяна согласно кивнула.
Глава 24. Хитрая нежить.
После отправки неизвестно куда, Нефет совсем не расстроился, и причин тому было множество. Во-первых, в отличии от живых спутников, ему не требовался кислород. Во-вторых, вода была пресной, а не морской, потому не вредила скелету. А в- третьих, озеро переполняли растения. А ведь именно в подобного рода волшебстве и специализировался хадаган до момента становления личем.
Как никто другой Череп понимал суть магии природы. Даже за гранью его некромантия не утратила с ней связь: мертвые лозы, шипы и бутоны по-прежнему остались главным оружием. Сейчас же Нефет собирался сотворить нечто большее.
— «Ползите сюда, мои милые кувшинки. Ползите к своему папочке», — колдун давно повредился головой. Он не только разговаривал сам с собой, но ещё страдал манией величия и искренне верил в своё божественное предначертание.
Лич опустился на дно и применил простейшее для него, но очень действенное в данной ситуации заклинание: бесконечная трансформация чёрных роз. Данное волшебство позволяло выкачивать жизнь из простейших, не слишком развитых растений, превращая ее в шакти смерти.
Глупые нимфеи лезли и лезли. Кости лича сполна насытились энергией. Нефет стремительно восстановил былое могущество. Вскоре он воспарял духом настолько, что запустил «лиану всевидящего мертвеца». Вот так, пафосно, Череп окрестил созданное им следящее заклятие.
Сначала хлипкий росток проклюнулся возле ног, постепенно становясь толще и устремляясь к поверхности. Через минуту чёрный стебель пронзил зелёный горб и замер на пяти метровой высоте. На нем распустился бутон в виде багрового ока. Лиана всевиденья завертела им, транслируя хозяину картинку происходящего. Причём не только трёхмерную. Токи щакти и иные эманации тоже предавались прямо в мозг господина.
— «Так они выжили…»- огорчился Нефет, — «Нужно это исправить»
С помощью магии некромант лицезрел, что проклятые парень и девушка, каким-то непостижимым образом, обнаружили посреди водоема малюсенький островок, расчисткой которого они и занимались.
— Глупцы, даже не подозревают о скорой и неотвратимой гибели, — зло прошамкал Череп. От хадагана не укрылось, что на противоположном конце гигантского пруда происходят непонятные шевеления.
Примерно, треть кувшинок окружили вторженцев, загораживая видимость и отвлекая. Львиная же их доля поспешила за горизонт. Там зарождалась волшба божественного уровня. Требовалось поспешить. Такое поведение растений свидетельствовало об зачатках интеллекта. Кто знает, во что или в кого, нимфеи превращались за пределами видимости.
Шакти накопилось достаточно для проведения параллельного ритуала. Не сворачивая бесконечной трансформации чёрных роз, Нефет принялся за новое колдовство. Он не даром позволил части лилий создать над ним натуральный зиккурат. Наверное, с десяток тонн растительного компоста разместился над головой, пытаясь раздавить лича.
Некромант воздвиг над макушкой щит праха, подпитывая формацию шакти, полученным от все тех же перерабатываемых кувшинок. По всей видимости, не слишком умная флора атаковала, так как на уровне инстинктов посчитала, что рано или поздно расплющит мертвеца массой.
Однако зачатки разума и полноценный извращённый, пусть и мёртвый, ум совсем разное дело. Нефет никогда не стал бы одним из наиболее могущественных агуэров, если бы был туп. Конечно, он имел план. Как и положено злым колдунам, грандиозный и коварный.
— Констукт мертвого бога! — важно пробулькал Нефет и пожалел, что никто не видит столь величественный момент.
Это было одно из его наиболее могущественных заклинаний. Череп разработал заклятие очень давно, но ни разу не применял на практике. Дело заключалось в том, что вбухать столько энергии в голема ему не позволяла природная скупость. Да и материала попросту не было.
