Алекс. Безродный. Дилогия

Ага, мразь ты такая. Посмотрим, как ты будешь давить свою чеширскую улыбку после того, как я вас всех уделаю. Осталась только малюсенькая проблема… Как мне это красиво провернуть? Допустим, я найду возможность завалить демона. Но что дальше? Просто жить, пока однажды под старость лет мне не передадут «привет» с Земли демоническим клинком в спину?

Выкинув лишние мысли из головы, вернулся к наслаждению чудесной компанией красотки. Решение проблем подождёт. А вот прекрасная дама ждать меня не будет.

Как-то незаметно мы перешли на разговоры о более личных темах. О вкусах и предпочтениях, об интересах и хобби. Самое приятное, что время от времени преспокойно получалось мне чуть ли не пожирать взглядом её фигурку и её саму. Она же лишь смущённо делала вид, будто не замечает моего интереса к ней. Ничего-ничего. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Вдруг я заметил больно пристальный взгляд одного из тройки стражников. Незаметно посмотрев по сторонам, я понял, что доблестные стражи порядка провожают взглядом конкретно меня. Да и не они одни. Тут таких полно, и все заинтересовались моей скромной персоной. Пособники коммунистов чуют во мне душу капиталиста, что-ли? Или им так завидно от того, что такая красотка со мной? Нечего зырить с завистью.

Я лишь усмехнулся про себя. Забавные ребята. Вроде только въехал, а уже знаменитость. Да такая, что местные «папарацци» следят за каждым моим шагом. Давненько я такого не испытывал, очень давненько. Вот только… Мне кажется или они смотрят на меня как на суицидника?

Вскоре мы подошли к какой-то небольшой площади, откуда раздавались чьи-то восторженные возгласы. Оглайла тоже заинтересовалась и,отчего-то хитро улыбнувшись, поспешила в сторону толпы. Протискиваясь с ней сквозь разумных, мы пришли поближе к причине всеобщего интереса. Двое мужиков активно мутузили друг друга. Это что ещё за пролетарский мордобой? И местные политкомиссары вроде не торопятся его прекращать… Занятно.

На самой арене стояло несколько групп людей по два человека среднего роста. Все они находились там без верхней одежды и были крайне потрёпаны. У некоторых синяки, у других раны, у ещё одних различные опухоли и так далее. Для меня, рослого парня, их потасовка выглядела малость забавно. Столь небольшие мужички на моём фоне не впечатляют.

— Вперёд! Набей ему морду! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Не разочаруй своего папочку! Я поставил на тебя пятёрку медяков, так что ты обязан отмудохать этого сопляка! — вторил ему ещё один мужик.

— Да, кто это тут ещё папочка⁈ — с усмешкой произнёс другой. — Ты ему сам в сыновья годишься.

— Чё сказал, плешивый? — разъярился тот. — А ну-ка, пойдём выйдем, поговорим по душам!

— Да с радостью! Я тебя так отметелю, что мамочка твоя родная не узнает.

— Какой говорливый. Натяну твой зад на твою же голову и пойду забирать свои четыре серебрушки.

Другие же радостного подначивали эту парочку схлестнуться. Мужики не стали отказываться от своих намерений и, сняв рубашки и отдав своим друзьям, которые громче всех гнали ихв драку, залезли на сцену, попутно кладя монеты в деревянную коробочку.

С небольшим интересом понаблюдав за сим действием, заметил стоящую чуть вдали стражу, которая с еле заметным недоумением переводила свой взгляд то на арену, то на меня. Не слишком явно, но для меня заметно.

Ясно, смотрители здешнего зоопарка узнали во мне разыскиваемого льва и теперь не могли понять, что им делать: разрываться между зверьми в клетках или же ловить давно выбравшегося из неё. Или здесь всё легально? Чё вылупились тогда.

Как я понял, подобные сцены не редкость. По крайней мере в этом городе. Главное, чтобы со стороны собирающихся не происходило всяких нелепиц, которые могли бы разгневать стражу. Да и это просто кулачный мордобой,не бои без правил. Интересно, а какой с его организатора берут налог? Вряд ли эти коммунисты так просто закрывают глаза на столь вопиющий признак капитализма со ставками от простого рабочего люда.

Усмехнувшись про себя, заметил взбирающегося на арену мужчину в слегка деловом костюме. Он и подхватил ту коробку с деньгами. Хех, как говорится, вспомнишь солнышко, вот тебе и лучик, да? Слегка — это потому, что на нём нет пресловутого смокинга и цилиндра, как у кое-каких людей. У этого скорее простая деловая одежда, что не мешало ему выглядеть чуть краше на фоне остальных. Она больше напоминала форму какого-то рабочего, хотя и не уверен.

