Книга пяти колец. Том 5

Тварь била без замаха, но даже так было видно, что он чудовищно силен. В меня, шрапнелью, прилетело куча мелких камней. Трешток он и в Нефритовой империи трешток. Выведи соперника из равновесия, залезь в его голову, и он перестанет себя контролировать, а значит, станет уязвим.

Многие недооценивают ментальную составляющую боя, но зачастую именно она является решающей. Мое детство с постоянными уличными драками дало мне отличную прививку от возможностей залезть в мою голову. Слишком часто мне приходилось терпеть оскорбления, пока я не научился на них достойно отвечать, а потом меня учили лучшие из лучших. Те кто улыбались на любые оскорбления и решали все вопросы внутри ринга. Как говорил один из моих тренеров «Какая разница, о чем бормочет этот идиот. Все решится в ринге, а там совсем другие законы и правила. Если твой дух силен, то словесная шелуха к тебе никогда не прилипнет. Важно лишь то каков ты на самом деле. Тебя оскорбили — улыбнись. Тебя ударили по левой щеке, подставь правую, сделай резкий нырок под удар и всади ему свой лучший апперкот.»

Я дал себе ровно шестьдесят секунд на изучение своего противника. Меньше, слишком высок риск, попасться на какую-нибудь заготовку. Больше, и он может успокоиться и начать биться куда осмысленнее чего мне совсем не надо. В моей голове, пел хор голодных духов. Они хотели сожрать душу этого существа. Не знаю, по какой причине, но жажда смерти любых оскверненных у них была особенно сильна.

Жабомордый пер как танк и все бы ничего, но он был при этом чудовищно быстрым и ловким. Удары дубины сыпались один за другим и лишь предельно напряжение ауры восприятия, и накачка кольца Воздуха позволяли мне предсказывать траекторию его атак. Чем-то его стиль отдаленно напоминал стиль давнего приятеля дедушки — Лягушонка. Те же мощные удары, та же техника атак на рывке, только помноженные на массу и силу этого существа.

— И это все на что ты способен? — Произнес я максимально презрительно. — И ради вот этого ты продался демонам? — В ответ я услышал лишь жуткое рычание, вот только мне было смешно. Неужели кто-то и вправду может продаться за такое? Я еще как-то могу понять таких как Блистательный кулак, вот там я бы молчал в тряпочку и старался не отсвечивать. Сила любого владыки голодных духов была просто не сопоставима с этой жалкой тварью. Бабушка Ардана убила бы эту жабу за несколько секунд, а значит, пора и мне показать все, на что я способен, но перед этим надо разозлить его еще сильнее.

— А ты квакаешь перед дождем? Ну, знаешь, там самочек привлечь и все такое. — Только резкий кувырок спас меня от мощнейшего удара тецубо наотмашь. Кажется, я нащупал его больное место, и теперь он мой! — Извини, про самочек я погорячился, они же лопнут. — Лишь максимальное напряжение мышц, при прыжке в сторону, спасло меня от удара длинным липким языком, на конце которого образовалось костяное острие, покрытое явно ядовитой слизью. А вот и заготовка! Мои губы расплылись в жутком оскале, добро пожаловать на мое поле боя.

Мою душу заполнила радость, которая исходила от моих верных шуаньгоу, когда они материализовались в моих руках. Я чувствовал их жажду убийства и им вторили голоса голодных духов поющих песнь смерти.

— Твоя душа будет моей! Я вырву твою печень и съем твое сердце! — Мой противник то ли рычал, то ли квакал от бешенства. Когда мои шуаньгоу пустили ему первую кровь он пришел в неописуемую ярость, но мне было на это плевать. Единственное, что меня беспокоило, то насколько быстро его раны начинают зарастать.

Несколько коротких сшибок во время, которых я больше уклонялся, чем бил изучая поведение своего противника, показали мне путь к победе. Его слабым местом были ноги. Чудовищно сильные и мощные, которые могли бы отправить меня на встречу с Крылатым отцом, за один точный удар. Такая мощь сопровождалась инерцией, которую можно использовать на свою пользу.

