Выживший: Зима близко. Том 2

— Пойми, — продолжал продавливать я. — Мне видится, что ты пришел к нам не просто жизнь свою спасти. На тот момент, когда ты согласился, ты даже не был уверен, что эту жизнь ты сохранишь. Но зато, когда я направил тебя работать, а не маршировать с оружием в руках, ты сразу же сорвался с места и заделался помощником у Йона. И знаешь, что странно? — спросил я внезапно. Маринек замер. — Странно, что когда мы с ним разговаривали сегодня, он ни одного плохого слова о тебе не сказал. Упомянул только, что за работу ты взялся живо — но это я и сам видел.

Кажется, сегодня мне предстояло очень много говорить. Давно пора, но я еще не привык так же активно работать языком, как до того я работал руками.

— Поэтому, — после короткой передышки продолжил я, — мне кажется, что ты и сам бы не против сбежать от войны.

— От войны не сбежишь, — без угрозы, а скорее с предупреждением умудренного опытом человека, проговорил Маринек. — Потому что сбежать нельзя. Чем дальше люди прячутся, тем сильнее их хотят найти. То же самое и с войной. Ты либо сам вернешься, потому что в противном случае тебя ждет наказание. Либо тебя убивают. Конец один.

— Конец у всех один, — ответил Аврон, порадовав меня философским подходом к жизни.

Я же заметил, что за прошедшие месяцы, напрактиковавшись в общении с разными людьми, я быстро находил подход и разговаривал в целом куда лучше, чем в первые дни знакомства с Отшельником.

— Так ты тоже предпочитаешь сейчас взять передышку, а не воевать, — сказал я.

— Устал. Солдату приходится терпеть многое. Конному — чуть меньше. Да и пора мне уже остепеняться. Я ведь тоже свои вопросы задаю, Бавлер. И ответы на них получаю. Я вижу, что ты не с Пакшеном. Вижу, что ты сам по себе. Но, боюсь, сильные мира сего легко тебя продавят.

— Почему же?

— Потому что у тебя есть Рассвет. И я насчитал там около двухсот жителей. Наши города с окрестными территориями — это от восьми до тридцати тысяч. Даже если твою деревню вооружить поголовно — не выстоишь. Даже если Пакшен сейчас плюнет на наше наступление и отправится завоевывать тебя.

— Знаю, — ответил я. — Но Пакшен не может плюнуть на ваше наступление, поэтому я сейчас в полной безопасности. К тому же Нируда есть.

— До января, — хмыкнул всадник. — Пока не встанет крепкий лед. Но два месяца всего. А потом — безопасность еще на десять.

— Рано еще думать об этом. Скажи, Маринек, — вполне серьезно ответил я. — Как тебе у нас вообще? Несколько дней ты провел, поделись впечатлениями. А потом сам себе и ответишь на вопрос о нашей безопасности.

— Я... — осекся всадник.

— Правду. Не думая. Голову никто не отрубит, — пообещал я.

— Не думаю, что чего-то неприятное скажу, — оживился Маринек. — Я думал, что без денег я пропаду. Но нет. Меня накормили. Мне дали место. Дали занятие, чтобы я не плевал в небо. Быть может, кто-то и не хочет работать, а хочет просто лежать на траве весь день, но меня не так воспитывали. Труд делает человека лучше.

— А война — это труд тоже? — спросил Аврон.

— Да... — растерянно ответил всадник. — В некоторой степени — да.

— Давай не будем спорить, — попросил я Аврона. Тот притих, но лишь на время.

Когда мы добрались до рабочего места Йона, где остались раскиданными по траве кирпичи, инструменты и формы, помощник отвел меня в сторону.

— Ты сошел с ума. Зачем ты привел сюда врага!

— У нас нет врагов, Аврон, — ответил я серьезно. — Мы не воюем ни с кем. Мы даже толком ни с кем не торгуем, потому что пока еще ничего не производим на продажу. Нет отношений с другими поселениями и городами. О нас даже толком никто не знает. И потому Мордин нам не враг. Пакшен нам не враг. Случись что серьезное — к нам в Рассвет в равной степени придут беженцы с обеих сторон. Ты что, будешь селить их в разные части города? А если потом появится третья сторона? Четвертая?