Сейчас же все совпало идеально. Тонны волшебных, подходивших для создания кадавра кувшинок, и просто-таки уйма переработанного из тех же нимфей шакти. Стоит отметить, что здешние лилии переполняла мощь. Их мембраны были полны магии настолько, что невольно возникла мысль о том, что данную энергию запасает кто-то. Возможно, именно этот владелец и ворочался за горизонтом, намереваясь вернуть утраченное.
Голова лича резко запрокинулась вверх, а из распахнутого рта, прямо в травной горб, ударил луч концентрированной тьмы. Эманации первоначала смерти воздействовали на кувшинки. Под их влиянием растения почернели и спаялись между собой, стянувшись в некро — жгуты и канаты.
Не спеша, из огромной кучи растений сформировался настоящий великан. Монструозная бесформенная голова, четыре длинных руки и толстые мощные ноги. Водоём был не слишком глубокий, приблизительно, три- четыре метра. Через час окончательно завершённый исполин побрел по пояс в воде к суше. Внутри него удобно разместился довольный и гордый собственным творением лич.
Хадаганы вообще являлись мастерами создания различных конструктов. Но в этот раз Нефет произвел могущественнейший из них. Мало того, некромант достиг пика Единого тела. Он не сомневался, что после убийства невольных спутников и поглощения их душ, сможет совершить прорыв. Расправу требовалось провернуть, как можно скорей. Огромное жизненное пятно вдалеке слилось воедино и не торопясь приближалось.
Кувшинок вокруг практически не осталось. Лишь жалкая часть пока еще караулила остров. А слепцы занимались на нем какой-то ненужной ерундой, не замечая опасность. С помощью кадавра Нефет без труда разглядел, что будущие жертвы отрыли три алтаря и замерли у двоих из них. Неожиданно, почву под ступнями гиганта тряхнуло.
— Что такое?! — вмиг обеспокоился хадаган, — Неужели, таковы последствия действий молокососов? Нужно немедленно остановить придурков, пока не натворили дел.
С такими мыслями Нефет отдал команду двигаться к острову скорей. По пути кадавр пожирал редкую растительность, жадно запахивая лилии в пасть. Через пару полетов стрелы конструкт достиг вровень с его макушкой преграды. Ее составляли остатки былого великолепия здешней флоры.
— Так даже лучше! Тупицы узрят меня только в последний момент! Скоро сожру их и совершу порыв, — тешился Череп, удобно сидя внутри кадавра. Создание некромантии видело сквозь толщу растений, а будущая пища нет. Некромант намеревался использовать фактор неожиданности в полной мере и вероломно напасть на ничего не подозревавших людей.
Голем из некрорастений почти добрался до цели. Кадавр уже приготовился сокрушить последний барьер и разломать стену кувшинок, как вдруг чувство приближавшейся гибели пронзило затылок хадагана. Естественно, такой вопль интуиции заставил Нефета изменить намерения и перейти к обороне.
Глава 25. Тюрьма неизвестного бога.
К охватившему Несмеяну гневу примешивалась изрядная толика возбуждения. После вызволения из лап костлявой, Велиор изменился. Раньше он смотрел на неё равнодушно и даже с лёгким раздражением. Теперь же девушка ощущала на себе восхищенный взгляд.
— Лич? Скелетушку, наверное, растащили на части кувшинки, — ответила Ульяна спутнику, постаравшись сбиться с нескромных мыслей.
— Думаю нам хватит и нескольких костей. Найдём руку и приложим… — ответ парня прервал страшный грохот.
Трехметровая стена из лилий и стеблей разлетелась на куски. Глазам предстала удивительная картина. К острову на небольшом чёрном облачке парил целый и невредимый лич, но особое внимание привлекали схватившиеся за его спиной гиганты.
Громадный некроголем шустро размахивал ручищами, пытаясь избегнуть атак ещё большего по размеру питона. О змее следовало сказать отдельно. Двухметровая голова, длиннющее и толстое туловище, матовая чешуя с затейливым узором на ней. Вокруг монстра витала ярко-зелёная аура, которая мешала разглядеть разноцветный орнамент на коже во всей красе.
