Большая игра

Большая игра

Глава 1

Старший патрульного наряда любил, когда ему выпадала смена дежурить на КПП городского Периметра. Наверное, потому что только за стеной можно увидеть настоящий летний вечер. Распахнуть объятья ветру, всеми каплями души рассыпаться дождём по бесконечным полям, окружавшим Термополис. Будто молния в душе, на миг вспыхнет память, вызывая сладкое мученье и старые мечтанья, ненадолго возвращая на сорок лет назад, в детство. Внутри Периметра или высокие небоскрёбы – земля в городе дорога, чтобы застраивать её одноэтажными домами, или огромные здания заводских цехов и гидропонных теплиц. А ещё на улицах Термополиса никогда не бывает настоящего рассвета, настоящего заката и настоящей ночи. Даже там, где фонари по какой-то причине не заработали, всё равно проникает свет с соседних улиц, а звёзды давным-давно пропали в зареве ночного мегаполиса.

Впрочем, сегодня день выдался пыльный, жаркий и душный. Вдобавок – конец лета, так что окружавшие город поля злаков давно скосили. Умом понимаешь, что их невыгодно растить на гидропонике, но всё равно нужны. И есть куча соображений, почему поля прямо возле города, а не в стороне. До сих сохранились опасения насчёт повторного удара с запада из Пустых земель. В этом случае поля станут защитным буфером, который накроют огненным валом орудия города. Да и рабочие успеют в любой момент убежать под защиту пятиметровой бетонной стены Периметра. Всё разумно, всё логично… а душа слишком быстро уставала от необходимости глазеть на пыльную равнину до горизонта, полную жухлых жёлтых корней. И на щербатое бетонное шоссе, которое одним концом упиралось в стальные ворота через Периметр, а вторым обрывалось где-то за горизонтом.

Больше всего выматывала именно пустота. На восточных воротах только успевай поворачиваться. Из Термополиса в другие города и страны идут фуры с продукцией, обратно торопится поток машин и людей как из разных стран, так и из окружающих поселений – восточнее Термополиса люди селились уже почти без опаски. На западе же никого, одни поля до горизонта. Близко к Пустым землям мало кто рисковал поселиться, разве какие-нибудь совсем уж отчаянные головы или те, кому больше деваться некуда. Ну ещё иногда через Западные ворота приходил случайный путник, который намеренно или по незнанию свернул не на той развилке дорог.

Очередной день понемногу шёл к концу. На закате широко распахнутые ворота закроются, и можно домой. Потные и усталые парни из патруля удовольствия своего начальника от дежурства снаружи не разделяли, с нетерпением ожидая приближающийся конец смены. Они родились и выросли уже после того, как Термополис стал городом-крепостью, и открытые пространства давили им на психику. А ещё давила зависть: старший офицер в любой момент мог укрыться от жары в кондиционируемой караулке. Зато остальным полицейским полагается набираться опыта, вот и сиди безвылазно в будке возле дороги.

– И чего тебе у нас надо?

Плюгавый мужичонка в застиранных джинсах, старой куртке и таким же старым рюкзаком на спине обещал хоть какое-то развлечение. Сначала как он пешком шёл по дороге, и можно было смотреть в бинокль и комментировать его походку. Затем промурыжить на входе и провести досмотр. Впрочем, отдуваться, обеспечивая товарищам развлечение, из будки и из-под вентилятора на улицу выпихнули самого младшего.

– Э-э-э… Ну я, это, того…

Молодой полицейский поправил неудобный бронежилет – во внешний патруль его перевели недавно, и к иной конструкции броника никак не получалось привыкнуть – затем высокомерно посмотрел на переминающегося с ноги на ногу мужичка. Похоже, очередной бродяжка чего-то нарыл в брошенных городах и хочет продать. Формально не запрещено, но любые вещи с запада полагалось декларировать, владевшая Термополисом корпорация хотела иметь право внеочередной покупки. Хотя и пользовалась им – по пальцам случаи можно пересчитать. Возиться в пыли и по жаре с разбором всякого хлама у какого-то бомжа не хотелось вообще. Прогнать бы сразу, но порядок нужно соблюсти.

– Короче. Имя, зачем и к кому идёшь. Или предъяви пропуск на вход в город.

– Шамшон, это я. Того я, работы какой бы.

