Алекс. Безродный. Дилогия

Я послушно замолчал и начал бесстыдно рассматриватьеё лицо и то, что было ниже. Ещё раз хочется отметить: красавица, что прямо съесть хочется. Ну полуорк, разница нулевая. Тело и лицо на ура. Характером замечательна. Мастерица на все руки. Ну не праздник ли?

— Твою ж за ногу… Света нет ни хрена, — выругалась она и выпрямилась. — Так. Ложись давай поближе к свече. Тень не будет падать и мешать.

Она силой потянула меня и чуть ли не толкнулана пружинистую скрипучую кровать. От такого напора я чуть опешил, но не решился возражать, видя её серьёзную мордашку. Усмехнувшись про себя, я послушно лёг и теперь мог разглядывать её всю.

Орчиха наклонилась над моим лицом, да так, что своей грудью почти касалась моего тела. Её волосы тянулись вниз, и от них исходил приятный цитрусовый аромат. По-моему, даже немного розой отдавал.

— Тц, какой же ты неудобный…

Она внезапно оседлала меня. Платье у неё лёгкое и свободное, так что она без всяких сложностей перекинула через меня ногу.

— Не дёргайся и не шевелись. Руки по швам. Чуть решишь воспользоваться положением, добавлю ещё несколько травм. И вообще, следи, чтобы иголка в глаз не попала.

Резко покрасневшимиглазами дал знать о своём понимании этого вопроса. Девушка наклонилась к моему лицу в очередной раз. Её грудь свободно расположилась на моей, а нижняя часть её тела слегка ёрзала от работы. И ёрзала она по моему причинному месту! Звоночек тревоги резко дал о себе знать от поднявшегося там давления.

— Как же вы, мужики, — бурчала она, корпя над бровью, — умудряетесь так подставляться? Их же сплошная морока заши… — она осеклась. — Я же ясно дала понять: не трогать!

— Так я не… — начал было возражать я, но тут же замолчал, а потом продолжил бубнить уже себе под нос.

— Что ты?

Она чуть злобно заглянула мне в глаза и осмотрелась по сторонам. Увидев, что руки у меня на своих местах, она приподняла бровь, так как её что-то всё ещё трогало.

— А вот сейчас я не поняла… — пробормотала она.

Девушка провела рукой в поисках причины инашламой бугор.

Психически я, конечно, зрел, но вот тело-то у меня сейчас молодое, сексуальное возбуждение появляется в момент! Аты тут такие телодвижения устраиваешь… О чём же ты думаешь, творя подобное, дура ты эдакая⁈ Я же не железный…

Чуть потрогав моего дружка, Оглайлавнезапно лукаво улыбнулась, положила всю свою ладонь на причинное место и начала тереть, наклонясь головой к моему уху.

— А со своим кинжалом ты управляешься так же хорошо, как и с кулаками? — кокетливо прошептала она.

— Не знаю, — так же ответил я, — не удосужился проверить.

Она лишь ехидно хихикнула.

— Скромник, да? По виду и не скажешь… Скорее уж мне кто-то врёт. Что же…

Затянув последний стежок, она встала с меня и надавила на моё тело своей рукой.

Намёк понят. Дать девушке порулить — дело святое.

— Раз уж ты сам не знаешь таких простых вещей, то это узнаю я сама.

Девушка подошла к столу, убрала иголку в шкатулку и, лёгонько дунув, потушиласвечу. Затем она начала снимать с себя платье, наверное, думая, что я мало что разгляжу. А может и нет, всё-таки свет лун хорошо так освещал помещение, открывая моему взору прекрасное тело девушки во всей неописуемой хищной красоте, от которого у любого натурально слюнки потекут.

* * *

Утро у многих начинается обыденно, то есть проходит все стадии принятия: шок, отрицание, агрессия, торг, депрессия и смирение с неизбежным. Ведь дальше пора идти на работу, расставаясь с мягкой постелью. У многих, но не у таких людей, как я.

— Оглайла, — раздался натуральный рёв на весь дом, — живо спускайся вниз!

