Артемида

— Разве это не странно? — озвучила Кира свои наблюдения Дарье.

— Ничего странного, девочка моя, колесо всегда круглое. То, что они развивались почти как мы, или даже правильнее было бы сказать — что мы развивались почти как они, совершенно нормально. У нас были похожие условия, а дальше все дело в логике и физике, которые общие для всех.

— Понимаю, но, учитывая, как примитивна их техника, как они могли создать что-то вроде «колокола»?

— Хороший вопрос. На него может быть несколько ответов. Если бы в середине двадцатого века пришельцы прилетели на Землю, как думаешь, поняли бы они сразу, что наша цивилизация уже освоила атомную энергию?

— Ну, я не настолько хорошо знаю историю, — печально произнесла Кира.

— В общем, я к тому, что все их силы, возможно, были брошены на создание «колокола», поэтому в остальном они могли вести аскетичный образ жизни, сосредоточившись на одном проекте.

Кира понимающе кивнула.

— Но это не единственная версия. Возможно, это город другого государства, менее развитого. Или здесь что-то иное, пока недоступное нашему пониманию. В любом случае у нас впереди ещё много работы, прежде чем мы разгадаем тайны этой планеты.

— Это-то и печалит, — разочарованно хмыкнула Кира, — хотелось бы всё узнать уже сейчас.

Дарья рассмеялась и, потрепав её по голове, заявила:

— Запомни, девочка моя: жизнь настоящего учёного — это постоянный поиск истины, а твоё желание — это горячность молодости. Со временем ты поймёшь, что процесс разгадки тайны куда интереснее финального ответа.

Этот разговор состоялся пару дней назад, и Кира, твёрдо решившая обязательно раскрыть загадку этой планеты, стала ходить в разведывательные вылазки. Цель была простой: поиск чего-то необычного в городе. Ходили всегда парами: если с одним что-то случится, второй поможет или хотя бы сообщит на базу.

Кира шла с Павлом — молодым археологом, весьма умелым и подающим большие надежды, как говорила о нём Дарья. Они вместе уже ходили в несколько вылазок и успели сдружиться. Впереди несколько неуклюже громыхал по мостовой навьюченный вещами робот, основной функцией Киры было как раз приглядывать за ним.

Девушка остановилась, вглядываясь в цифры на экране планшета.

— Ну как, Кир, видно что-то? — спросил подошедший Павел.

— Не-а, а вот на приборах очень странные показания, — ответила Кира, сосредоточив всё внимание на выводимых планшетом данных, затем нахмурилась и добавила: — Электромагнитное поле тут выше нормального раз в пять, но ничего такого не видно.

— Может, что-то под землёй? — предположил археолог.

— Скорее всего, но как туда попасть? — Кира огляделась: их окружали небольшие двухэтажные дома, жавшиеся друг к другу так, что образовывали стену, лишь кое-где были узкие проходы, позволявшие пройти во дворы. Она вздохнула и добавила: — По этим домам можно не одну неделю лазить в поисках спуска, а каких-то приметных не видать.

— Давай посмотрю снимки с дронов. Если под землёй что-то большое, вход тоже должен быть немаленький. — Павел достал планшет и через минуту радостно сообщил: — Тут квартала через три небольшая площадь с каким-то странным зданием, похожим на приземистую пирамиду.

— Отлично, идём туда, — предложила Кира.

— Идём, спускаться не будем, но хоть вход найдём.

Площадь была необычной, в отличие от ведущих к ней мощённых брусчаткой улиц, совершенно ровной, словно залитой бетоном. В центре располагалось здание, формой похожее на ацтекскую пирамиду, правда, эта была серой и монолитной, словно отлитой из того же бетона, в который закатали площадь.

— Странное место, не находишь? — задумчиво изрекла Кира.

— Ещё какое, — радостно подтвердил Павел. — Чую, нам сегодня повезло.

Немного осмотревшись и сделав несколько снимков, они направились к пирамиде.

Неожиданно останки здания в нескольких километрах от них стали разрушаться. Руины и так напоминали скелет мёртвой рыбы с головой: самые верхние этажи почему-то почти не разрушились и каким-то чудом удерживались на открывшемся ветрам металлическом каркасе. Помимо того, что это было самое высокое здание мёртвого города, оно вызывало неподдельный интерес у экспедиции с самого начала. Сейчас верхняя часть вначале беззвучно накренилась, а затем рухнула вниз, поднимая облака пыли.