– Ага, – обрадовался патрульный. – Пропуска нет, в городе не зарегистрирован, работы нет. Значит, сбор за оформление временного жительства на неделю. Залог на депортацию. Да не кисни, мужик. Это чисто на всякий случай, чтобы, если ты работу не найдёшь, а нелегалом остаться решишь, мы не задаром работали. Устроишься на постоянное место, вид на жительство купишь или уедешь – вернём. С тебя двадцать сотен

– У меня нет таких денег!

– Тогда обратно. Если идти далеко, вот туда вали, – полицейский махнул рукой вдоль стены. – Там приют есть, миску супа бесплатного дадут, место на ночь. Приют снаружи стоит, пропуск не требуется.

Мужичонку такой вариант явно не устраивал. То ли денег таких и правда не было и не хотелось платить из хабара, то ли ещё почему. Не хотелось и идти в приют, суп-то бесплатный, но его потом заставят отрабатывать «общественно полезными делами в помощь друг другу». То есть канаву копать или мусор на свалке сортировать.

– Может? – и раскрыл у живота ладонь.

Ещё на прошлой неделе предложенные пять сотен открыли бы дорогу в город. Сотня за базовую визу, полторы себе, две старшему смены, и полсотни в негласный налог капитану. Вещи у мужичка проверили бы, если там ничего опасного – пропустили. Но сейчас из-за Игр служба внутренней безопасности стоит на ушах, как и Отдел миграции. В этом году посмотреть на Игры приехали любимые младшие дочки главы «Сайонара», одной из Трёх корпораций. И если хоть волос упадёт с голов девушек, папа сотрёт Термополис в порошок. Так что, пока не закончится Игра, за взятку – демонстративный пинок со службы обеспечен. И восстановиться к «хлебному месту» не помогут никакая финансовая смазка и знакомства.

– Вали отсюда! Не задерживай очередь, – рассердился полицейский. Уплывших из рук халявных денег было всё равно жаль.

Очереди на самом деле не было, просто на горизонте показалась пыль, подъезжала какая-то машина, но мужичок намёк понял и резвым шагом зашагал в сторону ночлежки. Неважно, будет ли он там останавливаться или нет. Главное, свалить подальше от полиции и чтобы не возникло претензий. А попробовать зайти в город можно и на другой день.

Машина оказалась видавшим виды тентованным зелёным пикапом. За рулём сидела женщина лет сорока, жизнь уже пробороздила на лице овраги и засмолила кожу глубоким загаром, но ещё не согнула спину, а руки не ослабели от старости. Куртка под стать машине, неопределённого цвета штаны, куда заправлена когда-то бывшая белой рубашка. На вид очередная бродяга из тех, кто живёт с хабара, собранного в оставленных после Вторжения городах. С другой стороны то, что у неё своя машина на ходу, пусть и старая, ещё бензиновая, а не современная на батареях, показатель удачливости и разумности в делах. Парни переглянулись: если на входную плату наскрёбет – пропустят, а за дополнительную монетку даже подскажут, какие в городе новости, и кто сейчас из Ночных отцов крышует тех или иных перекупщиков. Один из полицейских вышел из будки и подошёл к машине.

– Куда едете, уважаемая? Купить или продать?

– Меня зовут Эрминия. На Игры. Хочу поучаствовать

Парень-полицейский от такой наглости аж поперхнулся вопросом насчёт визового сбора, который как раз хотел задать. Потом решил проявить снисходительность и объяснить тётке её глупость.

– Зря притащилась. Цену за участие на Арене ты, может, и осилишь, но там с огнестрелом нельзя. А холодняком тебя порвут, там киборгам участие разрешено. А в тебе железа нет. Не глупи.

– Я участвовать.

Женщина вытащила из-за пазухи пластинку идентификатора и сунула под полицейскому.

