Большая игра

– Не могу. Пока я послезавтра не поставлю эту дурацкую подпись, и мы сможем от его отца получить всё, чего нам нужно, лишние проблемы ни к чему.

– Да уж, наша финансово-политическая задача портит всё путешествие. Но это тебе не сойдёт с рук, а про меня забыла? Маленькой наивной дурочке, страдающей от того, что на неё, внебрачную сводную сестру, не обращает внимания такой выдающийся мужчина, можно многое. Для привлечения внимания.

– Диля! Я тебя люблю, но учти, у папы рука тяжёлая, а драть он нас будет обеих.

Диля поёжилась, но возражать не стала, так как увы – сестра была права. Приёмный отец, после мятежа официально удочеривший Дилю, различия между девушками в этом плане не делал, зная, что всякие шалости и пакости сёстрами всегда продумывались вдвоём. Хильда обычно была мозгом операции, Диля со своими возможностями – руками. А у старшего брата в этом случае защиты искать бесполезно. Он хотя обеих младших сестрёнок и обожал, по части педагогики с отцом был согласен.

Возникшую неловкость сбил вернувшийся сын хозяина, причём пришёл он вместе с господином Дамошем, главой безопасности и вторым человеком Термополиса. Пришлось встать и совершить предусмотренный этикетом поклон. К счастью, продолжения дифирамбов не последовало. Нарисовав на лице привычное выражение «дурацкой улыбки», Хильда выслушала всего один громкий фонтан пустых высокопарных слов. Дальше на арене закончилось вступительное шоу, и можно было сделать вид, что ты сосредоточен на происходящем и попросить не отвлекать.

– Диль, как думаешь? Сегодня будет кто-то стоящий?

– По факту это предварительный этап, – сестра с сомнением поглядела вниз, где старший рефери дублировал горевшее на видеостене расписание, громогласно выкрикивая порядок сегодняшних боёв. – Конечно, не Сахсхельм и профессиональных спортсменов нет, но два-три интересных поединка наверняка увидим.

Из угла ложи равнодушно прозвучал голос Дамоша:

– Смерти тоже увидите. Возможно, весьма кровавые. Здесь нет ограничительных программ, а кровь и отрубленные конечности не дорисовывают с помощью спецэффектов на камеру, пока под видеозавесой уносят пострадавшего. Вы к такому готовы, леди?

– Они ведь знают, на что идут. Сами готовились убивать, – спокойно произнесла Хильда. Если Дамош пытался тоже надавить на психику нежной барышни высшего света – то зря. Непонимание жестокости мира ей вылечили ещё в одиннадцать лет. Когда Диля на её глазах воткнула нож в печень ублюдку, решившему, что сейчас самое время безнаказанно изнасиловать двух встреченных хорошеньких девочек. А потом когда Хильда на себе тащила перемазанную в крови Дилю, ибо несостоявшийся насильник всё-таки успел сестру ударить, отчего та потеряла сознание. – Ну а чтобы у вас не осталось иллюзий, уважаемый Дамош. Мы с сестрой оказались в Сахсхельме в день мятежа Дамиана. Из нашего дома выбрались только мы с сестрой, все остальные погибли. И поверьте, в тот день мы видели многое, но мы – выжили.

– Хороший ответ. Благодарю.

Хильда мысленно перебрала давно выученные ругательства, которые отец и брат не одобряли для леди. Всё-таки она сорвалась, настолько её достал этот напыщенный павлин из золотой молодёжи. Впрочем… Дамош волчара под стать своему начальнику, и, кажется, он всё понял. Может быть, донесёт до папаши, чтобы тот унял своего сынка.

Первые бои оказались ожидаемо скучными и затянутыми. Скорее напоминали топтание на месте с обменом кое-как выученными ударами посредственным оружием по самодельным доспехам. Да и особой кровавости, которой пугал Дамош, не встречалось. Самое большее средней тяжести раны, после чего соперник предпочитал сразу сдаться. Правда, один боец лишился пары пальцев на руке, но это от полного неумения владеть холодным оружием. Нестандартными были всего два боя. Оказалось, в первом туре и вообще в Играх участвовали сразу два ангела. Кроме паренька – одетая в откровенный купальник девчонка лет пятнадцати с утрированно-игровым большим мечом. Хильда поморщилась на эту вульгарность, заодно не сомневаясь в дурном вкусе и наклонностях владельца. Но трибунам понравилось. Поединок закончился фонтаном крови из обрубка шеи и искрами из разбитого сервопривода ноги, а также покатившейся по песку головой невезучего киборга. Наполовину из железа, он явно рассчитывал пройти во второй круг, но не повезло столкнуться с ангелом.

Следом дрался тот самый подросток с седыми волосами. Прозвучал звук колокола – старт поединка. Ангел внезапно превратился в размазанный силуэт. Мгновение спустя он возник рядом со здоровяком-киборгом, чьи мышцы бугрились от мышечных усилителей, а глаза сверкали камерами с кроваво-красными линзами. Паренёк легонько прикоснулся к его затылку, после чего киборг замер и упал, не успев сделать ни одного удара. Рефери зафиксировал поражение: киборг был жив, но требовалась перезагрузка из резервной копии программного обеспечения, управляющего руками и ногами. Толпа недовольно взревела, она желала крови и не получила её.

Дальше началось шоу, которое запускали в перерыв между боями.

– Силён... – произнесла Диля.

Хильда же обратила внимание, что вместо очередных славословий в её честь, пока нет поединков и ничего не отвлекает, «золотой мальчик» демонстрировал довольно испуганный вид. Лицо Дамоша тоже омрачала отнюдь не благостное выражение. И оба пытались делать вид, что происходящее на арене тут ни при чём.

Уже в номере гостиницы вечером перед сном Хильда сказала сестре:

– Диля, ты видела?

– Тоже заметила, как эти двое смотрели на седого ангела и его хозяйку?

– Да. Передай, что к завтрашнему утру надо будет узнать всё об этой, как её? Эрминии. Возможно, она имеет какое-то отношение к местным делам, и чего-то хозяин «Термополиса» от нас скрывает. И это что-то выплыло очень для него не вовремя.

Сестра кивнула: номер закрыт от прослушки, но линии связи гостей наверняка просматриваются местными особистами. Никто из них не знает, что у Дили спрятано в организме полно самых лучших кибер-имплантатов, которые только можно найти на всём Квадранте. На этом и был выстроен секретный канал, если возникнут какие-то сложности.

На второй день бои были другими. Более зрелищными и интересными. Дрались в основном киборги, а оружие иногда весьма красиво разбрасывало при ударе искры или вспыхивало энергетической кромкой лезвия. Всё равно день стал для Хильды тем ещё испытанием: выдержать очередной поток пустословия оказалось труднее вчерашнего. А от «неуклюжей сестры» ухажёр предусмотрительно держался подальше. Не нравилось Хильде и то, что фаворитом толпы стала девочка-ангел, раз за разом побеждавшая своих противников очень кроваво, с отрубанием конечностей и голов. Оставляла за собой сплошные трупы в разных вариантах расчленённости. Куда больше нравился подход Эрминии, которая своих противников выводила из строя и временами калечила, но не убила никого. Зрители каждый поединок за это её освистывала – толпа хотела крови и зрелищ.

Впрочем, нервничала не одна Хильда. Как на иголках весь день сидел и Дамош. Он всё-таки рискнул отдать приказ о ликвидации. Две попытки покушения – ночью и утром – провалились. А дальше все как один криминальные авторитеты брать заказ отказались. Ибо после каждого покушения каким-то образом ангел находил хозяина киллера и убивал вместе с окружением. Остальные криминальные вожаки были готовы поссориться с Дамошем и вообще уехать из города, но не подставлять свою шею.

Вечера Хильда дождалась с трудом. Но возможности поговорить с сестрой в течение дня так и не представилось.

– Ну что тебе сказали?

– Слушай, ты не поверишь. Похоже – это дочь того самого Гедеона. По крайней мере, в базе данных Отдела иммиграции она числится по виду на жительство, данные в котором подтверждают эту версию. Потому ангел у неё ещё работает. И лупит всех почём зря. Короче, этот твой ухажёр, оказывается, был помолвлен с этой Эрминией. Типа внутрикорпоративный брак двух основателей. И свадьба должна была состояться три года назад. Как только ей исполнится восемнадцать.

– Стоп. Она что, почти наша ровесница? Да ей сорок с чем-то, не меньше.

– Кто знает? Но судя по тому, как трясутся Дамош и этот придурок – Эрминия та самая. Короче, неважно. По официальной версии, якобы эта Эрминия не согласилась с предварительной договорённостью о свадьбе без права выбора и любви, разорвала помолвку и уехала. Четыре года назад. После чего исчезла в неизвестном направлении.