— Там же работала третья группа! — воскликнул ошарашенный Павел.

До них долетел громовой раскат от упавшего здания, а земля под ногами заходила ходуном. Плиты мостовой начали разламываться, и их куски с грохотом осыпались вниз. Под площадью, похоже, был какой-то громадный подземный зал.

Кира с Павлом с ужасом переглянулись и, поняв друг друга без слов, кинулись бежать к улице, по которой пришли сюда. Пробежать им удалось всего метров пять: плита под ними раскололась, и они вместе с её обломками рухнули вниз.

В чувство Киру привёл настойчивый писк системы оповещения, а в глаз назойливо мигал красный сигнальный огонёк. Всё тело болело и ломило. Подвигав руками и ногами, девушка убедилась, что конечности вроде целы. Впрочем, это было не главное: через всю кислородную маску проходила трещина, похоже, выпускавшая воздух, и именно поэтому её мучила система оповещения.

Кира скосила взгляд на индикатор кислорода: уровень опустился уже ниже половины. Действовать надо было быстро. Борясь с подступающей паникой, она полезла в карман и, вытащив ленту-герметик, трясущимися руками заклеила трещину. Световой индикатор погас, и писк прекратился. Кира облегчённо вздохнула, мысленно поблагодарив капитана за то, как он её гонял на тренажёрах перед высадкой, а ведь в тот момент она его почти возненавидела.

Оглядевшись, она увидела, что лежит на обломках каменной плиты, рядом с уходящей вверх бетонной колонной. Небо закрывало огромное облако пыли.

— Паша! — крикнула Кира. — Паша!

— Кира, я здесь, — раздался слабый болезненный голос.

Обрадовавшись, девушка попробовала встать и тут же скривилась от боли, с трудом подавив крик. Немного отдышавшись, поползла вперёд.

Археолог оказался недалеко, только, в отличие от Киры, ему не повезло: его завалило какими-то обломками. Ничего не говоря, девушка сразу принялась его вызволять.

— Кира, подожди, Кира, это бесполезно. — Павел заворочался, пытаясь помочь, но вскрикнул и затих, когда она приподняла кусок плиты, но не удержала, уронив на него.

— Прости! — Девушка замерла и, тяжело дыша, села.

— Тебе не сдвинуть эту плиту, — тихо констатировал археолог, затем обеспокоенно спросил: — Что с твоей маской?

— Треснула, но я заклеила.

— Сколько кислорода осталось?

— Где-то чуть больше трети, — ответила Кира, покосившись на индикатор.

— Часа на два, — констатировал Павел. — Оставь меня, лучше вызови помощь. В рации одни помехи, а мне отсюда не выбраться.

— Это всё электромагнитное поле, тут оно наверняка мощнее, — сообщила она.

— Тогда поторопись, если ты не поднимешься на поверхность, мы оба умрём тут.

Кира вдруг начала плакать, не от боли и отчаяния, а скорее от беспомощности, но кивнула Павлу и всё же смогла подняться. Некоторое время пришлось потратить на то, чтобы успокоиться: слёзы мешали осмотреться, а маска не давала их стереть.

Когда слёзы высохли, Кира огляделась и сразу заметила торчащего из завала робота. К нему и направилась, хоть и было понятно, что железяке досталось больше людей, даже корпус деформировало, но робот тащил на себе их поклажу, а там было много полезного. Каждый шаг давался с трудом, ноги держали, но в боку сильно кололо, и всё тело тоже ныло, к тому же дышать было больно — вероятно, трещину или даже перелом рёбер она все же получила. Пришлось, стиснув зубы, не обращая внимания на боль, двигаться. Если она ничего не сделает, то они оба погибнут.

В сумках робота удалось найти сигнальную ракетницу, а вот более мощная рация оказалась разбита.

— Придётся лезть наверх! — крикнула Кира Павлу. — Рация разбита, зато нашла ракетницу!

— Хорошо, удачи, — едва слышно донеслось до неё.

Ещё немного пошарив в вещах, она нашла моток верёвки и альпинистские петли. Неподалёку возвышался железобетонный столб, оставшийся от одной из колонн, удерживавших свод этой рукотворной пещеры. Кира с содроганием подошла к бывшей колонне. В молодости она, конечно, лазала по канатам и деревьям, даже альпинистскую стенку в школе осилила. Однако толстый столб выглядел неприступным, местами совершенно гладкий, а местами хаотично ощетинившийся арматурой. Девушка вздохнула и начала, как ей казалось, самое сложное в своей жизни восхождение метров на десять, ну максимум пятнадцать, как ей подсказывал глазомер.