Полицейский удивлённо посмотрел на пропуск-идентификатор. Между прочим – зелёный, с золотой полоской. Право круглосуточного входа и неограниченного времени пребывания в городе. Вот не верится. Совсем. Иметь открытый бессрочный вид на жительство – и мотаться в старом грузовике по развалинам? Когда «зелёная карта» разрешает проводить в город с собой на месяц одного спутника, и на этом можно заработать бешеные бабки? Скорее всего, женщина решила сунуть подделку в надежде, что «зелёную карту» проверять не будут. Однако почему бы не развлечься? Парень усмехнулся и с издёвкой заговорил:

– Уважаемая Эрминия, согласно четвёртой статье Внешнего кодекса…

Тут его больно пихнули в спину, а сзади раздался голос старшего смены:

– Заткнись, – старшой сделал вежливый небольшой поклон женщине как равной, после чего сказал: – Приношу извинения за моего подчинённого и обещаю погонять его по распорядку караульной службы. Ваша биометрия уже подтверждена, но в связи с близким началом Игр у нас действует особый порядок. Прошу вас показать груз.

– Конечно.

Женщина, прихрамывая, вылезла из машины, подошла к кузову и резким движением сбросила одну из брезентовых стенок. Парень-полицейский непроизвольно вытаращил глаза. Внутри, прислонившись к стенке между кабиной и кузовом, неподвижно сидел худощавый паренёк лет шестнадцати. Такие же обтрёпанные, как и у женщины, куртка и штаны. Босые ноги с потемневшими от грязи пятками, тонкие пальцы, полностью седые волосы, спадавшие до плеча и закрывавшие уши. В этот момент голова подростка как механическая игрушка повернулась, уставившись на людей абсолютно пустым взглядом серых глаз. И в них – ни единой мысли, абсолютная пустота, а так не бывает даже у неразумных животных.

– Код десять, – сказала женщина и пояснила: – Стоп-код. Я приказала, что люди рядом со мной не враги, и любые их действия нельзя воспринимать как агрессию, – паренёк послушно замер как неживой. – Вам повторить?

– Нет, не надо, я зафиксировал, – откликнулся старший смены. – Блокировка кода стандартная?

– Вы, наверное, уже получили протоколы? – усмехнулась женщина. – Да, только на прямую угрозу моей жизни.

– Больше вопросов нет. Благодарю. Дай терминал, – пока ничего не понимающий молодой полицейский судорожно пытался сообразить, чего от него требуется, начальник уже сам выхватил мобильный интерфейс, быстро набрал на нём визу «досмотр пройден» и приложил к карточке в руках женщины. Терминал пискнул, и светодиод на терминале мигнул синим.

– «Зелёная карта» действует, но куклу вы по ней месяц держать не сможете. А таможенная декларация действует всего три дня, уважаемая Эрминия. Советую сразу оформить постоянный допуск на вашего киборга.

– Я здесь ради Игр. Потом уеду. Нет смысла.

– Тогда вам лучше поторопиться. Сегодня последний день, и регистрация участников завершится с последним лучом солнца. Осталось совсем немного времени.

– Благодарю за пожелание, но я успею.

Проводив взглядом проехавший в ворота пикап, старший смены беззлобно ругнулся:

– Глюк интерфейса ты и олух. Вернёмся – будешь инструкции зубрить без увольнительных, пока от зубов отскакивать не будет.

– Шеф, простите, но чего в ней такого? Извините, если я наглею. Но чего в ней? Ну «зелёная карта», ну странная, если через наши ворота попёрлась. Ну пацан при ней странный, пусть и киборг. И чего?

– Идиот. Про боевых ангелов слышал? Но не видел? Всё когда-нибудь впервые, сынок. На сканер смотреть надо. Конечно, обычно если на ангела деньги есть, хозяин так не выглядит, и путешествуют куда богаче, но кто знает? Короче, запомнили, парни, – повысил голос старший. – Показал сканер ангела – не отсвечивать, не спорить и сразу докладывать по команде наверх. Он нас всех порвёт, пусть у этой бабы ангел уже и не новый.

– Так точно.

Молодой полицейский сглотнул, представив себе, что с ним стало бы, надумай он показать власть и двинуть бабе в морду. Видеть ангелов он не видел, игрушка и в самом деле дорогая, но был наслышан. Выглядели ангелы как подростки, могли при нужде использоваться как секс-куклы. Исполнить самые извращённые желания «особых ценителей», ведь на некоторые вещи даже с бесправными несовершеннолетними обитателями трущоб могут быть проблемы. Как с родственниками, так и с законом. Не имеющие своей воли ангелы – вещь, их тела никого в плане морали не интересовали, а запредельная выносливость позволяла многое. Но всё же главной задачей ангелов была война.

