ЛидаКол

Вдруг слышит крики за кустами,

И как скулит от боли пёс.

Густые ветки раздвигает,

Там видит нескольких ребят,

Они собаку бьют, пинают,

Распространяя злобный мат.

Две девки рядом держат третью,

Ломают руки и орут:

«Сейчас получишь, сука, плетью!»

А у одной, и правда, кнут!

«Давай, попробуй, сделай только!» –

Из леса вышел Николай.

Как шпалой, пробивает двойку

И добавляет: «Отдыхай!»

Упал один, большой, здоровый,

Враги без лидера остались,

Герой им дарит взгляд суровый,

И те с позором разбежались!

Собака Коле руки лижет,

Виляет преданно хвостом,

А он рассматривает ближе,

Кого хотели бить хлыстом!

Чернявая. Глаза, как смоль,

С красивой юной поволокой.

Остатки гнева в них и боль.

За что с ней обошлись жестоко?

Она не плачет, даже странно,

Спешит поправить внешний вид,

Так искренне и нежеманно

Спасителя благодарит:

«Ты появился ниоткуда,

Смог хулиганов наказать!

Как оценить мне это чудо?!

Не знаю, кто ты, что сказать?»

Смущённо парень отвечает:

«Забудь ты эту ерунду,

Труда совсем не составляет

Помочь, попавшему в беду!»

Ещё краснеет, добавляя:

«А если честно, в первый раз

Со мной история такая,

Когда вот так кого-то спас!»

Спасение — лучшая причина

На все века и времена

Для женщины и для мужчины

Открыть друг другу имена!

«Я Коля…» — для себя несмело,

Хотя не мальчик был давно.

Оценивает её тело,

Украдкой глядя на него.

Она румянится от взгляда

И параллельно тонет в нём.

«Я Лида, я из Ленинграда,

Мы с папой здесь сейчас живём».

Друг человека заскулила,

Разбавив этот диалог.

«Прости, я про тебя забыла.

Мы называем его Дог».

После несчастий пёс ластился,

Устав к себе внимания ждать,

Вокруг себя и них крутился,

Мешая Лиде продолжать.

«Ты приходи на нашу базу,

Вон там, на берегу реки, –

Она сопроводила фразу

Движением тоненькой руки, –

Да папа у меня военный

И в шутку домик так зовёт,

Он без удобств, обыкновенный,

Зимой никто в нём не живёт!»

Почти сама себя не слышит,

Лишь бы хоть что-то говорить,

Прерывисто и часто дышит…

Так Лида начала любить…

Ему шептала её внешность:

«Меня теперь не забывай…»

Он испытал такую нежность…

Любить так начал Николай…

Им по семнадцать лет обоим.

Казалось, жизнь не убежит.