Сначала мы, лёжа абсолютно голые в кровати, не восприняли крик, поскольку находились в полудрёме. Однако, когда голос пробасил во второй раз, сонливость как ветром сдуло. Ещё несколько секунд я с девушкой потратили на полное осознание происходящего и пришли в ужас. Дочь местного владельца постоялого двора и какой-то проходимец лежат в обнимку голые в постели первой, а в комнате витает соответствующий атмосфере запах.

— Ты же сказала, — громким шёпотом произнёс я, — что твой отец прибудет только после обеда!

— Да кто ж знал… — тараторила она, быстро надевая своё платье, — что он не пить, а работать всю ночь будет!

— И что делать?

Чёртов портняжка. Найду и руки все отобью за столь неудобную одежду. Все три!

— Валить тебе надо,— чуть дрожащим голосом произнесла она, взглянув на меня со страхом в глазах. — Он всю ночь не спал. А когда он не спит, то утром ужасно раздражённый и злой.

— Понимаю, — Еле надев брюки и сапоги, я схватил одной рукой свою верхнюю одежду, а другой взялся за окно:— Как эта штука откры…

Не успел я договорить и открыть окно, как с характерным грохотом распахнулась дверь в комнату Оглайлы, раскрыв вид на стоящий на пороге шкаф. Натуральный шкаф из плоти и крови.

Полуголая девушка своими глазами-блюдцами смотрела на отца. Я, чуть затаив дыхание, тоже пялился на него. Орк своим полусонным взглядом окинул комнату. Сначала он остановился на дочери, потом на мне, затем на кровати. Через несколько секунд осознания орк уже с нарастающей яростью в глазах смотрел на меня. Руки его сжались в кулаки, а мускулы налились кровью, отчего набухли толстенные вены…

Глава 10

Приземлившись, я чуть не потерял равновесие и не распластался в грязи, что покрывала каждый клочок земли.

«Надеюсь, окна здесь не очень дорогие…» — подумал я и поднялся с полуприсяду, раскидав осколки стекла вокруг.

— Стой! — раздался сверху рык. — Убью, сучара!

Я взглянул наверх и увидел, как орк пытается пролезть через разбитое окно вслед за мной. Однако его кое-кто сдерживал.

— Отпусти его, отец! — послышался женский голос.

А она явно не робкого десятка.

— Оглайла? — удивился орк, после чего рассвирепел ещё сильнее. — Да ты совсем ополоумела! С каким-то прощелыгой тут!..

— Ты не понимаешь, отец, — прокричала воинственная красавица и… Потянула своего батю обратно в комнату⁈ Вот это силища… — Ты не можешь!

— Не тебе решать, что я могу, а что нет! — орал её отец. — Отпусти меня!

— Ну, девушка довольна крепкая, — бормотал я и торопливо отряхивался, — а потому сумеет задержать его на какое-то время. А мне надо валить к хренам отсюда, да как можно быстрее.

Я уже было побежал, но резко остановился, так как чуть не наступил на одну из свинок, что жили в этой части постоялого двора.

— Хрюндель, не мешайся, — Я слегка пнул его и чуть сузил взгляд, дабы напугать.

Животинка хрюкнула мне в ответ, после чего отошла не спеша в сторону.

То ли мне пожелали удачи, то ли посмеялись над моей попыткой прогнать. Какое-то двоякое ощущение…

Зацепившись за последнюю мысль, я лишь смущённо потёр нос и покачал головой. Ну да. Я не похож на ту стену из плоти и мускулов, которой является их хозяин.

Услышав очередной окрик сверху, я быстро ретировался из этого местечка.

Во время бега мой разум витал где только можно: от воспоминаний прошедшей ночи до мыслей о будущих свершениях. Лишь через полминуты сообразил, что на мне лишь штаны да ботинки. Чертыхнувшись, я наспех начал надевать рубашку и зацепил торчавший из живота кусок стекла, отчего по телу прокатилась волна неприятной боли. Вот жешь… Это что, адреналин так заглушил ощущения?

— Твою ж… Едрёна вошь, да через прогиб, да об стену хреном! — ругался я, вытаскивая осколок. — Только кровавого шлейфа мне тут для полного счастья не хватало…

Вытащив и выкинув кусок стекла куда-то в сторону, я наконец надел рубашку, по которой тут же начало расползаться кровавое пятно.