Пропустив резкий взмах дубины над своей головой, я волчком крутанулся, нанося рубящий удар чуть ниже правого колена. Именно эта нога является его основной опорной и это ключ к победе над тварью. Взвинтив скорость на максимум, я стал похож на лесоруба, пытающегося срубить топором лиственницу. Постоянные удары шуаньгоу в одну точку не давали ему зарастить ногу. Мне пришлось выжать из себя все, чтобы не сдохнуть. Тридцать ударов в полную силу и все это на предельной для меня скорости постоянно уклоняясь от жутких взмахов дубины и копейных выпадов его мерзкого языка. Лишь после этого раздался сладкий хруст, с которым подломилась его нога.

Грохот от падения такой туши, наверное, был слышен на километры вокруг. Первый раунд был за мной, но это только начало. Даже лежа на спине тварь была смертельно опасна и теперь наша борьба напоминала схватку кобры с мангустом, где я выступал в роли мелкого хищника никак не защищенного от ядовитых клыков рептилии.

Мерзкая плоть отлетала кусками от каждой моей атаки, но создавалось впечатление, что жабомордому это доставляет лишь небольшой дискомфорт. Больше всего я боялся, что он успеет восстановить свою ногу и мне придется рисковать снова и снова. Лишь когда у меня получилось отсечь кисть, сжимающую тецубо, я немного успокоился. Как оказалось очень зря.

Рывок вперед и уклонившись от липкого языка, я наношу колющий удар прямо в шею этого урода. Звук прорубаемой плоти звучал для моих ушей ангельским хоралом, которому вторили мои личные демоны — гаки, поющие свои нечестивые гимны. И в шаге от заслуженной победы я получил сюрприз.

Я наносил удар за ударом, в его мерзкую шею, пытаясь ее перерубить. Неожиданно она раздулась, а в следующий миг меня накрыло облако удушливого газа. Кожу обожгло словно кислотой, я чувствовал, как мои легкие наполняются этой гадостью сжигающей меня изнутри. Кое-как откатившись в сторону, я пытался очистить свой организм от этого жуткого яда, а из этого ядовито-желтого тумана ко мне полз мой противник.

— Человечек! Я сожру тебя с потрохами, и мои раны зарастут! — Проквакал жабомордый урод медленно ползя ко мне наплевав на боль от обрубка кисти. Кровь из его ран практически перестала сочиться еще немного и он сможет восстановиться. — Избранные дети Рогатой Жабы, могут многое, но такие как ты никогда не поймут ее величие, цепляясь за свою жалкую человечность!

Все демоны Дзигоку, да что же ты за тварь! Бешеная ярость накрыла меня с головой, пусть я сдохну, но эту мразь я заберу с собой. Древняя, как мир, мантра начала крутиться в моей голове заставляя мой организм работать на полную катушку.

Наплевав на боль, медленно мое тело медленно поднялось. Словно со стороны я видел насколько все плохо. Судя по первичным ощущениям этот кислотный газ, сжег мне всю кожу на лице и груди. Интересно, почему с волосами все в порядке? На долю мгновения мелькнула мысль, в моей голове, чтобы тут же пропасть.

— Дхарма воронов очищать мир от скверны. — Не смотря на адскую боль от обожжённых кислотой губ, почему-то я чувствовал, что мне обязательно это нужно произнести. — Во имя Крылатого Отца, я приговариваю тебя к смерти! Ты умрешь!

Стоило мне произнести эти слова, как я рванул вперед, чтобы взмыть в гигантском прыжке уходя от копейного удара ядовитого языка нанесенного с молниеносной скоростью. В воздухе, в моих руках, вновь материализовались рукояти шуаньгоу. Умение управлять своим телом позволило мне приземлиться, согнутыми коленями, ему прямо на спину заставляя хрустеть его позвоночник. Под воздействием силы прыжка и мощи гравитации мечи-крюки прошли сквозь его плоть, как горячий нож сквозь масло, пришпилив его к покрытым кровью камням. Как там сказал убийца духов, что мой стиль похож на стиль мясника? Он еще не знает насколько он прав!

Несмотря на раны жабомордый был еще жив и пытался вырваться. С трудом вытащив один из клинков, я еще больше разворотил раны на теле оскверненной твари, которая продолжала оставаться смертельно опасной даже сейчас. Дальше мне предстояло поработать мясником и палачом. По своей живучести этот урод мог поспорить с легендарными оборотнями и вампирами.