Охрана хозяина, убийство по его приказу. Впрочем, основа ангелов когда-то и в самом деле была организмом подростка, который настолько был нафарширован разнообразным железом, мышечными усилителями и прочим, что становился фактически не улучшением человека, а биологической оболочкой, натянутой на процессоры и титановые сплавы. Потом развитие организма тормозили специальными препаратами, ангел на всё время функционирования застывал в одном и том же возрасте и облике – зато ему не надо было менять имплантаты и вставки, как у обычного растущего или стареющего организма. По закону нормальных людей переделывать было строго запрещено. Раньше использовали подростков с умственными отклонениями и тому подобное, лет десять назад научились выращивать клонов – за год от закладки эмбриона до пятнадцатилетнего организма с развитием полного дебила-овоща. Всё равно слухи ходили самые тёмные.

Начальник смены проводил взглядом заехавший в ворота Периметра зелёный пикап, усмехнулся, прочитав на лицах растерянные мысли подчинённых. И пошёл обратно в караульное помещение под кондиционер. Да, владельцы ангелов обычно не бедствуют. Женщина в поношенной одежде на обшарпанной старой машине тут не вписывалась. Но какой смысл проявлять лишнее любопытство к тому, чего его принципиально не касается? Он встретил, кому надо доложил. Мало ли какие причины могли довести до такого состояния? Может болезнь, может пагубная привычка, не зря за женщиной вроде тянулся непонятный еле уловимый медицинский запах. Всё, стоп, забыть: это не его дело.

***

Регистрационный зал Игр был пуст. Последние из желающих принять участие давно закончились. Огромный экран на стене зала, где горела эмблема Игр – составленные из мечей песочные часы, сейчас отмерял последние символические крупинки-минуты до окончания приёма заявок претендентов: подавали в электронной форме, но каждую надо было подтвердить лично на терминале. Вышколенные девушки всё равно стояли каждая возле своего терминала, ожидая конца дня и возможности наконец-то присесть. Уйти никто и не пытался, хотя в зале уже несколько часов кроме них было никого. Получишь замечание и, отдел кадров вышибет на улицу, а там дорога только на конвейер в сборочные цеха. Офисная работа в городе – большая ценность.

Сопровождаемая внимательными взглядами тонкая струйка песка на экране, сыпавшаяся из верхней чаши в нижнюю, истончилась, затем почти исчезла. Совсем немного и... С лёгким шипением стеклянные двери разошлись в сторону, невольно вынудив девушек вздрогнуть, потом уставиться на вошедшую в зал женщину.

– Я зарегистрироваться. Уведомление и анкета лежат на входящем сервере.

Вышколенные девушки дружно произнесли:

– Добро пожаловать на Игры, уважаемая!

Гостиница, куда Эрминия заселилась после регистрации, занимала пару этажей в глубине трущоб. Узкий номер-пенал, такая же узкая кровать с застиранным бельём, грязный давно не мытый пол. Без сил упав на кровать, женщина посмотрела на своего ангела, замершего без движения на колченогом табурете в углу, и подключилась к нему через контрольный интерфейс. Слова при этом можно было говорить без звука, интерфейс снимал всё сам со связок, а ответы передавал через кости черепа прямо в ухо:

– Повезло, что это дерьмо не пользуется спросом даже в такое время. Хозяин чуть в штаны не обоссался, когда узнал, что мы берём комнату на неделю.

– Где твои манеры, моя госпожа? Что за выражения для девушки из приличного общества, – в цифровом синтезированном голосе ангела послышалась насмешка.

– Ой, давай не будем. Как будто ты лучше меня не знаешь…

– Знаю.

– Тогда остальное сам понять должен. Какой здесь контингент… И воняет так, что никаких вопросов.

Женщина посмотрела на браслет часов, резко выдохнула, достала ампулу, вложила в пневмошприц и уже заученным движением вколола себе в бедро. Ногу словно обожгло кипятком, но очень быстро по всему телу распространилась сладкая истома, а номер заполнил резкий медицинский запах.

– Не экономь, мы взяли с запасом. Нечего себя мучить.

– Человек предполагает, а судьба располагает. Хрен его знает, как всё пойдёт, и не застрянем ли мы. Есть будешь?

– Нет.

– Тогда я не хочу даже подозревать, какую органику ты будешь употреблять.

