Маленький бизнесмен

Вот и имей дело с таким несерьезным человеком!

Озабоченный Джек в одиночестве возвращался домой, не подозревая, какая ждет его новость.

Нежданно-негаданно он получил по почте доллар. И первой его мыслью была библиотека. «Теперь дело пойдет на лад!» — обрадовался он.

С долларом история была такая.

Мамин папа, дедушка Джека, пригласил его как-то на каникулы в гости. Джеку очень хотелось поехать еще и потому, что у дедушки был свой магазин, но отец не разрешил. Джек догадывался почему и не настаивал.

Дело в том, что очень давно, когда Джека еще не было на свете, пала с мамой хотели пожениться, но дедушка не позволил. Ведь папа был простой рабочий и еще бедней, чем сейчас, а мама — дочь торговца, значит, богатая.

Долго не разрешал дедушка маме выйти замуж за папу, и папа очень огорчался. Но она все равно вышла. И дедушке пришлось смириться. Дедушка маму любит, а папу — не очень. Папа тоже недолюбливает мамину семью, считая, что они важничают.

Во время безработицы мама решила переехать к дедушке, а папа — ни в какую. У меня, говорит, есть руки, и на хлеб для своей семьи я всегда заработаю и ни в чьих подачках не нуждаюсь. Они с мамой тогда даже поссорились.

В тот год Джек пошел в школу, и отцу пришлось занять деньги, чтобы купить ему учебники и тетради. Хотя делать долги он очень не любил.

Джек понимал: отношения с дедушкой — семейная тайна и детям о таких вещах знать не полагается. Но как быть, если он случайно узнал?

В письме к маме дедушка сделал приписку для Джека:

«Мама писала, что ты уже в третьем классе и хорошо учишься. Посылаю тебе доллар — купи себе что хочешь».

Отец был на фабрике и ничего не знал. И Джек успокоился: вдруг он не позволит взять доллар?

Джек вышел во двор, сел около забора на камень и задумался: «Как странно: мечтаешь о чем-то и, кажется, обдумал все до мелочей, а исполнится мечта и не знаешь, как поступить».

Джек часто думал, что бы он купил родителям, Мери, себе, будь у него доллар, сто, тысяча долларов. Строил разные планы, но, не додумав, засыпал. В постели перед сном думается лучше всего.

Вот и сейчас от неожиданности он растерялся. Но одно было ему ясно: если родители позволят, он потратит деньги на библиотеку. Купит цветные картинки и даже котильонные «ордена». Четыре цента истратит на сладости для Мери. Подарит что-нибудь папе с мамой. В долларе ведь сто центов — на все хватит!

Но чем меньше времени оставалось до прихода отца, тем большее беспокойство овладевало им. «Может, выйти ему навстречу?» — подумал Джек. Но, вспомнив про заданное на завтра стихотворение, пристроился на ступеньках и стал зубрить.

Когда папа пришел, мама сначала умолчала про доллар, наверно, боялась рассердить его. А за ужином как бы между прочим сказала: «Нужно купить Джеку новую шапку и починить ботинки, — и прибавила — Кстати, дедушка прислал ему в подарок доллар».

Отец, надев очки, взял письмо, а Джек низко склонился над тарелкой с картошкой, словно провинился.

— Покажи-ка мне шапку, — прочитав письмо, сказал отец и, осмотрев ее, заявил — Зиму в старой еще проходит, а ботинки я сам починю. Возьми доллар себе и купи, что захочешь. Только перочинный ножик не покупай. Завтра утром выйдем вместе, и я куплю. Помнишь, я обещал?

Последние слова отца очень удивили Джека. Но еще больше удивило его, что после ужина он не закурил, как обычно, сигару. Джек привык видеть, как по вечерам отец пускает дым из-за развернутой газеты.

Вот ведь странно: Джек боялся отца, а опасность исходила от мамы. Ну, конечно же, старая шапка еще вполне годится и ботинки чинить не к спеху, особенно если не шлепать по лужам и не носиться как угорелый по улицам.

Джеку в тот вечер было о чем подумать.

