Сказки со смыслом. Для тех, кто любит детство

– Но у мамы пока нет времени, а у меня одного не получается. – грустно закончил он.

– О, это дело поправимое! – папа хоть и промок, но был весел и бодр. – Давай я сейчас поставлю чайник на плиту, налью себе чай, и мы вместе что-нибудь напишем? Поможешь мне положить продукты в холодильник.

Папа протянул Матвею пакет с продуктами и указал на кухню. А сам продолжил снимать ботинки. Когда папа зашел на кухню, Матвей из пакета уже все разложил и даже чайник включил, чтоб побыстрей чай папе налить. Терпение его кончалось, а написать что-то очень хотелось!

– На чем ты будешь писать? – поинтересовался папа, пока заваривал душистый травяной чай с шиповником.

– Вот! Мне мама подарила! – протянул Матвей блокнот папе. – А вот карандаш!

Вижу, ты готов. Хорошо, пойдем, сядем на диван.

Они вдвоем устроились в зале на мягком диване, папа поставил кружку с чаем на деревянный подлокотник, взял блокнот и предложил:

– Давай, чтоб тебе легче было начинать, сделаем так: ты будешь диктовать, а я буду записывать. И иллюстрации кое-какие нарисую. А ты уже потом, когда поймешь, как это все делается, сможешь и сам продолжить.

– Давай! – согласился Матвей.

– Начнем с названия. Как будет называться книга?

– Колобки на Солнце.

Папа раскрыл блокнот и на первой странице красивыми буквами написал название. Затем он перелистнул страничку и приготовился писать. Матвей начал диктовать:

– Как-то раз колобки собрались все вместе…

И строчка за строчкой, страничка за страничкой, блокнот стал заполняться. Папа с правой стороны писал текст, а с левой, пока Матвей придумывал продолжение, успевал набросать рисунки, изображающие сцены из истории про колобков.

Диктовать Матвею было, действительно, легче. К тому же, папа предлагал иногда внести тут или там поправки в формулировки, если Матвей не мог придумать, как правильно выразить мысль.

Они трудились над книгой до самого ужина. На этот день решили сделать перерыв до следующего вечера.

В итоге, по окончании больничного, книга была написана. Получилось исписать все страницы блокнота. Все до самой последней, на которой было содержание – все, как в самых настоящих книгах! А иллюстрации были такие веселые, что, когда Матвей с папой стали пересматривать их творение, они периодически вместе хохотали над ними и фантазировали, что же еще могло произойти такого, о чем они не написали еще.

И бабушки, и дедушки, и братья, и сестры – все очень оценили их труд.

– Я очень надеюсь, что это не последняя твоя книга. – в один из вечеров сказал папа. Ведь если ты будешь писать с такого раннего возраста, то быстро наберешься опыта и, кто знает, может быть станешь самым известным писателем нашего времени! Безусловно, для этого тебе потребуется много труда, усидчивости, терпения и знаний, но, скажи мне, какая прекрасная вещь обходится без этого?

Матвей и сам понимал, что они смогли сделать то, что мало кому из детей удается. И он был благодарен папе и маме за поддержку. Будет ли он писателем – неизвестно, но в нем теперь навсегда останется это яркое впечатление детства – это он знал наверняка!

Кто самый сильный.

Вышел во дворе у мальчиков как-то спор о том, кто из них самый сильный.

– Я, – хвалился Артем. – Могу подтянуться 15 раз! Кто столько может?

– Мой папа может. – возразил Петя.

– Папа, понятно, что может. А из детей кто может?

Мальчики согласились, что Артем больше всех подтягивается.

– Зато я могу пробежать 3 километра быстрее всех. Мы с папой бегаем в лесу, тренируемся. И он говорит, что я хорошо бегаю. А он у меня – мастер спорта! – сказал Вася.

Все посмотрели друг на друга и решили, что да, действительно, никто из них не сможет пробежать три километра быстрее Васи.

– А я могу отжаться 100 раз! Я в классе в соревнованиях участвовал! И даже папы там не все могли столько отжаться! Я ведь в карате хожу! Мы там каждый день отжимаемся! – похвастался Коля.

Ого! Это много! – согласились все.

И каждый из компании старался найти что-то такое, в чем он будет лучше других. Все очень увлеклись и в конце кто-то спросил, а кто же из них все-таки самый сильный?

Никак не могли мальчики решить этот вопрос. Так и разошлись по домам в тот день, когда их мамы позвали ужинать.

На следующий день снова все собрались во дворе, чтобы выяснить все же этот важный вопрос. И только они начали разговор, как услышали плачь. Обернулись и увидели, что у соседнего подъезда какой-то мальчик постарше отбирает у маленького Феди машинку. Упирается Федя, плачет громко, но машинку не выпускает. А большой мальчик еще больше сердится и отнять пытается. Потянул на себя сильнее, а Федя и упал. Прямо носом в грязь. Стоят все в нерешительности и пытаются сообразить, что же сделать.

