Помоги проекту - поделись книгой:
Вскинув голову, я увидел на другой стороне реки останки того самого обрушившегося утёса. Он оказался частью высокого плато, покрытого джунглями. И именно на нём мне и довелось сражаться с уродом эльфом. Пусть земля ему будет стекловатой!
Внезапно меня начало не хило так тошнить под аккомпанемент летящего с плато грозного рычания, пронзительного попискивания и уханья. Я рефлекторно выгнулся и начал с характерными звуками отправлять в воду порции желчи. Река охотно мне «подпевала», грохоча взбесившимися водами, покрытыми клочьями пены.
Окажись я не на мелководье, то непременно утонул бы. А так — опорожнил желудок и на четвереньках выбрался на пологий берег, заросший густыми кустами. Последние скрыли мою многострадальную тушку, которую стала покидать боль.
Я развалился на влажной, чавкнувшей почве и увидел несколько сообщений от Семёна:
— Вампирша? — хрипло прошептал я, судорожно хватая ртом сырой воздух, пахнущий водорослями. — Меня укусила вампирша. Зашибись. Тут и вампиры ошиваются. А что ещё готовит нам день грядущий?
Семён не ответил на мой философский вопрос, но характеристики показал:
Уровень — 9.
Первичные параметры:
Вторичные параметры:
Энергия — 1101 из 25600.
Способности:
Достижений — 5.
Нераспределенные очки — 1.
Проклятия:
Бонусы:
Первичные параметры действительно увеличились на двадцать процентов, что отразилось и на увеличение здоровья. При этом округление произошло по математическим правилам, чтобы не было десятых долей единицы.
Но как же работает проклятие? Что оно будет со мной творить, увеличивая свою активность? К примеру, мне сперва не захочется валяться под тропическим солнышком, а потом человеческая пища начнёт вызывать отторжение у моего организма? Да, наверное, как-то так будет. Но пока я не испытываю ничего подобного. Наоборот, я сейчас настолько голоден, что даже готов сожрать стряпню Машки. А ведь её макаронами по-флотски в общаге тараканов травили. Но проклятие, конечно, страшнее, чем её блюда.
— Ох мля, опять ты Костров в какую-то жопу попал, — тяжело вздохнул я и осторожно потрогал покрывшиеся запёкшейся кровью две круглые ранки на шее. Они отозвались лёгкой болью. — И что теперь делать?
Видать, придётся поработать на вампиршу. Иного пути я пока не вижу. Авось мне даже удастся нажиться на сотрудничестве с ней. Она мне поначалу в качестве награды предлагала лишь мою же жизнь, а под конец уже обещала и одарить, и защитить. А мне действительно вполне может понадобиться её защита. Угроза со стороны эльфов существует. По крайней мере, «эмпатия» сказала, что вампирша не врала, когда говорила об остроухих.
— Эх, как же всё сложно, — прошептал я, поморщился, встал на ноги и, покачиваясь, вышел из кустов.
Карта осталась у Жанки, но я помнил путь к выходу из подземелья гномов. Придётся идти через джунгли прямо к побережью, а там есть дорога, ведущая на плато к Белому городу. Благо на гномьей карте побережье значилось как более-менее безопасная территория.
— Ну, в путь-дорогу, — повторил я слова Петровича, покрепче сжал копьё и осторожно пошёл по еле виднеющейся тропке.
Наверное, со стороны я выглядел, как одичавший бомж. Мои штаны и рубаха покрылись шикарными дырами, а у левого кроссовка начала отклеиваться подошва. Тело же чесалось и зудело. Но я всё равно двигался довольно бодро и прислушивался к «эмпатии», улавливающей чувства живых существ, шастающих поблизости.
К сожалению, площадь такой «разведки» была довольно небольшой, поэтому я решил вложить в «эмпатию» последнее свободное очко, чтобы радиус действия способности увеличился.
Повысившаяся до третьего уровня «эмпатия» улучшила на один балл «дух». Правда, способность начала жрать выносливость чуть активнее, чем раньше. Кажется, мне придётся почаще отдыхать, однако моя относительная безопасность стоит того. Придя к такой мысли, я двинулся дальше, обходя десятой дорогой враждебно настроенных существ.
Вскоре джунгли уступили место одиноким пальмам, а жирная, богатая перегноем земля стала изобиловать пятнами грязно-серого песка. Воздух же напитался солью и пропал шум реки, нырнувшей под землю. Но на смену её грохоту пришёл приглушённый расстоянием рокот прибоя. Он вторил противному жужжанию вездесущего гнуса, лезущего в уши, нос и глаза.
Я в очередной раз осатанело помахал перед лицом рукой и внезапно почувствовал волны страха, идущие из-за растущих вместе пальм. Там явно кто-то был. И этот кто-то вдруг полыхнул радостью и резко вышел из-за пальм.