— Подходите, не стесняйтесь! — закричал он. — Испытайте себя и свою силу! Покажите местным солдафонам, кого тут стоит бояться и с кем лучше не связываться лишний раз! Всего-тонужно внести два серебряных вот сюда, — он приподнял коробочку в воздух и чуть потряс, обозначая наличие в ней монет, после чего положил её на место, — и вы сможете набить морду своему оппоненту, не страшась попасться в руки стражам!

Ага. Легальный бойцовский клуб. Главное, чтобы никто о нём не догадался, хех. В этот момент один из участников клуба мордобоя нанёс последний свой удар противнику, который под вопли зрителей упал и не смог подняться под общий счёт до трёх. Закончив, толпа закричала хвалебные речи стоявшему на арене. Тот же, вытерев пот и кровь со своего лица, решил не тянуть кота за яйца и сразу подошёл к организатору с протянутой к нему рукой.

— Моё причитающееся, — пробасил мужик.

Организатор с нетипичной для обычного человека кошачьей ловкостью быстро схватил «копилку», поднял крышку и достал монеты.

— Твои четыре серебряных, как и договаривались, — громко произнёс он и снова повернулся к толпе. — Смелее!Не стесняйтесь свершить свою месть над недругом, схлестнуть кулаки с другом или напарником либо же впечатлить даму своего сердца своим мастерством! Причин подняться сюда полно, а отказаться куда меньше! Всё абсолютно законно и легально, а потому никаких проблем после не возникнет! Ну же, не стесняйтесь!

Дослушав его, я невольно посмотрел на рядом стоящую девушку с горящими от азарта глазами и тут же отвёл взгляд, посмеявшись про себя и покачав головой. Не-е-е, пацаны. Не на того напали. Я не настолько впал в эту дремучую древность, что у меня шарики за ролики заехали. У нас не принято махать кулаками перед всеми, даже ради столь прекрасной дамы. Ни к чему мне это позёрство. А что до денег… Четыре серебрушки — это может и много, но не настолько они мне необходимы. Немного работы и я вполне смогу столько же получить, не замарав при этом руки. Так что звиняйте, парни. Не в мою смену…

— А кто решит выйти против нашего чемпиона, получит пятьдесят серебряных монет!

— ГДЕ ЗАПИСАТЬСЯ? — рявкнул я, внезапно ощутив острую необходимость получить свою порцию… славы.

Глава 9

— Мочи его! Мочи! — кричали собравшиеся.

— Давай правой в морду, а потом ногой контрольный! — внёс кто-то мысль.

— Ты чё⁈ Надо сначала живот отбить и только после этого по роже лупить!

До меня долетали лишь некоторые выкрики этой обезумевшей толпы, в то время как я стоял на арене, отдавая всё своё внимание мужчине напротив. Грязный, потный. Местами виднелись пятна крови как на теле, так и на его штанах. Впрочем, я не слишком отличался, разве что выглядел чуть более презентабельно на его фоне.

Я вытер со своего лица кровь, что сочилась из рассечённой брови, и продолжил смотреть в глаза противника, следя за его движениями. Он, в свою очередь, сверлил взглядом меня. Уж не знаю, о чём мужик думал прямо сейчас, может, просто прикидывал свои следующие шаги, но вот у меня в башке всё вертелась одна и та же шарманка: «Довыпендривался, Алекс, мать твою… Довыпендривался…»

Начался второй акт Мерлезонского балета. Мужик нанёс удар правой, я блокировал и неожиданно для него атаковал в подбрюшье коленом. Противник, ранее ослабив там защиту, схватился за живот от невыносимой боли, а я нанёс контрольный поддых, отчего мужик сразу упал на землю под гул тихих завываний и стонов.

Я держал кулаки перед собой. Так,на всякий случай. Лёгкий ветер обдувал всех здесь собравшихся, остужая наш пыл. Да уж, без магического читерства победить оказалось сложнее, чем я думал. У меня такое ощущение, что в этом мире каждый второй изучает стиль уличных драк в подворотнях. А может, город такой попался, где всегда надо уметь за себя постоять. Или это просто чемпион мне попался не из слабых?

— Раз! — крикнула толпа. — Два! — Я смотрел, тяжело дыша, на валяющегося противника. — Три! Четыре!

Противник, приходя в себя, потряс головой и начал двигаться, неуверенно пытаясь оторвать тело от земли.

Лежи, собака, хуже будет! — прорычал я.

— Пять!

После моих слов мужик рухнул на землю. Решил он поберечь здоровье или же просто силы кончились, не знаю. Но главное то, что всё уже закончилось, причём к счастью для него.

Толпа неожиданно замолкла. Ещё бы не замолкнуть. Они-то наверняка рассчитывали, что их Чемпион встанет, продолжит борьбу и накажет этого зарвавшегося выскочку (меня). Или зажравшегося?.. Не суть важно. Главное то, что после недолгого раздумья часть зрителей, вопя от восторга, заревела, в то время как остальные, что представляли большинство, заулюлюкали. Небось свои ставки проиграли и теперь недовольны, но сильно этого показать они не могли. То тут, то там начинались кратковременные потасовки. Похоже, арена сегодня ещё долго будет работать, если доблестные стражи порядка не разгонят толпу раньше. Вон какая тут очередь огромная.

Не показывая усталости, я двинулся сквозь толпу к распорядителю, кинув быстрый взгляд в сторону Оглайлы. Она, мне кажется, больше всех здесь кричала и радовалась, а в глазах её читался полный восторг. Ну что же, надеюсь, это того стоило…

— Отличный бой! — сказал распорядитель. — Лучший за последние несколько лет! Держи, — он протянул кулак и вложил монеты мне в руку. — Твоя награда за труды.

— Десять серебряных? — удивился я. — А где ещё сорок или у меня с математикой проблемы?

— Вы заплатили только два серебряных вместо десяти… — начал было говорить распорядитель, но, заметив мой хмурый взгляд, хлопнул в ладоши, и рядом с ним появилась пара бугаёв с дубинками. — Давайте не будем развивать конфликт.

— Знаешь, я сейчас просто очень громко начну рассказывать, как ты зажал деньги, и вот эта очередь, — указал я рукой на толпу, — думаю, очень быстро разойдётся. А ты потеряешь очень много на ставках. Давай так… — деловито продолжал я. — Ты платишь мне деньги, а я, так и быть, буду раз в неделю приходить и подтверждать свой чемпионский титул. Как тебе?

Мужчина, хмыкнув, кинул на толпу быстрый взгляд и громко сказал:

— А ты мне нравишься. Определённо нравишься! И да, твой заработок полностью заслужен. Как я и обещал, победитель Чемпиона получает пятьдесят монет! — Он повернулся к толпе: — Те, кто желает оспорить титул чемпиона и положить новичка на лопатки, могут ему бросить вызов на следующей неделе!

После этих слов он достал здоровенную железную шкатулку, больше похожую на небольшой сундук, и отсчитал недостающие монеты. Вложив их мне в руку, он выразительно на меня глянул и произнёс:

— Если через неделю вечером тебя тут не будет, пеняй на себя.

— Хорошо. А сейчас мне пора. Дела.

— Конечно. Если что, ищи меня здесь, Чемпион! — проголосилмужчина в костюме на всю толпу.

Я молча кивнул, положил монеты в куртку и побрёл к своей красавице, что уже, должно быть, ждёт не дождётся меня.

Пришлось прорываться сквозь толпу разгорячённых и пьяных мужиков, что норовили то руку пожать, то по спине ударить в качестве похвалы за представление. Я лишь смущённо чесал затылок и принимал поздравления. А то как-то было бы невежливо…

— Э-эй, красавчик, — раздался женский голос, — поздравляю тебя с выигрышем.

— Спасибо… — я обернулся и на мгновение запнулся,— вам, мадам.

«Ёпт! Ну и страхолюдина же…» — сдержал я возникшиев голове мысли, дабы не обижать эту миледи.

— Ой, не стоит! — захихикала она, всем своим видом имитируя смущение, и тут же почти вплотную подошла ко мне, говоря: — Не хочешь этим вечером выпить чего-нибудь бодрого? Разумеется, за наш счёт.

— Ой, кто это тут у нас,— встряла ещё одна с проблемной внешностью.— Красавец, не слушай её. Их спиртное не пьют даже свиньи. Зато у нас можно спокойно выпить как хорошего алкоголя, так и вкусного мяса отведать.

— Отвянь, Марла, — огрызнулась та, — я его первой приметила.

— Важно не кто первым приметил, Арагли, — а имена-то им под стать, — а кто первым забрал!

— Да⁈ Ну-ка, давай посмотрим, кто…

— О, Алекс, — услышал я родной голосок, — вот ты где!

— Огли! — Я взял и поцеловал её руку, отчего та смутилась. — А я всё тебя искал, да всё никак не мог найти в этой толпе.

— Да? — Она взглянула на девушек, и её лицо еле заметно скривилось. — Ничего-ничего. Невежливо отказывать дамам в желании поздравить. Девушки, — обратилась она к ним, — сегодня он со мной.

— Как жаль… — вздохнули обе. — Но ты, если что, заглядывай. Я тут недалеко проживаю, за углом, — сказала, кажется, Марла.

