Артемида

И даже не пытавшуюся спорить Киру понесли в обитаемую часть корабля.

В лазарете Киру продержали целых три дня. Нет, с ней всё было в порядке, никакая госпитализация не требовалось, но ей устроили полное и доскональное обследование. Девушка даже испугалась, что это был предлог списать её с корабля. Совсем не хотелось, чтобы стажёрство завершилось так быстро и бесславно. Однако здоровье у неё было отменным, и медики вынуждены были её отпустить.

Пока Киру мурыжили в лазарете, прибывшая на корабль ремонтная бригада устранила все повреждения и заменила давшие сбой терминалы. Корабль был вновь готов к полёту. Вот только девушку вызвали к капитану, и, пока она шла до рубки, накручивала себя, будучи уверенной, что теперь-то её точно спишут с корабля.

— Заходи, Кира, располагайся. — Капитан указал на одно из кресел.

Когда девушка села, он улыбнулся и как-то почти по-отечески произнёс:

— Я очень рад, что ты в полном порядке, не представляешь, как я волновался. — И, видимо, заметив её удивление, добавил: — Я в ответе за всех на «Артемиде», особенно за стажёров, и не только потому, что я капитан, а просто чисто по-человечески.

— Спасибо, капитан, — смущённо ответила девушка.

— А теперь, — в голосе капитана вдруг прорезались стальные нотки, а лицо стало серьёзно-сердитым, — стажёр, я вынужден объявить тебе выговор. Ты же проходила инструктаж и даже тренировку — как вести себя в невесомости. Но в результате не включила магнитные ботинки, поддалась панике, оспаривала подаваемые мной приказы.

Семёнов демонстративно загибал пальцы.

— Я очень недоволен твоим поведением стажёр! — резюмировал капитан.

— Понимаю. — Кира едва сдержала подступающий к горлу комок и, закрыв начавшие увлажняться глаза, спросила: — Мне собирать вещи?

— Это ещё зачем? — опешил Семёнов. — Я не собираюсь прогонять тебя с корабля, но и не принять меры не могу. Назначаю тебе дополнительный курс по технике безопасности в невесомости, вести буду сам, поэтому никаких поблажек не будет. Все понятно?

— Да! — взволнованно воскликнула Кира и, заморгав, всё же расплакалась, только не от досады, а от радости.

— Ну-ну, стажёр, держи себя в руках. — Капитан подошёл к ней и протянул платок. — Возьми и приведи себя в порядок.

Кира схватила платок и стала усердно тереть щёки.

— А теперь твоя очередь, Артемида, — произнёс капитан, задрав вверх подбородок, словно обращался к потолку. — Я видел официальный отчёт, но специально ждал этого момента, чтобы ты нам с Кирой пояснила, как так произошло, что ты допустила аварию и не учла риски?

— Эта часть корабля строилась очень давно, вероятно, в процессе в конструкцию были добавлены какие-то изменения. Схемы и планы, находящиеся в моем распоряжении, не соответствовали истине, — спокойно заявила искусственная личность.

— В таком случае, почему в этот сектор корабля был послан стажёр?

— Считаю вопрос некорректным, — парировала Артемида, — в тот момент я не могла знать, что обладаю ложной информацией.

— То есть твоя оценка рисков была минимальна? — уточнил капитан.

— Верно.

— Видишь, Кира, — обратился Семёнов к стажёрке, — не во всём можно слепо доверять компьютеру.

— Не понимаю вас… — растерянно произнесла девушка.

— Я очень внимательно изучил все записи инцидента, — пояснил капитан. — Ты что-то заподозрила, но в итоге всё делала так, как советовала Артемида. В этом нет какой-то вины или ошибки, просто даже я, несколько далёкий от такой техники, заметил, что указанный на отключение модуль мог дестабилизировать всю систему. Специалист твоего уровня должен был это заметить и как минимум проверить. И ты заметила, но поверила не своей интуиции, а указаниям компьютера.

— Разве, я… — Кира осеклась, чувствуя, как краснеет: она ведь и правда даже не подумала что-то там проверять, просто делала то, что ей говорила Артемида.

— Именно, — произнёс после небольшой паузы, угадав направление её мыслей, капитан.

— Я сама должна была всё тщательно перепроверить, — сообщила Артемида.

— Бесспорно, — подтвердил Семёнов и добавил: — Мы ещё обсудим то, почему ты этого не сделала.

Затем он пристально посмотрел на Киру.

— А ты, стажёр, должна уяснить одну вещь, пока ещё не стало слишком поздно: все ошибаются, даже компьютеры уровня Артемиды, — начал он назидательно, — поэтому не стоит им слепо верить. Учись доверять себе, проверять и думать самостоятельно, уверен, в будущем тебе это пригодится.