В древних легендах Земли вампиров можно было убить, лишь вбив им осиновый кол в сердце и отрубив голову, если конечно ты не отправишь его на солнце. Только здесь я осознал сакральный смысл этого действия. Вампиры существа ночи, тьмы и крови, как и гуйдзин Нефритовой империи и вся их энергетика сосредоточена на этих трех китах. Солнце перегружает энергетическую систему существа и неспособное на энергетическую защиту самого себя оно сгорает в очищающем пламени Бледнолицего господина, которому поклоняется мой друг Тан По. Сердце это центр Огня, который заставляет нас действовать. Осина же, по легендам, дерево впитывающее негативную энергетику, которой пользуется вампир, а поскольку он без нее не может заставить двигаться свое мертвое тело, то он оказывается беспомощным если осиновый кол окажется в его сердце. Голова являет собой центр Пустоты — сосредоточение всего, что составляет личность любого существа. Именно поэтому, отрубив голову, ты лишаешь его личности и даже если оно живо, без головы, ему будет во много раз сложнее восстановиться.

Скверна в отличие от некротической энергии Гуйдзин, все же оставляет существо живым и именно поэтому солнце практически никак не влияет на оскверненных. Именно поэтому я начал с самого простого — с головы.

Не смотря на энергетическое лезвие шуаньгоу, мне удалось перерубить ему шею лишь через несколько ударов. То что происходило дальше мне не хочется вспоминать даже в самых жутких кошмарах. Ядовитая кровь толчками выплескивалась из шеи, я словно лесоруб прорубал грудную клетку в поисках сердца.

В кровавой мешанине плоти и прорубленных ребер продолжал биться огромный комок, размером с голову ребенка. Глубоко вдохнув, резким движением я вырвал его и крепко сжал в ладони. Закрыв глаза, я потянулся к ядру, наполняя свои меридианы силой кольца Огня. Очищающее пламя моей силы медленно превращало продолжающее биться сердца последователя Рогатой Жабы в вонючий, истекающий жиром пепел.

Прошло, наверное, минут пять, прежде чем я почувствовал холодную волну исцеляющей энергии от голодных духов говорящих о том, что мой враг окончательно мертв. А в моей душе укрепилось четкое мнение, что я не готов перестать быть человеком и продать свою душу, даже если это позволит мне стать намного сильнее. Лучше я останусь тем, кто я есть и смогу сам прорваться на самую вершину.

Медленно я поднимался по ступеням, освещенным лунным светом. Четыре испытания остались позади, и мне осталось последнее. Если раньше я думал, что все это глупость, и я уже готов состязаться с лучшими, в своей категории, то сейчас до меня дошло, что именно в таких схватках я буду постигать себя все глубже.

С каждым новым шагом, словно снег, с меня ссыпались хлопья старой кожи сожженной кислотным дыханием жабоморда. Новая кожа нестерпимо чесалась, а я улыбался как дурак, вглядываясь внутрь себя. Кольцо Пустоты первого ранга сияло ослепительным золотом, а в моих ушах слышалось одобрительное карканье воронов.

На высокой сосне, глядя на поднимающегося парня, сидел крупный черный ворон. И лишь те чье могущество могло прозревать истинный облик поняли бы, что этот ворон был кенку. Сердце старой женщины наполнялось радостью от того, что кровь Обманщика вновь пробудилась и ее народ больше не будет одинок в Срединном Царстве. Мальчишка показал себя достойным бойцом, но вот его стиль. Те кто умел понимать вороний язык услышали бы недовольный возглас. Разве так должны сражаться дети тех, кто смешал кровь с ее народом? Где техника, изящество и хитрые уловки? Этот мальчишка рвался вперед как раненный вепрь стараясь разорвать своего противника до того как сам отправится в другой мир. Кивнув самой себе, она дала обещание, если он выживет, то она станет его наставником и сумеет привить ему качества достойные настоящего кенку….

Глава 7

Как же хорошо когда ты не один и рядом с тобой друзья. Пусть я все еще мало знаю Лиан и По, но кровавый союз связал нас крепче чем родственные связи. На душе было намного легче от ощущений тепла, заботы и беспокойства за меня. Стоило мне подняться на площадку с колоколом, как они уже были рядом готовые в любой момент меня поддержать

— А вот сейчас я тобой доволен, ученик. Да грубо, да грязно, но справиться с последователем Рогатой жабы, который старше тебя не меньше чем на ранг это много стоит. — Кван одобрительно смотрел на меня медленно отхлебывая из чаши свою любимую сладкую бурду.

