Ходок-5 Смерть

Лязг запоров раздался сегодня раньше, чем обычно. Это Два Зуба уловил своим воистину звериным чутьем, которое отмеряло время до секунды. Потому спешить к мнимой раздаче пищи он не стал, опасаясь ловушки. Тем более, что недавно приводили пополнение. Согласно подсчетам, сидельцев было вновь больше, чем сотня. А, значит, кого-то должны были казнить. Кого-то, кого первым поймают во тьме.

Подвал Белого Лебедя, самой большой тюрьмы Гипербореи, давно стал особой зоной. Сюда спускали только приговорённых к смертной казни без права на помилование. Камер как таковых не имелось. Громадные полуразрушенные катакомбы — развлечение для тюремщиков и богатеньких. Тут делались ставки и устраивались охоты.

А чтобы преступники не расползались по закоулкам и не плодились, пайку выдавали только на сотню душ. И то скудную. Зачастую сидельцы сами регулировали собственное количество, убивая слабейших.

Со временем внутри подземного мира сформировалась определенная иерархия. Старожилы объединились в банду из десяти человек и забирали половину еды. За остальное приходилось сражаться.

Два зуба оголодал. Он находился тут около месяца, и был осужден несправедливо. По крайне мере, боец на кулаках считал так. Подумаешь, по пьяной лавочке не рассчитал силу и прибил в кабацкой драке сынка какого-то бонзы. Так что, сразу в Белый Лебедь на нижний этаж?

Кличку кряжистый мужик получил за могучий удар. Бил так, что оставалось два зуба. В подземелье его не трогали. Хватало добычи послабей, чем боевик начала высшего уровня, прошедший сотни поединков один на один.

Трофим вздохнул. С детства судьба не баловала его, а причиной всему алкоголь. Сначала перспективного курсанта вышвырнули из бурсы за пьяный дебош. Тоже повторилось и в армии. Потом и из телохранителей поперли. Некоторое время мужчина жил тем, что участвовал в подпольных боях. Даже снискал славу среди городского дна. Но вскоре зелёный змий вновь толкнул по наклонной.

— Точно! Едой и не пахнет, — принюхался зэк. Вонь баланды обычно разносилась повсюду, теперь же в подземелье звучал голос какого-то молокососа, который обещал неслыханное — свободу, а ещё сообщал, что завтра придёт какой-то Золотой, заключать контракты со всеми желающими.

Сопровождали юнца два дюжих гренадёра, что предавало словам определённый вес. И все равно никто не вышел. Лишь стянулись ко входу доходяги. Странно, но их не тронули. Хотя Два Зуба решил, что их специально выманивают таким вот странным способом.

После чудного базикания*, наконец, принесли пожрать. Правда, пришлось потолкаться, оставив на полу два бездыханных тела. Завершив расправу, Два Зуба уволок отвоёванную пищу во тьму и приступил к трапезе. О том, что поутру вся его жизнь пойдёт по совершенно другому сценарию, он пока и не подозревал.

базикать*- сленг, означает говорить ерунду;

Глава 32. Нападение

Атака должна быть неожиданной и желательно превосходящими силами.

Стратег Европейской Лиги Кшиштоф Воевудский;

Караван из нескольких десятков летающих повозок двигался по серой, безжизненной пустоши. Обычно платформы ИСП перемещались по строго определенным маршрутам, но для данных клиентов сделали исключение. Деньги открывают многие двери, а большие деньги и вовсе творят чудеса.

Вот и вышло, что вопреки всем предписаниям, более двадцати новейших транспортных средств отправили в захолустье. Впрочем, по документам повозки числились совсем в другом месте. В общем, все как всегда. Коррупция в Славской Империи была неискоренима.

— Слышь, Сидор, ты что, втюрился что ли? — пихнул товарища в бок и заржал Скалозуб.

— Сам ты, втюрился! Просто наблюдаю за местностью! — слегка покраснев, отверг предположение друга Лукошко.

— Вижу, я, как ты «наблюдаешь»! Голова в одну сторону повёрнута — в ту, где сидит Аглая. Или ты там басурман увидал часом!? — снова расхохотался Трой, и десантники поддержали парня смехом, уж очень заразительно тот заливался.