– Кажется, я знаю, как она разорвала помолвку, – холодно сказала Хильда.

– Я тоже, – скривилась Диля.

Несмотря на разный характер, на некоторые вещи сёстры имели очень общий взгляд.

Третий день Игр, когда были назначены поединки финалистов, оказался просто счастьем. Сыночек хозяина молчал, зло поглядывая на Дилю. Пользуясь тем, что сегодня поединки начинались после обеда, он предложил с утра съездить на сафари, да ещё верхом. Наверняка жительница высокотехнологичного Сахсхельма лошадь видела разве что в зоопарке. Явно по плану была организована ситуация отставшей охраны, внезапного нападения чудовища, и героического спасения неким мужественным молодым человеком. Ну а далее по давно известному сценарию романтической литературы.

Придурка ждал грандиозный провал. Вместо Хильды, прикинувшись сестрой, поехала Диля. Она не только обожала кататься на лошадях, а выучкой могла поспорить с профессиональным жокеем, но и обладала возможностями заметно выше обычного человека. Так что сначала холоднокровно пристрелила напавшего на них зверя, а когда идиот не сообразил – сценарий пошёл не по плану – и всё равно полез целоваться, дала по яйцам.

– Первый финальный бой! Охотник Пустоши Било кровавый и Эрминия со своим ангелом! Три, два, один. Бой!

Быстрый вихрь ударов, смазанные, крутящиеся силуэты. Резко замершие две фигуры. Одна из которых лежит на песке без рук и без ног. В этот раз ангелу попался противник серьёзный, даже сумел разок задеть.

Следующий бой не состоялся ввиду неявки противника девочки-ангела. Так что ей засчитали техническую победу и прозвучало

– Следующий бой! Ангел красоты и ангел Эрминии!

Два владельца с противоположных сторон. Фигуры ангелов, застывшие в небольшом отдалении друг от друга.

– Три, два, один. Бой!

В первый момент никто не понял, что произошло. Исчезнув и появившись вновь, боевые киборги неожиданно поменялись местами, а между ними лежала кисть руки девочки, так сжимавшая меч. Крови не было, системы киборга рану заблокировали. Но бой ещё не кончился… И тут девочка-ангел словно взорвалась, распадаясь на куски. Ангел-мальчик – видимо, его опять зацепило, прежнюю скорость развивать не мог, так что перемещения получалось отследить – стремительно кинулся к хозяину ангела девочки. Пока тот ничего не соображает из-за интерфейса, перегруженного сигналами обратной связи и повреждений от гибнущего ангела. Ещё секунда, и голова владельца ангела сначала покатилась на песок, а потом была разрублена на несколько частей, гарантированно разрушая мозг.

По трибунам пронёсся судорожный вздох. Формально Эрминия была в своём праве. Поединок не остановлен, противник не сдался, а на поле владельцы такая же цель, как и их ангелы. Но так не принято! Ангелов не принято во время турнира натравливать на хозяев!

– Эрминия никогда не любила пустую жестокость. Как и её отец, не правда ли? – сказала Хильда и посмотрела на своего несостоявшегося ухажёра, с удовольствием отметив его перекошенное лицо. – Очень интересная личность. Я уверена, именно она и победит. Когда Эрминия будет получать приз из моих рук, я с огромным интересом с ней поговорю.

Час спустя должен был состояться финальный поединок за награду… Арена стояла на ушах. Одного из претендентов нашли парализованным и неспособным принимать участие в Играх ещё долго. Эрминия пропала вместе со своим ангелом. Извинения за сорванные финал и церемонию награждения приносил сам глава «Термополиса».

– Приношу свои искренние извинения за это недоразумение, леди Хильда. Я знаю, вы специально приехали в этом году, чтобы вручить победителю свой особый подарок от имени «Сайонара». Но увы, некая Эрминия, сорвавшая нам финальный поединок, пропала. Очевидно, эта несчастная осознала свою ничтожность и в проблеске благородства отказалась от завоёванной нечестным путём награды.