Женщина помолчала, затем посмотрела на грубо штампованную миску, в которую было налито непонятное месиво. Заставила взять себя ложку и начать есть. Вкус как у пластика, но денег у них оставалось мало. Тайник, на который так рассчитывала Эрминия, больше не существовал. Здание снесли и новое строили с котлована. Рисковать же доступом к старым счетам оба не собирались. За столько лет враги могли найти самый тайный.

– Нам нужны деньги, моя госпожа.

– Ты ведь всё равно пойдёшь? Я всё чаще забываю, – она хрипло рассмеялась вслух, – насколько в тебе мало от человека. Ты обещал меня беречь, и в этих вопросах слушаться не будешь. Но договору нас был.

– Я ничего не забываю.

– Конечно, денег ты найдёшь. Только моя честь – единственное, что у меня осталось. Прошу, не отнимай её.

– Я не нарушу наш договор.

– Хорошо. Ты обещал.

Женщина устало вытянулась на кровати. Ангел встал, перемахнул через подоконник, а потом исчез, оставив за собой лёгкое движение воздуха. Вечер уже облёк пеленой улицы Термополиса, мягко спутав яркие краски летнего дня. Но и сумерки были уже почти готовы уступить право на улицы темноте и ночи, которая вот-вот укроет задремавший город шатром ярких звёзд. Первые звёздочки начали появляться – зрение ангела было намного совершеннее человеческого, и он мог отфильтровать помехи городского освещения. Красивое зрелище звёздного неба… они чем-то с ним похожи: оба прекрасны в своём совершенстве, и оба фальшивы. И эта мысль заставила ангела замереть, вглядываясь в звёзды. Вся Вселенная делилась на Квадранты: замкнутые территории размером от нескольких сотен до миллионов километров, разделённые барьерами многомерности. Число Квадрантов стремилось к бесконечности, имелись самых разных свойств и форм. Существовали Квадранты, которые содержали в себе самые настоящие звёздные системы, иногда даже несколько, были и совсем крохотные. Ну или как здесь – фактически огромная плоскость в миллион километров в поперечнике, над которой в небе плавал сгусток многомерности, заменяя солнце как у шарообразных планет. В одном углу зима, в другом лето, потом наоборот. Всё как у круглых планет, точная копия, разве что на плоскости. Всё – кроме звёзд: они на самом деле лишь отражения других Квадрантов. Звёздное небо и ангел – оба вроде часть этого мира, но на самом деле абсолютно чужие ему.

На этой мысли ангел заставил себя прекратить философствовать и собраться. Рассуждать он будет потом, сейчас же у него есть конкретная задача. Исполнить обещание, данное Эрминии. А для этого им нужны деньги. Самое простое было ограбить кого-то. Платёжные системы для работяг, как и камеры банкоматов, были довольно примитивны, боевой процессор сломает их за секунды. А ещё в городе вовсю ходили наличные, ибо Термополис не только производил совершеннейшие имплантаты на продажу. Близость к Пустым землям – Термополис последний крупный мегаполис на запад – накладывала свои особенности. Сюда приезжали за не самыми легальными операциями по установке имплантатов, сюда приезжали за разными острыми развлечениями. Без наличных в таком деле не обойтись. Работягам тоже далеко не всегда платили безналом, часто доплачивая в конвертах, и пока работодатель не сильно наглел, полиция на такой уход от внимания налоговиков закрывала глаза. Самое простое ограбить получившего зарплату в конверте. Но условие Эрминии было – без криминала.

Впрочем, если с умом, любое условие можно обойти. Ангел бесшумной тенью скользил по улицам, подгадывая встретить нужную ситуацию. В какой-то момент ангел решил подключиться в местную городскую сеть, чтобы оценить, какой из районов города славиться наибольшим числом грабежей на улице, там отыскать подходящую компанию гоп-стопщиков будет легче всего. Для этого ангел взломал доступ к имплантату связи ближайшего работяги, чтобы спрятаться за его аккаунтом – и не поверил результату. Все имплантаты рабочих имели упрощённый аналог системы подавления, которая применялась в ангелах. Вряд ли эта система охватывала поголовно сто процентов населения города. Те, кто ставит себе имплантаты сам, перед сращиванием их обязательно проверяет – и на подозрительные элементы в интерфейсе обратит внимание, даже не поняв, для чего они нужны. Всё равно как минимум три четверти жителей, получивших коммутаторы связи, интерфейсы для работы на конвейерах и так далее по социальным программам корпорации, могут по приказу оказаться послушными марионетками. Бездушными рабами в любой момент станет столько людей, насколько хватит мощности управляющих серверов. Но запрятано всё очень хорошо, не знал бы на что смотреть – в жизни не нашёл бы. Не просто так отец Эрминии, придумавший ангелов, был инженерным гением.

