Страж Кодекса. Книга V

Вскоре за девочками ушёл и дед, когда прибыл Терентий и сказал, что звонили и просили подойти главу рода Беловых. Интересно, кто это такой там нарисовался, но да пофиг, итак скоро узнаю.

Гранд тоже свалил, сославшись на то, что нужно брать бойцов и лезть в погреб за самогоном. Да и Тамару Петровну стоит предупредить, чтобы готовила столы.

Кристина и Лилит ушли самыми последними, да и то хотели задержаться, но демоница понимала, что я хотел поговорить с мальчишкой на едине. Умная она всё-таки. Славика они тоже забрали с собой и тот по пути захотел спереть один шарик, за что получил по лапкам. Мелкого такой расклад не устроил, но сестра заверила его, что купит ему другие шарики. В общем, маленького клептомана задобрили и тот не возбухал.

Когда дверь за ними закрылась и мы остались с Громом одни, я присел на стул.

— Дим, я знаю, что ты хочешь сказать… — начал он, пряча взгляд. — Но я…

Я хмыкнул и перебил его. Опять.

— Не знаю, что ты там надумал, но вряд ли угадал.

Он сбился и с вопросом посмотрел мне в глаза.

— Тот наш разговор, — припомнил я ночь покушения. — Я выразил своё мнение, но не спросил твоего. Хоть ты и дал ответ, но я должен спросить. Ярослав, ты хочешь войти в род Беловых на полных правах?

Гром замер, крепко сжал пододеяльник и тихо прошептал:

— Н-на полных правах? То есть…

— Да, право наследования и всё такое.

— Но я же… Я же…

— Так да, или нет? — улыбнулся я.

Набрав в грудь воздуха, мальчишка резко выдохнул и сказал:

— Да…

— Тогда — решено, — кивнул. — Как полностью поправишься, начнём оформлять бумаги.

— А дедушка и Кристина… Они не будут против?

— Пф-ф, — фыркнул я. — Крис сама мне все уши прожужжала, а старик будет только рад. Парень ты способный, не глупый и понимающий. А сила…

Тут я сбился, заметив как изменился взгляд Грома и поток его эмоций.

— Так, — подобрался я. — Рассказывай.

— Ч-что рассказывать? — не понял он, а затем как-то замялся. — Я, если честно, и сам не понял… Сон мне приснился, Дим.

— Что за сон?

Мальчишка задумался, пожевал губы и начал рассказывать:

— В перерывах, когда ну… было больно и я просыпался, — тут он скривился. — То когда вновь засыпал, оказывался в непонятном месте. И так каждый раз… Сон же не может быть таким, да? Ну, чтобы одно и то же…

— Как выглядело то место? — улыбнулся я.

— Как бескрайний океан, — задумчиво начал отвечать он. — Бесконечный, от горизонта до горизонта. А ещё солнце, настолько яркое, что слепило глаза. Но, что странно, не было облаков и ветра… Полный штиль, как бы сказал дядя Ефрем. А, да, ещё океан… Он был таким чистым, что я будто бы мог разглядеть дно.

Ну ещё бы ты не мог его разглядеть, ведь в твоём Океане пусто. Это когда в нём появятся души, он начнёт темнеть, а пока — кристальная чистота.

Выходит, что Гром пробудился окончательно, как Душелов. Похоже, что ранение и стресс сыграли свою роль, заставляя дар пробиться раньше, чем нужно. Хоть один плюс от произошедшего.

— Ты что-то знаешь, да? — по своему понял Ярик мою улыбку. — Что это за Океан, Дим? Расскажи мне…

— Расскажу, — кивнул ему, поднялся со стула и потрепал мальчишку по волосам. — Когда придёт время.

— Опять ты завёл эту шарманку, — состроил он расстроенную гримасу. — Ты постоянно говоришь: «Когда придёт время». А когда оно придёт? Завтра? Послезавтра?

— Хм, дай-ка подумать, — почесал я затылок. — Думаю, что в ближайшее время. Но это не точно…

Мальчишка вздохнул, покачал головой.

— Но одно я могу сказать точно уже сейчас, — серьезно посмотрел ему в глаза. — Тебе нужно учиться «находить» тот океан не во снах, а по своему желанию. Концентрируйся и представляй, будто тонешь.

— Эм, а зачем? — не понял Ярик.

— Потому что твоя сила — твой Океан, — двинул на выход и помахал рукой. — Всё, отдыхай. И да, в ту ночь ты вроде бы хотел узнать, что я тебе подарю?

— Надеюсь это не будут деньги, — посмеялся он и добавил: — Хотя, много денег не бывает!

Правильно, наша школа!

— Нет, это не деньги, — обернулся к нему, стоя в дверях. — Это… секрет!

И со смехом покинул палату, а мне в спину донеслось:

— Да, блин! Так не честно!

Я улыбнулся, засунул руки в карманы штанов и пошёл по коридору.

Да… Жизнь продолжается, и её нужно разбавлять красками и счастливыми моментами. А враги… Их мы уничтожим, но после дня рождения.

Глава 5

— Ты уверен, что это хорошая мысль? — с нотками скепсиса спросил Ефрем.

Гранд шёл вместе со мной по коридорам бункера и держал в руках две громоздкие тяжёлые сумки. В некоторых местах ткань была порвана и в дырках можно было увидеть острые концы необработанного разломного металла. Дорогого стоит признать, но не слишком, чтобы ударить по карманам и бюджету.

— Не уверен, — покачал головой. — Но я видел его душу. Его суть, мысли, воспоминания… Ты не знаком со Стражами, а вот я — да.

— И всё равно, — поморщился старик. — Он пытался убить тебя и ранил Ярика…

— Меня многие пытались убить, — хмыкнул я. — И ещё больше попытаются.

Мы зашли в казематы Призрака. В нос ударил витающий в воздухе запах гноя. Кровь на полу засохла в лужицах, а сам убийца сидел на всё том же стуле без сознания.

— Клади туда, — указал рукой на место возле него. — И убери капельницы. Больше они не понадобятся.

Продолжая косится и ожидать нападения, Ефрем выполнил приказ и отошёл к стене. Он был напряжен и готов в любой момент ударить всем калибром, если Призрак решит попытаться рыпнуться.

Привычным движением захватив по пути деревянный стул, поставил его перед убийцей и сел.

Секунда, две, три… Его визоры слабо замигали. Он с трудом и скрипом поднял голову, посмотрев на меня.

— Б-благородный Венатор… — его голос звучал, будто сквозь толщу воды. — В-время при-шло?..

— Да, А’тар, — кивнул я. — Пришло.

— Х-хорошо… Я-я готов…

Когда А’тар осознал, что его цель была не просто Дмитрием Беловым, а Охотником, то его отношение в корне изменилось. С трудом и болью он пытался рассказать вообще всё, что могло бы помочь мне в битве против тех, кто однажды поставил на нём эксперименты.

Меня очень интересовало то, почему он не погиб и не сгорел, когда провалил задание. Странное совпадение, ведь Амеры добивали возможных языков и не позволяли информации утечь. Что ж, они недооценили одного Стража, который по стечению обстоятельств переродился в этом мире и утратил себя. Точнее не так… У него была ситуация, похожая с Антоном-Андреем, но абсолютно противоположная. В его душе остались лишь частички былой памяти и большая её часть распалась шелухой при перерождении. Если говорить проще, то Призрак и являлся Призраком, а А’тар был эдаким внутренним голосом. Совестью, что давила на плечи солдата, которого пустили под нож в целях экспериментальной программы по превращению людей в живое оружие.

Частички оставшейся памяти пробудились в нём, когда он увидел символ Охотников. Эдакий триггер, который переключил тумблер в голове и в конечном итоге сплёл два сознания в одно. Именно поэтому он в тот момент чуть не уничтожил свою душу. Воспоминания… Слишком тяжелы они были и ударили бурным потоком.

Вот и получается, что Призрак как бы остался, но и А’тар тоже. Вместе они создали абсолютно иную личность, своего рода третью вариацию, которая вобрала в себя лишь лучшее из двух. Я, конечно же, в этом немного помог, поддерживая его душу и направляя её, чтобы та не разбилась на кучу осколков.

Ах, да, почему амеры его недооценили? Всё просто. Призрак никому не верил. Жизнь обязывала, а выросший на улицах столицы мегаполиса, он был осторожен вдвойне. Впрочем, тут как я понял, свою роль сыграл и А’тар. Внутренний голос, да… Он шептал Призраку, что делать и как делать. Личность Стража не позволяла Убийце переступить грань, удерживая его сознание на плаву.

Работая на амеров он продолжал выполнять задания, убивал и ликвидировал цели, которые указывали «хозяева». Но делал это не только из безысходности, но и мыслях, что скоро всё закончится. Узнав о том, как избавиться от внутренней «бомбы» он вытащил её из тела, поэтому для своих господ считается погибшим, а на деле — живой.

Честно признаться, я долго думал, как поступить. Убить его и отправить на перерождение, либо же спасти и наставить на иной путь. Стражи они… Как Охотники. Да, не столь сильны, но со своими правилами и кредо. У них также присутствует структура Ордена, пусть и другая, более приспособленная под Милитариум. Простой пример: те дети — Пустые — которых расстреляли из пулемёта. Для Милитариума они не люди, а потому их жизни не ценны. Часть Стражей перенимала подобное мышление, но не все. И А’тар входил в процент этих «не все».

Я долго изучал его душу, просмотрел её вдоль и поперёк. И всё же решился.

Распахнув сумки, вытащил кусок тёмного Разломного металла. Чтобы найти его, пришлось не только прошерстить базу данных Центра Охотников, но и вновь прибегнуть к услугам Организации. Как итог, мне удалось купить пусть и редкий, но не особо используемый вид металла. Для производства оружия и артефактов он не подходил из-за своей хрупкости, а потому особо на рынке не присутствовал. Но так уж получилось, что род Мирзоевых добывал его в небольших количествах и продавал тем немногим, кто пытался экспериментировать с ненужным никому металлом. Вот отсюда и цена, ведь количество металла не такое уж и большое.