— Я поняла, — произнесла Кира, — обязательно подумаю над этим.

— Подумай, а теперь, если хочешь, могу предложить тебе чаю, нам давно пора поговорить по душам.

В каюту Кира вернулась через три часа, немного озадаченная, но счастливая — она остаётся на корабле. К тому же уже завтра «Артемида» вновь начнёт ускорение и продолжит полёт, а значит, её мечта все же осуществится, и она окажется в дальнем космосе.

Глава 3

В зале для брифинга собралась почти вся команда. Выступал начальник экспедиции, фактически второй человек на корабле.

— Как вы уже все знаете, — вещал учёный, — полторы недели назад мы засекли сигнал явно искусственного и внеземного происхождения. Вчера вечером «Артемида» прибыла в систему, из которой, по нашим расчётам, должен исходить сигнал. И мы не ошиблись: сигнал идёт с одной из планет, к ней мы сейчас и направляемся. Так как никаких других источников сигналов больше не обнаружено, то, по-видимому, мы имеем дело или с каким-то древним маяком, или с каким-то артефактом, оставшимся от вымершей цивилизации. Впрочем, не исключено, что на планете могут оказаться деградировавшие туземцы. В любом случае, после анализа планеты с орбиты туда будет высажена археологическая группа.

— Что за планета? — поинтересовался один из присутствующих.

— Судя по полученным данным, землеподобная; масса, правда, несколько ниже, но кислород и азот в спектральных линиях присутствуют, атмосфера достаточно плотная, есть мощное магнитное поле. Более подробные данные будут, когда мы встанем на орбиту. Одно могу сказать точно: эта находка войдёт в историю, а значит, и мы все вместе с ней.

Академик торжествовал, Кира тоже: первый полет, и сразу такая большая удача — они нашли что-то поистине грандиозное.

Сразу после брифинга на корабле объявили готовность к ускорению. Останавливались вращавшиеся кольца — медленно, в силу своей массивности, и для безопасности эта процедура занимала два часа. В это время готовили маршевый двигатель. Кира и Ван активно помогали навигаторам и инженерам, контролируя параметры, заносимые в систему. Ошибка даже на одну тысячную могла вывести корабль не на тот курс или привести к поломке оборудования.

«Артемида» готовилась стать «снарядом» — двигатели начнут ускорять судно в нужном направлении, а затем на полпути корабль развернётся и будет тормозить оставшуюся часть полёта. Такой прямой трансфер был не очень экономичен, зато сильно сокращал время. К тому же благодаря тяге двигателя сила тяжести появлялась на всем корабле, и вращение колец только мешало.

Сразу после начала ускорения, когда корабль наполнился равномерным гулом от работающих двигателей, а невесомость сменилась почти нормальным тяготением, к ним пришла археолог — Дарья. За четыре недели полёта Кира успела с ней подружиться и часто приходила к археологам на чаепитие. Скворцова оказалась отличным рассказчиком, а разных историй из богатой археологической деятельности у неё скопилось преизрядно.

— Кира, — начала с порога археолог, — я тут думаю над списком десантной группы, тебя включать?

— Конечно! — немедленно согласилась девушка.

Как же она могла пропустить такое!

— Хорошо, надеюсь, капитан не начнёт мне выговаривать за то, что утаскиваю с корабля обоих системщиков.

— Как на орбиту встанем, нам на корабле всё равно будет совершенно нечего делать, — успокоил Дарью Ван.

— Чудненько, — произнесла археолог, делая какие-то пометки в планшете, и добавила: — Тогда жду вас часа через четыре, обсудим планы, ну и чаю попьём.

Дарья улыбнулась и вышла.

— Ну что же, стажёр, — произнёс Ван, — есть время подготовить тебя к высадке. Стрелять из пистолета, кстати, умеешь?

— Стрелять? — удивилась Кира.

— Оружие на время посадки выдают всем, мало ли что на планете может обитать, вдруг тварь какая тебя за обед примет. Всякие там кислородные маски и прочее снаряжение проблем обычно не вызывают, а вот из настоящего пистолета палить — это тебе не стрелялка в виртуальной реальности, тут отдача есть, и глазомер хороший надо, так что заканчивай всё, и пошли в тир, потренируешься.

* * *

Пара челноков по широкой спирали неспешно опускалась на поверхность. Планета, на орбиту которой вышла «Артемида», оказалась безжизненной. Древние заброшенные города, истлевающие останки лесов и, как ни странно, живой океан. Правда, жизнь в нём преимущественно обитала на дне, а ближе к поверхности жили в основном довольно примитивные организмы. Источником сигнала оказалось приземистое круглое здание в самом центре большого одинокого острова посреди океана. Гипотез на тему, что тут случилось, высказывалось много, но подтвердить их можно было только на поверхности. Несмотря на множество различной аппаратуры, исследования с орбиты никак не могли заменить высадку.