— Спасибо, наставник. — Поклон уважения ученика к учителю у меня вышел автоматически. Дедушка Бэй мной бы гордился, интересно как дела у этого неугомонного старика? — Мне пришлось очень постараться, чтобы выйти из этого боя победителем.

— Скажи спасибо Хуа Лиан, — Он кивнул на феникса стоящую рядом. — Без ее ритуала этот поединок был бы для тебя, на сегодня, а возможно и вообще, последним. Дыхание болота одна из самых опасных способностей этого оскверненного пути. — Мы переглянулись с Лиан и я ей глубоко поклонился. Пусть мы оба знали, что мои способности от голодных духов, а не от ее ритуала, но этикет предписывал мне поблагодарить ее иначе это вызовет подозрения, которые нам совершенно не нужны.

— Для меня честь, что гений семьи Хуа сражается на моей стороне. — Повернувшись к пожирателю духов я задал вопрос:

— Есть ли какой-то принцип, по которому призываются мои противники? — Сделав очередной глоток из своей пиалы наставник Кван улыбнулся и проведя пальцами по своей косе произнес:

— Наконец-то правильные вопросы. Как ты сам думаешь?

— Думаю есть, но мне он не понятен. Явно тут дело не в стихиях слишком странные противники, чтобы быть последователями какой-то одной стихии. Тогда возникает вопрос в чем принцип этого испытания?

— Ответ очевиден, просто ты не хочешь его увидеть. Вспоминай все, что знаешь о испытании. Думай. Анализируй. Вот тебе небольшая подсказка. Какая цель у испытания?

— Понять могу ли я выдержать скверну разлитую вокруг меня… — И в этот момент до меня наконец-то начало доходить к чему клонит любовник Хотару. Видя изменения в моем лице, он с легкой улыбкой кивнул предлагая мне самому высказать свои подозрения.

— Вы хотите сказать, что колокол считывает мою энергетическую структуру и благодаря этому подбирает мне противников?

— Кажется ты начал понимать.

— Но по какому принципу? Что именно он должен проверить в моем случае?

— До перехода на сторону Дзигоку, Пауки были одними из лучших мастеров в понимании скверны, тьмы и смерти. Их мастерство оттачивалось веками сражений с демонами и темными духами. Эта мерзость, — Он указал пиалой с остатками вина на колокол, — Была создана их шугендзя как проверка для понимании самой сути кандидата. Каждая тварь, что выходит из портала тебе по силам. Вопрос в том веришь ли ты в себя и умеешь правильно использовать свои возможности.

— Вы хотите сказать, что они заставляют меня приспособиться к любому противнику?

— Почти верно, но это скорее побочный эффект. Истинный мастер никогда не ждет ошибок противника, он ориентируется исключительно на себя, на свои сильные стороны и ведет бой в нужном ему ключе. Так и этот колокол показывает тебе кто ты есть на самом деле. Он вытаскивает из тебя все твои слабости, все твои ошибки, давая тебе шанс их исправить и стать еще сильнее.

— Звучит так будто вы восхищаетесь Пауками. — Видя как, от моих слов, напрягся пожиратель духов, я понял, что все-таки этикет мне стоит подтянуть. Он отвернулся от меня и в задумчивости смотрел на восходящую луну.

— Империя потеряла очень многое в войну Скорби. — Произнес он наконец-то расслабившись.

— Война Скорби? — Все демоны Дзигоку! Да когда же я начну нормально понимать все о чем они мне талдычат!

— Шан не положено знать о таком. Таков удел людей клинка, сражаться когда прикажет Император, да продлят боги и духи его годы, и не задавать лишних вопросов. — В голосе Квана звучала издевка.

— Как большей части клановых. В серебряных семьях об этом не знает почти никто. В клане Льва, например лишь несколько золотых семей изучают битвы времен войны Скорби. Остальные же предпочитают о них забыть. — Вмешалась в наш диалог Лиан. На лице Тан По промелькнула и тут же исчезла легкая гримаса боли. Наш кровавый брат очень тяжело переживал свой статус.

— Так все же, что такое война Скорби? Это когда Драконы уничтожили мой клан? — Я чувствовал, что это нечто важное.

— Это время когда каждый из кланов действовал согласно тому, что считал для себя выгодным. И да именно в это время были уничтожены кланы крови. Но неужели ты думаешь, что это все можно сделать быстро? Война длилась почти два десятилетия и была жестокой до безумия. Самые темные клановые секреты, самые жуткие монстры запертые в дальних уголках темниц были выпущены в бой, чтобы переломить ход войны. Самый большой список запрещенных путей, сект и учений мистиков был именно после нее. И именно после нее была учреждена Инквизиция.