— Бавлер, я не про это, я ведь лишь прояснить... что именно мы делаем?

— Мы готовимся к зиме. У нас полно работы. Мординские секреты, как я уже сказал, мне ни к чему. Я хочу понять, везде ли одинаковые люди! И...

Наши переговоры прервал Маринек, которому надоело шататься в одиночестве:

— Мы работать будем или у вас государственные обсуждения??

Глава 3. Сентябрьский день

Шутка про государственность запала в душу. Не обидела, не оскорбила — запала. Для меня государство — это не город. Не один город, во всяком случае.

Так что считать, как в Древней Греции полисы, Пакшен и Мордин государствами — нет, едва ли. Какая-то здесь своеобразная раздробленность получается. Что-то типа тринадцатого века.

Внезапные познания в истории меня порадовали — но не было уверенности, что все всплывшее в памяти — правда. Поэтому я решил не восторгаться преждевременному возвращению воспоминаний. Разумно было бы дождаться посещения Монастыря, если только не появится человек, который мне прямым текстом сообщит то, что мне необходимо знать о собственном прошлом.

Пока таких личностей на горизонте замечено не было, а прошлое мое не так сильно волновало меня с тех пор, как я увлекся развитием Рассвета.

И сейчас предпочел заняться... кирпичами.

Солнце поднималось все выше, но осенний свет не давал слишком много тепла и потому погода была идеальной для работы с глиной. Нет ветра, нет жары — материал не пересыхал и оставался пластичным в течение долгого времени.

Йон рассказал, как мешать глину с песком, чтобы получить оптимальную консистенцию. И мы послушно следовали его советам.

Для работы ему уже привезли две или даже три телеги песка — похоже было, что Йон планировал развернуться здесь основательно. И что бы получилось, случись беда, пока тот работал в полном одиночестве?

Что случилось уже не вернуть, успокоил я себя, чтобы мысли не донимали меня очень уж сильно. Процесс создания кирпича требовал немалых усилий, потому что глина даже с песком оказалась очень густой и потому замешивали ее мы втроем, каждый работая на своем «участке».

Потом пришлось разделиться. Мы с Авроном принялись закладывать материал в форму, а Маринек продолжил работать руками, пополняя запасы. Но получалось это у него гораздо медленнее.

Даже здесь, в таком простом процессе, как заготовка кирпича, мы столкнулись с необходимостью использования каких-либо механизмов. Мне бы очень хотелось, чтобы глину замешивали не мы сами, а использовалось что-то более производительное.

— Как у вас относятся к изобретателям? — спросил я Маринека между делом. — К тем, кто всякие улучшения придумывает?

— Хорошо только к тем, кто занят оружием. Сплавы, стрелы, тетивы, самострелы. Все, что делает лучше оружие и защиту от него, ценится очень высоко. У нас есть гильдия Оружейников — в ней состоят кузнецы и изобретатели, первопроходцы, которые создают новое и улучшают старое, — ответил тот, почти не раздумывая. — А вот тех, кто пытается сделать что-то другое, чаще всего...

Я закивал:

— Понимаю. Ничего хорошего с ними не происходит. Все ради войны. Ради победы. А для людей — ничего.

— Ну, как... ничего, — поджав губы, ответил Маринек. — Живут. Работают. Платят налоги. Детей рожают. Правда, не так много, как раньше. Но живут.

— И хорошо живут?

— Почти так же, как и у тебя, знаешь ли. Работа, сон. Сон, работа.

— Только какой темп жизни у вас?

— Приличный. Создавать осадные машины, оружие, доспехи, снабжать тех, кто создает оружие, едой, одеждой, мебелью. Все это требует огромных усилий. И Мордин платит людям.

— У вас есть своя экономика. У нас своя, — я не хотел ввязываться в этот спор, но Маринек буквально вынудил меня сделать это.

— Ваша... странная.

— Странная — не значит неэффективная, — я улыбнулся и продолжил делать кирпичи.