Показное веселье помогало развеять тревогу. А переживать людям было от чего. Из-за перемещений врага пришлось заехать на запретную территорию. «Кляксы» так в народе называли места загрязнённые эхом минулой войны. Магия тут работала плохо, могли открываться спонтанные порталы, а после старта Слияния и раптуры.

Слай слушал спутников вполуха. Он анализировал правильно ли поступил, что привлёк к своим способностям излишнее внимание. Если бы юноша знал, что все так удачно сложится с займом, то не отправлял бы письма в хоспис и тюрьму. Однако что сделано, то сделано.

Основатель лечебницы зачем-то позвал репортеров и главной новостью столицы последних дней стало то, что герой войны оказался еще и чудотворцем. Вылечил безнадёжно больных, переплюнул всех городских эскулапов и так впечатлил общепризнанное светило медицины, что академик Николай Амосов попросился к нему в ученики и последовал за новоиспеченным владетелем к черту на кулички.

Конечно, газетчики слегка преувеличили, но учёный действительно напросился в попутчики, с целью пронаблюдать постоянен ли эффект выздоровления у пациентов, а также уговорить парня раскрыть тайну их излечения.

Вредный старик и его бывшие постояльцы занимали две отдельные платформы. Одну выделили для мужчин, вторую для женщин. Последняя притягивала особо. Недавние зэки, которых набралось с три десятка, так вообще исходили слюнями. Лишь страх удерживал преступников от нападения. Новый «командир» уже выкинул по дороге два трупа, непонятным способом умертвив несогласных с политикой тотального перевоспитания.

Если бы не эти моменты, то можно сказать, что дорога протекала стандартно. Особенно пока передвигались между стационарными станциями. Чем ближе к театру военных действий, тем больше усиливался хаос. Имперские войска под предлогом выравнивания линии фронта отступили. По сути, путешественники находились на вражеской территории. Багратионовск неизвестно, держался ли.

Трой даже предлагал отказаться от владения и переждать опасность в более спокойном месте. Однако такой поступок шёл вразрез с предписанием Императора и граничил с дезертирством.

Слай уже пожалел, что посетил Каденцию и забрал причитавшуюся награду. Приз в виде надела и дворянского титула он заработал давненько. Илай Темплус внедрившись каким-то образом зачел задание Септонии по уничтожению тварей-предводителей. На деле Ходок одолел одну лишь королеву криц, а зачлась сотня.

После мыканий в Велграде, скитаться юноше надоело. Захотелось заиметь собственный угол. Место, где все будет устроено согласно его порядкам. А получилось, что из-за козней властей, парень попал из огня да в полымя.

Впрочем, все, что не делается- к лучшему. На висельниках Ходок отработал новую методику подчинения. Оказалось, что Повелитель Жизни может не только лечить. Теперь в каждом из заключённых сидело специальное семя. Оно обеспечивало верность бандитов, а ещё развивалось внутри них.

Последствия такого роста не мог пока предсказать и Слай. Следующая стадия техники божественной золотой плоти называлась голем раболепной души и позволяла создавать разнообразных подконтрольных марионеток. Чем и планировал занялся юноша позже, убийц и насильников было не жалко. Да и верные слуги не помешали бы.

Всего вслед за Ходоком, из столицы последовало чуть больше двухсот человек. Три десятка зэков, чуть больше сотни излеченных пациентов. Остаток составляли наемники. Попервам Слай думал, что легко заключит контракты хоть с тысячей искателей удачи. Однако едва заслышав, про Багратионовск, лица капитанов и главарей скучнели. Большинство постоянных команд от столь рискового найма отказались. Серебряки не заменят голову на плечах. Потому пришлось удовлетвориться отчаявшимися одиночками и лицами с подмоченной репутацией.

Таким образом, личная гвардия главы рода Ореховых представляла собой ту ещё смесь. Но парень ни о чем не переживал. По здравому размышлению, он пришёл к выводу, что пора выходить из тени и обнародовать свои божественные статусы. Потому как власти и так подозревали что-то. А после трюков с исцелением, порабощением сидельцев подвала Белого Лебедя и получения финансовой поддержки от Ламанского секрет и вовсе вскоре обещал перестать быть таковым.

