Наследница старой башни

Второй этаж – две больших комнаты с грубой деревянной мебелью. В стене между ними большой камин, один на обе. В одной два узеньких окошка, во второй – одно окно и тот самый балкон. Внутри на окнах ржавые решетки. Дверь на балкон была полностью деревянная, без привычного мне стекла в верхней части, да еще и заколоченная крест на крест досками.

Пыль, плотные полотнища паутины по углам, сквозняки, шевелящие эти белесый клочья. Из мебели – две огромные кровати, несколько тяжеленных табуреток, сделанных на века, по столу в каждой комнате. Два стула с высокими спинками, таких массивных, что даже я их сдвигала с трудом.

Леста, хмуро осматривая наше новое жилище, недовольно пробурчала:

-- Ить экую грязь развели! Надо бы, светлая госпожа, кухню глянуть. Крестьяне-то ить хлебом с сыром обойдутся, а вам негоже этак-то.

-- Гоже, Леста. Не сахарная, не помру, если раз не поужинаю. Но для ночлега нужно намыть здесь все, иначе от пыли задохнемся.

Третий этаж даже смотреть не стали – за окном становилось совсем темно, успеем сделать это завтра. Спустились вниз. На улице раздался шум, и я вышла посмотреть, в чем дело. Обогнула башню, стараясь не наступать в покрытые тонким ледком лужи. Ночью, похоже, будут заморозки.

Выяснила, что обнаружилась полезная в хозяйстве штука. Родник нашли за башней, не на заднем дворе, а чуть сбоку от входа, когда понадобилось напоить коней. За ним когда-то ухаживали, даже обнесли невысоким кольцом из округлых камней, сделали небольшое каменное русло, чтобы вода не лилась под ноги, но сейчас на поверхности воды плавали обломанные ветром ветки соседних деревьев. Крестьяне споро убрали мусор и стали набирать воду в деревянные бадейки. Я наблюдала: заполнялось это подобие колодца очень быстро, буквально за двадцать-тридцать секунд.

-- Холодная больно, – ворчливо сказал один из них. – Коней ба не запалить.

-- К камину снеси, постоит, согреется, – устало буркнул ему второй. – Господских коней тож поить нужно, не забудь.

Кухни внутри башни не было, Нора только развела руками:

-- Все обсмотрела, госпожа Любава. Ума не приложу, где и готовить-то здесь. Камин-то уж больно здоровый.

Камин и правда был огромный. В нем на цепи висел просто гигантский котел. Литров сто, не меньше. В таком котле можно купаться, если прижмет. Небольшой костерок, который развели солдаты, еле освещал огромное жерло. Это сколько же в него дров требуется?! Сейчас к огню притащили сундук, на котором и сидела Элли, болтая ножками в теплых чулках. Кто-то уже дал ей сыра и хлеба, и она по очереди откусывала от каждого куска, явно боясь усатых и бородатых мужиков значительно меньше, чем меня. Я прислушалась. Кучер, который нас сюда привез, дородный дядька с черной лохматой бородищей, приговаривал:

-- Ото и славно, барышня Элли, ото и хорошо. А вы кушайте, кушайте. Надобно, я вам еще отрежу. А вот сальца попробуйте, отличное сало, прямо пирожное!

Я сообразила, что кучера, малышка, похоже, хорошо знает. Возможно, он возил ее вместе с отцом, и не один раз. Во всяком случае, с ним девочка осталась легко, а мы, согрев немного воды, отправились отмывать спальню.

Леста ворчала, да и Нора посматривала на меня с удивлением, но прямо возражать не осмеливались. Я ведь не просто молодая женщина, а «вдовствующая госпожа баронесса фон Розер.». Нравится мне или нет, но теперь я отвечаю за всё и всех.

Глава 13

Более-менее отмыть мы успели только одну комнату, там я и уложила Нору с Лестой, а малышка, страшно довольная, что сегодня спит не одна, юркнула в серединку. Кровати действительно были очень большими. При желании могла поместится там еще и сама. Но я решила провести последнюю ночь в карете.

Растопила там печурку, завернулась в плед и сквозь неплотно прикрытую дверцу смотрела, как играет огонек на маленьких полешках. Я изрядно подремала днем, и сейчас сон просто не шел.

Первый раз за все время я осталась одна. Мне не нужно было следить за своим лицом, не нужно было опасаться, что кто-то войдет невовремя или задаст вопрос, на который я не знаю ответа…

По сути, я не знала ответа ни на один из значительных для меня вопросов. Понимала только одно: неважно, как я здесь оказалась, важно, что впереди у меня еще целая жизнь, и если я не хочу прожить ее как всего боящаяся чужачка, то мне нужно работать. Работать и узнавать правила новой жизни. Тем более, что теперь я не одна и на руках у меня ребенок. Пусть и совершенно чужой, но раз уж за деньги я взяла на себя обязательства, нужно привыкать, что теперь девочка моя.

Немного поплакала: и от какой-то затяжной психологической усталости, и от страха, и оттого, что больше не увижу своих детей и внуков. Как-то вот все слилось в одну кучу…

Успокоилась и вытерла слезы. Теперь у меня из реальности только этот мир.

Самым удивительным для меня было то, что прислуга в замке вообще не получала денег за свою работу. Я узнала это у Лесты, но все еще не была уверена, что поняла ее правильно. Это получается, что Нора поехала работать только за еду и одежду?!

Что-то смущало меня в этаком раскладе. Неужели все слуги в баронском замке работали бесплатно? Они же не крепостные? И про рабов здесь никто ни разу не заикался. Хотя если вспомнить, что моя сестра готова была ограбить меня из-за тряпья в сундуке…

Похоже, одежда здесь сама по себе вещь дорогая. Никто не ходит голым, но и каких-то нарядных костюмов я еще не видела. Исключение – баронская семья и я сама. Даже доктор и мэтр Фонкер были одеты в простое сукно. А на помощнике мэтра и вовсе большая часть одежды была из довольно простецких тканей.

Может быть, поинтересоваться, как здесь делают ткани и завести ткацкое производство? Или, например, кружева? Или лучше вязать из шерсти?

Мысли роились каким-то бестолковым хороводом, и я перебрала кучу всего, на чем теоретически могла бы зарабатывать попаданка. Начиная от открытия кофейни и заканчивая пивным производством.

Небо окрасилось тонким розоватым заревом. Я даже не заметила, как прошла ночь…

Прождав еще немного, поняла, что просто устала сидеть. Встала, потянулась. Дверь в башню распахнулась и оттуда начали выходить сонные крестьяне и военные. Сейчас они позавтракают, запрягут коней и уедут. Нужно освобождать карету.

Пока во дворе возились, я решила осмотреть третий этаж башни. Сейчас сквозь грязные окна попадало уже достаточно много света. Горничную и няньку трогать не стала: пусть отдохнут с дороги.

Лестница закончилась небольшой площадкой, на которую выходили четыре двери. В общем-то, всё то же самое, что на втором этаже, только комнаты в два раза меньше, а самих их в два раза больше. Мебель тут попроще, кровати уже. Это даже не кровати, скорее деревянные топчаны. Но в одной из комнат есть еще лестница на крышу.

Поднялась, с удивление оглядывая какой-то старый хлам, гнилые плетеные коробки и пушку. Да, настоящую маленькую пушку! Ума не приложу, как ее сюда затащили и зачем – площадка на крыше обнесена толстенным каменным барьером. Когда я подошла вплотную, оказалось, что барьер выше моего плеча. И в кого тогда стреляли? В стену?

Немного пооглядывавшись, выбрала какую-то странную железную конструкцию, ржавую и тяжелую. Подтянула к барьеру, влезла на нее и, балансируя на одной ноге, выглянула наружу. Сейчас ограждение доставало мне до пояса, вывалиться я не боялась, но в очередной раз поразилась толщине стены. На века строили, не иначе.

С высоты башни за жиденьким леском отчетливо вырисовывался огромный замок. Мне видно было только крыши чуть ли не полутора десятков башен и развевающиеся разноцветные полотнища. Похоже, там и есть Энкерт, герцогский город. В состав этого самого герцогства входит в том числе и баронство моей сестрицы.