— Мля! — испуганно выдохнул я, глядя на появившуюся крупную тень с белоснежными кругами на уровне моего лба. — Не подходи, сука. Лучше вали в загробный мир.
Во мраке блеснули зубы и следом раздался низкий голос, сочащийся слезами радости:
— Наконец-та! Жива душа! А то толька трупы кругома. Думал, сам помру. Костер это же я, Толик!
— Фух-х-х, ну и напугал же ты меня, братец, — облегчённо выдохнул я и помассировал сердце сквозь рубаху, похожую на рыбацкую сеть.
— Сорри, — проронил двухметровый кудрявый негр, вышедший под свет лун, похожих на ноздреватый сыр.
Глаза парня возбуждённо сверкали, а мускулистое тело со вздувшимися венами скрывала майка-алкоголичка и шорты. На ногах красовались испачканные грязью мягкие тапочки, а через плечо было перекинуто полотенце. На физиономии же до сих пор белел след от зубной пасты.
— Костров, что происходить? — прогудел Анатолий, лихорадочно облизав толстые губы. — Кругом смерть и дикие животные.
— Как у тебя на родине в Африке, — ухмыльнулся я и серьёзно добавил: — Толян, мы в мире, где есть Система. Тебе-то не надо рассказывать, что такое реалрпг?
— Я знать, что это такое. У меня появиться Система, после того как бесплотный осьминог забраться мне сюда, — протараторил чернокожий и хлопнул рукой по выпирающим грудным мышцам. — Он сказать мне, как прокачивать уровни и что ты — лидер землян. Как ты им стать?
— Я просто красивый, да и уровень у меня самый большой среди людей. А у тебя какой?
— Первый. У меня «сила» семь, «дух» два…
— «Дух» два? — удивился я и с усмешкой протянул: — А-а-а, оно и ясно. Вы же там в Африке через одного шаманы.
— Костёр, ты в плену стереотип, — даже немного обиделся здоровяк.
— Может, и так, но я на всякий случай сразу предупрежу тебя, что у меня вич. Моё мясо жрать нельзя. Поэтому даже не думай об этом. Крепись.
— Не буду я тебя есть. Больно ты мне нужен. Я совсем не есть мясо, тем более человеческое. Мне нравится вегетарианство.
— Это ты сейчас так говоришь, а через неделю по-другому запоёшь. Вдруг тут совсем жрать нечего? — усмехнулся я и приглашающе махнул ему рукой. — Ладно, не фиг тут стоять и рожами торговать. Я иду в Белый город. Ты со мной или здесь на природе останешься?
— С тобой, — поспешно выдохнул негр и тут же спросил: — А откуда ты знать, что здесь есть Белый город?
— Сейчас всё расскажу. Но ты сначала палку, что ли, какую-нибудь возьми, а то из оружия у тебя только мышцы. И прими от меня группу. Так мы временно повысим наши первичные параметры. К сожалению, это пока единственная плюшка от статуса «лидер землян». Красную кнопку пока ещё не дали.
Толик понятливо кивнул, огляделся и отыскал увесистую ветку, валяющуюся на земле. А затем он вступил в мою группу, после чего мы, крадучись, двинулись на звук прибоя.
По пути мне не составило труда поведать негру о своих приключениях. Правда, я их немного переврал. Не стал ему говорить о драке с остроухим, а вампиршу превратил в гнома. Выдуманный коротышка повстречался мне в подземелье, поведал об эльфах и тут же помер от яда гигантского паука.
Толик на все сто процентов поверил в мой рассказ. Выпучил глаза и с ужасом пробасил:
— Выходит, что рано или поздно нас убить эльфы? Ну, если гном не врать.
— Может, и не убьют. Кто его знает сколько тут длится сезон бурь? Десять лет? Двадцать?
— А что если он уже завтра закончится?
— Да не ссы ты. Мы найдём способ, как вернуться домой. А если не найдём, то спрячемся или договоримся с остроухими, — обнадёжил я расклеившегося парня. — Но в любом случае нам надо качаться днём и ночью, чтобы стать сильнее.
— Мне обратно очень надо. У меня машина на платной парковке стоит, — горестно сказал Толик и покосился на моё самодельное оружие.
— Чего так смотришь? Нравится копьё? Небось, такое же было у твоего деда, когда он по саванне с голым задом бегал?
— Костёр, ты расист, — пробурчал Анатолий, внезапно резко остановился, вскинул руку и пролопотал: — Кажется, кто-то есть за теми деревья.
— Р-р-р, — глухо зарычало нечто из-за трио плотно растущих пальм.
В следующее мгновение в равнодушном свете крупных, блестящих звёзд появилось человекоподобное создание.