Кира шагнула с рампы на поверхность чужой планеты. Под ногами совсем по-земному зашуршал мелкий гравий. Девушка замерла, осматриваясь по сторонам. Над ней почти в зените висело чужое солнце. Если бы не лёгкий прохладный ветер, было бы жарко. Звезда этого мира — почти на порядок горячее Солнца. Жаль, нельзя было вдохнуть местный воздух: лицо закрывала кислородная маска. Кислорода в атмосфере здесь было меньше, чем требовалось человеку, и без маски Киру в течение нескольких минут ждала бы смерть от удушья.

Но она все равно была счастлива, и пусть первые люди шагнули на поверхность чужой планеты в другой звёздной системе задолго до её рождения, главное, что сейчас она сделала это сама. Родители всегда были против её желания отправиться в космос, особенно мать. Поэтому вместо обучения по какой-то специальности, связанной с полётами, пришлось идти учиться на системщика. Впрочем, всё оказалось не так уж и плохо, возня со сложными алгоритмами современной цифровой техники ей очень нравилась. К тому же удалось попасть именно на эту стажировку, несмотря на возмущение семьи. Пять лет жизни в университетском городке научили её самостоятельности, и на мнение родителей Кира уже не оглядывалась.

И вот она в экипаже исследовательского корабля, за сотни световых лет от дома, на планете, где ещё не ступала нога человека…

— Так, народ, разбираем вещи и двигаемся, нам ещё надо развернуть лагерь, — вырвал её из раздумий голос Дарьи.

И затаившая дыхание Кира выдохнула, вновь ступая на рампу, чтобы забрать закреплённую за ней тележку с контейнером. Пришлось посторониться, пропуская двух навьюченных полевых роботов. Двигаясь на четырёх «ногах», они напоминали карикатурных лошадей.

Лагерь с несколькими надувными жилыми куполами развернули прямо возле мрачного серого круглого здания, которое условно назвали мавзолеем. Первым внутрь направили робота. Дверь главного входа, сделанная, видимо, из древесины, истлела настолько, что развалилась при первом же прикосновении. Внутри оказался возвышавшийся метра на два постамент, на котором обнаружилось нечто похожее на золотой колокол.

Все члены экспедиции присоединились к трансляции с камер робота.

— Сигнал идёт определённо от этого предмета, — сообщила Дарья.

— Что это вообще такое? — спросил кто-то.

— Сложно сказать вот так сразу. Есть версия, что местное население знало о приближающемся катаклизме и оставило все свои знания здесь в надежде, что пришедшие после смогут ими воспользоваться. Место для этого идеально: одинокий остров в океане, до которого так просто не добраться. Примитивная цивилизация не сможет так просто приплыть сюда и повредить объект.

— А что такое тут случилось, что планета почти мертва? — спросила Кира.

— Хороший вопрос, на него ещё предстоит дать ответ, но наиболее реальный вариант: планета была стерилизована близким взрывом сверхновой, уцелели только простейшие микроорганизмы — те, что прятались в толще воды или под землёй.

— В таком случае откуда жители могли узнать о взрыве? — поинтересовалась Кира.

— Это элементарно, — ответил один из учёных. — Перед вспышкой звезда может аномально изменять светимость, а корональная активность сопровождается весьма сильными выбросами. К тому же звезда начинает вибрировать специфическим образом. Всё это можно обнаружить за несколько лет и даже столетий до непосредственной вспышки.

— Почему же они не спрятались под землёй в убежищах?

— Вполне возможно, что спрятались, — предположила Дарья, — только это не военный конфликт пересидеть. Если планета мертва, на ней невозможно выжить. Биосфера — очень сложный механизм, формирующийся миллионами лет, такой урон просто так не компенсировать. Вспомните колонизацию Марса — закрепить биосферу на нем удалось лишь с пятой попытки.

— Я закончила предварительный анализ, — вклинилась в трансляцию Артемида. — Количество изотопов в грунте зашкаливает. К тому же удалось обнаружить в тридцати шести световых годах нейтронную звезду, её скрывает тёмное газопылевое облако, классические останки сверхновой. Ваша гипотеза, доктор Скворцова, полностью подтверждается: планета определённо стерилизована вспышкой сверхновой около тридцати пяти тысяч лет назад. Для более подробных данных нужно больше исследований.

— Что ж, — в голосе Дарьи слышались торжественные нотки, — давайте теперь пристальнее взглянем на наш, хм… колокол? Да, назовём пока объект — колокол. Никто не против?

Возражений не последовало, и все сосредоточились на картинке, получаемой с робота.