Мысли юноши прервали неожиданно раздавшиеся вскрики. По ходу движения открылись самые настоящие врата. Наэлектризованные протуберанцы окончательно исказили и так нарушенные на территории кляксы законы физики.

Летающие повозки мигом вышли из строя и грудами безжизненно металла грянулись оземь. Их операторы бились в падучей с пеной на губах. Выброс неизвестной силы повлиял на воздушников очень сильно. Другие путники пострадали меньше. Однако и они держались за виски и шатались.

Из открывшегося перехода вышел однорукий мужчина. Абрисы незнакомца поплыли. Через секунду перед собравшимися предстал высоченный и очень красивый юноша. Золотистые, завитые в косы волосы, идеальные пропорции мускулистого тела притягивали взор. Стало ясно, что объявился далеко не простой обыватель.

— Дурацкий облик. И бог этот идиотский. Подыщу что-нибудь получше, — прокомментировал пришелец преображение, — И последователь разочаровал. Хотя, что взять с жука-переростка. То ли дело ты- странник меж миров, хозяин трёх богов- недоносков. Такие слуги мне нужны.

Зрачки самовлюблённого юнца остановились на Слае. Парень ощутил на плечах многотонную тяжесть, волю ломали, хотелось опуститься на колени.

— Ты кто такой?! — начал было Скалозуб и сразу заткнулся. Рта, у всегда много говорившего рыжего, больше не имелось. Хочешь не хочешь говорун умолк, щупая кожистую складку слипшихся губ.

— Ладно. Лишние свидетели мне ни к чему. Пока не наберу сил, резонанс должен быть минимальным! — изрёк надменный юнец, и люди вокруг начали падать.

Ходок стоял, не в силах пошевелиться, и смотрел, как тухнут искорки жизни в телах подчиненных. Первыми отправились в мир иной наемники. Они размещались в авангарде и, как выяснилось, обладали наименьшей сопротивляемостью. Затем вихри вражеского шакти охватили бывших заключённых, но те держались. Именно подсаженные ростки не позволяли им умереть.

Слай чувствовал, как крепнет в душе ненависть. Причём она пришла из прошлой жизни. Когда-то он уже сталкивался с подобной всесокрушающей мощью. Сталкивался и проиграл. Как будет теперь?

Глава 33. Погибель

Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет.

Мудрость славского народа;

Ряды панцирной пехоты окружили небольшой, площадью всего несколько десятков квадратных километров, городишко. Количества войск едва хватило, чтобы замкнуть периметр. Внешний защитный круг уже взломали, внутренний пока держался, но только потому, что нападавшие поленились форсировать события.

Возглавляли интервентов чернявый мужчина в ламинарном доспехе и благообразный старец с белой, как снег, бородой и в такого же цвета рясе.

— Георг, ты уверен, что это не западня? Очень похоже на то, что нас заманивают в котёл! — проговорил священник.

Мужчина презрительно скривился. Он бы давно бросил попа, но за тем стояла чужеземная церковная махина. Бывший митрополит на удивление быстро нашёл общий язык с иностранными коллегами, принял посвящение в сан кардинала и поклялся в случае успеха упразднить патриаршество, включив Святую Церковь Славской Империи в папский приход. Для чего Конклав Кардиналов Европы выделил десятитысячный корпус. К этим силам Ягужинский присовокупил ещё столько же германских ландскнехтов Тевтонского ордена.

Конечно, в иное время столь малые силы не помогли бы триумфальному возвращению опальных ректора и патриарха. Но в условиях тотальной войны ренегаты обосновано рассчитывали урвать кусок пирога побольше. Тем более, что оба обладали обширными связями. Союзное командование поставило перед перебежчиками прежде всего задачу организовать внутренние беспорядки. Подмять под себя часть паствы и дворянства, внести сумятицу в и так раздираемую со всех сторон страну.

— Пересвет, мы же договаривались. Я руковожу всем, что касается войны. Ты же ведаешь делами духовными! — не стал пояснять своих резонов Ягужинский.

— Тебе легко говорить. Ошибёшься — петля захлестнется и на моей шее! — не сдавался трусоватый святоша.