Значит, папа помнит про перочинный ножик, а сигару почему-то забыл закурить. Может, он огорчен и лучше отослать доллар обратно дедушке? Ведь с его стороны было нехорошо запрещать папе жениться на маме. Тогда у Джека вместо любимого папы был бы чужой дядька. И Джек решил: он правильно поступил, не поехав на каникулы к дедушке. И с этой мыслью заснул.

Назавтра отец, как обещал, вышел из дома вместе с Джеком. Ничего, правда, удивительного в этом не было, потому что занятия в школе и работа на фабрике начинались в одно время. Удивительней было другое: отец не купил, как всегда, в табачном киоске сигару, а направился прямо в писчебумажный магазин мистера Тэфта.

— Ну, выбирай ножик! — сказал он.

И Джек выбрал самый дешевый, за четыре цента — с одним лезвием.

— Как же так, молодой человек? Ведь ты присмотрел, кажется, другой, — удивился владелец магазина.

— Этот лучше. Его трудней потерять, — пробормотал Джек и, чувствуя, что сморозил глупость, покраснел.

Но что-то ведь надо было сказать, чтобы отец не догадался, а ничего другого ему не пришло в голову.

К счастью, отец не обратил на это внимания.

Зато Джек кое о чем догадался, когда вечером отец опять не закурил сигару. Значит, он экономит на куреве.

— Нельзя так сразу бросать курить, — заметила мама. — Это вредно для здоровья.

Джек запомнил ответ отца и потом часто повторял про себя.

— Ничего не поделаешь, — сказал он. — На первом месте должны быть обязанности, а уж потом удовольствия.

Джек спрятал доллар на дно сундучка и на всякий случай предупредил Мери, чтобы она не открывала его, не то он никогда больше не пойдет с ней гулять и ничего ей не купит.

Дома между тем все шло своим чередом, будто никакого доллара и не было.

Но в воскресенье отец дал Джеку лист бумаги и сказал:

— Напиши дедушке письмо и поблагодари его.

— А что писать? — спросил Джек: он никогда еще не писал писем и не знал, как это делается.

— Напиши: спасибо за деньги. Можешь прибавить, на что собираешься их потратить.

— Да я еще сам не знаю.

— Ну, пиши что хочешь.

И Джек написал:

«Дорогой дедушка! Спасибо за доллар. Мама хотела купить мне шапку и починить ботинки, но папа не позволил. Я куплю книги и разные нужные вещи, потому что я — библиотекарь и у меня много расходов».

Письмо отцу не понравилось.

— О шапке и ботинках ты написал напрасно, — сказал он. — Зачем писать о том, чего не сделали?

Джек огорчился и хотел переписать письмо.

Он догадался, почему отец недоволен. Дедушка еще подумает, это намек, чтобы он прислал еще денег — на шапку.

— Ну да ладно! Пускай остается как есть, — решил отец.

Джек написал адрес на конверте и опустил его в почтовый ящик. Приятно первый раз в жизни посылать письмо, которое ты, как взрослый, сам написал, и оно уйдет в другой город.

Но Джека это особенно не радовало. Он видел: папа с мамой расстроены. И выходит, из-за него, хотя он ни в чем не виноват. «Почему папа велел написать дедушке, если он не любит его?» — недоумевал Джек. И почему мама обращается с папой, как с тяжело больным? И потом, за что же на дедушку сердиться: ведь он все-таки позволил маме выйти замуж за папу? Наверно, не такой уж он плохой, если, не видя Джека в глаза, в прошлом году прислал ему теплые перчатки и «Кота в сапогах», а теперь вот целый доллар. Кроме того, он — мамин папа, значит, Джек должен его любить. И вообще за что его не любить?

Конечно, обиду простить трудно. Он вот не может простить Доррис, а она всего-навсего испачкала его книгу, и с тех пор прошло уже два года. А что было бы, если бы ему велели на ней жениться? Чтобы она вечно мозолила ему глаза, наливала суп, трогала его книги, тетради! Бр-рр! Лучше смерть, только не это!

Взрослые почему-то считают, будто дети многого не понимают и не знают. И в угоду им приходится притворяться. А это очень плохо: их не спросишь о том, что тебя волнует. Джек, к примеру, уверен: он непременно помирил бы папу с дедушкой, если бы из этого не делали тайны.