— Светлые испугались того, что выжившие смогут организовать восстание?

— Ян, — На меня смотрели холодные глаза убийцы духов. — Не стоит говорить с таким презрением о большинстве великих кланов Нефритовой империи. В столице ты можешь лишиться головы и за меньшее. Всегда думай, что ты говоришь, кому и как.

— Спасибо за совет, наставник.

— Но во многом твои слова правдивы. До сих пор ходят слухи о потомках Тигров и Змей готовых в любой момент поднять стяги, да и на морях всегда говорят о пиратах, которые идут под знаменем Акул. Но уверен это все слухи и Скаты, хоть они и недавно стали великим кланом, контролируют водные просторы. — Мне потребовалось неимоверное количество усилий, чтобы сдержать улыбку. Не знаю на счет Тигров и Змей, но одна Акула стояла за спиной наставника и улыбалась слушая его слова. — Ладно. Лекции о устройстве империи оставим на потом. Готовься к следующему бою, он будет серьезнее чем все предыдущие. Надеюсь ты запомнил мои слова о настоящем мастере. И еще ученик. Ты можешь отказаться от боя в любой момент. Если почувствуешь, что не справляешься не рискуй, крикни и колокол уничтожит нападающих.

— Спасибо, наставник. Но один из тех кто учил меня сражаться раньше говорил, что чтобы выиграть любую битву, ты должен сражаться так, как будто ты уже мертв. Лишь тогда над тобой не будут властны слабости человека.

— Опасные слова, хотя и мудрые. Во многом именно наше несовершенство и делает нас людьми. Иди, тебе пора готовиться к бою.

Медитируя, в позе лотоса, на древних камня покрытых тонким слоя праха я ощущал себя в оке бури. Я ощущал потоки некротической энергии текущие вокруг меня. Закрытые глаза не мешали мне видеть как вокруг меня роится хоровод голодных духов в виде бледно-зеленых черепов с длинными клыками. Их нечестивые гимны звали меня отбросить все правила и вместе с ними двигаться к вершине.

Они обещали мне показать быстрые пути к могуществу. Я не хочу убивать людей? Разве это проблема? В Срединном царстве полно колдунов махо, демонов, злых духов, оскверненных тварей, да и просто разных вырожденцев. Разве если я заберу их души и силу простым людям не будет проще жить?

Перед моим внутренним взором расстилались гигантские равнины заполненные трупами самых разных тварей. Сломанные хребты, вырванные глотки, изрубленные на части тела. И кровь. Она была повсюду вперемешку с мерзким ихором, а в центре всего этого ужаса танцевал обнаженный по пояс человек. Сотни тварей бросались к нему, чтобы через мгновение умереть, а он словно этого не замечал и продолжал свой жуткий танец.

Водоворот крови и энергии смерти кружился вокруг него поднимая его все выше и выше к Небу. И тут он повернул голову и мое сердце на мгновение замерло. Это был я сам. Мои глаза горели красным огнем гнева. Кровь тварей попадающая на кожу впитывалась мгновенно. Я-который-не я, улыбнулся и я увидел его рот усеянный острыми длинными клыками.

Меня словно ударила молния. Я увидел себя тем кем я мог бы стать идя на поводу у голодных духов — гуйдзин. Кровавым чудовищем рвущимся к вершине.

«Ты можешь стать одним из них. Сила нашей крови сделает тебя могущественнее любого, за последние пять сотен лет, из тех кто пошел этим путем. Главное понять себя. Понять чем ты готов пожертвовать и ради чего.» Голос старого ворона в моей голове прервал мою медитацию. Спасибо тебе, Тинджол. Но я хочу оставаться человеком, а не быть тварью. «За любую силу надо чем-то платить. Гуйдзин получают свою силу намного быстрее, но платят за это своей человечностью. Та тварь, которую ты убил тоже заплатила своей душой за покровительство Рогатой жабы.»

Медленно встав я смотрел на восходящее солнце и во мне все больше крепла уверенность — мой путь это оставаться человеком. Все эти оскверненные, колдуны махо, акума и гуйдзин они как наркоманы. Да они становятся сильнее, выносливее и быстрее, но стоит ли это того, чтобы лишиться части себя? Внутри меня всегда был четкий ответ — нет!