— Говорю тебе, Багратионовск сдают специально. Сюда направили никому не нужного молодого владетеля. Его хотят похоронить здесь. А нам такой опорный пункт у границы не помешает. На пару сотен вёрст простираются заражённые территории. Нам нужен этот городок, чтобы наладить логистику, — пришлось-таки объяснится Георгу.

— Так может завербуем юнца-то? Ему, как пить дать, вручили ключи от града. С ними и оборону взламывать не придётся. Нам, конечно, развалить этот курятник раз плюнуть, но зачем ломать полезную формацию, неся при том излишние расходы? — озвучил очевидную вещь патриарх- изгой.

— Я так и задумал! — с кислой миной на лице ответил Ягужинский, — Вот только караван задерживается. Согласно моим данным новый владетель отчаянный малый. Чтобы сократить путь, он не побоялся зайти в зону «кляксы».

— Русскиешс всегдать путать храбрость и глупость, — заслышав реплику ректора, выдал умозаключение капитульер ордена Клаус фон Зигфрид, который возглавлял наемников и занимал неплохую позицию в их иерархии.

— Пока что время не жмёт. Славской армии не видно на горизонте, потому подождём! — озвучил предложение Георг и нажал на слабое место компаньонов, — Давайте — ка поедим. Не объявится здешний «хозяин» до вечера- пойдём на штурм.

Чревоугодничать Пересвет любил. Старик давно заимел объемистое брюхо и повсеместно таскал за собой верных лакеев. Равно, как и тевтонец, чьё необъятное пузо с трудом сдерживал толстый артефактный панцирь.

Командиры расположились на небольшом холме. Повинуясь знаку, солдаты роты обеспечения и церковные служки засуетились, накрывая походный стол. Однако трапезничать «гурманам» было не суждено. Пространство вдалеке лопнуло. Из громадного разлома полетели золотистые лучи. Они вспарывали безжизненную почву, как борона чернозём.

— Не в той ли стороне выход из кляксы? — сглотнув набежавшую слюну спросил Пересвет.

— В той! — последовал короткий ответ Георга. Аналитик пристально смотрел на творившееся вдалеке непотребство.

— Дуралей… Сам подставился и нам проблему на хвосте приволок! — от волнения фон Зигфрид даже забыл про акцент. Жирный капитульер на самом деле отлично разговаривал по- русски. Он специально коверкал речь, чтобы выразить пренебрежение варварам.

Нужно сказать, что причины для беспокойства у представителя ордена имелись. Именно тевтоны располагались ближе всего к эпицентру прорыва. Разрез в воздухе толчками расширялся. Из него выскочила небольшая группа людей и опрометью неслась в направлении града. Беглецов преследовали молнии, норовя поджарить.

Ягужинский распорядился пленить бегунков. Однако ни залп хваленой немецкой артиллерии, ни их бронированные когорты не смогли сдержать незнакомцев. Небольшой отряд будто и не заметил шквального огня. А потом весь правый фланг погрузился в хаос. Видимость пропала. Однако вскрики сгоравших заживо солдат доносились отовсюду.

— Что происходит?! — задал дурацкий вопрос Пересвет.

— А я почем знаю?! — окрысился Георг.

Между тем, разлом с территории кляксы увеличился. Аморфное прежде галло сформировало почти правильной формы врата. Через них наружу вылетел небожитель со свитой.

Объятый солнечным светом, красивый донельзя юнец воспарил над землей, а подле него, прямо в воздухе, плодились странные твари. Длинной несколько метров, с звериными телами, крыльями и птичьими головами. Никогда ранее таких существ не видел никто из собравшихся на возвышенности. Монстры дико визжали и разлетались, ныряя в волнах чужеродного шакти, как рыба в воде.

Наконец, чертовщина немного унялась, и взорам командиров предстала нелицеприятная картина. Несколько батальонов перестали существовать. Пару тысяч обугленных трупов густо устилали поверхность пустоши там, где прошлись твари и погибельные лучи. Выжил только отряд предположительно местного владетеля. Гротескные чудища наскакивали на его членов, но отлетали прочь. Равно, как и потоки вражеской ворожбы.

Георг Ягужинский являлся отличным аналитиком, но неважным полководцем. Пересвет и того хуже. Немец же лишь зря отослал ординарцев. Непохоже было, чтобы приказы толстяка достигли ушей подчиненных.

