Менеджер компании

– Билли сказал, что у нас пропало пять двадцатикилограммовых мешков с рисом, – объяснил он. – Но я не понимаю, зачем кому-то понадобилось красть этот продукт, когда всех нас и так мутит от одного его вида.

– Именно потому, что всех нас мутит от одного его вида, – заключил я.

Гэри закатил глаза.

– Ты прав, – согласился он. – И я, похоже, охотно совершу еще один кружок по «хомячьему ходу».

– А я пойду искать рис, – пришлось ответить мне.

Мы так и не установили личность преступника. Сделать это было невозможно. Похититель не намеревался явиться за своей добычей. По ночам никто не хрустел в темном уголке рисом. Но кем бы ни был похититель, мешки эти он запрятал по всей станции. На двух из них прорвалась упаковка, и теперь рис плавал по всем воздуховодам и коридорам.

Целых три дня мы собирали зерна пылесосом, однако они по-прежнему находили путь в вентиляторы, фильтры и трубопроводы. Гэри проводил свое время в трубе – пыхтел и сопел, поднимаясь на верх Большой Сахарной Головы, а потом скользил вниз по противоположному склону. Жизнь его явно становилась все труднее и труднее, и мне нечем было помочь ему.

Поэтому мы отсчитывали дни до прибытия транспорта «Ди Маггио», развлекая себя мечтами о раковых шейках, фаршированной свинине, пицце, маринованных грибах, свежих бисквитах, мороженом с шоколадом и орехами и о кофе – без всяких ограничении. «Ди Маггио» был оснащен термическими ядерными двигателями, обладавшими высокой тягой и удельным импульсом. Факт этот сокращал время на полет к нам с шести месяцев до шести недель.

Но дополнительные расходы уместны, лишь когда перевозишь персонал. Грузу не надо платить за дни простоя. Мы не ждали прибытия новых сотрудников на «Ди Маггио», однако корабль должен был заправиться у нас перед перелетом на Фобос. Расположение планет являлось вполне благоприятным для подобного маневра. «Ди Маггио» прихватил с собой наши припасы, чтобы сэкономить «Экстраглобал» несколько мегабаксов на стоимости перевозок. Так получалось дешевле, чем отправлять специальный транспорт – долго летящий и столько же времени амортизирующийся.

Последний маневр, выводящий его на орбиту Тианта, корабль выполнял, находясь с противоположной от станции стороны астероида – чтобы защитить нас его массой от радиоактивных струй. А потом на «Ди Маггио» воспользовались двигателями ориентации, чтобы выйти на орбиту вокруг нашего камня.

Все свободные от дежурства находились в коммуникационной рубке, рассчитывая увидеть корабль, как только тот появится из-за горизонта.

Билли Чен переключил микрофон на переговоры и проговорил.

– «Ди Маггио», «Ди Маггио», говорит горнодобывающая станция Тиант. Прием.

– Говорит «Ди Маггио», – ответил ему голос, хрустнувший в динамике над нашими головами, – орбита номинальная, уточняем маневр. Прием.

– А скоро начнете сгружать припасы? – спросил Билли. – Я уже обещал экипажу консервированные персики, взбитые сливки и песочные коржики к обеду, как только вы закончите разгрузку. Прием.

Ответ последовал после продолжительной паузы.

– Станция Тиант, в наши инструкции были внесены изменения. Отгрузка не предусмотрена. Прием.

Все находившиеся в рубке вздрогнули. Лицо Билли Чена болезненно искривилось.

– Что такое? Повторите, «Ди Маггио». По-моему, я не расслышал вас. Прием.

– Повторяю, передача груза не предусмотрена, – ответил голос с «Ди Маггио». – Приказ корпорации. Ваш груз доставляется наложенным платежом, и нам приказано приступить к разгрузке лишь после поступления оплаты от «Экстра-Г». Простите, ребята, но мы ничего не можем поделать.

Последовали гневные возражения, возгласы недоверия, угрозы, скатологические эпитеты в отношении экипажа корабля и еще более уничижительные характеристики наших работодателей в «Экстраглобал».

Я как раз поглядел на дверь в рубку, когда в нее выплыл Гэри. Замерев на месте, он немедленно оценил настроение экипажа. А потом развернулся и направился обратно.

Я решил, что он собрался сделать еще прыжок по «хомячьей норке».

И ошибся.

На сей раз Гэри не стал прятаться от проблем. Он не пытался утвердиться в мысли, будто компания знает, что делает, пусть он и не понимает ее планов. Он не пытался каким угодно образом уклониться от жестокой правды, явившейся вместе с «Ди Маггио».

На сей раз Гэри сразу связался со штаб-квартирой корпорации и начал задавать вопросы, которые давно полагалось задать.

Я вплыл в его кабинет в самый разгар разговора. Мы находились в добрых десяти световых минутах от Земли, и связь с ней получалась несколько односторонней. Подобные беседы обладали преимуществами электронной почты, кроме того, срочное сообщение никто не мог прервать.

