Страж Кодекса. Книга V

Девчушка рассеяно кивнула и побежала изо всех сил. Насекомые обогнули приземлившийся шаттл и волной ударили по А’тару.

Он видел лежавшие на земле маленькие тела тех, кто попал под огонь пулемёта и не успел пригнутся. Их пустые глаза смотрели в чёрное небо, а лица перекосило от боли.

Дети не должны умирать… Не должны… Это не правильно… Пустые или Благословленные — неважно, так не должно быть…

Крепко сжав челюсть, А’тар отдался своей стихии. Земля задрожала под его ногами и ощетинилась каменными кольями, что стали сродни частоколу. Поток тварей схлынул и сконцентрировался в одной точке. Во всяком случае наземные насекомые потекли прямо на А’тара, а летающие без трудов пересекли преграду.

В одиночку он сдерживал толпу, уничтожая тварей одну за другой. Их тела усеивали землю, но насекомые не обращали внимание на поверженных и пёрли прямо по трупам.

Зелёная кровь пропитала почву, мужчина стоял в ней по щиколотку, но продолжал орудовать клинками. Зловоние пробивалось даже сквозь фильтр шлема, усталость с каждой минутой росла.

Стражи за его спиной погибали один за другим, когда твари смогли пробить стену или перелезали за неё. И пусть А’тар сдерживал основной поток, поражение было лишь вопросом времени.

Мощный и неожиданный удар пробил его грудь насквозь. Жало одной из тварей прошило броню, как горячий нож сквозь масло и отбросило А’тара до позиций тех немногих Стражей, что ещё сражались.

Огромный скорпион разрушил каменные рукотворные стены и медленно двинулся к кораблям-ковчегам. Тяжёлая кавалерия роя прибыла…

Ощущая, как жизнь покидает тело, А’тар скинул шлем и с трудом поднялся с земли. Дышать становилось всё труднее, из рта вырвался шмат крови, а её остатки мелкими дорожками стекали по шее внутрь брони.

Позади раздался гул, мужчина обернулся и увидел, что последний ковчег начинал взлёт. Его двери ещё были открыты, а остатки выживших заходили на борт. В их числе была и та девочка в обносках, которая всё же успела добежать и спастись.

Двери закрылись, двигатели взревели и сожгли тех тварей, кому не посчастливилось оказаться подними. Сквозь иллюминатор, А’тар поймал перепуганный взгляд девчушки, а затем… улыбнулся.

— Molgur ona inar… — произнёс он первые слова клятвы, усилием воли разрушая ядро стихии внутри себя. — … Malatar ke’ar ahat…

Тело мужчины вспыхнуло светом, а затем раздался взрыв, уничтоживший пусть и не всю армию роя, но хотя бы его часть.

Последний Страж Милитариума выполнил свой долг.

Вот только, чего он не видел во время боя и своей смерти, так это наблюдателя. Хмурого, высокого и широкоплечего человека в странной броне, золотыми молотом в руке и светлыми волосами. И пусть происходящее существовало в действительности, сейчас же это было лишь воспоминанием…

Глава 4

Япония… Императорский Дворец…

Находясь в прекрасном саду, Акихито любовался редким явлением, как цветение сакуры в осенний период. Обычно она цвела весной, но этот год на удивление был тёплым, а потому на деревьях взошли побеги.

Император любил тишину, ведь лишь в ней он мог полностью отдастся не только красоте мира, но и своим мыслям. После суеты, гама и сборов совета кланов он испытывал мигрени, которые могли устранить лишь чай и медитация.

Откинув рукав белоснежного кимоно, он протянул руку и дотронулся до мягкого, хрупкого цвета.

— Когда я прихожу в этот сад, — тихо заговорил император. — Созданный моими предками, я вспоминаю: как и эти цветки, все мы умираем.

— Не говорите так, ваше императорское величество, — раздался проникновенный шепот за его спиной. — Вы будете править ещё долгие зимы.

Акихито многое мог сказать на эти слова, но не стал. Слышать о том, что он будет править долго в его возрасте, сродни шутке. Вот только говоривший не шутил, как и те, кто сейчас находился в саду дворца.

Безмолвные тени, окутанные мраком были на крышах зданий, на деревьях, во тьме ночи, что опустилась на Японию в этот час.

— Ты знаешь, зачем я позвал вас? — обернулся император, сведя ладони в замок и пряча их в рукавах.

Чистыми и внимательными глазами он смотрел на слугу. Слугу, которые как и его собратья, были мифом и легендой страны восходящего солнца.

Классические самурайские доспехи с элементами одежд потайных убийц не сковывали движений воина, а потому он приклонил колено, не издав ни единого звука. Демоническая маска скрывала его лицо, а в её вырезах красным светом полыхали глаза.

— Праздник Аматерасу Ками Сама.

— Верно, — степенно кивнул Акихито. — Злые языки врагов шепчутся за спиной, а их глаза устремлены на нас. На праздник в честь Великой Аматерасу Ками Сама прибудет слишком много гостей из иностранцев. В их числе будут и те, кто решится нарушить… покой. Я хочу, чтобы этого не случилось. Безопасность людей, праздника, и гостей — первостепенная задача. Никто не должен помешать.

Поднялся лёгкий порыв ветра, приятно коснувшийся лица императора. Он на короткий миг прикрыл глаза, а когда открыл их, то рядом с ним был не один единственный слуга, но и другие. Больше двух десятков тех, кто командовал остальными и направлял теневой клинок императора Японии.

— Одно ваше слово, и мы обнажим клинки, — произнёс тот же шепот, подхваченный ветром.

Акихито вновь обернулся к сакуре, не торопясь говорить. Правитель не может действовать с горяча. Поспешные решения, ведомые эмоциями, могут дорого обойтись. А там, где ошибки, там и расплата.

— Тогда, действуйте, — тяжёло сказал император, отдавая приказ.

Ему не нужно было оборачиваться назад, чтобы увидеть — позади больше никого нет. Тени приходят с тишиной, и уходят вместе с ней. Цепные псы и воины на службе императора Японии, которых боятся и уважают во всём мире. И пусть императорская семья прибегала к ним очень редко, враги до сих пор вспоминают их со страхом. Ведь можно не боятся человека, зная и представляя его… Но невозможно не боятся…

— О́ни выполнят ваш приказ, господин, — прошептал ветер. — Таково наше слово…

Акихито на короткий миг задумался: правильно ли он сделал, что спустил с поводка демонов Японии. Но именно в этот момент двери в сад открылись, престарелый слуга поклонился и проводил в сад вызванного человека. И пусть на дворе ночь, тот прибыл в тот же миг, как получил приказ.

— Мой император, — приклонил колено Сатоши Акамару, не смея поднимать головы. — Вы звали меня?

— Расскажи мне о юноше, которого ты встретил у нашего союзника Российской Империи, — спокойно, но с нотками приказа в голосе, сказал император.

Сатоши ощутил, как к горлу подкатил ком. Он ожидал чего угодно, но не вопрос о Дмитрии, ведь он уже поведал о нём в своих отчётах. И пусть те легли на стол начальника службы безопасности Японии, он даже подумать не мог, что их прочтёт сам император.

— Талантливый человек с пытливым умом. Образован, честен, достоин, силён, — коротко и поделу ответил Сатоши, зная, что император не любит долгих речей.

— Ты редко отзываешься о ком-то столь лестно, сын рода Акамару, — повернулся Акихито к мужчине. — Чем он заслужил твоё уважение?

— Тем, как он живёт.

Император улыбнулся и пригладил подбородок.

— Поясни.