— Ну твой же рот наоборот! Теперь ещё и на одежду новую тратиться… Как же, твою дивизию, неоднозначно утро началось-то… — пробормотал и вздохнул я, после чего, не обращая внимания на ошалелые взгляды окружающих, побежал дальше.

Думая о том, кто бы мог зашить мне дыру в животе, я сразу вспомнил эльфийку Тога, его жену. Она точно мастерица. В этом я даже не сомневался. После нашей драки Мясник щеголял аккуратными швами на руках и морде. Сам он бы вряд ли умудрился такое провернуть, хотя чем чёрт не шутит…

С этими мыслями я побрёл в сторону дома Мясника.

* * *

Внешний двор, как обычно, полнился суетой. Люди Тога таскали какие-то ящики из повозки, а сам торгаш стоял рядом и руководил процессией.

— Пошевеливайтесь, ленивые задницы! И не уроните ничего! Посмеете, житья вам всем не дам! О, — завидел он меня и лукаво улыбнулся, — а вот и наш пропащий кочевничек объявился. Что, решил новое жильё себе подыскать?

— Не то что бы… — замялся я, потирая нос, и указал головой на рану. — Просто задержался кое у кого на ночь.

Завидев окровавленную рубашку, мясник подошёл с хмурым видом и поддержал меня.

— Это ж кто тебя, чемпиона нашего кулачного, так отметелить сумел? — чуть скосился он на мою зашитую рану на лице, давая понять, что в курсе вчерашнего вечера. — И главное, где?

— Да так, — пожал я плечами, слегка стушевавшись, — в доме у одного орка местного.

Тог резко остановился. Я взглянул на него и увидел широко раскрытые глаза и чуть побледневшее лицо.

— Всё настолько плохо, что ли… — задал я мяснику вопрос, чуть съёжившись.

— Пацан, — очнулся Тог и тихо заговорил, — прошу, скажи мне, что ты не у Торгада Барни получил эту дыру.

— Тебе правду сказать, — пробормотал я, чуть поморщившись, — аль мне лучше соврать? Для общего же блага?

— Да гоблиншу тебе в тёщи! Ну и угораздило же тебя с ним связаться… Так! — Мясник повернулся к своим горе-работничкам и закричал куда громче. — Быстро заканчивайте работу и валите отсюда! Вы ни хрена не видели и ни хрена не слышали, вам ясно⁈

Те не смели перечить и, кивнув, ускорили разгрузку товаров.

Явно ругаясь про себя всеми известными ему матами, Тог дотащил меня до кухни и, окрикнув свою жёнушку, куда-то ушёл. Однако не успел он выйти из комнаты, как наткнулся на свою красавицу, которая явно была не в лучшем настроении.

— Что за шум, — недовольно спросила Орсана, держа руки за спиной.

— Алекса подлатать нужно, — чуть нервно произнёс Тог и указал на мою рану.

Та, взглянув на неё, ещё сильнее нахмурилась. Я лишь скромно помахал ей ладонью в знак приветствия, на что она лишь раздражённо цокнула и стала что-то искать в шкафчиках.

— Так что случилось-то? — ворчливо произнесла она, перебирая вещи внутри.

— Этот придурок с Торгадом повздорил и что-то с ним не поделил, вот и получил от того затрещину, да ещё какую. Ты, пацан, — взглянул Тог на меня и фыркнул, — ещё легко отделался. Если бы что с его двором натворил, живым бы не выбрался.

— Как ты дыру получил, — спросила тёмная эльфийка, тихо ворча на захламлённость шкафов. — Руками её нелегко проделать, даже если ты орк. В противном случае давно копыта отбросил бы. Кулаки-то у него размером с твою голову.

— Да так, — отмахнулся я, — за кусок стекла из разбитого окна в его постоялом дворе зацепился, пока сваливал оттуда. По дороге вытащил его и кое-как до сюда добрался.

— Вот же жопа да на пике! — странно выругался Мясник. — Это хреново. Нет, не так. Это очень хреново! Даже воры туда не лезут без лишней надобности, не говоря уже о том, чтобы сломать что-то внутри. А тут ты, горе-идиот, что вечно ищет приключения на свою задницу. Этот здоровяк любого на тот свет не один раз отправит, и хрен супротив него что скажут.