Маринек хмыкнул, но продолжать не стал. Я опасался, что спор затянется и мы не сделаем так много, как хотели.

Во всяком случае, перед уходом от Йона я услышал что-то вроде «три сотни кирпича на печь». И прикидывал, что три сотни кирпича потребуется умножить на... Я задумался: двенадцать жилых домов, мастеровые. Ориентироваться надо минимум на двадцать печей, а это шесть тысяч штук кирпича.

Наш процесс включал в себя несколько этапов. Первый — замес глины. Работали лопатами, руками. Различным инструментом, если нужно было разбивать комки или собирать еще сухую глину ближе к центру.

На него уходила уйма времени. Месить приходилось втроем, потому что густота смеси была такой поначалу, что сил мешать в одиночку не хватало. Поэтому прочих нужно было отрывать от других процессов, чтобы заготовить нужный объем смеси.

Второй процесс — распределение глины по формам. Йон успел сделать несколько двойных форм, в которые мы руками закладывали глину и вдавливали ее, уплотняя смесь до упора. Затем еще сырые кирпичи мы вытряхивали на относительно ровную доску и уносили порцию, как на носилках, на поляну.

Здесь сложно было прессовать — давить приходилось руками, пытаясь выжать воздух, который мог попасть вниз. Зато доски, которые использовал кирпичник, были гладкими. Крол и Окит прошлись по ним рубанком, так что глина буквально вылетала из форм.

Сентябрьский день постепенно клонился к закату. При помощи того, что сделал Йон, мы втроем успели сделать кирпичей только на одну печь. Ровно триста штук. Сто пятьдесят раз мы заполняли двойную форму для кирпича и ровно столько же раз вытряхивали ее на доску.

На доске помещалось десять штук кирпича. Всего тридцать ходок. Время улетало на замес и забивку. Пока солнце еще не совсем село, я попросил Маринека сбегать до Крола и Окита и привести одного из них сюда. Еще лучше, если кузнец тоже прибудет.

Чтобы скоротать время, мы с Авроном развели костер, отмылись в холодной воде Нируды от глины, а потом сели поболтать.

— Думаешь, Маринек прав? — спросил я помощника. Мысли, которые бывший всадник занес в мою голову, не давали покоя. — Что мы загоняем людей?

— Если посмотреть на то, что происходит сейчас — да, — кивнул Аврон. — У нас все стихийно. Все... слишком быстро. Пришли люди, мы начали строить им дома.

— У меня была мысль кого-нибудь отправить по ту сторону Нируды. В Бережок. Но это еще не наша земля.

— Мне не нравится то, что ты говоришь, Бавлер, — нахмурился помощник. — Еще не наша земля?

— Я не буду воевать. Мы займем эти территории. Там, где мы захватили пару пленных, уже была стычка. Я никому не стал говорить. Ни Йоль, ни Конральд, ни я — никто не сказал людям о том, что случилось.

— Хотя бы со мной делишься, — едва улыбнулся Аврон. — Он из Мордина. Так что происходит? Они наступают, а наши бегут?

— Вроде того. Но не сказал бы, что у тех есть чувство перевеса в силах. Тоже побаиваются. Маринек из передового отряда. Остальные силы дальше. Но они дошли почти до самых Ничков.

— Ужасно... — выдохнул Аврон. — Так у тебя есть план?

— Вариантов немного. Мы можем углубиться в пустоши. Сутки пешком я шел на север, чтобы добраться до реки. И нашел тебя. Сутки. Это же почти тридцать километров пустошей. Если нам будет проще отделиться от остального мира рекой, то лучше уйти на юг. Создать поселения там. Поближе к полям — деревни. В лесах на местах вырубок основать что-то более значительное. Но не сразу... — я понял, что начинаю путаться в словах, так как говорил не то, что планировал. Но испуг Аврона от того, что нам, вероятно, придется захватывать земли силой, заставил меня буквально на месте придумать альтернативный план.

— Этот вариант меня устраивает, — с готовностью ответил помощник.

— Но есть кое-какие проблемы. Я видел огромных волков и медведей. Те, с кем мы боролись здесь — мелкие хищники. У Отшельника в том лесу на юге была хижина, — я даже вздрогнул, когда начал вспоминать это. — И добротная. Но медведь так об нее почесался... что пришлось ремонтировать. Да и волк... едва ли не выше меня.

— Хищников можно поймать в ловушки. Необязательно даже охотиться на них, рискуя жизнями людей.

— И создавать полностью свой мир, который не будет зависеть ни от одного из городов? — поинтересовался я мыслями Аврона.

— Да. Я против того, чтобы лезть на север. Займем Бережок — получим проблемы. Неважно от кого. У нас же сейчас нет врагов? Будут. Хозяева Бережка. А деревня — несколько домов. По большому счету — это лишь кусок земли. Нам что, мало земли?

— Нет, у нас ее... много. Все, что не принадлежит никому — принадлежит нам. Здесь можно основать целое поселение кирпичников, — я махнул рукой вдоль реки. — Запасов довольно много и на пару лет здесь могут поселиться рабочие. Да и от Рассвета недалеко.

— И рыбаки! — воскликнул Аврон.

— И рыбаки, — согласился я. — То же самое можно сделать и за мостом, ниже по течению. Если там глубже, то можно строить лодки. Если мы наладим отношения с соседями, то в каждом таком поселке можно построить переправы. И на плотах люди будут перемещаться, причем гораздо быстрее, чем по мосту.

— А для этого нам нужен мир со всеми.

— Да. Так что, пожалуй, ты прав. Рано нам еще лезть так далеко на север. Мы не готовы. И даже через несколько лет наша готовность ровным счетом ничего не будет значить. Но о защите все равно надо думать! — добавил я.

И еще надо попросить Конральда перепрятать наши сокровища в более безопасном месте. На «наших» землях.

У меня еще было время подумать над тем, как организовать сеть поселений, однако ничего толкового на ум не шло — сказывалась усталость. Вскоре подошли Крол и Орек.

— Все трудишься, — ухмыльнулся кузнец.

— Все ради Рассвета! — чуть пафоснее, чем следовало бы, добавил Крол.

— Ради людей, — заметил я. — Мне нужна ваша помощь. Обоих.

— Кузнец и плотник, — посмотрев на спутника, заменил Орек. — Что ты хочешь сконструировать?

— Мне нужен механизм, — коротко пояснил я. — Чтобы мешать глину с песком и водой.

— О! — кузнец широко улыбнулся. — Какая интересная задача!

— Еще бы, — пробормотал Крол. — Мешать... глину с песком. Могу предложить тебе классический привод: Нируда вращает лопасти колеса, а это, в свою очередь, позволяет тебе вращать... еще что-нибудь.

Думать к вечеру плотник был тоже не в состоянии.

— Мне нужна рабочая идея завтра утром, — ответил я. — Колесо можешь начать конструировать по возможности.

— Уже почти ночь!

— Я же не сказал, что прямо сейчас, — как можно мягче ответил я. — Орек, ты согласен, что нам нужно колесо?

— Согласен, — ответил он. — Но пока что я и сам не знаю, как можно месить глину без человека.

— Есть время подумать, — сказал Аврон. — А еще, — он показал формы, а я подхватил:

— Нам нужно заполнять их глиной быстро и равномерно.

— Тогда рычаг, — ответил кузнец.

— Можно деревянный. Здесь не такое большое усилие. Хорошая доска, немного гвоздей, шарнир и рукоять.

Он начал показывать, как рычаг при правильном закреплении позволит быстрее заполнить формы.

— Сделаете отверстия, — предложил кузнец. — Как у форм в литье. Чтобы воздух не прошибало вверх. Правда, в таких формах размер кирпича, скорее всего, будет чуть меньше.

Затем они с плотником принялись спорить. Маринек присел к костру, мы с Авроном наблюдали за происходящим с большим интересом. Спор включал в себя какие-то технические аспекты, причем, когда я говорил о сложностях, вопросы о времени не стояли, но все понимали, что нам крайне важно успеть сделать все до холодов.

— Так будет эффективно, но не быстро!