Лавина зверей и магии продолжила катиться, погребая под собой все новых и новых людей. Половина кондотьеров приказала долго жить. Дошло дело и до святого воинства. Церковные легионы всегда обладали особой силой. Однако и их не пощадил всесокрушающий вал.

Войска дрогнули и начали разбегаться. Тонкие ручейки монстров отделялись от основного потока, который следовал за улепётывавшей группой. Твари обезглавливали паникеров, высасывая содержимое черепных коробок на ходу длинными клювами. Самое страшное, что после таких обедов создания превращались в подобия своих жертв. Воинство врага приобрело разнообразие.

— К. ааа. к… это? — от испуга заикался Пересвет.

Клятый немчуга и вовсе портил воздух, требуя подать боевого коня. Было очевидно, что сражаться трус не собирается. Ему удрать бы. Так получилось, что часть дезертиров захлестнула и понесла командиров к защитному барьеру так и не взятого города.

— «Размажет!»- обречено подумал Георг. Преодолеть оборонительную формацию пусть и махонького городка сходу было невозможно.

— За Родину! За Светлого! Ура! — внезапно прозвучал над полем боя клич.

Георг не верил глазам. Около сотни безумцев возглавляли полчище тварей, иногда даже умудряясь наносить им урон. Словно ледокол, крикуны бежали вперёд, показывая пример остальным.

Первыми в их фарватер попали святоши. За ними и немецкие недобитки. Так вышло, что небольшая группа, как локомотив, протащила всех за собой. Защита перед бегунами разошлась, пропуская внутрь и подтверждая предположение, что возглавлял группу местный владетель.

Клаус, Пересвет и Георг тоже попали в число «счастливчиков», которые проскользнули в Багратионовск. Беда заключалась в том, что армии интервентов больше не существовало. Жалкая тысяча из них спаслась. И то, скорее всего, ненадолго. Оборона уже трещала по швам под когтями уродливых тварей.

— Ты смотри-ка! Кажись безбилетники затесались! — нагло провозгласил неподалеку массивный рыжий парень.

Навстречу хозяину здешних земель выдвинулись сотни городского ополчения во главе с местным воеводой. Насчитывалось русичей уж никак не меньше, чем сторонников папы и наемников. Да и главная беда никуда не делась, притаившись позади. Давление на формацию возросло. Стало ясно, что глобальное столкновение лишь вопрос времени. В общем, положение предателей было печально.

Глава 34. Столкновение

Если для того, чтобы спасти друга, нужно убить врага не думай — действуй.

Слай Книга Бытия;

Когда отряд, наконец-то, скрылся за защитным пологом, Слай облегченно выдохнул. И пускай враг никуда не делся. Пусть Скалозуб опять что-то долдонил увязавшимся интервентам, Ходоку не было до этого дела. Он устал, как собака, а то и хуже. А ещё должен был осмыслить произошедшее.

Совесть немного мучила. Ведь для того, чтобы освободиться от хватки чужого небожителя пришлось умертвить двадцать душ. Да, все они являлись насильниками и убийцами, однако такой судьбы, наверное, не заслужили. Тотем высосал их досуха, причем самым мучительным способом. Это заметил каждый член группы без исключения. Доверие к Слаю подупало.

Разрывая тела преступников, к Ходоку устремлялись ростки. Соприкасаясь с хозяином паростки превращались в облачка зелёного шакти. Заемная энергия напитала аримию через край, и юноша освободился. Укутав товарищей и других сгрудившихся возле него участников похода защитной пленкой, он ринулся прочь из кляксы. Благо до выхода оставалось совсем чуть-чуть.

Обитатель чужого звена что-то кричал и в росчерках золотистых молний нёсся следом. Покинув территорию кляксы, беглецы и их преследователь очутились на поле боя. Полученный во владение городище атаковало настоящее войско. Закованные в латную броню мужики с явно нездешними рожами, а ещё, носившие доспехи попроще, святоши. Во всяком случае, каждый из благообразных бородачей имел щит со знаком Септонии, такого же рода металическую нашлепку на груди и значок на шлеме.