— Орк! — гулко выдал вытаращивший глаза парень и отшатнулся. — Господом богом клянусь, орк! Это орк! Рили, тьфу, то есть реально!
— Орк-зомби, — уточнил я и с азартном поудобнее перехватил копьё. — Похоже, на этот остров попали не только земляне. Гном же говорил, что здесь из местных лишь эльфы да коротышки.
— Орк! — снова истерично выдохнул Толик, с ужасом глядя на зомби.
Мертвяк выглядел весьма внушительно. Он оказался невысоким, но крайне широкоплечим. Под его зеленоватого цвета кожей бугрились здоровенные мышцы. Маленькие пустые глаза прятались под массивными надбровными дугами, приплюснутый нос уже не дышал, а лысый шишковатый череп лишился части скальпа. Лохмотья кожи свисали аж до нижних клыков, не поместившихся во рту орка. Но не рана на голове убила его, а та, что красовалась около трапеции. Кто-то вместе с ключицей вырвал приличный кусок плоти орка. Кровь уже успела свернуться и красной растрескавшейся коркой покрывала рану, привлекающую целые эскадрильи зелёных жирных мух. Они так и вились около неё.
— Толик, заходи зомбаку за спину, а я отвлеку его. Но если он пойдёт на тебя, то ты отвлекай, а я его ткну копьём.
— Хо-хорошо, — выдавил чернокожий, задыхаясь от ужаса и волнения.
Зомбак с рычанием поковылял к негру. А я храбро зашёл за широкую спину мертвеца и со всей силы ударил копьём в его череп. К несчастью, нож предательски скользнул по кости и с чавканьем вошёл в шею. Орк повернулся ко мне и опять зарычал, обнажив жёлтые зубы с белёсым налётом.
И тут уже Толик взял яйца в кулак и с хеканьем обрушил на голову орка свою дубину. Она проломила его хрустнувший череп. Смачно чавкнули мозги, и по лбу мертвяка нехотя покатилась густая кровь. Зомби закачался и безжизненно вытянулся около пальмы, так и не испытав за время боя никаких эмоций. «Эмпатия» совершенно «не видела» его. Хреновое, надо сказать открытие. Но победа над зомби вдохнула в меня капельку позитива.
Я приподнято похвалил Анатолия:
— Молодец! Только ты о гигиене не забывай. Кровь зомби не должна попасть на тебя. И близко к нему не подходи и вещи не трогай. Хотя парусиновые штаны этого типа явно могли бы нам пригодиться. Да и его меховая безрукавка вполне себе хорошая шмотка. Ох-х…
— Ох-х, — вторил мне чернокожий, рефлекторно потерев солнечное сплетение. — Тоже получить энергия? Сколько?
— Двести.
— А мне дать почти триста, — с горделивой улыбкой выдал парень, радостно шмыгнув широким носом с торчащими из него волосками. — Хоть в этом мире не ущемлять права чернокожих.
— Дело не в том, что ты чернокожий. Всё проще. Я уверен, что симбионты объедены одной Системой, потому они распределяют опыт, скажем так, по заслугам носителей. Ты убил зомби, а я его всего лишь ранил, поэтому и получил меньше энергии.
— А-а-а, — протянул Толик с лёгким разочарованием. — Может, ты и прав.
— Прав, конечно, — усмехнулся я и сам себе напомнил Машку. Вот кто действительно всегда считала себя правой во всём. — Всё. Пошли.
— Пошли, только очки вложу. Я уже на третий уровень перейти. А у тебя какой?
— Девятый.
— Рили? Да ты врёшь! — округлил зенки парень и дохнул на меня мощным недоверием.
— Ты вообще меня слушал? Я же рассказывал каких лосей завалил.
— Да, точно, — нахмурился он, погрустнел и буркнул: — Ладно, идти дальше.
Толик двинулся рядом со мной, возвышаясь на целую кудрявую голову. И он будто бы специально начал то и дело напрягать свои внушительные мышцы, чтобы они смотрелись ещё больше. В нём взыграло уязвлённое самолюбие. Дескать, херня этот твой девятый уровень, гляди какие у меня банки, дрищ!
Однако подобное поведение чуть не привело к трагедии…
— Толик, замри! — поспешно выдохнул я, заметив ярко-лиловую лягушку, бесстрашно пучащую глаза около фиолетового цветка.
Негр уже занёс над ней свою тапочку, солидного сорок пятого-растоптатого размера, но не опустил ногу на земноводное. Шагнул чуть дальше, снисходительно глянул на меня и насмешливо протянул:
— Ты чего, Костёр, лягушка жалеть?
— Тебя жалеть, — передразнил я парня. — Такие яркие лягушки часто бывают ядовитыми.
— Я бы умереть, если бы наступить на неё? — смекнул изменившийся в лице Толик и отпрыгнул от земноводного.
Поделиться книгой: