Выживший: Зима близко. Том 2

— Если сделать так, на времени можно сэкономить позднее!

— Спорно. Не докажешь.

— Зависит от того, кто будет печи класть. И сколько их будет.

— Так! — я привстал. — Мы можем сделать так, чтобы кирпичник работал один? Механизм делает смесь, а тот лишь раскладывает ее в формы и делает кирпичи. Параллельно. Одновременно. Быстро. Кирпичник занят тем, чтобы качественно сделать кирпич, а механизм экономит его время. Безумно долго месить глину.

— Вот так бы сразу, — хором ответили Крол и Орек.

— Тогда здесь нам больше делать нечего, — заключил я.

Мы затоптали костер и отправились обратно в Рассвет. Если у них получится придумать достойный механизм, то даже до полного выздоровления Йона мы сможем начать делать печи во всех домах, не занимая больше драгоценных людских ресурсов.

Но только если у них действительно получится.

Глава 4. Грандиозные планы

Вечером я долго не мог уснуть и все ворочался, и ворочался, и ворочался, пока не решил, что лучше подышать свежим воздухом, несмотря на поздний час.

Сунул ноги в драные кроссовки — в которых уже было довольно холодно, но, когда работа кипела, холод не чувствовался вообще. И вышел из маленькой избы.

Ситуация в Рассвете постепенно менялась к лучшему. Строители в большом квартале закончили полностью уже три дома — Орек успел выковать фурнитуру для дверей и ставен, так что в двухэтажные многоквартирные домики въехали по большей части те из последних приезжих, кто ночевал на улице.

Прочие оставались на складе Кирота — там было хотя бы сухо и не так холодно, как снаружи. Всяко комфортнее, чем ночевать на земле возле костра.

Это успокаивало, как и тот факт, что люди, прибывшие большими семьями, активно заселялись. Например, три поколения — бабушка, двое взрослых и трое детей. Шестеро поселились в одном помещении, хотя я рассчитывал на иную плотность.

Для меня такое развитие событий было как в плюс, так и в минус, потому что людей в здании становилось как-то очень много. Но положительной стороной я считал то, что остаются свободные помещения.

И потому первым делом, как только это стало возможно, я переселил из первой избушки всех в нормальное жилье. Даже Отшельника, который сам попросился на типовую квартиру. Причем просился еще давно.

Так я, как и Кирот, стал обладателем пристойного жилья в Рассвете, которое предпочитал ни с кем не делить. Но, если торговец до сих пор достраивал свои хоромы, компактные тридцать квадратных метров были давным-давно готовы.

То, что я предпочел выделить их под себя, ни у кого не вызвало вопросов. Наоборот, даже те, у кого толком не было собственного жилья, удивлялись тому, что у правителя Рассвета жилплощадь такая маленькая.

Было приятно наградить себя, пусть и так скромно, пусть и так редко, но все же это был не бестолковый подарок. После двух месяцев работ, снабдив людей всем необходимым, вполне можно выдать и себе то, что было так надо.

Правда, после того, как часть кроватей перенесли в новые дома, места стало больше, однако стало пусто. И я подумал, что после грандиозных планов надо бы заняться самым простым, что есть на свете: обустроить дом.

До того момента мое любимое рабочее место, несмотря на погоду и время года, — сторожевая башня, куда я направился и в этот раз. Перт спал после смены, Конральд прогуливался по улицам — народу в поселении было довольно много, несмотря на поздний час, так что для лучшей безопасности стражники были внизу.

Так что мне никто не мешал. Даже Ония. Хотя нет, она мне не мешала. Но в это время она тоже дремала. Скорее всего.

Я оперся на бревна, которые наверху башни исполняли роль ограждения, и уставился вдаль. Что если Рассвет сделать столицей?

Это вполне логичная мысль, которая сейчас далека от исполнения по единственной причине — слишком мало людей.

Вот захочу я сделать то, что я обозначил Аврону ранее днем. Поселение кирпичников. Да, мне нужно много кирпича. Сколько людей там будет жить? Десять рабочих, допустим. И, чтобы не совсем однообразно, еще пяток рыбаков. Если все они — мужчины, то еще и жены. Итого двадцать-тридцать человек, не считая детей.

И их нужно кормить. Мати? Или «Мати» в их формате? Я посмеялся про себя, оценив рифму. Мне казалось, что централизованное питание помогает избежать хлопот. Люди заняты делами. Работой. Не думают о том, что сегодня останутся голодными.

Допустим, то же самое будет и в новом поселении, то есть, обслуги будет минимум. Плюс река рядом — белье постирать, например. Всякие бытовые нужды, опять же.

Вдруг я задумался: а что насчет бытовых нужд сейчас? Никто не спрашивает, куда валить отходы, вопросы туалета тоже никого не беспокоят. Мытья. Хотя, если спуститься вниз, от большинства наверняка будет попахивать.

Я отметил, пока что у себя в голове — баня. Большие общественные бани. Но их не открыть, пока Йон не пришел в себя, потому что там потребуется специфическая печь.

И потому вернулся к мыслям о других поселениях. С кирпичниками решено. Они будут трудиться на благо всего государства, поставляя огромное количество кирпича. Ведь десять кирпичников плюс хороший механизм даст в сумме пристойную производительность. Но это следует оставить на потом — когда Орек и Крол хоть что-нибудь-придумают.

Далее, если Рассвет станет столицей, то поля вокруг него будет создавать бессмысленно. И поводом для того будет бесконечное расширение. Что было два месяца назад? Поля и луга. А теперь примерно сто пятьдесят на двести пятьдесят метров Рассвет.

Пройдет еще месяц или два, будут еще беженцы. И еще пара кварталов удвоит площадь поселения.

Или сохранить размеры Рассвета, но всех переселенцев кидать в новые места? Нет, это уж точно плохо будет. В зиму гораздо проще всем жить в одно месте. Теплее, кучнее, безопаснее.

Точно, ведь в поселение кирпичников придется выделить еще и стражу. Минимум троих. И, скорее всего, бригаду строителей, которые будут работать в основном там. А это уже больше сорока человека. И двести с небольшим сейчас проживает в Рассвете.

Но маловероятно, что они сами смогут обеспечивать себя едой. Придется выделить фермеров в несколько отдельных специализированных поселений. К югу, к востоку. На окраине лесов. Но это тоже по пятьдесят-семьдесят человек деревни, не меньше. Сейчас я не смогу позволить себе разодрать Рассвет на три деревни.

Поэтому придется некоторое время потянуть до начала реализации таких масштабных действий.

Впрочем, у меня есть еще и желание заполучить хотя бы небольшой кусочек земли с северной стороны Нируды. Пусть это будет земля от реки до границы Бережка. Чтобы иметь какой-нибудь... авангард или как это правильно называется. Будет полезно и для торговли, и в том случае, если кто-нибудь решит на нас напасть.

Правоту Аврона я в то же время не отрицал — захватывать чужие земли было бы неправильно. И могло послужить причиной неприятного конфликта.

Я посмотрел на улицы Рассвета. Не слишком светлые, но все же там довольно много факелов, чтобы заметить наличие людей, которые перемещались... за пределы Рассвета. Кто-то приходил, кто-то уходил.

А ведь я думал, что беженцы, которые прибывают к нам, приходят группами. Дороги опасны, бездорожье — еще опаснее. Даже не каждая деревня может быть пристанищем безопасным.

Но то, что я видел сейчас, заставляло меня задуматься. Люди шли не группами. А штучно. И не все выглядели, как беженцы. Кто-то на телеге. Кто-то пешком.

Многие что-то везли. Я не удержался и спустился вниз. Почти что слетел, так спешил. И лиц идущих не узнавал. Ни единого.

— К кому? — спросил я.

— А ты кто такой? — спросили меня в ответ.

— Главный здесь, — я машинально повысил голос. Пеший остановился:

— Я к Кироту. Я думал, он здесь главный, — растерялся он.

— Зачем?

— Не могу сказать, — продолжал мяться человек.

— Значит, пойдем вместе и поговорим, — ответил я, положил руку тому на плечо и повел в сторону особняка Кирота.

Раз он начал вести дела за моей спиной, настало время поговорить открыто.

Глава 5. Кирот

— Доброй ночи, — хмуро поприветствовал я торговца, который стоял буквально в дверях своего особняка. Строение у него выглядело даже в некоторой степени величественно, а потому привлекало внимание. К счастью, оно не так бросалось в глаза от входа в Рассвет со стороны Нируды — требовалось пройти несколько домов, чтобы особняк показался.

— Доброй, — коротко ответил Кирот. Мне он не показался недовольным, а потому его ответ своей краткостью меня даже оскорбил. Пожалуй, лучше будет построить еще несколько кварталов, если в том будет необходимость, западнее и южнее. Штуки четыре, быть может. И застроить это все не меньше, чем двухэтажными домами. В идеале добиться высоты в три этажа, чтобы его особняк и вовсе был в тени.

Торговец выждал некоторое время, оценивающе глядя на человека, с которым я к нему пришел, а потом задал вопрос:

— Чего нужно, Бавлер? — причем задал его с нарочитой вежливостью. Или мне так уже показалось? Но стройку все равно начну, когда прибудут новые переселенцы.

— Что происходит, Кирот? — я вот за тоном не следил и не собирался. Пусть видит мое возмущение. И понимает, что я им недоволен. К тому же толстяк мне и руки не протянул, хотя живет в Рассвете практически «за так».

— Странный вопрос, — торговец пожал плечами и одернул балахон. — Мне кажется, ты должен быть в курсе того, что происходит вокруг.

— Кто он? — я продолжил расспросы, показав на человека, с которым пришел к торговцу. — И зачем он идет к тебе.

— И ты спрашиваешь его, а не меня?

— Потому что он искренне удивляется, узнав, что здесь главный не ты, Кирот!

— Ах, вот оно что, — улыбнулся толстяк. Гаденько и мерзко, потому что явно хотел вложить в улыбку добродушие, но не получилось — вышло натянуто и неестественно. — Прошу прощения, господин Бавлер, — и он склонил голову. — Я бы поклонился, но мешает, — и он показал на огромный живот.

— К чему этот спектакль? Я задал простой вопрос!

— Я делаю то, чего не сделал ты, Бавлер, — сделал свой ход торговец. — Понемногу возвращаю свои товары на склад. Потому что этим должен был заняться ты.

— Я делаю все, чтобы Рассвет держался на ногах, — с вызовом ответил я.

— Что делает каждый из здесь живущих. А ты правитель. Не забывай об этом.

— Я не забываю. И помню про то, что мы просил меня сделать с твоими товарами.

— Прекрасно, прекрасно, — протянул Кирот. — Я не хочу вражды. Хотя ожидал, что ты начнешь работать почти сразу после того, как я выделю тебе место на собственном складе, а ты не сделал этого, я по-прежнему не хочу с тобой ничего делить. Нам обоим выгодно быть друзьями. У меня есть связи, деньги и товары. А у тебя есть земля, которую можно заселить. Как ТЫ думаешь, что я делаю?

— Очевидно, втихую и понемногу освобождаешь свой склад в Полянах? — предположил я.

— О, нет, Бавлер. Точнее, хм, не только освобождением склада я занят. Ситуация в мире немного меняется. Вероятно, меняется к худшему, иначе бы к тебе не прибыла сотня переселенцев за один день. Такую большую группу я не видел ни разу. Это же почти четверть Полян за один заход. Еще пара групп, — продолжил торговец свою простую математику, — и Рассвет превысит по населению сами Поляны.

— Это разве плохо?

— Плохо, если этим заинтересуются сильные мира сего. Или ты думаешь, что ты зимой сможешь строить и возводить укрепления, если вдруг война докатится до твоего селения?

— Я думаю, что нет, — ответил я, хотя и без раздумий было понятно, что зимой все стройки встанут, кроме, разве что... — Хотя кое-что можно продумать и сделать так, что и зимой мы все прекрасно продолжим. Не в этом дело. Что происходит, я так и не услышал ответа на этот простой вопрос?

— Происходит то, что сплетни о Рассвете продолжают распространяться. И делается это далеко не так, как ты бы того хотел. Как мы бы того хотели, — тут Кирот натужно вздохнул. — Да, мы с тобой, Бавлер, должны и будем работать вместе, чтобы получилось хоть что-то пристойное. Рассвету нужна торговля. Торговля двигает тебя вперед. Рассвет двигается вперед. Без торговли он не доживет до следующего года.

— Я понял, мы с тобой вместе, помогаем друг другу, — ответил я, хотя, глядя на то, что происходит, я не видел подтверждения его словам. Если только он сейчас же не начнет прояснять, что именно он вытворяет.

— Разумеется. Друг другу, рука руку моет, — закивал Кирот. — Друг без друга мы не добьемся и половины. Кстати, а что ты имел в виду, когда говорил про то, что стройка у тебя не остановится даже зимой?

— Хочу успеть заложить еще несколько фундаментов до того, как ударят морозы. Ведь бревно же можно класть и обрабатывать в любое время года, — заявил я.

— Смело, — согласился он.

— Так что происходит?

Кирот вздохнул. Он явно не хотел делиться со мной всей информацией, которая ему поставлялась. Но в то же самое время не желал ссориться и со мной. Поэтому вздохнул еще раз, а потом попросил:

— Говори, — обратился он к человеку, с которым я пришел.

— В Полянах паника, — сухо сообщил человек. — Паника из-за того, что некуда бежать. И паника из-за того, что Мордин не удается остановить до сих пор.

— Как это, некуда бежать? — удивился я.

— Некуда, — все так же сухо продолжал человек. — Проблема в том, что Рассвет вроде бы хорош внешне. Судя по тому, что я успел увидеть.

Говорил он довольно неплохо, а потому я удивился — вроде бы не крестьянин, но и не мастеровой. Кто же он?

— Однако многие в это не верят, — продолжал он. — Не верят, потому что никто не вернулся обратно. Некому подтвердить слухи. А торговцам и сплетникам сейчас никто не верит. Слишком много шпионов развелось в последнее время. Кто-то недавно сказал, что отряд мординских всадников видели под Ничками. И если отрежут пути через Нируду, то к вам никто не доберется, даже если слухи подтвердят.

— Так надо подтвердить, — воскликнул я.

— Подтвердить... лучше, чем официально сделать это, нет ничего, — отозвался Кирот. — Ты можешь отправить кого угодно. Торговцев, крестьян, помощников, которые будут помогать, но нет, этого недостаточно. Все они будут сплетниками!

— Ты предлагаешь мне...

— Посольство. С официальным предложением к каждому поселению и каждому жителю, которые могут сюда переехать.

— Это дерзко, — ответил я, но при этом не мог не признать, что мне нравится это. Предложение Кирота интересно. Тем более, что у меня есть грамота.

— И от этого результат будет лучше, вот увидишь, — ответил Кирот. — Вероятно, что я смогу привлечь больше людей к работе с товарами со склада в Полянах. А если целые поселения снимутся с места, то они и вещей возьмут с собой немало.

— А Мордин свободные места займет своими людьми, — недовольно проворчал человек.

— Что ты предлагаешь? — обратился к нему Кирот, как к хорошему другу или даже советнику. — Что лучше сделать? Съехать с жильем? Или все сжечь дотла, чтобы не осталось ничего?

— Если не останется ничего, если не останется ни людей, ни жилья, но будут вопросы, а поиски ответов приведут врагов сюда.

— Необязательно... — начал я, но Кирот меня перебил:

— Он прав. Слухи непременно дойдут для других, но Рассвет же для всех, так? — с намеком спросил он.

— Для всех. И это место — место мира, — с нажимом произнес я.

— Дети, — презрительно фыркнул человек. — Для вас все только черное или белое. Не бывает чего-то промежуточного. А мир на самом деле полон оттенков серого. Нет ни черного, ни белого. В каждом хорошем есть плохое...

— Так, друг мой, — остановил Кирот его словоизвержение. — Твоя философия понятна, но ничуть не полезна. Этим ты сейчас не изменишь мир, но я вижу, что раздражаешь Бавлера.

— Едва ли это мои проблемы...