– …такова ситуация здесь, – говорил Гэри. – И я хочу знать следующее: чего вы от меня ожидаете? Собираетесь ли вы оплатить этот проклятый счет за наше питание в этом и следующем месяцах? Или нам следует собрать пожитки и отправляться домой на «Ди Маггио»?

– Мне нужны ваши указания, – продолжал Гэри. – Одно дело день ото дня управлять станцией. С этим у меня нет проблем. Но вы, похоже, хотите, чтобы я принимал здесь такие решения, от которых увиливаете сами? Вы действительно готовы принять на себя всю ответственность, если я сделаю неправильный выбор? Или вы решили просто списать всех нас и завтра утром начать какой-нибудь новый проект? Во всяком случае, у вас есть подобная возможность… а я останусь здесь и завтра утром, и послезавтра, и после-послезавтра… Говорит Гэри Уотерс с горнодобывающей станции Тиант. Жду вашего ответа.

– Я тоже подожду, – заметил я.

Гэри резко обернулся и вздрогнул.

– Не мешало бы постучать, когда приходишь подслушивать, – бросил он.

– Я просто не хотел испортить твой стиль, – ответил я. – Мне казалось, что ты – менеджер компании.

– Да. Но верность должна быть обоюдной. А они последнее время не балуют меня поддержкой.

– И чего же ты ждешь от них?

– Не знаю. Положение аховое. В соответствии с полученными вчера сообщениями мы обязаны перекачать шестьдесят тонн кислорода и водорода на «Ди Маггио» по первому требованию. Они заключили контракт и произвели платежи.

– Возможно, я ошибаюсь, но разве «Ди Маггио» не принадлежит «Экстраглобал»? По-моему, я видел его в регистре.

– Корабль принадлежит «Экстра-Г», однако его арендует компания «Солар транспорт», занимающаяся перевозками и абсолютно независимая. Ну, хорошо… в известной мере, независимая. Мы оплатили начальные расходы, но потом предоставили их собственной судьбе.

Разделение на секции. Наши опасались, что если «Солар» потонет, то увлечет за собой и «Экстра-Г».

– В высшей степени предусмотрительный поступок.

– В любом случае корпорация упирается всеми копытами, когда оказывается, что надо платить «Солар транспорт» за перевозку наших припасов. Не знаю, способны ли они сейчас сделать это – ведь речь идет о добрых двадцати миллионах мегабаксов… или они просто не хотят.

– И у тебя есть основание заподозрить свое начальство в неискренности?

– Я не получаю ответов на свою электронную почту от тех людей, которые обязаны реагировать на запросы.

– Скверный знак.

– Поэтому я не знаю, что делать, – продолжил Гэри. – Мне придется что-либо предпринять, иначе ситуация разрешится самым скверным образом. Экипаж станции не станет терпеть столь вздорных выходок своих работодателей. Люди могут взбунтоваться или еще хуже…

– Что верно, то верно.

– Чего бы мне сейчас хотелось, так это запустить камнем в один из иллюминаторов «Ди Маггио», чтобы его экипаж был вынужден оставить корабль. Тогда мы возьмем их на станцию, груз объявим спасенным и станем героями.

– Боюсь, что административное право останется не на твоей стороне, – возразил я. – Ты не можешь претендовать на участие в спасении судна, если собственными действиями поставил его в опасную ситуацию.

– Увы, это просто мечта.

– И неплохая, – согласился я. – Жаль только, что «Ди Маггио» нельзя посадить, не бросая в корабль камни.

– Жаль. Но, может быть, корпорация что-либо посоветует нам, прежде чем мы дойдем до крайности.

Мы долго ожидали ответа на послание Гэри, а потом он принялся разыскивать в холодильнике сок лайма, а я поплыл в лазарет за ромом. Я вернулся, когда депеша уже поступила.

И ничего хорошего не содержала.

– Подожди? И это все, что они посоветовали?

Гэри пожал плечами.

– Конечно, слов было больше, но смысл я тебе передал. Они не дали никакого объяснения собственным действиям, хотя наверняка чем-то там заняты.

– Не сомневаюсь, что у них очень много дел, – сказал я. – Но каких? Они реструктурируют наши долги? Или рассылают резюме в поисках работы?

– Должно быть, заняты обоими делами сразу, – вздохнул Гэри. – Но разве можно их упрекнуть? Оказавшись на их месте, я и сам сделал бы то же самое.

Гэри умолк. Глаза его были обращены куда-то вдаль – словно он заметил что-то на горизонте… Впрочем, горизонты из его кабинета не открывались – хотя бы потому, что в нем не было окон.

– А ты никогда не интересовался парнем, в честь которого эта скала получила свое имя? – спросил я, прерывая молчание.

– Тиантом? Кажется, он играл за «Бостон»?

– Лет шестьдесят или семьдесят назад. Он был питчером и играл в чемпионате страны.

– А я думал, что «Бостон» ни разу не выигрывал до наступления XXI века.