Сейчас это упрощало задачу. Превращать в марионеток никого ангел не стал. Это было бы нарушением договора, вдобавок оставило следы. Вместо этого ангел чуть подстегнул гормоны девушки, как раз получившей оплату за работу официанткой. Теперь сексуальность из неё буквально хлестала во все стороны. Группе страдающих от спермотоксикоза гопников усиливать гормоны почти не пришлось. Убежать девушка не успела, её догнали и затащили в тёмный переулок… Ангел подобрал упавшую на тротуар сумку: он не воровал и не грабил, а просто нашёл потерянное имущество. Несколько секунд размышлял, затем всё-таки решил, что если Эрминия узнает, как он прошёл мимо начавшегося изнасилования и ничего не стал делать, ей будет неприятно. Сбросил под видом случайного прохожего сообщение в полицию, а сам растворился в ночной темноте и бесшумно заскользил обратно в сторону гостиницы.

Информация о последнем участнике Игр легла на стол начальнику безопасности корпорации Термополис ближе к полуночи. Мятый листок, брошенный поверх остальных документов, упал на широкий, заваленный бумагами стол – к новомодным терминалам и встроенным экранам господин Дамош так и не привык, предпочитая работать по старинке. Да и надёжнее это, особенно в таких случаях, как сейчас. Вот только время… Плохо, что информацию он из-за надёжности и секретности в итоге он получил слишком поздно.

Побарабанив пальцами о столешницу, Дамош негромко сказал сам себе, не в силах удержать внутри новость:

– Эрминия… А ведь меня заверили, что проблема давно решена. Но ты всё-таки появилась. Причём с тем самым ангелом работы твоего отца. Понятно, что на нового денег нет и не будет, но как сумела сохранить этого?

Идентификация подтвердила и личность хозяйки, и серийный номер ангела. Однако, даже не учитывая серьёзные повреждения ангела во время боя, когда Эрминия бежала из Термополиса – прошло уже четыре года. Ангелу на тот момент было три с половиной года. Срок службы ангелов не больше шести – семи лет, и это при очень хорошем техобслуживании, которое за пределами сервисных центров не получить. Но тогда Эрминию нашли бы намного раньше. Нашла где-то капсулу криосна, оставшуюся от Внешних? Тогда почему использовала на ангела, а не продала – с вырученными деньгами могла безбедно устроиться на любом конце Квадранта, и денег хватило бы в том числе на охрану. Или её отец вложил в ангела дочери какой-то особый секрет?

Мужчина растянул губы в улыбке. И вовсе не той мягкой и отеческой, с которой выходил на разные пресс-конференции. Эрминия точно так же наивна и глупа, как и её чересчур гордый и не разбиравшийся в жизни отец. В другое время у второго в иерархии Термополиса достаточно возможностей, чтобы обойти закон и заставить неугодного человека исчезнуть без следа. Но сейчас, когда на Игры приехали дочки владельца «Сайонара», и открытое устранение Эрминии как участника может сорвать приватные переговоры между «Термополисом» и «Сайонара». Потому девка и рискнула приехать именно сейчас? И самое паршивое, успела официально зарегистрироваться. Ничего, Игры – это не турнир школьников за позолоченный кубок. Будет полезно и интересно посмотреть, на сколько боев хватит киборга от разработчика ангелов. И как он умрёт вместе с хозяйкой во время очередного поединка. Вдобавок жильё она сняла в нищем районе, где постоянно случаются разнообразные преступления…

***

Хильда откровенно скучала, хотя и не показывала этого, уверенно держа маску наивной дурочки, которая с восторгом внимает словам стоявшего рядом с её креслом молодого человека. Сказывалась большая практика светских приёмов, куда она как дочка председателя совета директоров «Сайонара» вынужденно ходила с десяти лет. Пусть уже скулы сводило от демонстрации «благосклонного внимания в сочетании с лёгкой милой улыбкой». Грустно, что Диля – своё полное имя Одилия сестра недолюбливала – не могла её сейчас подменить. Обычно Диля держалась в стороне от остальных, старательно поддерживая репутацию недотроги, чем похожие друг на друга девушки и пользовались, во время мероприятий подменяя друг друга и давая передохнуть. Но сегодня в ВИП-ложе на открытии Игр Одилия присутствовала официально вместе с сестрой, занимала соседнее кресло, и сыграть в «обмен» девушки не могли.

А склонившийся над Хильдой сынок главы корпорации «Термополис» беспрерывно выливал ей на голову ванильные слова. В глазах у него так и читалось: лучше, если бы они находились в ложе вдвоём, а рядом никого, и он бы развернулся во всю мощь своего обаяния, мгновенно завоевав сердце Хильды. Обеим дурочкам только восемнадцать, пусть Хильда и имеет право официальной подписи от имени Совета директоров, за этим её и послали. Увы, рядом постоянно находится эта её тупая сестра, которая всё время цепляется за Хильду, всего стесняется и вообще какая-то по части парней заторможенная. Вот и оставалось дуть в уши придуманные сотрудниками пиар-отдела комплименты и стихи. Насколько он их понял и запомнил…

– Вы сегодня так прекрасны, что я при встрече с вами буквально застыл в восхищении и не в силах шевельнуться от восторга…

Хильда подумала, что ещё немного – и после очередных витиеватых слов она придурка убьёт. И плевать на последствия. Неужели этот идиот из золотой молодёжи местного разлива надеется своими нелепыми бесконечными комплиментами вызвать какие-то ответные чувства с перспективой пролезть в женихи? Баран. Вот отец у него личность и в самом деле интересная. Настоящая акула.

У каждого Квадранта есть граница, которую так просто не пересечёшь, её как бы не видно. Идёшь-идёшь, а потом внезапно обнаруживаешь, что всё это время стоишь на месте. Ну или в небе летишь, а оно кажется в одну сторону бесконечным. Если сумел отыскать проход или создать его, то окажешься у соседей. А ещё есть Изнанка, через которую можно проскочить сразу несколько Квадрантов. Сорок лет назад недалеко отсюда из такого вот прокола Изнанки вынырнул гигантский корабль тех, кого сейчас называли Внешние. Судя по всему – колонизационный корабль ошибся Квадрантом во время перехода, ибо второй волны десанта не последовало. Но хватило и одного корабля, который, сев на землю, принялся за исполнение своей программы: создания плацдарма. Будучи не совсем гуманоидами, договориться Внешние и не попытались. Враг имел более высокие технологии, особенно по части киборгизации, активно превращая пленных в роботизированные единицы пушечного мяса. На стороне людей были территории и численность. Победа осталась за людьми, постепенно удалось уничтожить сначала всех хозяев, а затем все компьютеры управляющих центров. Хотя зачистка отдельных боевых единиц шла до сих пор. И до сих пор время от времени из Пустых земель выползал очередной недобитый в своё время автономный тактический комплекс или очнувшееся от консервации подразделение боевых роботов.

Нынешний владелец «Термополиса» господин Цезар во время вторжения вместе с будущим сооснователем корпорации господином Гедеоном служил в армии в чине лейтенанта. После разгрома штаба именно эти двое приняли на себя командование, и не только вывели из мясорубки остатки дивизии, но и умудрились прикрыть эвакуацию города, где их часть располагалась. А дальше господин Цезар удачно конвертировал свою славу героя, вместе с Гедеоном основав «Термополис». Основой корпорации стал инженерный гений Гедеона плюс люди, которые пошли за своими командирами. И вот результат: за три с половиной десятилетия Цезар вошёл в число сильных мира сего. Да, влияние «Термополиса» уступает крупным государственным образованиям вроде Кирина или корпорациям вроде «Сайонара», но они принимают Цезара как одного из своего круга правителей. Зато сынок – вот уж точно пример, что на детях гениев природа нередко отдыхает.

К сожалению, хотя формально Хильда приехала на Игры как частное лицо, а нужные переговоры за закрытыми дверями вёл неприметный сотрудник из свиты, откровенно послать настойчивого ухажёра в пешую эротическую прогулку она не могла. Условно равный статус требовал действовать строго по этикету. Проблема была в том, что многочисленные соответствующие ответные намёки были просто не замечены самовлюблённым индюком, расправившим павлиний хвост и уже видевшим себя зятем главы «Сайонара».