Вышел тогда вперед совсем небольшой и худенький Митя. Он не хвастался еще ничем. Да и чем было хвастаться? Он не самый сильный – это точно. В секциях не занимается, с папой в лес не бегает. Только в магазин ходит, квартиру прибирает, младшую сестренку в садик отводит… вот и все. Вышел Митя, подобрал палку, которая рядом лежала и пошел на хулигана. Идет и кричит: «А ну, отдай Феде игрушку, а то сейчас мы тебя поколотим! Нечего младших обижать!».

Услышал его тот старший мальчик, повернулся к нему. Смерил взглядом. Вроде маленький. Но идет как-то уж очень уверенно. И даже палка не страшная, но смотрит как строго! Отпустил игрушку. Махнул рукой, отвернулся и пошел. А Митя подошел к Феде, поднял его из лужи, вытер личико, отряхнул. «Не плачь», – говорит.

Посмотрели все мальчики на Митю, посмотрели друг на друга. Стыдно всем стало. Столько хвастались! Столько силой мерялись, а никакого хорошего дела их сила не смогла сделать, когда это нужно было. Эх, горе-силачи!

С тех пор каждый из них решил, что станет похож на Митю. Тоже будет добрые дела делать, а хвастаться перестанет.

Ошибки.

Уроки в этот вечер Матвею не давались совершенно. Вот уже второй час он сидел над тетрадкой весь расстроенный, роняя слезы на листок и исправляя очередную допущенную ошибку. Сил уже совсем не было. Больше всего силы отнимало осознание того, что с каждой допущенной ошибкой итоговый результат будет все хуже и хуже. Учитель снижала оценку на полбалла, даже если ошибку исправил сам ученик. И вот, переписана еще только половина задания, а ошибок набралось прилично. Да и что говорить, сегодня за уроки он сел поздно. Долго играл с друзьями, а потом все никак не мог собраться. Так и дотянул.

И вот, хлюпая носом, он уже был близок к отчаянию. В этот момент в комнату заглянула мама и, увидев Матвея в таком состоянии, тихонько подошла к нему.

– Тебе помочь? У тебя что-то не получается? – спросила она, гладя его по голове.

Слезы полились еще сильнее и Матвей проговорил:

– У меня ничего не получается. Вообще ничего!!!

Мама села на стул рядышком и обняла сына. С мамой было проще плакать. И минуты две Матвей сидел и просто рыдал. Мама молча обнимала его и гладила.

– У меня уже вон сколько ошибок! – всхлипывая показал Матвей на тетрадь.

Там действительно было написано все не очень аккуратно. В нескольких местах буквы были зачеркнуты карандашом и исправлены на другие.

– Бывает. Не у всех все получается. У тебя тоже что-то получается лучше, а что-то хуже, как и у всех.

– У меня ничего не получается! – снова попытался пожаловаться Матвей.

– Ну уж прямо так и ничего? А как же ты занял 3 место по сдаче ГТО? А на скакалке кто больше всех прыгает? А математику кто хорошо решает? Ты когда – нибудь видел, как пишут многие врачи?

– Нет, а как?

– Про это даже шутки ходят. Врачи очень торопятся помочь всем, поэтому очень спешат выписать рецепты. И то, что они там пишут, часто бывает совершенно непонятно! А ведь врачи – люди очень умные и они закончили не только школу, но и специальные училища, университеты и институты. Что ж ты думаешь, стали ли они хуже от того, что у них почерк неразборчивый? Поверь мне, в школе им бы точно двойку поставили за него.

Матвей посмотрел на маму. Она сидела и нежно улыбалась.

– Ну скажи мне, вас ругают за оценки? Или просто ставят? – уточнила мама.

– Просто ставят.

– А в классе ты тоже плачешь, если тебе поставят плохую отметку?

– Нет.

– Ну а тут чего ты разревелся. Подумаешь, поставят два или три. Да ты же, если хочешь, можешь просто заново переписать все домашнее задание без ошибок, если захочешь. Неужели ты из-за каждой ошибки так плакать будешь?

– Не знаю. – уже спокойней сказал Матвей, пожимая плечами.

– Поверь мне, если эти ошибки будут самыми страшными в твоей жизни – это просто замечательно.

Тут Матвей вообще перестал хлюпать носом и удивленно уставился на маму.

– Как это? – не понял он.

– А вот так. Ты представляешь, сколько разных ошибок может совершить человек в своей жизни?! Если сапер допускает ошибку, представляешь, что будет?

– Взрыв?