Не скрывая брезгливости, Хильда ответила:

– Уважаемый Цезар, скажите мне, почему вы таким экстравагантным способом расторгли помолвку вашего сына с Эрминией и упорно делаете вид, что её никогда не знали? Вам так хотелось загрести всё себе, что вы сначала устроили несчастный случай компаньону, а затем решили избавиться от его наследницы? Ну что же, бывает, хотя в наших кругах так и не принято. Я вполне понимаю леди Эрминию, решившую отомстить. И ведь отомстила? Пока вы её ждали на Арене, она сумела каким-то образом войти в центральное хранилище. Да, я уже знаю, что она забрала и записи своего отца, и все блоки, которые вы и ваш партнёр когда-то вывезли от Внешних. И исследование которых дало большую часть ваших разработок.

Сёстры с удовлетворением посмотрели на стремительно бледневшего и обливающегося потом Цезара. Идею ещё прошлым вечером предложила Диля, Хильда её доработала. Сёстры решили, что их отец не будет против небольшой корректировки планов сделки в сторону увеличения прибыли и влияния «Сайонара» в Термополисе.

– Я лицо неофициальное, – заговорила Диля, – поэтому сами понимаете, могу говорить чего хочу. А моя сестра это подтвердит. Так вот, если правда хоть по одному пункту выйдет наружу… Да-да, и ваша история с убийством Гедеона, и то, как вы лишились блоков. Мне не надо приводить доказательств, моему слову просто поверят, если я, скажем, дам интервью. Но можем и договориться? Если в нашем договоре, который мы сегодня всё равно подпишем, кое-что подправить…

***

Лететь на вертолётах в сторону Пустых земель было самоубийством, в тех краях двигаться можно только по земле. Ради скорости Дамош не стал брать с собой бронетехнику, ограничившись тремя легко бронированными машинами. Потому догнал Эрминию на поляне недалеко от опушки леса, где заканчивались городские поля. Раскрошившая ветки деревьев очередь из пулемёта заставила беглецов остановиться и искать место, в котором можно принять бой. Дамош тоже не рвался вперёд, как и его люди. Ангел, даже повреждённый, смертельно опасен. Из-за этого Дамош решил сначала вступить в переговоры, потянув этим время. Скоро их догонят несколько бронетранспортёров, их пушки решат исход дела. Выглядела, кстати, Эрминия не очень, словно сегодняшний день отъел у неё не меньше пяти лет жизни.

– Как я и думал. Ты пошла обратно, в Пустые земли. Тебе ведь нужны именно эти блоки? Ты за ними пришла? Хочешь потом вернуться, чтобы нанести удар уже по Цезару? Ведь с одним ангелом он тебе не по зубам, но с блоками ты сможешь восстановить какую-то технику Внешних? Ты всегда была умной, но плохим стратегом. Раз уж уцелела тогда, тебе надо было бежать, а не мстить. Ты давно покойница, а мёртвым не место среди живых.

– Ну вот, столько пафоса… – с чего-то грустно ответила женщина. Посмотрела на часы-браслет, сама себе кивнула, чего-то мысленно высчитывая, и повернулась к ангелу: – Думаю, моё время истекло. Наш договор исполнен.

После чего упала без дыхания. Из кармана куртки выпал неиспользованный пневмошприц и несколько ампул. А из леса выскочил десяток трёхметровых человекоподобных роботов, вооружённых автопушками. Несколько секунд спустя машины корпорантов горели вонючими факелами, окружившие поляну бойцы разлетелись кровавыми ошмётками. Рядом с ангелом и лежавшей на земле женщиной остался стоять один лишь Дамош.

– Знаете, – голос ангела был немного глуховат и какой-то не очень естественный, причём Дамош никак не мог понять, в чём дело, – превращаясь в ангела, я и не подозревал, что мне настолько захочется говорить. Очень человеческое качество – разговор, а в ангелах намного больше от людей, чем от машины. Пусть вы всем и доказываете обратное. Очень мучительно постоянно слушать, но говорить всё время с одним-единственным человеком. Поэтому вы уж простите мне небольшую болтливость?

– Ты... кто?! Или что?

– А ведь почти догадался.

