Долгая дорога на Север

— Это уж точно! — поддержала его Мира.

За дверью раздался шум, а в ней приоткрылось смотровое окошко. Сидящие неподалеку пленники быстро отбежали вглубь, и в подвал зашли трое стражников. Все было в точности, как описывала Ира. Двое держали наготове оружие, а последний втолкнул в комнату женщину.

Она не смогла удержаться на ногах и повалилась на землю. К тому моменту дверь была снова закрыта, но через время все повторилось вновь. Следующая оказалась покрепче и даже помогла первой подняться, а вот третья и она же последняя, с начисто выбритой головой — была доставлена по-другому. Стражник приволок ее на плече, со связанными запястьями, лодыжками и бедрами, а также кляпом из платка во рту. Одета она была в штаны и кожаную курточку. Стражник небрежно скинул девицу на пол и пнул по печени, заставляя согнуться от боли и только после этого освободил ее от пут, забрав веревки с собой.

Наконец, пленители удалились, и дверь гулко захлопнулась. Ира и Яс тут же бросились к новенькой, чтобы помочь, но она лишь гневно отмахнулась.

— Я в порядке! Где моя сестра? Али! Ты здесь? — девушка самостоятельно поднялась на ноги, прижимая левую руку к боку.

— Так вот кого она мне напоминает, — Ира выдохнула, мягко отстраняя возмущенного мужчину.

— А? Ты ее знаешь? — новенькая перестала осматривать подвал и резко обратилась на говорящую.

— Знала. Ее уже продали, несколько аукционов назад.

— Что? Вот … — ругалась она долго и со вкусом. — Значит, все впустую…

— Отойдем от двери. Расскажешь, — Ира указала на троих своих подельников.

— Да что там…

Девушка была рассержена, но при этом старалась не показывать окружающим горя. Лишь хмурилась и активно жестикулировала, как будто в ее жизни случилась очередная неприятность, и теперь ей нужно будет с ней разбираться.

— Сестру похитили два месяца назад. Стражники Четвертой Башни лишь развели руками и даже не вышли на поиски. Сказали, что дело обычное, и скорее всего, Али уже не вернуть. Пришлось шевелиться самой.

Четыре недели обходила окрестности, спрашивала людей, следила и вот… Когда нашла подельника работорговцев — оказалось, что она уже здесь! Тьфу! Ублюдство! Жаль, не удалось обнаружить само убежище… Пришлось лезть в сети.

— Да уж, на жертву ты точно не похожа, — усмехнулась Мира. — Будем знакомы?

Они быстро назвали свои имена и выслушали имя новенькой. Оказалось, что ее зовут почти так же, как и сестру — Ари. Что она из города у Башни, а их родители довольно бедны и не имеют никаких полезных знакомств, чтобы заставить стражников почесаться.

— Ну что, давайте выбираться. Больше тут делать нечего, — девушка села, скрестив ноги и уперевшись спиной в стену.

Пришлось Ире повторить ей все то же, что она поведала Ясу всего лишь несколько минут назад. Ари на это нахмурилась и замолкла, уставившись куда-то вдаль. Похоже, активно перебирая возможные варианты побега.

— Однако… ничего иного я не вижу. Придется взрывать!

— Что?! — дружно переспросили окружающие.

— Что-что, дверь! — она порылась за подкладкой своей куртки и достала небольшой холщовый мешочек с торчащей из него ниткой. — Вот. Очень уж сильно я брыкалась во время захвата. Один из них остался без уха. Так нормально и не обыскали, пришлось связать.

— Но ведь за дверью еще… — вмешался Яс.

— Про нее и говорю. Действуем по схеме. Убираем стражников и стараемся, чтобы нас не расстреляли. Когда они меня тащили, то думали, что ё в отключке и обошлись без мешка. За второй дверью только лестница, препятствий нет. А этих на весь дом человек десять…

— Опять жертвы… — Ира нахмурилась. — К тому же, не думаю, что получится подговорить кого-то еще. Они напуганы, и я их прекрасно понимаю.

— Значит, справимся сами. Нас шестеро! А их всего трое…

— Не пори горячку! Оставим решение до завтра, — отрезала Ира, морщась от раздражения.

В подвале стало тихо. Остальные пленники, слушавшие разговор со стороны, практически не шевелились. Компания заговорщиков тоже замолкла и разошлась по разным углам, чтобы не привлекать внимание. Скоро должны были принести еду, ну, или что-то на нее похожее. Яс отвел Иру в сторону, наклонился над самым ее ухом и зашептал:

— Не пойми меня превратно… Но что там с ее пальцем?

— Понимаю… Больно уж активная. Сперва понаблюдаем, тем более, ответа мы ей не давали. Лишь бы не сотворила какую-нибудь глупость…

Ари, видя, что говорят о ней, демонстративно отвернулась. Мешочек снова был спрятан у нее под курткой. Она принялась расхаживать по подвалу, высматривая лица пленников. Большинство не отвечало, опускало свой взгляд, но некоторые казались живыми и даже кивали.

Через пару минут такого брожения девушка на что-то отвлеклась и не заметила ног спрятавшегося в самую тень мужчины. Того самого, что ни с кем не разговаривал и не проявлял никакой реакции на окружающие события. Ари запнулась, выругалась и даже нервно пнула не в чем не повинный ботинок.

— Вот же ж зараза! Чего разложился, не видишь, тут ходят!

Хозяин ботинка не ответил. Лишь подобрал их поближе, обхватив колени руками и положив на них подбородок.

— И откуда такие берутся, — девушка смачно выругалась.

— Прости, — наконец заговорил неизвестный.

— Оставь его в покое. Он безнадежен, — крикнула из другого угла Ира.

Лицо, не выражающее никаких эмоций, лишь подтверждало ее слова. Человек смотрел в какую-то точку и слабо реагировал на раздражители. Сидел он вдали от остальных, в месте, где было меньше света. Ари не сразу заметила протянувшийся на его переносице шрам, и то, что руки незнакомца оставались в перчатках, которые стражники почему-то не сняли.

— Слабак…

Она презрительно сморщилась и даже плюнула ему под ноги, едва не попав на ботинок. На этом интерес Ари к мужчине закончился. Выводы были сделаны, а человек перестал для нее существовать.

Пленники, сидевшие в подвале, отсчитывали время по принесенной еде, которую доставляли раз в день. Реже случалась чистка отстойника. Ее же упоминала и Ира. Обычно никто здесь подолгу не задерживался. Содержали людей, как скот, и это совсем не способствовало поддержанию их «товарного вида». Если будущего раба не покупали сразу — его пытались сбыть за гроши, а если не выходило и так — то люди просто пропадали. Кормить неперспективных зазря никто не собирался.

Когда в подвал забросили Ари — еду уже доставили, и теперь и без того сонные пленники начинали постепенно клевать головами и устраиваться поближе, чтобы сохранить как можно больше тепла. Ночи приносили с собой холод, и это был еще один сигнал, по которому они считали проведенное в заточении время.

Наконец, свеча окончательно догорела. Новую зажигать не стали, и Ари наощупь добралась до компании заговорщиков. Они лежали одной кучей. Кто-то уже дремал, другие — молчали и думали.

— Холодно… — прошептала новенькая.

— Иди сюда, не стесняйся. Нечего.

Старшая из женщин притянула девушку поближе и помогла ей забраться между собой и другими пленниками. Стало немного теплее. И даже запах от давно немытых тел отошел на второй план. Этого люди давно уже не смущались. Главной задачей оставалось выжить, чем они, собственно, и занимались.

— А что если меня продадут? — внезапно спросила Ари.

Ее дневная бравада куда-то отступила.

— Кто знает… Но на хорошего хозяина я бы не рассчитывал, — произнес лежащий рядом Яс. — Работорговля — дело запретное, и нормальные люди в этом не участвуют…

— Спасибо, обнадежил…

— А чего ты хотела? — Ира перевернулась на бок, и ее голодное дыхание начало щекотать Арино ухо. — Мы — всего лишь товар. Однако, сбежать от покупателя гораздо легче, чем отсюда, и возможно тебе это действительно удасться…

— Она боится, что ее никто не купит, и торговцы решат не тратить свой хлеб впустую…

Голос принадлежал какой-то неизвестной женщине. Какой — было не разобрать даже привыкшим к темноте глазам.

— Заткнись! — рявкнула, проснувшись Мира.

— А-то что?

Девушка аж зарычала и собралась было подняться, но Яс, бывший к ней ближе всех, мягко осадил ее обратно.

— Бросьте. Все мы боимся… Она не со зла.

Ответа не последовало. Люди смиренно замолкли, думая о чем-то своем. Об оставленной семье и детях, о свободе, о предстоящих торгах и рабстве… Часть из пленников не имела за душой ничего, другая лишилась всего. Спать, несмотря на сонливость, никто не спешил.

«Под утро», если можно так выразиться о начавшем отступать холоде, рядом с дверью собралась группа из десяти человек. К заговорщикам присоединились еще несколько пленников. В лохмотьях, с синяками по всему телу, выглядели они не очень, но в глазах у каждого светился живой огонь нетерпения. Ари сжимала в руках мешочек и сидела поближе к свече, остальные — громоздились неподалеку от входа в подвал и делали вид, что заняты. О бегстве никто не договаривался, лишь Ира кивнула проснувшимся товарищам по несчастью и указала тяжелым взглядом на дверь. Остальные подтянулись по наитию.

Наконец, когда у некоторых начали подрагивать руки, в коридоре раздались шаги подбитых сталью сапог. Пленники затихли и, казалось, перестали дышать, отчего звук открываемого смотрового окошка казался особенно громким и раздражающим.

Один из стражников приказал убираться подальше. Яс и остальные девушки прижались к стенам, чтобы их было не заметно, а Ари завела руки за спину и приготовилась поджечь импровизированный фитиль.

Щелчок прокручиваемого в замке ключа показался пленникам громовым, настолько в подвале было тихо. Затем последовал шелест петель, а когда дверь распахнулась и в подвал вошли двое со взведенными самострелами — тишина сменилась на хаос.

Кто-то набросился на людей с оружием, кто-то пытался не дать двери закрыться, а третьи просочились в небольшой коридор и начали затаскивать внутрь последнего стражника. В этот момент полетели стрелы. Два человека упали сразу: их ноги оказались пробиты. Яс поймал болт плечом, а Ари едва не осталась без уха. Снаряд пролетел в каком-то сантиметре и лишь пощекотал ее ветром. К тому времени фитиль уже был подожжен и она кинула в опустевший проход мешок.

От взрыва посыпалась крошка. Трое ближайших стражников были убиты, и теперь выжившие после ответной атаки пленники замерли в нерешительности. Никто не спешил заглянуть в проход, пока вперед не подалась Ира с набухающим на скуле синяком.

Женщина вздохнула, и окружающим стало не по себе.

— Слишком слабо… — проговорила она, заглядывая на лестницу.

Никто не ответил, и подвал заполнился молчаливыми криками отчаянности и разочарования.

— Эй, что…

Бунтовщики не заметили, как брошенный в углу незнакомец поднялся на ноги, подошел к мертвому стражнику и начал снимать с него черный плащ.

— Это мое… — ответил он на так и не заданный вопрос.

Когда дело было сделано, а одежда вернулась к прежнему владельцу, он как ни в чем не бывало зашел в коридор и прикрыл за собой дверь.

Грохнуло, как-будто от удара молотом по металлу.

Пленники не знали, что и думать, идти следом никто не решался. Первой дернулась все та же Ира. Она глянула в узкую щель между камнем и сталью, а затем удивленно отпрянула назад.

— Готов? — спросил Яс, с торчащим из плеча болтом.

— Не знаю… Там никого нет. И двери, двери тоже нет!

Воздух разом наполнился возгласами ликования, но девушки из «группы Иры» смело загородили собой проход. Бежать сломя голову было опасно. И они это прекрасно понимали, вооружившись самострелами мертвецов и приготовившись идти во главе отряда.

Несмотря на предостережения, в доме пленников ждали лишь несколько стражников и еще одна мелкая стычка. Минут через десять они наконец выбрались наружу и ослепли под яркими лучами солнца.

В этот момент пленники перестали быть пленниками и стали свободными людьми. Они обшарили поместье вдоль и поперек, собрали все припасы, оружие и деньги, а ночью, когда на окрестности опустилась тьма, подожгли его с нескольких сторон, почти не беспокоясь, что может задаться и лес.

— Странно, — произнесла Мира, помогая Ясу с раной. — Мы так и не нашли одного трупа…

Огромное кострище освещало лица собравшихся рядом людей. Кто-то из них спокойно радовался, кто-то плакал, а некоторые весело смеялись, распугивая птиц. Поместье работорговцев построили в центре леса, на огромной поляне, окруженной высоченными деревьями.

— Думаю, раз уж этот сумасшедший сделал то, что не смогла бомба… Стражникам он был не по зубам… — Ари улыбнулась.

— Он ли? И почему только сейчас, ведь его держали в подвале несколько недель? — проговорил сквозь боль Яс.

— Теперь мы об этом не узнаем… — Ира выпрямилась, уперев руки в бока. — Да и не важно. Главное, что люди вернутся домой.

— Не все… — мужчина кивнул на отвернувшуюся к лесу Ари.

— Эй, новенькая, — добродушно съязвила старшая.

— Да-да… — девушка быстро собралась с духом и снова подошла к остальным.

— Куда теперь?

— Пойду искать сестру. Эти уроды вели журнал, найду покупателя и…

— Одна? — перебила Мира.

— Ну…

Люди замолкли.

— Подсобим? — Ира обращалась к своей небольшой, сложившейся всего за день группе.

Девушки и Яс кивнули.

V

Пятая сторожевая Башня, как и большинство других, по-своему выделялась из общего ряда. Во-первых, на ее обслуживание никогда не экономили средств и людей, а во-вторых, в ее недрах, а точнее, вершинах, обосновались ученые Двенадцатого Отряда. Больше половины всех служащих были худощавыми юношами и девушками, не очень-то пригодными для защиты и нападения, на случай если местным жителям понадобится помощь.

И хотя основные исследования проводились в Столице, здесь, далеко за ее пределами, существовал второй научный центр Морасии. Немного меньше и не такой засекреченный, как первый, но все же достаточно важный.

Послушников, так называли ученый состав Башни, почти не выпускали и строго-настрого запрещали болтать с посторонними о всем, что происходит внутри. За нарушение наказывали, причем серьезно, да так, что доходило до тюрем в какой-нибудь из окраин Империи.

Башня возвышалась в самом центре крупного города без названия. И если некоторые твердыни почти не отгораживались и часто располагались прямо в центре рыночной площади, то эта была обнесена двухметровым забором с колючей проволокой, и местные не имели туда никакого доступа. Продукты, ремонт: все внутренние дела совершались исключительно служащими Отряда.

Устраивало подобное не всех. Люди хотели защиты, а получалось, что именно защитники отгораживались от них стенами и не очень-то охотно выбирались наружу.

Местным пришлось организовать ополчение и справляться с редкими набегами бандитов самостоятельно. Башня была для них совершенно посторонним миром, от которого не приходилось ничего ожидать. Во всяком случае, именно так и считал глава вооруженной городской охраны Мик.

Настоящего его имени никто не знал. Родился двухметровый здоровяк на границе с Ханством, отзывался на прозвище и часто пугал своим видом детей. Как только мелюзга замечала его блестящую лысину и густую угольно-черную бороду, так сразу же разбегалась кто куда. Дошло до того, что в его спину ни разу не прилетело ни одного обидного слова, чем славились не знающие страха подростки.