Послушная машина подошла вплотную к колоколу и прислонила к нему зажатый в манипуляторе прибор.

— Получаю данные, — сообщила Артемида. — Напыление из чистого золота, толщина примерно семнадцать миллиметров, под ним какой-то сложный сплав титана и тантала, внутреннюю структуру чётко не видно, но она весьма сложна. В глубине мощный источник энергии, природа которого пока не известна. Электромагнитный и радиационный фон возле объекта без отклонений.

— Что же, для начала неплохо, — констатировала Дарья и добавила: — Радует, что никаких ловушек и повышенного излучения нет.

Робот тем временем потыкал в колокол ещё несколькими приборами.

— Масса около двух с половиной тонн, — сообщила Артемида.

— Хорошо, — подытожила Дарья и распорядилась: — «Артемида» уже скоро выйдет из зоны радиоконтакта, у нас будет около часа, пока завершится орбитальный виток. За это время надо собрать образцы и обследовать остров. Один из челноков необходимо подготовить к возвращению на корабль с образцами. Поэтому за работу, народ!

Трансляция закончилась, и лагерь забурлил от рабочей суеты.

* * *

Романтика пребывания на чужой планете постепенно выветрилась, особенно учитывая, что ходить приходилось в кислородной маске, а все дни были заняты работой. Ван оказался прав: роботы были тем ещё хламом и требовали постоянного внимания, а в отсутствие работы Кире просто нечем было заняться. Остров с «колоколом» был не очень большим и абсолютно скучным — голые камни, лишённые какой бы то ни было растительности. Она обошла остров в первые же пару суток — вначале некоторые места показались даже красивыми, но через неделю ничего, кроме уныния, серый пейзаж, чуть разбавляемый зеленоватым океаном, не вызывал.

— Сдаётся мне, девочка моя, что ты совсем заскучала, — подметила Дарья, застав Киру сидящей на теплом камне и бессмысленно смотрящей в океанские дали.

— Есть немного, — призналась Кира. — Здесь только камни и вода, и, если б не работа и музыка, я бы, наверное, давно крышей поехала.

— Вот такая вот она, ксеноархеология, скучная и беспощадная, для тех, кто не раскапывает черепки, — весело подытожила Дарья и уже серьёзным тоном добавила: — Мы собираемся сделать вылазку на континент, осмотреть один из городов. Если хочешь с нами — у тебя час на сборы, ждать опоздавших челнок не будет.

— Да какие сборы! — возбуждённо воскликнула Кира и, вскочив, добавила: — Я хоть сейчас, чего мне там собирать!

— И всё же отнесись к этому серьёзнее, — осадила её Дарья, и строго взглянув, повторила: — Час на сборы.

Чужой мёртвый город был одновременно прекрасен и зловещ в лучах заходящего светила. Остовы заброшенных зданий, тысячи лет сопротивлявшиеся стихии, напоминали какие-то причудливые сюрреалистические памятники. Некоторые вообще непонятно как продолжали стоять, другие в процессе разрушения объединялись, образуя странные нагромождения из строительного мусора. Город, видимо, имел кольцевую структуру, центр которой состоял из жмущихся друг к другу высотных зданий, а окраины были застроены небольшими одноэтажными домами.

— Как они так хорошо сохранились за столько-то лет? — поинтересовалась Кира.

— Все просто, — ответил ей один из молодых археологов, — на Земле здания быстро разрушаются под действием живой природы, насекомые и бактерии грызут органику, а растения и грибы разрушают кирпич и даже камень. А тут постройкам противостоят только вода и ветер.

Сделав несколько кругов над городом, челнок пошёл на посадку, выбрав одну из площадей, покрытую ровной каменной брусчаткой.

— Так, народ! — повысив голос, обратилась к находящимся в салоне Дарья. — Выгружаемся и начинаем возводить лагерь. Все исследования прошу отложить на завтра и не отходить от челнока дальше двухсот метров. Кто ослушается, утром улетит обратно на остров.

Возражений не последовало, и после открытия рампы люди занялись делом, устанавливая палатки и научное оборудование.

Первые несколько дней экспедиция действовала очень осторожно: многие конструкции мёртвого города держались на честном слове и могли обвалиться в любой момент. Зато поток разных бытовых предметов и механизмов очень быстро создал перед лагерем настоящий музей под открытым небом. Жители этой планеты, кем бы они ни были, весьма походили на людей по развитию цивилизации, а возможно, даже и внешне (изображений аборигенов пока не удалось найти). Дома и строение города были очень похожи на земные: кирпичная кладка, мостовые из брусчатки. Автомобили с двигателями внутреннего сгорания, хоть и выглядели несколько причудливо, в целом были почти такими же, как те, что ещё несколько сот лет назад колесили по Земле.