Как она поднялась на вершину колонны, и сама толком не поняла. Помнила, как лезла наверх, а потом очнулась уже на вершине. Хорошо, что тут была небольшая ровная площадка. Пыль уже осела, и девушка, бегло осмотревшись, включила встроенный в экипировку передатчик.

— Это Кира! Слышит меня кто-нибудь? Нам нужна помощь! Слышит меня кто-нибудь?

Ответом ей были лишь заполнившие эфир помехи. Похоже, плиты мостовой сильно ослабляли электромагнитное поле, и сейчас она не могла связаться даже с оставшимся внизу Пашей.

Кире вновь захотелось заплакать, но она сдержалась и продолжила вызывать помощь — вдруг её все же услышат, ведь их же должны начать искать.

Дышать становилось всё сложнее, датчик кислорода уже светился красным. Тут Кира увидела что-то блестящее, движущееся по небу. Сбитыми в кровь пальцами она вытащила ракетницу, с трудом выдернула предохранительную чеку и, задрав ствол вверх, выстрелила. Шипящая ракета взметнулась и зависла ярко-красной звездой.

Челнок, а это, несомненно, был он, вильнул и направился к Кире.

— У меня получилось, — устало произнесла она, осела на бетонную площадку и потеряла сознание.

Первым, кого увидела Кира, придя в чувство, была Дарья.

— Тише, тише, девочка моя, — осадила археолог попытку Киры сесть, — у тебя кислород почти закончился, опоздай мы на несколько минут — и ты бы задохнулась, так что лежи и восстанавливай силы.

— А Паша? — спросила слабым и каким-то словно не своим голосом девушка.

— Жить будет, но помяло его изрядно. Тебя, кстати, тоже — чудо, что руки и ноги целы.

Кира огляделась.

— Мы на челноке, — удовлетворила её любопытство Дарья, — уже взлетели, летим на стыковку с кораблём.

— С кораблём?

— А что ещё мне с вами делать? В лагере нет госпиталя. Для вас планетарная часть экспедиции закончилась. — Увидев возмущение на лице молодой подруги, Дарья вытянула руку и растопырила пальцы в останавливающем жесте. — Нет, Кира, даже не думай спорить, это моя ошибка — отправиться в город без должной подготовки. Пора сворачивать этот бардак, мы и так много нашли, вернёмся на Землю и подготовим более основательную экспедицию.

Кира промолчала — спорить просто не было сил, да и вряд ли бы она смогла изменить мнение Дарьи. Археолог, немного подождав, улыбнулась, одобряя отсутствие возражений.

— Всё же что случилось? — спросила Кира.

— Разгильдяйство, — недовольно пробурчала Дарья и, вздохнув, всё же начала рассказывать: — Третья группа отправилась на исследование здания, ну, того, которое «рыбой» прозвали, и нашла там какую-то дверь. Нет чтобы доложить и на карте крестик поставить, они решили её открыть…

Археолог тяжело вздохнула и потёрла лоб.

— …В общем, они в азарте дошли до взрывчатки. — Дарья снова замолчала и тихо произнесла: — Капитан меня убьёт.

На несколько секунд повисла понимающая пауза.

— Дальше ты сама всё знаешь, Паша нам рассказал, что случилось с вами. — Дарья снова замолчала, но затем улыбнулась и добавила: — К счастью, все живы, третья группа, Петренко и Марьянова, вообще отделались лёгким испугом, а вас мы спасли только благодаря твоей ракете. Пилот её заметил, когда мы возвращались в лагерь. Без этого мы бы вас и искать часа через два только начали.

— Значит, мне повезло, — улыбнулась Кира.

— Ты вообще герой, без всякой лишней скромности. — Археолог наклонилась и, погладив Киру по голове, добавила не терпящим возражений тоном: — Отдыхай, девочка моя, тебе это сейчас нужно.

Глава 4

Современная медицина творит чудеса, так что Кира с Павлом выписались из лазарета уже через неделю, как раз к моменту возвращения всей экспедиции на корабль.

Такая спешка была понятна. Дарья приходила к ней и рассказывала, что капитан устроил ей форменную взбучку и приказал сворачиваться. Впрочем, археолог и сама хотела вернуться на Землю.