Квадраты, треугольники и просто размытые пятна жили собственной жизнью. Иногда фигуры складывались между собой, порождая всплески магии разных начал и стихий. В кадавра летели молнии, били лучи, окутывал туман, обливали струи. Обсидианово- чёрный конструкт пока держался. Голем даже умудрился запрыгнуть в район шеи исполинского удава и молотил по черепу кулаком. О том чтобы задушить или пробить крепкую шкуру рептилии, не шло и речи. Хотя титан и постарался провернуть нечто подобное вначале, но преобразованная в стилет ладонь лишь бессильно соскользнула с туши питона.
В общем, в схватке двух громил сторонний наблюдатель непременно бы поставил на удава. На торсе голема уже имелись несколько трещин. Из них струилась тьма. На текущий момент чудовищная регенерация порождения тьмы справлялась. Новые и новые пробоины споро латались.
Также следовало отметить, что между некромантом и конструктом сохранилась связь. Небольшое чёрное торнадо перемалывало остатки кувшинок и передавало полученное шакти. Если бы не этот факт, творение некромантии давно бы развалилось, а так ему удавалось сдерживать змея. Однако было ясно, что счёт пошёл на минуты.
— Что уставились? Жалкие людишки! Повезло вам, что на меня напал хранитель данного места, — вызверился лич, когда подлетел поближе, — Не знаю, что вы тут затеяли, но прийдется поторопиться. Здешняя тварь, как минимум, на пике небесного тела. Мой конструкт мертвого бога не удержит ее надолго.
Чего-чего, а сообразительности даже после распада физической оболочки Нефет не утратил. Лич спрыгнул с тучки и гремя костями подошёл к не занятому алтарю. Сразу класть ладонь на постамент он не стал. Опасался подвоха. Бездонные провалы глазниц осветились мраком, уставившись на камень, выемку и рисунок. Затем взгляд мертвеца переместился на кружившие над другими алтарями голубые вихри. Видно было, что лич сомневался.
— Струсил?! — презрительно бросил Велиор.
— Ах ты, молокосос! Тебе даже не ведомо, что здесь написано, а уже суёшь свою тупую башку в петлю, баран! — разозлился гордый хадаган, указав на таинственные письмена.
— А тебе «ведомо»? — подначила оппонента Несмеяна. Она составила мнение о характере вредного скелета и посчитала, что тот не промолчит.
— Мне исполнилось пару сотен лет, когда появились на свет ваши родители! — если бы у неживого мага были щеки, он, несомненно, надул бы их от важности, — Потому я обладаю воистину энциклопедическими познаниями. Это — один из мертвых языков Лоска. Моя раса частично расшифровала его, пусть и не до конца.
— Врешь ты все! — нанесла очередной удар по болезненному самолюбию Ульяна.
— Вру?! Да что бы ты понимала! Данный язык состоит из цифр. С его помощью древние боги отдавали команды своим прислужникам, — взьярился пуще прежнего лич.
— Не верю! Докажи. Ну, и что же там написано, грамотей? — Несмеяна смело ткнула пальчиком в символы и скептически ухмыльнулась.
— Здесь говорится о том, что мы находимся в темнице одного из ваших низших божеств, — выпалил Нефет. Он не стал добавлять, что половину текста не разобрал и лишь строил догадки.
Некромант резонно предположил, что в случае активации трёх алтарей, божество пробудится. Освободится или нет- не ясно. Из расшифрованной клинописи, хадаган так и не сделал точного вывода о том, тюрьма это или некое тайное убежище. Трактовать надписи можно было и так и эдак. Вот он и раздумывал, будет ли сверхсущность благодарна, или, наоборот, придёт в ярость и прикончит самозванных вызволителей. Ведь кто его знает, вдруг небожителю неплохо спалось в столь укромном уголке.