— Я чуть дальше от неё,— сказала другая.

— Буду иметь в виду,— расплывчато ответил я.

Всё же словонарушать не привык, так что не буду давать пустых обещаний, потому что к этим "красоткам’меня даже стража не загонит.

— На том и порешили,— закончила орчиха. — Пошли, а-то уже стемнело.

Схватив меня за руку, она потащила меня за собой, на что я лишь усмехнулся. На улице хорошо ощущалась предночная прохлада. Не слишком ещё холодно, но достаточно свежо. Сверчки начали свой оркестр.

Оглайла шла вперёд и порой с таким напором, которому позавидовали бы наши БТРы. Чуть позже, сбавив свой темп, она начала тихо напевать какую-то мелодию. Так мы и шли по ночному городу, пока я не заметил уже знакомые по старым временам места и, наконец, здание постоялого двора. Из его окон лился свет, что неудивительно. Когда мы подошли чуть ближе, я услышал чьё-то заунывное пение. Неужели самый настоящий живой бард?

— Не будем заходить через парадную дверь, — вдруг сказала девушка. — Больше хлопот оберёмся потом. Лучше через запасной вход. И быстрее, и удобнее.

— Я лучше, — занервничал я, — здесь подожду.

— Чего это вдруг? — Оглайла приподняла бровь. — На арене весь такой храбрый, а как зайти в чужой дом, так всё?

— Да, не… — я стушевался. — Не в этом дело. Просто ночь, чужое жилище, все дела…

Девушка на время остановилась, обдумывая происходящее, и вдруг тихонько засмеялась.

— Я поняла, — махнула она рукой. — По поводу отца можешь не переживать. Он в соседней пивоварне, за городом, и вернётся ещё о-ой как не скоро. Где-то только после обеда завтра.

— И всё же…

— Давай-давай, — она подтолкнула меня своим телом, — не тушуйся. Я не кусаюсь, обычно, — сказала полуорчиха, лукаво улыбаясь.

Девушка зашла в дом и, напоследок вильнув своей очаровательной попкой, исчезла за углом.

— Вот ведь… Демоница,— усмехнувшись, я вздохнул и зашёл следом.

— Тебе прямо и на первом же повороте направо, — начала командовать Оглайла. Это у всех баб командный инстинкт дома пробуждается или это я такой везучий? — Потом садишься на один из стульев и ждёшь меня.

— Да-а, мэм, — ещё раз вздохнул я.

Отправившись по указанному моим навигатором маршруту, пришёл в комнату. Даже после пары ударов в бубен я так и не вспомнил, что мог тут оставить… Надеюсь, это не ловушка…

Я начал осматривать интерьер, прислушиваясь к шуму за дверью. Достаточно большая кровать, куча предметов разной необходимости, свеча у окна и большой шкаф. Кажись, меня направили в обитель всея святых — комнату дочери хозяина постоялого двора. Интересно девки пляшут…

Оглайла пришла через некоторое время с небольшим ящичком в руках и произнесла:

— Ну-ка, подними голову так, чтобы лицо лежало прямо. Сейчас подлатаю тебя, горе-чемпион.

Она открыла свою «шкатулку» и достала оттуда, как не удивительно, иголку, нить, бутылку с жидкостью (видимо, спирт) и какую-то мазь коричневого цвета. Местный аналог Звёздочки, что ли?

— Так ты у нас ещё и врачеватель до кучи? — Я краем глаза заметил, как она накаливала иглу в огне свечи. — Знахаркой хотела стать?

— Не совсем… — сосредоточенно ответила девушка. — Народ-то у нас особенный, временами любит побузить. Да и дела у отца порой связаны с риском, а потому домашний лекарь был необходим.

Она вставила нитку в ушко и продолжила:

— Вот и научилась между делом.

— И что? — нахмурился я. — Твоего отца так часто бьют по тем или иным местам?..

— Не-а, — девушка усмехнулась, — на него-то смотреть боятся, не то что с кулаками лезть, но порой находятся на голову ушибленные. То стул какой возьмут, то стол попытаются опрокинуть. Даже до ваз дело доходило. Приезжие…

— Вот почемуу вас во дворе нет никаких ваз…

— Ага. Убрали на всякий случай.

Дочь орка окунула нить в спирт. Обычно достаточно и огня, но решила перестраховаться, видимо.

— Так, ладно, — повернулась ко мне девушка. — Не шевелись, труженик. Дёрнешься, шрам лечить я не буду.

— Шрамы украшают мужчин,— усмехнулся я, на что она лишь фыркнула сперва.

— Да-да… Всё, потише, мне нужно сосредоточиться.