– Я же не сказал, что выигрывал. Все это было, когда в американской лиге действовало правило бьющего, и питчеры не подходили к бите. Им приходилось дожидаться своей очереди, как и всем остальным. Они обычно били навылет или бегали очень быстро. Но Тиант был знаменит не этим. Он бегал на базу. Большой был специалист. Четыре пробежки – и игра сделана.

– А к чему ты говоришь все это?

– Не знаю. По-моему, все дело в том, что ты никогда не знаешь, что делать, пока не подойдешь к бите. И иногда совершаешь нечто большее, чем от тебя ожидают.

– Ну, теперь я вдохновлен, – проговорил Гэри.

– Заметно, – ответил я. – Но, кажется, здесь я больше ничего хорошего сделать уже не могу. Пойду в коммуникационную рубку, посмотрю, как пойдут дела.

– В рубку? А что там творится?

– Там уже собрался весь свободный экипаж, и все перекидываются шутками с людьми с «Ди Маггио». Мы уже успели стосковаться по обществу, а главное – по настоящему разговору, когда ответ получаешь немедленно.

– Интересно бы послушать, – сказал Гэри. – Однако боюсь, если я сейчас явлюсь туда, бунт на борту начнется на несколько часов раньше своего срока.

– Не надо корить себя, – проговорил я. – Хочешь верь, хочешь нет, но они не обвиняют тебя в том, что сейчас происходит.

– Не знаю, почему они не делают этого, – нахмурился Гэри. – Я сам обвиняю себя.

Через несколько часов Билли Чен пробудил меня от тревожного сна.

– Профессор Санчес, у нас проблема, – объявил он.

Голос его, негромкий, но настойчивый, заставил адреналин хлынуть в мою кровь. Воображение тут же заторопилось, предлагая рассудку всевозможные варианты кошмара: авария, отказ оборудования, солнечная буря, пожар, утечка воздуха, банкротство, мятеж. Следуя за Билли, я проплыл по коридору в коммуникационную рубку.

– Что-то случилось с «Ди Маггио», – сказал Билли, как только мы оказались на месте, – оттуда сообщают о неприятностях на борту.

Сердце мое переместилось из пяток на свое законное место.

– Приведите сюда Гэри, – попросил я.

– Его уже ищут, – произнес Билли. – Он был здесь два часа назад и вел долгие переговоры с кораблем.

– Он говорил с «Ди Маггио»? О чем?

– Просто болтал. Ну, сам знаешь. Откуда ты? Сколько у тебя детей? И все такое.

– А в кабинете его сейчас нет?

– Нет. Его ищут в «хомячьей норе», но, похоже, Гэри нет и там.

– А что случилось с «Ди Маггио»?

– Подав тревожный сигнал, корабль сразу же ушел за горизонт, поэтому мы не знаем подробностей, – объяснил Билли. – И узнаем их лишь через десять минут.

Эти десять минут оказались немыслимо длинными.

Всякий раз мне казалось, что я слышу движение Гэри в коридоре, но всякий раз вместо него появлялся кто-то другой. Билли надел наушники и принялся обшаривать диапазон, прислушиваясь к сообщениям, посланным через всю Солнечную систему от одной наполненной воздухом жестянки к другой. Была самая середина ночной вахты, огни на станции притушили, и вокруг не было никого. Наступило одно из тех мгновений, когда ты слышишь, как потрескивает в глубокой тишине Вселенная, неторопливо расползаясь по швам – стежок за стежком.

Гэри возник в рубке со странной виноватой улыбкой на лице. В этот момент «Ди Маггио» вынырнул из-за горизонта.

– Эй, профессор, не поздновато ли ты сегодня засиделся? – спросил он, вплывая в рубку.

– Вся вина за это ляжет на Билли, – пояснил я. – Он не сумел отыскать тебя и поэтому выудил меня из мешка. На «Ди Маггио» что-то произошло.

– Я знаю, – ответил Гэри еще более сокрушенно, – моя вина.

– Тиант, говорит «Ди Маггио», – затрещал голос в динамике, – повторяю предыдущее сообщение. Авария на борту. Вышла из строя система жизнеобеспечения. Проклятая установка перегревается. И мы не знаем, как прекратить процесс. Есть ли у вас какие-нибудь идеи?

Я посмотрел прямо на Гэри, и он побагровел, как свекла.

– Мистер Уотерс, что это вы учинили?

– Профессор, я совершил очень скверный поступок. Возможно, меня из-за этого уволят. Или даже арестуют. Но ничего другого я так и не сумел придумать.

– И что же ты сделал?

– Я пришел сюда и принялся болтать с их старшим инженером. Хороший парень из Джакарты, оставил дома жену и двоих детей. Он хочет заработать здесь, а потом вернуться домой и посвятить все свое время рыбной ловле.

– Ну и?..

– Известно ли тебе, что в каютах «Ди Маггио» установлено такое же оборудование, как и у нас? «Экстра-Г» не станет попусту тратиться на отдельный проект. Проектировщики просто по-новому разместили узлы вокруг силовой рамы – и все. А сами системы такие же, и фокусы у них одинаковые.