Еще когда я бился в любителях у меня был печальный опыт драки с наркомано. Обдолбанный дебил совершенно не чувствовал боли и пер как танк размахивая ударами, которые могли бы пробить кирпичную стену. Как только до меня дошло, что это больше не человек и его разум где-то не здесь, то все стало проще. Единственная проблема, что он совершенно не чувствовал боли. Когда я уходил это тело, со сломанными руками и ногами, продолжало ползти ко мне что-то бессвязно лепеча.

Вспомнив все это у меня с плеч словно свалился тяжкий груз. «Я горжусь тобой, Ян. Ты прошел очередное испытание. Не важно какие силы ты используешь, важно чтобы ты управлял силой, а не сила тобой. Гуйдзин ведет вечная безумная жажда и даже лучшие из них не могут побороть ее надолго. Ученик, покажи на что ты способен!» Стоило стихнуть словам Тинджола в моей голове. Как, с резким шипением, вокруг меня начали появляться порталы. Откуда вышло восемь абсолютно одинаковых бойцов в традиционных одеждах имперских легионеров. Закрыв глаза я чувствовал как ветер говорит мне как и куда сдвинулся каждый из них.

Рассвет, время безумного бога Фэй Линя сметающего все на своем пути. Время, когда отдача от любых способностей Воздуха возрастает многократно. Мне не надо было видеть, я чувствовал моих противников.

С тихим шелестом из ножен вылетели клинки. Коротки салют и бой начался.

На моих губах застыла улыбка. Мне было все равно кто они, плевать почему они пришли убить меня, но я был им безумно благодарен за то, что они разделили со мной танец смерти. Мне захотелось превратить его в нечто прекрасное, а не обычную, для меня, жуткую свалку. Отдавшись на откуп этому ощущению я начал действовать и энергия воздуха вела меня за собой.

Рывок и тут же отход. Я чувствую как фонтан кровь бьет из плеча одного из легионеров. Шаг, и брызги крови слились с энергией, окутывающей мои клинки. Один из них решил, что он самый умный и быстрый, за что тут же поплатился отрубленной рукой.

Стремительный росчерк шуаньгоу и, крутанувшись в моих руках, крест-накрест, рассекли очередного несчастного на куски.

Воздух вел меня, а я слушал его желания. Мы были едины и мы были совершенны.

Пинок в грудь. Нечего так подставляться! Хруст ребер звучал для моих ушей словно музыка. Резкий скрут и лезвие проходит в миллиметрах от моего тела. Боги и духи, какое же это счастье сражаться в полную силу не думая ни о чем.

Шаг. Блокирую удар одним клинком, а вторым срезаю голову очередного глупца решившего, что я не смогу уклониться от его медленного удара.

Шаг, и словно танцуя я ушел от мощного удара с плеча, тут же возвращая смертельный удар. Почувствуйте мощь шторма! Почувствуйте мою мощь! Их техника была скучна и предсказуема, а ветер поющий песнь в моих жилах звал меня принести им смерть.

Хватит уклоняться! Убьем их! Слышался голос ветра в моей голове. Хотите рубиться в легионерской манере? Будет по вашему! Я принимал их удары на жесткие блоки и тут же возвращал короткие мощные удары. Глупцы. Им бы бежать, а они продолжают сражаться.

Очередной жесткий блок — и я почти вплотную с противником,подшаг — и мой лоб ломает лицо врагу. Разрыв дистанции и очередной враг упал. Кровь смешивалась с прахом, а в моих ушах звучала песня ветра заглушающая стоны умирающих противников. Заблокировав одновременно двумя клинками меч легионера, я тут же вбил свое колено ему в пах. Короткое движение кистью и согнувшийся противник лишился головы.

Трупы, валяющиеся под ногами, абсолютно не мешали мне сражаться, они чувствовались мной как естественные препятствия. Оставшиеся легионеры накинулись на меня с яростью обреченных,и я дал им шанс.

Новый шаг, и с моего клинка срывается полоса воздуха, разрубающая грудь очередному врагу. Именно в боя я по настоящему счастлив. Лишь тот кто сражается ради сражения не совершает в бою греха. Крутанувшись я пропустил над собой очередной удар и тут же подрезал сухожилия, чтобы еще в полете добить последнего врага.