А земли вокруг башни – мои. Примерно с полкилометра отсюда деревенька. Судя по всему, это и есть мое наследство. Конечно, большей частью снег стаял, и выглядит поселение это как горсть грязных кубиков, которые высыпал, не глядя, бестолковый великан. Ни улицы, ни центра деревни: все как-то бестолково.

Зато рассмотрела у подножия башни нечто похожее на сад. Три десятка деревьев, высаженных в шахматном порядке. Скорее всего, какие-то плодовые. Вместо забора, вокруг сада – кустарники. Раньше, похоже, за ними как-то ухаживали, но теперь их заглушали высоченные засохшие стебли сорняков.

Вообще вся земля вокруг выглядит заброшенно и уныло. Особенно то место, где, как я поняла, и есть болото. Башня поставлена на небольшом и невысоком холмике. За «спиной» у нее деревня, а вот метров через сто перед ней оттаивающая грязная жижа. Торчат кочки и кривые, какие-то изуродованные деревца. Выглядит все как в фильме ужасов про постапокалипсис. В таких декорациях только мутантов не хватает.

Я смотрела на эту безрадостную местность и не слишком понимала, что тут можно сделать. Настроение было отвратительным. Во дворе стало больше шума, и я поняла, что нужно спускаться и рассчитаться с людьми.

Карета и повозки уехали, дверь я оставила распахнутой и вошла в башню. Отдельные клочья соломы на полу, прогоревшие дрова в камине, какие-то клочки и мусор. Все это раздражало, и я поняла, что для начала, раз уж я тут такая барыня и госпожа баронесса, нужно отправить в деревню Лесту, нанять людей и отмыть эту башню до состояния жилого дома.

Нужно найти печного мастера и переложить камины на нормальные печи. Нужно решить, где устроить кухню. Нужно спросить у старшего в деревне, что мне причитается из продуктов.

Нужно выбрать время и посидеть с бумагами, которые я получила от мэтра Фонкера. Есть же тут какие-то налоги? Куда и сколько я должна платить? До фига сколько и чего нужно!

Я чувствовала, как во мне просыпается какая-то здоровая злость на нелепые обстоятельства. Просыпается азарт и предвкушение нормального будущего. Примерно так я себя ощущала, когда мы с мужем начали строительство дома. Ну что ж, значит, в этот раз придется справляться без мужа!

Внезапно мне в голову пришла одна интересная мысль, и пока у меня еще было время: и служанки, и малышка спали, я почти бегом вернулась на крышу башни, снова взгромоздилась на непонятную ржавую конструкцию и начала осматривать поле будущей «битвы» совсем другим взглядом.

Здесь требуется совершенно новая идея. И она у меня есть!

Глава 14

Завтрак для всех я приготовила довольно забавный. Поняв, что кроме ножа и трех кружек у меня нет никакой посуды, немного подумала, напластала каравай хлеба толстыми ломтями, прорезала подобие «кармашков», туда засунула по ломтику ветчины и сыра, насадила эту красоту на длинные щепки, которые лично отколола от сухих поленьев, и оставила все на чистой тряпочке.

Очень уж дискомфортно готовить стоя на коленях перед сундуком. Пробовала в наклон, но сундук низкий совсем, неудобно. Да и голова у меня кружилась от такой позы. К сожалению, пока выбора не было. А жарить придется каждой свою порцию самостоятельно – за всеми я не услежу.

В том самом огромном котле, что висел на цепях, вскипятила воды для местного «чая». Травяной сбор, который пили здесь, мне, лично, очень понравился. Точнее – один из них. Так-то каждая хозяйка сама себе сушила травы, но в дороге я понравившийся рецепт попробовала и сочетание выспросила. Ну, и купила мешочек для себя. Вкус зверобоя, нотки мяты и лимона, плюс – тонкое послевкусие смородины. Прекрасный напиток, а главное – дешевый.

Плохо ориентироваться по солнышку, без часов, но что поделаешь. Мне казалось, что сейчас часов шесть утра, однако спустившаяся из спальни Лета разохалась:

-- Осподи боже, это что ж вы ни свет, ни заря поднялись-то, госпожа Любава! Ить сама бы я собрала завтрак.