— Понимаешь, Кира, — сказала Дарья, — археологи странные люди, мы отчасти фанатики, готовы сутками ковыряться в грязи, лететь на край галактики, рискуя своими жизнями, и все это ради того, чтобы найти что-то такое — сенсационное. Чтобы потом нами восхищались завидующие коллеги, чтобы журналисты выстраивались в очередь ради интервью, чтобы наши имена попали в научные труды и были упомянуты возле экспонатов в музеях. Каждый археолог мечтает о таком звёздном часе, но далеко не каждый его получает, а нам повезло.

— Но ведь на планете ещё столько можно найти! То электромагнитное поле, например — так и не понятно, что это.

— Ты права, эта планета хранит ещё множество тайн, но сейчас нам хватит и колокола. Когда на Земле узнают, что мы нашли, сюда отправят не один корабль, и подготовлены мы будем намного лучше.

После возвращения экспедиции и доставки колокола на «Артемиду» корабль снялся с орбиты и взял курс на Землю.

Уже вторые сутки они летели в гиперпространстве. По корабельным часам была глубокая ночь, но Кире не спалось, она пыталась читать, пока не заболели глаза. Так что девушка сняла коммуникатор, легла в кровать и натянула наушники, погрузившись в роковые раскаты басов.

Из музыкальной нирваны её вырвал резкий толчок. Весь корабль содрогнулся, выпав в обычный космос. Это было странно: лететь им предстояло ещё долго, она надеялась за время полёта написать отчёт. Да и не спалось как раз от тяжёлых раздумий, что же дальше — ведь стажировка заканчивалась, а по возвращении совсем не факт, что ей предложат работать на корабле, да вообще в космосе. Конечно, пока она лежала в лазарете, к ней приходил капитан и объявил благодарность за смелые и решительные действия в чрезвычайной обстановке. Сама формулировка до сих пор вызывала улыбку. Кира воспринимала произошедшее крутым и опасным приключением, именно ради такого она рвалась в космос. Но не капитану решать её дальнейшую судьбу. Когда о случившемся узнают родители, это будет кошмарный скандал, она боялась даже подумать об этом.

А теперь уже все закончилось, корабль скоро прилетит на Землю, и самое невероятное приключение в её жизни останется позади. Именно поэтому она пряталась от настырных негативных мыслей в музыке.

Кира встала и, бросив наушники на подушку, вышла в пустынный коридор. «Как-то очень тихо, — подумалось ей, — может, сходить в рубку? Если какая-то авария, то моя помощь может оказаться не лишней». Ещё несколько минут назад казалось, что в полете не может произойти ничего интересного, и вот что-то случилось.

Лабиринт безлюдных коридоров вывел её к финальному, ведущему в рубку. «Странно, а где все?» Кира приложила палец к щеке и только тут поняла, что коммуникатор остался в каюте. Идти назад было глупо, тем более что в рубке всегда можно взять запасной.

Конец коридора, ведущий в небольшой тамбур со спасательным снаряжением и выходом в рубку, неожиданно оказался перекрыт прозрачной дверью, на которой горела интерактивная красная надпись: «Опасно! Разгерметизация!»

Кира подошла и, словно не веря своим глазам, потрогала дверь: прозрачный броне-пластик был холодным. «Это уже очень странно», — успела промелькнуть у неё мысль, но внезапно с той стороны к двери подбежал человек, заставив девушку в ужасе отпрянуть. Это был капитан в окровавленной форме с небрежно нацепленной на лицо кислородной маской. Он тяжело дышал и, увидев Киру, стал что-то кричать и стучать по двери, оставляя на ней кровавые следы.

Она от страха лишилась голоса, но как-то нашла силы сделать шаг к двери и отрицательно покачать головой. Капитан, похоже, понял её и, кивнув, написал своей кровью на двери: «Не верь ему!», а ниже дописал: «Верни Артемиду». Затем, немного подождав, размазал написанное. Как раз вовремя, потому что за ним появился похожий на огромного спрута ремонтный робот и, занеся манипулятор с плазменным резаком, просто разрубил капитана надвое.

Кира в ужасе вскрикнула и попятилась, а робот безучастно встал за дверью, словно замерший стальной солдат.

— А вот это уже интересно, у меня на борту заяц, — раздался спокойный мужской голос.