Восемь трупов лежали на древних камнях заливая своей кровью все вокруг, а я чувствовал как мир неуловимо меняется. Он раскрасился для меня мириадами оттенков. Я чувствовал течение энергии и спускающееся на мою душу умиротворение. Кажется такое состояние называется в буддизме сатори — состояние осознанного просветления.

Не знаю сколько я стоял прежде чем наконец-то появился мой последний противник. Он выглядел словно его укрывала тень. Я не видел ни его глаз ни даже его лица — все скрывала теневая вуаль. Но даже по тому как он двигался, как он стоял можно было понять, что передо мной опаснейший боец на счету, которого сотни схваток. Больше всего меня поразило, что он был вооружен шуаньгоу такого же типа как и у меня.

Не знаю почему, но мне показалось, что он улыбается. Резким движением он отбросил клинки в сторону и встал в стойку жестом призывая меня присоединиться. Кивнув ему я сделал несколько шагов вперед.

Несколько глубоких вдохов нужно насытить легкие кислородом, и можно начинать. Прыжок вперед, и весь мир остается где-то не здесь. Бесчисленные голоса голодных духов что-то шептали мне, но я тут же вышвырнул их на задворки сознания. Плевать, что я ощущал их незримое присутствие. Важен лишь бой.

Вокруг меня звучала инфернальная музыка. Я смотрел на своего противника. Его стойка зеркально повторяла мою. На моих губах расплылась хищная ухмылка. Тебе это не поможет.

Не теряя времени, я начал атаку. Рывок вперед — и я тут же бросил тело вверх, нанося удар коленом в голову. Мой визави сместился с ударом рукой, отмахиваясь от меня. Хлесткий удар по моей ноге буквально чуток сбил мой прицел, но в схватке двух профи этого достаточно.

Шаг — удар, еще удар, атака коленом тормознулась о жесткий встречный блок. Подшаг — и мой локоть уже готов был впечататься в его череп, как я почувствовал резкую боль в груди. На рефлексах я успел сместить голову, и мимо просвистел теневой кулак.

Прыжок спиной назад, и я увидел, как с моего противника уходит тень. И я увидел свою точную копию. Вот что значило это испытание… Бой с самим собой. Бой со своими страхами и своим надеждами. Безумный оскал на губах, чуть пригнутая голова и самое главное — взгляд. Взгляд безжалостного хищника, который готов в любой момент атаковать. Именно так я выглядел в бою.

Удары сыпались с обеих сторон, руки, ноги, локти, голова — в нашем поединке в ход шло абсолютно все. Ярость все больше накапливалась внутри меня. Моя стезя — чувствовать бой, сгорая от ярости и ломая все на своем пути.

Мой настрой передался и двойнику: его движения стали еще резче, а атаки — быстрее и злее. Мы оба забыли об осторожности, пытаясь всеми силами достать друг друга, словно сцепившиеся уличные коты.

Нырок спас меня от мощнейшего удара голенью в голову. Рывок, и я хватаю его за корпус, чтобы тут же бросить спиной об камни.

Партер! Вот мой шанс! Прыжок и я сверху, и мне удалось прижать двойника обеими лопатками к полу. Моя голова, словно молот, врезалась в его лицо. Он перехватил мои запястья, пытаясь ослабить хватку. Несмотря на то, что силы у нас были равны, я благодаря позиции был в выигрыше: бить сверху куда сподручнее.

Двойник умудрился как-то изогнуться и врезать мне снизу коленом в пах, а потом, воспользовавшись ситуацией, сбросил мой захват и откатился. Перекат, и мы снова в стойке.

Бой все продолжался, и силы утекали все быстрее. Удар следовал за ударом, но как можно победить самого себя? Я знаю наперед все его действия, а он мои.

Глядя в его прищуренные от ярости глаза, я вдруг осознал что я делаю не так.

Он это я. Да искаженный и злобный, но так ли мы отличаемся? Я так же легко впадаю в безумие ярости. Мои действия — это не тот путь, которому меня учил Тинджол и бабушка Ардана. Пора меняться, пора оставить свои страхи и слабости позади. Я остановился, как и мой двойник. Бой был закончен, и я знал, что мы победили.

— Я это ты, и мы едины, — Эти простые слова все изменили. Я принял себя по настоящему.

Я слышал, как падают капли крови, скрепляя тьму и свет в моей душе. Кровь, что объединяет все сделала меня единым. А над ядром, кольцо Пустоты, загорелось нефритовым цветом.

Глава 8