Но да ладно…

А’тар увидел кусок руды в моей руке и его визоры замигали ещё сильнее.

— З-зачем?.. — понял он, что я задумал.

— Считай, что я хочу дать тебе второй шанс, — ответил я и услышал, как Ефрем фыркнул. — Хотя и не все согласны с моим мнением.

— М-мне опять придётся у-убивать? — тяжело спросил он. — С-стать ору-жием?..

Сложный вопрос он задал, однако. Совру, если скажу, что не думал о нём, как о единице в войне. Но А’тар… Слишком много дерьма с ним случилось, чтобы он вновь взялся за винтовку и начал убивать своих хозяев. Страж желал покоя, каким бы он ни был. Отдыха не только души, но и тела.

— Оружием, — кивнул я, ощутив как от него донеслись эмоции разочарования. — Но не убийцей.

— А какая раз-ница?.. — посмотрел он мне в глаза.

— Большая, — с раздражением ответил за меня Ефрем. — И ты не в том положении, чтобы ставить услов…

Я поднял руку и оборвал старика, отчего тот шумно выдохнул и замолк.

— Ты прав, А’тар, разницы особо никакой, — спокойно начал объяснять я. — Считай, что я хочу сделать этот поступок, как дань уважения Стражем, которых знал. О’кар бы понял меня.

— Ч-что мне нужно будет делать?..

Мы с Ефремом переглянулись. Во взгляде старика прямо читалось, что идея полное дерьмо и он её всецело не одобряет. А вот я считал, что поступаю верно. Возможно опрометчиво, но верно.

— Я наложу на твою душу печать с контрактом, — вытащил из кармана пергамент, который для меня любезно составила Лилит. — И ты станешь… Стражем.

Его визоры замигали, что означало — он пытался понять, что я сейчас сказал. А когда перед его «глазами» оказался текст контракта, до него дошло окончательно.

— М-мальчик… Ты хочешь, чтобы я защи-щал его?

— Ты мог отнять его жизнь, а теперь будешь её хранить, — кивнул ему. — Таково условие.

В левом углу контракта уже стояла кровавая подпись Ярика, которую тот поставил с моей просьбы. Вопросов он не задавал и верил мне настолько сильно, что подмахнул «бумажку» не глядя. Даже текст не читал, сказав, что если так нужно, то это не важно.

Всем бы такую веру…

С трудом и болью, А’тар приподнял сломанную руку, засунул пальцы в рану. Металл жалобно заскрипел, гнойная рана открылась, но он не издал ни звука. А когда на его пальцах появилась кровь, то мазнул ею по бумаге.

Контракт вспыхнул, Страж слабо вскрикнул. Его визоры замигали сильнее, линии на броне стали пробегать быстрее, но вскоре все улеглось, а на левой стороне груди появился едва различимый кроваво-чёрный знак.

— Я-я… М-могу его ув-идеть? — с трудом прохрипел он.

— Позже, — ответил ему с улыбкой. — А сейчас… Тебя нужно подлатать.

А’тар кивнул и сам взял с моей руки кусок руды. Броня на его ладони и запястье поплыла волнами и Разломный металл начал медленно рассасываться, растворяясь.

— Вот же ж, чертовщина! — присвистнул Ефрем.

Его удивление более чем понятно, ведь броня А’тара начала зарастать, как на дрожжах. Сломы и вмятины выравнивались, а дыры стягивались, будто кожа. Его раны вновь открылись, но на этот раз гной не задерживался на них и стекал дорожками на пол, будто что-то толкало его изнутри.

А’тар вытаскивал один кусок за другим и те рассасывались, пока в конечном итоге сумки не остались пусты.

Повезло, что его броня обладала свойством самовосстановления и по сути своей являлась смесью экзоскелета с нанороботами. Интересная разработка, но недальновидная, ведь боец может пострадать, а нужного металла под рукой не окажется. Ну а я узнал об этой возможности, пока изучал его душу и смотрел воспоминания. Не все задания Призрака проходили гладко и, порой, приходилось прибегать к таким вот методам восстановления. Если была возможность, разумеется.

В помещении звучал отчётливый звук хруста срастающихся костей, визоры А’тара перестали мигать, синие линии на броне пробегали всё быстрее и быстрее.

А затем раздался щелчок и, под удивлённый взгляд Ефрема, Страж протянул мне снятые наручники для Одарённых.

По рукам Гранда сразу же побежали бордовый молнии, говорящие о его готовности к бою.

Вот только А’тар не нападал, а я улыбался, смотря, как он лёгким щелчком вправляет суставы пальцев.

Да… С такой охраной за Ярика можно будет вообще не переживать. А судя по эмоциям в душе, Страж скорее сам подохнет, чем позволит кому-то навредить мальчишке. Теперь для него это дело чести. Той самой, из-за которой А’тар стал Иерархом Ордена.