Нужно сказать, что нападавшим не повезло. Невесть почему, привязавшийся божок направил на них свои молнии. Иллюминация получилась такая, что смотреть приходилось через примруженные веки. Люди беззвучно раскрывали рты и сгорали заживо. От них даже пепла не оставалось. Зато поразившие несчастных лучи сияли ещё насыщенней. Обретя дополнительный вес, протуберанцы возвращались к богу-юнцу, заключая того в кокон из молний. С каждым новым элементом клубок увеличивался, пока не рванул, породив дрожь пространства вокруг небожителя.

Из микро-прорех полезли уродливые твари. Слаю почему-то показалось, что в них есть что-то родственное с Серыми Пределами. Скрюченные звериные тела, покрытые каплями то ли жидкости, то ли слизи. Непропорционально большие птичьи головы с огромными зубатыми клювами, безглазые и безносые морды.

Кожистые крылья, как у летучих мышей, поддерживали двухметровых чудищ в воздухе. Однако быстро передвигаться им определённо помогала магия. Твари попытались полакомиться беглецами, но многофункциональная защита Богини, откинула их прочь. Звероптицы люто зашипели и накинулись на попов и железнокасочников. Тех не спасли ни амулеты, ни собственная волшба. А ведь никуда не делись и молнии. Росчерки золотистого света сопровождали монстров. Вал зверей и чужеродного шакти налетел и смял ранее стройные ряды захватчиков, словно лютый ветер бумагу.

— Будет знать немчура, как на русскую землю шастать! — довольно пробасил Кондрат, наблюдая расправу.

— Слышь, Скалозуб, смотри, чудовища, как и ты, любители бошек! — указал на монстров, высасывающих мозги жертв, расхрабрившийся Сидор. Отрок припомнил товарищу подколки, особо последнюю насчёт Аглаи.

Увиденная в хосписе девушка действительно понравилась Лукошко. Чего тот жутко стеснялся. Сидор считал, что таким образом предаёт память Мии. Ведь со дня гибели невесты прошло совсем не много, а он уже на других засматривается.

Дальше стало не до издёвок или досужих разговоров. Золотой набрал такой темп, что захватывало дух. Ходок чувствовал, что на противостояние с изменившимися после «обедов» монстрами тратится дополнительная энергия, потому поспешал. Да и молчавшая до того Верховная выдала подсказку:

— В связи с нарушением правил, по инициативе другой стороны, произведён рестарт события «Первая Битва». Так как зачинщиком нового столкновения выступает чужое звено, усилена защита вокруг града Багратионовск. Теперь данная формация в состоянии сдерживать натиск врага в течении часа. Задача: наладить оборону и вышвырнуть инопланетное воинство с Земли. Награда- утверждение в статусе владетеля города и выборочное улучшение доверенной вам территории артефактом небесного ранга, список будет предоставлен позднее. Наказание — разрушение полиса и умерщвление его жителей.

Слай не совсем понял, о каком именно «нарушении» идёт речь. Он лишь предположил, что исчезновение владельца тотема-медведя, могло сойти за таковое. Зато парень уловил главное — за первым кругом полиса можно было отсидеться. Потому юноша и увеличил темп. Усиленный шенхуандинами организм выдавал такую скорость, что не каждая лошадь угналась бы. Ходок даже вынужденно сбавил обороты, чтобы спутники поспевали за ним.

И действительно, едва беглецы пересекли черту вокруг Багратионовска, как твари прекратили преследование. Чудища скребли когтями по незримому куполу, а золотистые молнии били в него без толку. Вместе с их отрядом спаслась и почти тысяча из многочисленного вражеского воинства.

Врата града гостеприимно распахнулись. Следящие артефакты показали, что пожаловал хозяин данной местности. Городское ополчение во главе с бородатым, дородным дядькой вышло встречать владетеля.

Радостное не смотря на усталость настроение испортили неудачливые захватчики. Вернее, один из них. Круглый, как колобок, и пузатый, как свин- переросток, рыцарь напал на слишком говорливого Троя.

Не долго думая, в ответ на претензии друга, немец взмахнул цвейхендером и разрубил рыжего от основания шеи до ключицы. Троекуров не ждал удара. Однако смертельная для обычного человека рана не убила парня. Скалозуб зарычал от боли и начал преображаться. Кожа подранка посерела, появились клыки и когти. Видимо из-за повреждения, процесс происходил медленней, чем обычно.