– Взрыв. – подтвердила мама. – А если летчик ошибется, представляешь, чем это может грозить?

– Самолет упадет?

– Ладно, если только сам самолет. А ведь самолеты людей перевозят. В конце концов, есть ошибки, которые можно исправить, а есть такие, которые уже исправить нельзя. Вот твои ошибки ты исправляешь. А есть люди, которые обманывают, крадут, становятся пьяницами – они все совершают ошибки, но не все их справляют, хотя многие и понимают, что делают неправильно. Так что, считай, твоя ситуация – не такая страшная. Согласен?

Матвей кивнул. А мама, подумав, продолжала:

– Ты же понимаешь, что эта ошибка, – она указала на зачеркнутую букву, – не последняя в твоей жизни? У тебя еще будет много ошибок. Неужели ты будешь над каждой так рыдать? Знаешь, какая основная задача ошибок?

– Нет

– Они нас должны научить правильно поступать. И правильно относиться к тому, что происходит. Как ты считаешь, святые люди делали ошибки?

– Нет? – неуверенно ответил Матвей.

– А вот и ошибаешься. Есть много древних историй, в которых говорится о том, как святые ошибались, но потом исправлялись. И мы их сейчас почитаем. Если ты так будешь рыдать, то силы свои будешь тратить не на исправление ошибок, а на слезы.

– Все равно ведь обидно! – посетовал Матвей.

– Обидно,– согласилась мама. – Но вот факт – ошибка уже есть. И от тебя теперь зависит, куда ты потратишь свою энергию. На слезы или на быстрое исправление. И самое главное, знаешь что?

– Что?

– Что сколько бы ты в тетради ошибок не сделал, ты хуже не становишься! И жизнь твоя оценкой этой не определится. Ты же помнишь, сколько знаменитых людей в школе были неуспешными? Изобретатели ракет, известные физики, на которых сейчас равняются все остальные, известные всему миру писатели, химики… Вспомни Пушкина – у него никак не удавалась математика. Ему даже двойку не хотели ставить, ставили ноль. Вы будете изучать химию, так вот, у Менделеева ,составителя известной таблицы химических элементов, тоже был горе-учеником. И многие благодаря своему интересу к чему – то, достигли величайшего успеха.

Матвею уже было не так обидно за свои ошибки. Эмоции прошли, и он теперь видел все немного с другой стороны. И ему стало спокойней. А мама это поняла и добавила:

– Помни, что главное – это не оценка, а твое отношение к жизни. Люди созданы для счастья. Хоть его порой приходится добиваться через усилия и работу над собой. А без труда в жизни не прожить, сам понимаешь. Ну, давай, доделывай уроки, а я пойду приготовлю на завтра запеканку.

Мама поцеловала Матвея и ушла на кухню. А Матвей сидел и думал о том, какая у него добрая и мудрая мама, о том, что надо сейчас быстро доделать все уроки и пораньше лечь спать, и о том, что жизнь – такая странная штука. Вот только что все казалось ужасно плохим, а спустя полчаса от грусти и печали не осталось и следа.

Про то, как Матвей с детством подружился.

В песочнице во дворе этим теплым летним вечером было оживленно. На улицу вышли погулять, наверное, все жители дома. Разумеется, для тех, кто был помладше, песочница была очень интересна. И разная детвора с ведрами, лопатками, машинками и солдатиками оккупировала ее достаточно плотно. И здесь среди прочего детского гама были слышны и голоса нескольких мальчиков, которые считали себя уже достаточно взрослыми:

– А вот моя дорога ведет к этой башне. Тут будет жить президент.

– Нет, президент у меня будет жить. Смотри, какая у меня большая башня.

– А где он по-настоящему живет?

– Он в Москве живет.

– А в каком доме?

– Не знаю. Наверно у меня папа знает. Я потом спрошу.

– И я спрошу у своего.

– Взрослые много знают. Им хорошо. Я бы тоже взрослым хотел быть. Это здорово. Хочешь – в магазин пошел, хочешь – спать всю ночь не ложишься. А еще можно самому себе мороженки покупать и конфеты.

– И машинки.

– Да ты что, разве взрослые в машинки играют?

– А вот и играют! У меня папа очень даже любит со мной играть. У меня есть радиоуправляемая машина. И мы с ним на ней ездим!

– А мы с моим папой на компьютере иногда в танчики вместе играем!

– Ну, хорошо, можно и машинки покупать, и компьютеры, и телефоны, и газировку…

– Как хорошо взрослым быть. Что хочешь, то и делаешь. А детство такое скучное. Сидишь в песочнице во дворе и без родителей никуда…

– Ну что хорошего во дворе?! Я уже на всех качелях качался сто раз!

– Я тоже!

– А я миллион!

– Хочу быть взрослым!

– И я!