Бедный папа! Даже в сигаре себе отказывает, чтобы сдержать слово. Он гордый и не желает ни от кого зависеть. Джек тоже хочет быть таким.

В Америке я никогда не был, и мне было бы трудно написать правдивую повесть об американской жизни, да к тому же о финансах и бизнесе, если бы не знакомая девочка-американка. Она написала, сколько там что стоит.

Так всегда поступают писатели, когда не знают того, о чем пишут. Это называется у них сбором материала. Вот и я с этой целью написал знакомой девочке.

Итак, из ее письма я узнал следующее:

В долларе — сто центов. До войны[1] ручка с пером стоила один цент, а теперь — три; тетрадка тоже стоила цент, теперь — пять, карандаш стоит три цента, а раньше — один. За цент покупали три пирожных или три конфеты, теперь конфеты стоят столько же, но они стали меньше, а вот пирожное можно купить только одно, за билет в кино платили пять центов, теперь — десять. Футбольный мяч стоил пятнадцать долларов, теперь — двадцать пять. Часы — от одного доллара до трех. Велосипед — десять долларов, теперь — пятнадцать или восемнадцать. Значит, до войны в Америке все было дешевле.

Как известно, Джек начинал предпринимательскую деятельность, имея сто центов. В деловых кругах говорится иначе: Джек располагал первоначальным капиталом в сто центов. Вообще в этой книге будут встречаться научные и финансовые термины. И чем наука трудней, тем заковыристей термины.

К примеру, рабочий, доктор, чиновник — все получают за свой труд вознаграждение. Однако называется оно по-разному. Рабочий получает заработную плату, чиновник — жалованье, офицер — денежное довольствие, доктор — гонорар. Слово «жалованье» происходит от «жаловать», «дарить» и звучит не так прямолинейно и вульгарно, как «заработная плата»: мол, получай, что заработал. Ну а доктора пользуются особым уважением, поэтому и деньги, которые им платят за визит, называются «гонораром» — от латинского слова «honorarium», в переводе — «почетная награда».

У Джека имелось в наличии девяносто шесть центов: четыре он сразу же отложил на конфеты для Мери. И отказываться от своего намерения не собирался. Ему хотелось папе подарить щенка, а маме — фарфоровую вазочку для шпилек. Он видел такие: красивая и полезная вещь. Ну а щенок вырастет и будет сторожить дом. Но с этим он решил повременить: ему казалось, подарки, купленные на дедушкины деньги, не доставили бы родителям удовольствия.

Приняв такое решение, Джек отправился для деловых переговоров в писчебумажный магазин мистера Тэфта.

План у него был такой.

Если мистер Тэфт будет в плохом настроении, он попросит показать только «Боско-волшебника». Если гак себе, он посмотрит еще «Египетский сонник» и столько книг, чтобы не рассердить мистера Тэфта. Если же настроение у него окажется хорошим, Д жек посвятит его в свои планы. Но во всех случаях Джек решил узнать, сколько стоят котильонные «ордена» двух видов: просто из золотой бумаги и с украшениями.

Как задумал, так и сделал. Открыл осторожно дверь, и укрепленный над дверью колокольчик тихо звякнул, предупреждая хозяина о приходе покупателя.

Дело в том, что мистер Тэфт часто сидел не в лавке, а в задней комнате, в которую вели вниз две ступеньки.

Однажды Джек с силой рванул дверь — и получил от мистера Тэфта нахлобучку.

— Что за спешка! Дверь осторожно открыть не можешь! — ворчал он. — Купит на цент, а шума — на доллар! Еще и стекло разобьет! Ну, чего тебе? Перо небось?

— Да, — отвечал растерявшийся Джек.

— Бери да не копайся, по своему обыкновению. Говори живей: тонкое или толстое? — сказал он и, выставив на прилавок коробку с несколькими ячейками для разных перьев, тут же убрал ее обратно.

И Джеку пришлось взять первое попавшееся. Потом он целую неделю мучился и даже решил у мистера Тэфта ничего больше не покупать. Но в других магазинах с маленькими покупателями тоже не боль-но-то церемонились!