— Он не побоялся и вступил в схватку с Харальдом Сигурдсоном. И пусть тот бой был спаррингом, Дмитрий не показал страха, бился достойно и честно. Помимо этого, он не испугался члена Британской королевской семьи, который хоть и намёками, но пытался вывести его из себя. Я слишком мало провёл времени рядом с ним, но того, что я видел, хватило для понимания… Дмитрий не из тех, кто отступит перед сложностями. Черта характера, которая в нашем мире встречается крайне редко.

— В таком случае, — кивнул Акихито. — Твоё назначение останется неизменным. Но придётся скорректировать планы.

— Ваше императорское величество? — с непониманием поднял Сатоши глаза.

— Отправляйся в Российскую Империю и проследи, чтобы юноша прибыл в Японию. Сейчас… У него трудности, и я желаю помочь ему, — чётко начал отдавать приказ император. — Он не должен знать, что я заинтересован в этом. Подай, как свою собственную инициативу, раз вы дружны. Но приложи все усилия, чтобы мальчик посетил нас.

Сатоши старался не подать виду, что приказ императора его очень сильно заинтересовал. Очень редко властитель Японии обращал свой взор на иностранцев и желал им помочь. И пусть Российская Империя союзник с Японией, они ничего друг другу не должны. Да и тем более, где род Беловых, а где высшая политика? Но тем не менее, приказ императора чёток и ясен. Двойной трактовки у него нет, как и подводных камней. Главное привезти, а дальше выполнять уже отданное ранее распоряжение, ведь Сатоши сам изъявил желание сопровождать Дмитрия при прибытии в Японию на праздник.

Но пусть Акамару не понимал всей картины, он всё же осознал, что возможно всё это связано с недавним нападением на Беловых. Всю информацию тщательно скрывают, но мужчина узнал — работали американцы. И не простые, раз воспитанник Дмитрия ранен. Да что тут говорить, Сатоши звонил ему и интересовался — нужна ли помощь? Но Дмитрий отказал, сказав, что разберётся во всём сам.

— Будет исполнено, ваше императорское величество, — вновь опустил голову мужчина.

— В таком случае — иди, — отпустил его Акихито. — Самолёт будет ждать тебя утром.

Поднявшись, Сатоши всё также склонял голову и медленно попятился на выход, а три шага спустя развернулся и быстро направился к дверям.

Когда те закрылись, император вновь посмотрел на сакуру и тихо прошептал, припомнив игру в Го:

— Что ж, осталось только ждать, сработает ли божественный ход…

* * *

О том, что Ярик пришёл в себя, сообщила приставленная к нему целительница Морозовых. Сам Павел Алексеевич — убедившись, что с парнем всё хорошо — отчалил обратно в Москву. У имперского целителя слишком много дел и забот, чтобы просто так прохлаждаться. Он оставил свою гвардию и сказал, что те пробудут у нас, пока всё не уляжется.

Но да ладно об этом. Когда Гром очнулся, все домочадцы отправились к нему. Впрочем, Лилит со Снежинкой и Машей были уже там, а заходили мы в палату со Славиком, Кристиной, дедом и Ефремом.

Забавно было наблюдать за лицом мальчишки, когда тот ошалело осматривался по сторонам, застенчиво позволяя демонице себя покормить с ложечки.

Его реакция была более чем понятна, ведь Крис оборудовала палату по праздничному. Цветы, шарики с цифрой 13 и пожеланиями дня рождения. Куча плюшевых игрушек, которые больше бы подошли девочке, но да хрен с ним.

В общем, сестрёнка постаралась и даже больше.

— Спасибо, Лилит, очень вкусно получилось… — скукожилось лицо Ярика от очередной порции тыквенного пюре. Не любил он его, но стойко терпел, ведь демоница сама его приготовила. — Кгхм… Привет, Дим. Дедушка, дядя Ефрем, — кивнул он нам, когда заметил.

— Салют пострадавшим в перестрелке, — хмыкнул Гранд, на что получил укоризненные взгляды женской половины. — Как сам?

— Уже лучше, — криво улыбнулся Ярик и попытался подняться.

— Лежи, не тревожь рану, — твёрдо сказал дед, укладывая парня обратно на подушки.