– Но сегодня ничто не сумело принести спокойствие в мою душу. Самые прекрасные, едва распустившиеся розы не смогли бы сравниться с навеки оставшимся в памяти очарованием ваших глаз...

Хильда мысленно застонала: когда же он заткнётся? И попробовала заставить себя сосредоточиться на происходящем на арене, благо производивший электронику Термополис мог себе позволить оборудовать стадион разными панелями, голографическими камерами и прочей аудиовизуальной техникой не хуже крупных столиц. Видно было всё до мелочей. Большинство из участников явно записалось в надежде войти в число финалистов первого этапа и не более того. За это обещали очень приличную по меркам окружающих земель награду – зелёный вид на жительство в Термополисе. Конечно, есть риск умереть, но на границе с Пустыми землями это никого не пугает. Зато награда финалиста даст шанс осесть на одном месте, а не рисковать шкурой в Пустых землях, где можно встретить не только банду отморозков или агрессивного мутанта, но и до сих пор выползают остатки боевых автоматов Внешних. Кроме того, в начальных раундах сильные участники обычно не добивают проигравших. Негласное, давно соблюдаемое правило Игр. Можно рискнуть

Основная масса претендентов на главный приз добавится лишь на втором этапе. Право победителей других турниров, обеспечительный взнос – для этого существовало немало официальных лазеек, позволяющие не тратить зря свои силы. Однако и сейчас имелись «тёмные лошадки». Взгляд привлёк странного вида подросток с седыми волосами, одетый в потёртые джинсы и залатанную футболку. Вроде ничего особенного, но дальше взгляд зацепился за серебристый обруч интерфейса на шее: хорошо, что на арене Игр скрывать такие вещи было запрещено – противники обязаны знать, с кем они сражаются. Ангел? В первом этапе? И ещё такой старый, раз волосы начали седеть, ресурса киборга осталось ненадолго.

– Ай! Больно!

– Простите…

Оборвав очередное стихотворение на полуслове, золотой мальчик выбежал из ложи. Диля сделала виноватый вид: оказывается, пока Хильда смотрела на арену, сестра двигала кресло и «случайно» отдавила нахалу палец, всем своим весом. При этом выглядела так невинно, что Хильда не удержалась от смешка. Сколько они друг друга знают? Почти восемь лет… Диля всегда была такой.

Хильде как раз исполнилось десять, и она ощущала себя маленькой принцессой, когда на семейном ужине в честь дня рождения отец познакомил её с Одилией. Такой же десятилетней девчонкой, почему-то очень странно смотревшей на своё платье и как-то неправильно двигающейся. Словно её никогда не учили, как нужно держать чашку или какой вилкой есть. А уж как тогда возмущалась Хильда, когда узнала, что отныне «вот эта» будет считаться её сводной сестрой и жить вместе с ней. Ведь оказывается, отец эту замарашку нашёл чуть ли не в трущобах! Скандала не вышло. Отец мягко, но непреклонно всё объяснил. Диля и впрямь родилась в очень простой и небогатой семье. И согласилась на необычное предложение. Она станет младшей сестрой и подругой его дочери. Ей придётся со временем пройти сложную киборгизацию, она никогда не сможет сама вынашивать детей – придётся воспользоваться услугами суррогатной матери из заранее сохранённых яйцеклеток. Зато её семья разом окажется в числе старших служащих корпорации, братья и сёстры получат образование, а сама Диля войдёт в высший свет. И всё для того, чтобы у Хильды в любой ситуации был человек, к которому можно повернуться спиной… Дело кончилось тем, что Хильда наговорила новообретённой сестре гадостей. Диля, недолго думая, в ответ поставила синяк под глаз и сделала то самое лицо «я ни при чём, она сама». Дальше обе девочки ревели на пару, ибо отец наказал обеих одинаково – каждая считала, что «она не виновата». А через год во время мятежа отец Дили накрыл своим телом гранату, которую закинули в учебный класс, где в тот момент занимались девочки. После чего названые сёстры вдвоём выбирались через хаос охваченного кровавой бойней мегаполиса.

– Фух. Спасибо, Дилька, выручила. Но ты была слишком жестока. Обидится ведь.

– Не рискнёт. И вообще, могла бы и сама его послать.