Позже Джек узнал, что у мистера Тэфта ревматизм. Это пренеприятная болезнь: то ноги болят, то и ноги, и руки, а то еще поясница. Как говорится, кости ломит.

Торговцы часто болеют ревматизмом, потому что в лавках каменный пол и от неплотно прикрытых дверей несет холодом. Недаром им под ноги, для тепла, настилают доски. Воспитанные люди всегда закрывают за собой дверь, особенно зимой. В больших магазинах даже вывешивают табличку с надписью: «Просьба закрывать дверь». А в маленьких боятся, как бы не отвадить покупателей.

Теперь понятно, почему у мистера Тэфта то хорошее настроение, то плохое, то так себе. Когда Джек познакомился с ним поближе, он как-то сказал: «Иногда одолеть эти две ступеньки для меня все равно, что на второй этаж подняться». И, спускаясь к себе в каморку, он даже стонал от боли.

Хуже всего он чувствовал себя перед дождем.

С тех пор Джек решил крупные покупки делать только в хорошую погоду. Хотя, с другой стороны, тогда бывает больше покупателей и продавцы торопятся. Поэтому неизвестно, что лучше: когда у продавца ломит кости или когда он торопится.

Итак, Джек осторожно открыл дверь, чтобы колокольчик не зазвенел слишком громко, и вошел. На этот раз мистер Тэфт был в отменном расположении духа, что случалось не так уж часто.

— А, мистер Джек! Здравствуй! — приветствовал он мальчика. — Как поживаешь? Что, еще не потерял ножик? И кончик не обломил? И лезвие не выщербилось? Ведь вы не умеете обращаться с вещами, потому у вас все быстро приходит в негодность. И родители только зря деньги тратят. Каждую вещь надо использовать по назначению. Перочинным ножиком карандаши чинить, ну, еще строгать мягкое дерево. А у вас он и за долото, и за топор, и за штопор! Болт, железяка, чурка деревянная — вам безразлично: хвать за перочинный ножик! Режете яблоко — лезвие не вытираете, а потом удивляетесь, что оно заржавело. Набьете пенал так, что не откроешь, — опять в ход ножик! Смотри, как лезвие крепится в колодочке! Если им выковыривать пробки из бутылок или поддевать, как рычагом, оно разболтается, и ножик не закроешь. Эх вы, недотепы!

«Обстановка, кажется, подходящая, — сообразил Джек. — Только бы кто-нибудь не помешал!»

— Мистер Тэфт, я пришел посоветоваться по одному очень важному делу, — с места в карьер начал Джек. — У меня есть девяносто шесть центов, и я хочу купить несколько книг, цветные картинки, котильонные ордена, четыре ручки, три резинки и десять перьев.

Теперь он уверен: мистер Тэфт не отмахнется от него. Ведь не так часто дети делают такие крупные покупки. И Джеку даже в голову не могло прийти, что именно это покажется ему подозрительным.

— А откуда у тебя такие деньги? — удивился мистер Тэфт.

— Дедушка дал… — не совсем уверенно отвечал Джек: вспоминать об этом было неприятно.

— Гм, а где живет твой дедушка?

— Далеко.

— Далеко? А ты говоришь — дал.

— По почте прислал.

— Чудесно! А отец знает об этом?

— Знает…

Джек был недоволен: еще придет кто-нибудь — и все насмарку! А началось как будто удачно, и казалось, можно сразу приступить к делу.

— Ну а какие книги ты хочешь купить?

— Разные. «Боско-волшебника», например. У вас есть?

— Есть. А зачем тебе?

— Покажите!

— Не торопись, кавалер! Уж больно много всего ты хочешь купить.

— Вам же выгодней, — отвечает Джек и уже начинает сердиться.

— Выгодней или нет, мне лучше знать. Торговцы разные бывают, а я за выручкой не гонюсь, для меня важней, честным путем получены деньги или нет. Я давно тебя знаю. Вроде не озорник. И отец твой — человек почтенный. Знаю, есть у тебя сестренка. Как звать-то ее?

— Мери.

— Помню, ты покупал как-то для нее картинку. Ангелочка, кажется.