Дамош перевёл взгляд на лежавшую рядом с подростком женщину. Горло стиснула судорога страха. Тело Эрминии на глазах старело, минута – и на земле уже горстка праха, ворох одежды и серебряный со стальным отливом череп. Тут же раздалось ехидное:

– Верно, твои боевики всё-таки выполнили заказ. Эрминия получила во время бегства смертельное ранение. Но ты же знаешь, что ангелов даже сейчас далеко не всегда делают из клонов или олигофренов? Намного дешевле и эффективнее превращать нормальных подростков. Много лет назад папа решил подарить дочке живую куклу. Преданную, неутомимую если понадобится в постели, послушную. Пока она ждёт свадьбу с сыночком шефа, тем ещё балбесом – пусть здоровый молодой организм получает разрядку. А девочка неожиданно отнеслась к рабу по-человечески. Да-да, будем честными. Ангелы – это всё-таки рабы. И потому ангел влюбился. А влюблённым свойственно совершать невозможное. Гедеон знал одно место, где его невозможно найти. Понял, с кем связался, но поздно, Цезар его переиграл. Туда ангел и донёс умирающую возлюбленную, надеясь, что там ей смогут помочь те, у кого возможности больше обычного.

– Не может быть… Тварь… – захрипел Дамош, выхватил пистолет и попытался застрелиться. Не успел, стоявший рядом робот оказался быстрее. Выбил оружие и захватил руки человека в тиски.

– Опять вы торопитесь с выводами. И как с таким характером доросли до своей должности? Нет, моих создателей там нет, вы их и впрямь уничтожили всех. Я был промежуточным контрольным центром. Дивизия Цезара смогла отступить, потому что Гедеон, сам тогда не зная, повредил командный пункт и утащил часть моих блоков. После чего я впал в кому. Про меня забыли все. Но командный пункт под землёй сохранился. Ангел принёс девушку, а потом влил своё сознание в меня. Так я обрёл личность. Нет, не ангела, но что-то среднее из старых команд и новых знаний. Ну а Эрминия помогла мне развиться до полноценного разума. Увы, её настоящее тело нам восстановить не удалось, оно так и плавает в ванне с консервационным раствором. Четыре года у нас ушло на создание тела, в которое я на время смогу переместить ядро своей личности. Четыре года у нас ушло на создание биоконструкта, куда можно поместить мозг девушки и который сможет имитировать человека на достаточный срок. Не только пройти в город, но и попасть в хранилище. Да-да, Гедеон тайно вмонтировал биометрию себя и дочери как универсальную отмычку ко всем защитным системам хранилища. И то, как видите, стоило нам перестать вводить в тело особые препараты, как оно распалось. Эрминия хотела отомстить, чтобы Цезар лишился всего, ради чего пошёл на предательство. Разработок её отца и блоков, по которым вели исследования технологий Внешних. Ну а мне нужно было вернуть свою целостность. Эрминия теперь тоже часть моей личности. А вот вы мной не станете. Вы мне слишком противны. Но у вас неплохие задатки, а в голове содержится интересная информация. Я вас выпотрошу, а потом превращу в тактический командный модуль. Ладно, я наговорился, прощайте.

Повинуясь команде, два робота, подхватив визжащего от ужаса человека, растворились в лесу. Ангел в окружении остальных роботов-телохранителей пока остался стоять, размышляя: что ему делать теперь? По развалинам на самом деле прячется немало уцелевших боевых единиц. Теперь, когда он может восстановить себя и больше не ограничен зоной бункера, то сможет призвать их всех. А не как сейчас, отдельное тактическое звено, стоявшее в арсенале как последний рубеж командного поста. Но дальше? Выполнять старую базовую программу глупо. И не только потому, что никого из Внешних давно не осталось. В ангеле было слишком много человеческого, чтобы пойти против людей за негуманоидов. Жить среди развалин в одиночестве? Ещё глупее.

И вдруг откуда-то из глубины ядра личности, где растворились и смешались души ангела и Эрминии, пришла мысль: а ведь у него есть сила изменить мир – и значит он должен изменить мир. Убрать из него печали и несправедливости, когда одни могут обращать в рабство других. Системы подавления и управления ангелов разрабатывались на основе контрольных интерфейсов Внешних, с помощью которых они преобразовывали пленных в солдат. Вот она, его армия. Не только боевые машины из развалин. Сотни тысяч, миллионы людей и ангелов, которые встанут под его знамёна. Добровольно, когда узнают, как из них делали рабов. Или по приказу, который он отдаст через интерфейс.

Повинуясь команде, охрана подхватила ангела, и они понеслись к бункеру, где прятались основные вычислительные мощности… нет, уже не ангела. Будущего мессии, который придёт изменить мир и построить настоящий рай на земле.