— Да я могу вст… — попытался он возразить, но столкнувшись взглядом со стариком, вздохнул. — Ладно…

Мелкий быстро-быстро пролез через ноги, запрыгнул на кровать Ярика. В лапке он держал надкусанное яблоко, посмотрел на пюре Лилит, тоже скукожился, и протянул мальчишке надкусанный фрукт:

— На, делзи. Тыква, фе…

— Что, значит, фе⁈ — возмутилась демоница. — Вообще-то она полезна!

— Поле-зное фе, — залез Славик по одеялу и уселся Ярику на живот. — Яблацко вкус-на! Тыква — фе!

И опять протянул фрукт.

— Хех, спасибо, дружбан! — расплылся в улыбке Гром, принимая дар и, под прищуренным взглядом Лилит, положил его на тумбочку. — Потом съем.

— Правильный ответ, — хмыкнула Снежинка, а Маша улыбнулась.

Я взял стул у стены, подставил его к кровати, но не садился. Не для себя тащил. Дед благодарно кивнул мне и занял его.

— Ты как, готов к дню рождения? — улыбнулся Грому.

Мальчишка замялся, бросил взгляд на поправляющую шарики Кристину, и кивнул.

— Готов…

— Вот и славно! — хлопнул в ладоши радостный Ефрем. — Хоть какой-то праздник в последние дни, а то даже не накатить толком!

В палате зазвучал звонкий женский смех. Мой старик улыбнулся и покачал головой.

— А вам, дядюшка Ефрем, — передразнила Снежинка. — Лишь бы нажраться!

— Но-но! Я бы попросил, юная леди! — наставительно поднял палец Гранд. — Не нажраться, а культурно отметить сие благостное и проходящее раз в год мероприятие!

Вновь волна радостного и даже счастливого смеха. Я хмыкнул, тоже проникся обстановкой. Ефрем прав, в последние дни ситуация не располагала к веселью и радостям. Слишком много дерьма всплывало, но жизнь продолжается и пока есть возможность, то её нужно разбавлять красками.

— Боль-шая дылка? — кивнул Славик на чистые бинты на плече Грома.

— Не смотрел, — криво улыбнулся мальчишка и посмотрел на меня. — Спасибо, Дим. Ну за то, что…

— Не переживай, — перебил его. — И не благодари. Не за что.

Он кивнул, всё понимая.

— Ярослав, — подошла к кровати Кристина, которая подозрительно молчала всё это время. — Так получилось, что ты свой день рождения… проспал.

Мальчишка вздохнул, явно почувствовав, что что-то не так. Да и каждый в палате тоже подобрался.

— Поэтому, — вытащили Крис руки из-за спины и протянула Ярику запакованный в цветастую бумагу свёрток. — С Днём Рождения тебя!

Воцарилось молчание. Эмоции у Ярика ударили потоком, он протянул здоровую руку и взял свёрток.

— С-спасибо… — попытался улыбнутся он, но глаза намокали. — Спасибо большое, Кристина… Нет, всем вам, — посмотрел он каждого из нас. — Всем вам, спасибо…

Мальчишка не выдержал и заплакал, Лилит начала его успокаивать, а мой дед и Ефрем смутились. Гранд так вообще крякнул и нос почесал, прошептав:

— Неожиданно получилось…

— Вот ты, коза, — укоризненно прошептала Снежинка. — Вместе же договорились!

Кристина улыбнулась, показала эльфийке язык и ответила:

— А у меня ещё один подарок есть!

Снежинка аж воздухом подавилась, быстро наклонилась к Маше и о чём-то начала с той щебетать. А спустя несколько секунд те шустро убежали, пожелав Грому здоровья и сказав, что скоро будут.

— Внучка, это было подло, — ухмылялся дед.

— Поделом им, — вздёрнула нос сестра. — Нефиг было называть мой подарок отстойным! То же мне, одна — любительница мультяшных фигурок, а другая — рокерша на минималках!