Впрочем, колебался Нефет не долго. Удав резко активизировался. На коже змея одновременно сложились несколько десятков геометрических фигур, и настоящая лавина обрушилась на кадавра, оторвав тому руку. Откат больно ударил по и так хрупкому сознанию некроманта, породив злость и страх. Совсем недавно лич чуть не погиб окончательной смертью. Повторять печальный опыт не хотелось.
Не раздумывая и секунды, некромант прислонил костяшки пальцев к глянцевой поверхности постамента. Конечность сразу же прилипла, а оттиск сузился, плотно охватив ладонь. Над алтарем налился мощью и закружил третий водоворот.
Едва это произошло, как два подобных образования тоже оживились. Синхронно, трое отметин постепенно выросли, а когда достигли полутораметровых размеров, испустили вверх длинные энергетические лучи, сформировав правильный треугольник, на вершине которого ткань пространства дрожала.
Завидев творившуюся волшбу, питон поднажал. Каждая чешуйка замерцала. Под сотню разнообразных узоров сложились вместе. Змей зашипел и вырвался из хватки голема. Рептилия увеличилась в объёме, распахнула пасть и заглотила противника. Челюсти судорожно задергались, проталкивая огромный конструкт глубже.
Минута и кадавр скрылся в зеве исполина. Туша раздулась, переваривая добычу. Удав замер, усваивая проглоченное. Возникла небольшая пауза, но уже через пару мгновений питон вновь ожил и несокрушимым тараном ринулся на пришельцев. К сожалению для себя, и к радости для получивших отсрочку жертв, хранитель локации опоздал. Постаменты осыпались пеплом, а воздух вокруг островка запестрил росчерками молний.
Удав влетел в аномалию и был отброшен прочь. Над отмелью, на высоте пары метров, набирал силу смерч, сквозь который виднелись очертания не слишком больших врат. На какое-то время все замерло в равновесии, чтобы потом взорваться чередой очень важных событий.
Глава 26. Главное блюдо.
Молнии набрали невиданную силу. Давление электрического поля увеличилось. Тени окружили парня и девушку. Они не дали статичным искрам поджарить землян. Лич же применил чёрные лозы и тоже пребывал в безопасности. Зато питон, что называется, взбесился. Невзирая на громы и сокрушительные разряды, ополоумевшая рептилия старалась преодолеть искусственное заграждение и добраться к пришельцам.
Неоднократно удав скрутил исполинское тело в пружину. Змей нанёс бесчисленное количество ударов, в надежде проломить ненавистный барьер. Тьма — тьмущая чёрных подпалил появилось на коже змея, а не которые чешуйки и вовсе отвалились. Монстр не реагировал на увечья. Тварь спешила, словно на пожар.
Через некоторое время, укутанный грозовыми вспышками, через врата шагнул благообразный старичок. Под его ногами услужливо соткалась удобная лесенка. Белобородый, одетый в вышитую домотканую сорочку и из такой же ткани штаны, дедушка неспешно спускался, степенно перебирая обутыми в замшевые сапоги стопами. Рослый, широкоплечий с крупными чертами лица, он носил обычное платье зажиточного крестьянина. За плечами висела подорожная сумка, а руки сжимали клюку. Вид дедуля имел несколько сонный и постоянно зевал. И все бы ничего, но его аура подавляла настолько, что бушевавшего питона парализовало, а парень и девушка упали на колени. Хуже всего пришлось Нефету. Некроманта прижало к полу. Кости скелета затряслись и грозили рассыпаться.
— Переплут? — выдвинул предположение Велиор.
Еще совсем недавно, а ныне казалось вечность назад, юноша учился в Имперском Университете. Там он ознакомился со всеми представителями славянского пантеона. Некоторые младшие боги уже пробудились и почитались, как помощники Септонии. На кафедре Святой Церкви проводились лекции об этих и других небожителях.
Поделиться книгой: