Остров Древних (СИ)

— Ты будешь на барабанах, я на гитаре, а Жанка — солистка? Шучу. Ладно, давай попробуем.

Я мысленно попросил Семёна создать группу и принять в неё Петровича. Однако всё оказалось не так просто. Сим соорудил группу и показал воспоминание, в котором я касаюсь руки Машки. Намёк понятен.

Я прикоснулся к локтю разнорабочего, после чего он выпучил глаза и выдохнул:

— Симбионт предлагает присоединиться к группе Кострова. Да, согласен. Ого! У меня взаправду все основные параметры поднялись на единицу!

— У меня тоже, — сообщил я, глянув на характеристики.

— А меня вы возьмёте в группу? — жалобно проговорила девчонка, сделав большие глаза.

— У тебя нет сима, так что извини, — виновато пожал я плечами.

— Ну и не надо. Не больно-то и хотелось, — обиженно надула она губки и сложила руки на пышной груди. — Да и вообще непонятно за какие такие заслуги тебя назначили лидером землян. Почему не меня? Я умная и красивая.

— Наверное, у меня сейчас самый большой уровень среди наших.

— Ага, — поддакнул лыбящийся Петрович. — А ещё у тебя есть карта.

— Да. Ты прав. И пора бы её изучить, — сказал я, достал из кармана карту и стал её рассматривать. — Итак, спешу вас обрадовать, друзья, мы на острове. И он называется остров Древних. Причём на карте изображена не только поверхность острова, но и громадные подземелья.

— А это что за каракули? — спросила красотка и ткнула пальцем в одну из множества пометок, сделанных на карте от руки.

— Язык гномов. И я его вполне сносно читаю. Тот, кто написал заметки, указал особо опасные места и относительно безопасные. К последним он отнёс руины Белого города. Мы были неподалёку от них, когда упали с утёса. А вот тут чуть не утопившая нас река. Сейчас же мы на Тропе королей. Хм, весьма пафосное название для пары рядов колонн. Кстати, дальше Тропа упирается в галерею с перекрёстком. И от него есть два пути: на поверхность или вглубь земли. Куда пойдём?

— Надо идти на поверхность. Жрать охота. Там больше шансов найти еду, чем тут. Здесь из съестного нам только жабы повстречались. Мы, конечно, ничем не хуже французов-лягушатников, но мне что-то не хочется хавать жабье мясо, — проговорил смекалистый разнорабочий и погладил выпирающий живот.

— Петрович прав. Я видела в джунглях ягоды, которые ели попугаи. А если их кушали птицы, значит, они не ядовитые. Так говорили в одном сериале, — торопливо прощебетала девчонка, словно хотела продемонстрировать свою полезность.

— Надеюсь, сериал был не комедийным, — иронично усмехнулся я. — Значит, решено. Идём на поверхность, а там собираем ягоды. Авось действительно не отравимся.

— Да не траванемся мы. Я однажды вообще прокисшее молоко пил с похмелья — и хоть бы хны. Даже не бзднул, — похвастался Петрович, продемонстрировав желтозубую улыбку заядлого курильщика.

Королева Жанна гадливо поморщилась и многозначительно покосилась на меня. Мол, скажи своему корешу, чтобы он такое не говорил в присутствии дамы. Но я лишь улыбнулся и молча пошёл между колонн.

Но молчал я недолго. Сунул идущей рядом Жанке карту и сказал:

— Изучи путь до Белого города, а то вдруг мы разделимся по какой-то причине. Ежели чего — встречаемся в Белом городе. Прямо около выхода из подземелья.

— Хорошо, — кивнула она, взяла карту и чуток ускорилась.

Я чисто автоматически мимолётом полюбовался аппетитной попкой девчонки и всех предостерёг:

— Хлебалами не щёлкаем. Идём осторожно, как по району, кишащему гопниками. Вдруг нас подстерегает очередной чертила?

Однако нам повезло. Тропу королей мы прошли без проблем. То ли нашему измученному трио просто повезло. То ли сыграл тот факт, что все общажные умели становиться чуть ли не невидимками. Ведь слух у вахтёрши бабы Мани был как у летучей мыши. Пусть земля ей будет пухом. Надеюсь, она сейчас вместо апостола Петра сторожит ворота Рая и кошмарит святых.

Между тем Тропа королей и вправду закончилась входом в подземную галерею. Кто-то умеючи вырубил её прямо в скальной породе и кое-где посадил светящийся мох. Он клочками рос на стенах и немного разгонял кромешный мрак, приглашающе машущий тонкими конечностями-протуберанцами. Он словно убеждал нас войти и лишиться душ.

— Стрёмное какое-то место, — тихонько произнесла Жанка. — Нам писец как на такие везёт. Да ещё и темно тут. Бр-р-р…

— Точняк, — согласился я, попутно борясь с разыгравшимся воображением. Оно рисовало мерзких чудовищ, притаившихся во тьме и готовящихся полакомиться плотью трёх землян. — Но идти надо. Петрович, ступай ты первым. У тебя же крестик есть.

Мужик дёрнул кадыком, полыхнул мрачной решимостью, и первым вступил в галерею. А я уже следом за ним шагнул внутрь. На плечи сразу же навалился мрак, вползший холодной, липкой змеёй в самую душу. Во рту появился привкус тлена, а ноздри защекотал тяжелый спёртый воздух.

— У меня мурашки по спине ползут, — доверительно прошептала девчонка, пугливо оглядываясь.

— Зажигалку запали, — глухо проговорил я, подивившись тому насколько чужеродно в этом месте звучит человеческий голос.

Жанка послушалась меня и с огромной радостью торопливо чиркнула зажигалкой. Тотчас заплясал небольшой огонёк, а по стенам в страхе забегали изломанные тени.

— Костёр, смотри, что-то написано, — произнёс тяжело дышащий Петрович и указал грязным пальцем на стену.

— Это не язык гномов, — уверенно заявил я, скользнув хмурым взглядом по полустёршимся от древности иероглифам. — А вон там, впереди, уже надпись на гномьем языке.

— И что гномы пишут? Машка шлюха? — вымученно сострила красотка, шумно сглотнув.

— Это буквенный указатель. Верно идём, друзья-товарищи, — наигранно приподнято проговорил я и облизал пересохшие от волнения губы.

С каждым шагом тьма густела, а огонёк зажигалки трусливо съёживался. Напряжение всё больше разливалось по моим венам, выстуживая их словно лютым морозом. Тени становились объёмнее и тянули к нам кривые пальцы.

И внезапно появилось ощущение того самого тяжёлого, изучающего взгляда из первой пещеры. А буквально через миг подо мной разверзлись плиты пола.

— Твою мать! — воскликнул я и ухнул в каменную трубу, подобную водяной горке в очень бюджетном турецком отеле.

Плиты с тихим шорохом сомкнулись над моей головой, отрезав пронзительный вопль Жанки, оставшейся в галерее вместе с Петровичем.

— А-а-а! — заорал я, мысленно благодаря «каменную кожу». Если бы не она, то я бы уже в первые секунды оставил на стенах трубы всю свою задницу и спину. А так в мои уши проникал не жалобный треск кожи, а лишь свист ветра, шуршание рвущихся штанов и рубахи.

По ощущениям я падал вечность и ещё пару часов. Но на самом деле моё грехопадение продлилось хорошо если несколько секунд. Труба выплюнула меня в чернильный, непроглядный мрак. Тело пролетело ещё пару-тройку метров и грохнулось на пол. Подо мной сразу же что-то хрустнуло, а в нос ударила пыль и слабый запах гнилого мяса.

Я непроизвольно громко чихнул и едва не взвизгнул от жгучей боли, наждачной бумагой лизнувшей многочисленные ссадины. Повезло, что хоть ничего не сломал. Но куда же меня занесло?

Проведя рукой по каменному полу, сгрёб несколько костей. Твою мать, похоже мрак скрывает кости тех, кто угодил в эту ловушку!

Страх сразу же с двух ног ворвался в мою грудь. Ох, не так я хотел умереть, ох не так! Медленно умирать от жажды и голода — это же треш! Но, может, отсюда всё-таки есть выход? Вдруг за долгие годы стены обзавелись какими-то трещинами, ведущими в соседние помещения⁈

Почувствовав безумную надежду, я медленно выпрямился, коснувшись лбом чего-то практически невесомого и пыльного. Тут же испуганно отпрянул и только потом понял, что это паутина. Господи, а что, если здесь живёт огромная паучиха⁈

Моя фантазия шустро нарисовала притаившуюся во мраке многоглазую тварь, готовую вонзить в меня хелицеры. Её яд незамедлительно попадёт в моё нутро и превратит внутренности в питательный бульон. А если добавить соломинку и зонтик, то получится питательный коктейль. Смешать, но не взбалтывать.

От этих мыслей у меня ком встал в горле и похолодело в животе. Благо мозг спешно подсказал, что надо найти копьё, прибывшее в ловушку вместе со мной.

Мои колени подогнулись, а руки принялись лихорадочно шарить по полу. Вот оно! Отлично!

Я схватил копьё потными пальцами, выпрямился и прислушался. Тьма ответила мне тишиной. Сюда даже не долетали крики Жанки, а она точно перепугано звала меня. Да-а, я оказался очень далеко от неё. Даже наша с Петровичем группа распалась по причине того, что мы на большом расстоянии друг от друга.

Неожиданно снова появилось ощущение того самого взгляда. Тяжелого, изучающего. Его хозяин был где-то недалеко. И мои нервы напряглись так, словно я опять очутился в шкафу, а рядом с ним с двухстволкой в руках бродил папаня моей первой девушки. Да, был и такой случай в моей роскошной биографии.

— Выходи. Не бойся. Я не укушу тебя, — просипел я по-гномьи и облизал пересохшие от волнения губы. — Ты ведь явно разумный, иначе бы не следил за мной столько времени. И уж тем более не сумел бы активировать ловушку и спуститься сюда из галереи.

В темноте раздался сухой смешок, а спустя миг тишину разорвал шелест костей. Существо с невероятной скоростью обогнуло меня по дуге и оказалось за спиной. Я резко повернулся, слыша грохот пульса в ушах. Тварь оказалась очень быстрой! Какой же у неё уровень?

Внезапно во мраке блеснули красные глаза, а на меня навалился первобытный страх человека, оказавшегося в пещере с голодным диким зверем. Хотелось без оглядки ринуться во мрак, завывая от ужаса.

Но всё же мне каким-то чудом удалось унять галопом несущееся сердце и даже наугад ткнуть копьём. Однако оно пронзило лишь темноту, вызвав у существа очередной смешок, качнувший маятник моих эмоций в противоположном направлении. Я почувствовал прилив бесшабашной храбрости, присущей смертнику, поносящему с эшафота и короля, и Папу Римского, и свою тёщу.

— Чего ты хочешь? Моей смерти⁈ Так хватит играть! Иди сюда и попробуй убить меня! — прорычал я, бешено раздувая крылья носа.

— А ты действительно не трус… — произнёс тихий женский голос на чистом русском языке. — Твои соплеменники были гораздо малодушнее. Они сгодились лишь на то, чтобы дать мне знания этого языка.

— Кто ты такая? — требовательно спросил я, мысленно матеря «эмпатию». Она почему-то совсем не ощущала неизвестную, хотя та, судя по голосу, стояла всего в паре-тройке метров от меня. На таком расстоянии «эмпатия» должна работать. Но, видимо, женщина очень хорошо контролировала свои эмоции, либо же её уровень был настолько велик, что «эмпатия» тупо не могла «прочитать» её чувства.

Между тем незнакомка высокомерно заявила:

— Я — высшее создание.

— Высшее создание? Надо будет Машке сказать, что оказывается не она высшее создание, — прошептал я себе под нос.

— Моё настоящее имя осталось в далёком прошлом, так что называй меня Ходящая-во-тьме.

— А ты можешь звать меня Владыка Ходящей-во-тьме.

Кажется, она не любит трусов, поэтому мне стоит продолжать играть роль охреневшего чувака, у которого мама — главный судья, а папа — генеральный прокурор.

— Ты дерзкий жучок, Костров. Что ж… ты вполне способен заменить моего слугу, которого убил.

— Я никого не убивал.

— А как же эльф?

— Он сам виноват, — отчеканил я и услышал шелест костей. Женщина чуть ближе подошла ко мне. И я ощутил идущую от неё смертоносную ауру. Аж волосы дыбом встали, даже на лобке и подмышками.

— Может и не виноват. Но ты займёшь его место, иначе… — она многозначительно недоговорила, после чего мимо меня пронёсся порыв ветра, а что-то острое скользнуло по щеке.

— … Ты умрёшь, — договорила Ходящая-во-тьме прямо в мой затылок, шевельнув волосы холодным дыханием.

Я резко обернулся и ткнул копьём. Но опять добился лишь издевательского смешка. Женщина успела отпрыгнуть.

— Зачем я тебе? — яростно прошипел я, прижав ладонь к обагрившейся кровью коже.

Вот ведь сука! К сожалению, мне не одолеть её. Тут не помогут ни боевые навыки эльфа, ни повысившаяся ловкость, сделавшая мое тело поживее и попроворнее.

— А вот это правильный вопрос, — одобрительно проговорила Ходящая-во-тьме. — Убив эльфа, ты привязал к себе кольцо Разума. Ты соприкоснулся с ним астральным телом. Теперь оно считает тебя своим хозяином. И знаешь, что может разорвать эту связь?

— Моя скоропостижная смерть, после которой дети перестанут улыбаться, а солнце потускнеет? — мрачно предположил я, решив не врать, что кольца у меня нет. Видимо, женщина следила за мной чуть ли не от самого утёса.

— А ты догадливый.

— А то.

— Обладатель кольца Разума способен помочь мне, поэтому ты и здесь. И теперь тебе предстоит сделать выбор. Либо ты согласишься выполнить три моих задания, либо откажешься и тотчас умрёшь. Каков твой ответ, человек? — вкрадчиво проговорила она, будто предлагала продать душу.

— А награда будет?

— Да, твоя жизнь.

— А может, хотя бы поделишься со мной информацией? Куда я попал? Что тут творится? И как тут очутились земляне?

— Хм-м-м… что ж, пожалуй, я соблаговолю ответить на эти вопросы, но только после того, как решу твою судьбу, — произнесла она чуть быстрее, чем раньше. А «эмпатия» почувствовала зарождающийся внутри женщины голод. — Отвечай, Костров. Не испытывай моё терпение. Оно подходит к концу. Я и так слишком долго медлила. Ты будешь служить мне?

— Не пытайся запугать меня. Я уже с рождения запуган. Ты бы знала, где я жил. Обязательное образование, произвол полиции, ипотека, армия, отсутствие свободы слова… — заговаривая зубы женщине, выдал я, пытаясь привести в порядок лихорадочно разбегающиеся по углам мысли. Вашу мать, придумайте хоть что-нибудь!

— Ры-ры, — по-звериному зарычала Ходящая-во-тьме и метнулась ко мне, зашуршав костьми.

Я попытался ударить её копьём, но она перехватила мою руку и сжала запястье так, что оно чуть не треснуло. Острая боль пронзила руку аж до плеча.

— А-а-а! — выдохнул я и заорал ещё сильнее, когда в мою шею вонзились зубы необычайно сильной женщины. Она удерживала меня в объятиях, словно слабосильного ребёнка. Я лишь мог мучительно стонать, теряя контроль над заполыхавшим огнём телом. Его будто сунули в горячий чан с расплавленным металлом.

— Аргах, — с наслаждением прошипела Ходящая-во-тьме, отпустив меня.

Я рухнул на пол, мучительно захрипел и начал судорожно выгибаться, словно к моей ноге подсоединили высоковольтный провод.

— Ты получил моё проклятие, — поведала женщина, стоя надо мной. — Оно даст тебе силы, но в то же время станет моей страховкой на случай твоего предательства. Проклятие постепенно будет превращать тебя в кровожадного, безмозглого монстра. И лишь я могу снять его.

— Я… сейчас… ноги протяну, мерзкая ты тварь… — с трудом простонал я, царапая от боли пол.

— Сколько злости, дерзости и смелости, — протянула Ходящая-во-тьме вроде бы даже с одобрением. Оно проскользнуло на фоне разгорающегося внутри женщины пламени неудержимого голода. — Я бы могла запереть тебя в четырёх стенах и под пытками использовать твой разум, но не буду этого делать. Дикий зверь полезнее на свободе. Расти и постигай ратное дело. А вскоре ты поймёшь, что только служение мне может спасти тебя.

— Да пошла ты…

Женщина проигнорировала мой выпад, сглотнула и торопливо проговорила, словно куда-то сильно спешила:

— Ты хотел получить ответы? Вот они. На этом острове в сезон бурь иногда открываются врата, ведущие в другие миры. Ты попал сюда через них и наткнулся на моего слугу. Он служитель Цитадели и по их правилам должен был устранить иномирца. Остроухие считают пришлых угрозой нашему миру. Поскольку чужаки повышают уровни гораздо быстрее, чем местные жители, — женщина взяла паузу длиной в пару секунд и скрежетнула зубами, мучимая чудовищным голодом. — Эльфы уже убивали подобных тебе, но с тех пор много воды утекло, поэтому эльфийские короли стали относиться к появлению иномирцев, как к легенде. Древней сказке. И ежели раньше в Цитадель присылали могучих воинов с высоким уровнем, то теперь сюда шлют неудачников и дворян, впавших в немилость. Но когда прекратятся шторма, эльфы из Цитадели пошлют сигнал на континент, так как бури больше не будут блокировать его. И тогда сюда через портал прибудут сильные воины… Они раздавят всех иномирцев. И тебе никто не поможет, кроме меня. К гномам даже можешь не соваться. Они всегда держат строгий нейтралитет. А иных местных рас на острове нет.

— Сколько у меня времени? Когда бури закончатся? И как мне вернуться домой? — просипел я в темноту, пуская кровавые слюни.

— Нет… Нет больше сил терпеть, — вдруг полузадушено прохрипела она, полыхая красными глазами. — Убирайся отсюда! Уходи! Я открою портал! Уходи! Но помни, что тебя найдёт мой посланец! Выполни три его задания — и тогда я дам тебе свободу и… не только одарю, но и защищу от эльфов, ежели ты покажешь, что достоин.

Ходящая-во-тьме с рычанием вроде бы взмахнула рукой — и в воздухе появилось голубое двухметровое подрагивающее «зеркало». Его свет дотянулся до Ходящей-во-тьме, оказавшейся обнажённой, бледнокожей, невероятно красивой человеческой женщиной с гривой чёрных волос, аристократическими чертами хищного лица и… вампирскими клыками, выглядывающими из пухлогубого ротика.

— Ну же! В портал! — выкрикнула она, шатаясь от слабости. Её полные груди бурно вздымались, словно пытались выдавить уютно устроившегося между ними непроглядно-черного симбионта.

Кажется, вызов портал выпил из неё последние силы. Но даже в таком состоянии она умудрилась цапнуть меня за плечо, протащить пару метров и швырнуть в портал. А следом за мной в голубое «зеркало» влетело и моё самопальное копьё.

Глава 7

Портал выплюнул меня на мелководье. Я непроизвольно хлебнул воды разинутым в великом удивлении ртом и поспешно встал на четвереньки. Мелкие волны принялись бессильно разбиваться об мои руки, рядом с которыми дрожало смазанное отражение двух лун, заливающих остров жёлтым светом.