— А из-за чего весь этот сыр-бор? — сказала эльфийка, доставая коробочку из шкафчика. — Нашла.

— Да-а, — я смущённо потёр нос, — тот завидел меня рядом с Оглайлой, дочкой его. Вот и взъярился на меня.

— Так, погоди. — взмахнул Тог рукой, явно усиленно переваривая получаемую информацию. — А какого хрена ты вообще рядом с Оглайлой делал у него дома?

— Встретились мы в библиотеке, разговорились, — сказал я, пожав плечами. — Поговорили об особенностях орочьей расы, сравнили с другими. Ничего криминального.

— А откуда разбитое окно? — прищурился он. — И за что тот решил тебя прикончить?

— Так в комнате её мы и обсуждали. Девушка в гости пригласила да вкусностей отведать принесла. А тот с работы пришёл и, как оказалось, всю ночь пахал, а потому злым чертякой вернулся, что песец.

Чуть прищурившись, жена Тога продела нитку в иглу.

— Всё с ним понятно, — сказала она раздражённо и скривилась. — Этот больной на всю голову с Оглайлой переспал, а потому скоро с ним кончат, как и с предыдущим хахалем, что так же больным на голову был.

— Как переспал⁈

— Как кончат⁈ — всполошились мы с Мясником одновременно.

Не слишком понимая всей сути происходящего, я уставился на иглу в руках эльфийки, а Тог с глазами блюдцами смотрел на меня.

Я-то думал, тут страна свободных нравов! Вон как меня Оглайла окучивала полвечера. Какие-то вещи придумала, лишь бы к себе в дом заманить. А ведь их, как оказалось, не оказалось!..

— Ложись спиной на стол, сейчас тебя подлатаем, — сказала Орсана.

Чуть потупив, я послушно лёг. Женщина открыла баночку с каким-то раствором и пустила туда небольшую тряпочку. Потом, выжав, она протёрла ею рану, после чего вонзила иглу. По запаху я бы сказал, что это какая-то смесь ромашки и чего-то дрянного.

— Отвечаю на твой вопрос, муженёк. От этого идиота во всю разит духами с запахом цитрусов и роз, которые в этом городе используют только две личности: жена князя де Клиффорда и дочь Торгада. Я, конечно, не высокого о тебе мнения, — взглянула дроу (наверное) в мои глаза, — но думаю, что в тебе есть те минимальные зачатки здравого смысла, чтобы понять очевидное: решение переспать с Сисилией де Клиффорд — это путь, ведущий на плаху, если не хуже. Да и вряд ли ты бы смог за короткий срок такое провернуть, учитывая то, что она живёт в верхнем городе… А потому остаётся лишь Оглайла, о которой ты не должен был знать слишком много из-за своей необразованности и недавнего прибытия в город. Зато встретить её в разы проще. Что же до твоего вопроса, то тут всё просто: этот орк ценит свою дочь превыше всего на свете, а потому за свою «розочку» отправит к праотцам любого, кто на неё покусится. Прошлого ухажёра тот размазал по всей улице. Буквально. Неделю люди её потом очищали. Вот и вся история, в конце которой Торгаду даже пальцем не погрозили.

На этом Орсана закончила пояснение, и комната погрузилась в безмолвие. Тишину нарушали лишь работа над моей перевязкой и уличная суета. Тог, явно размышляя о последствиях, всё не переставал тереть виски. Хозяйка же продолжала без всяких эмоций зашивать мою дыру, не проявляя какой-либо инициативы в продолжении разговора. Я же, думая о том, как быть, просто лежал, сжав от боли зубы, в ожидании конца операции.

— И что мне делать… — тихо спросил я.

— Валить на хер из города! — ответили муж с женой в унисон, а потом Тог продолжил: — После того как ты умудрился ТАК вывести из себя Торгада, житья тебе здесь более не будет. Тебе повезёт, если просто убьют и забудут, как о неприятной истории. Но это если ОЧЕНЬ СИЛЬНО повезёт!

Кивнув ему в ответ, я откинул голову назад и расслабился.