Темный Охотник 2

Так.

Кому ещё позвонить? Веневитину с Мией обязательно, это вообще не обсуждается, пускай тащат свои влюбленные жопы сюда. И к слову о влюблённых жопах! Миси и Иси тоже нужно пригласить. У меня насчёт девочек созрел кое-какой план. Но нет! Я не собираюсь воспользоваться ситуацией и затащить их в постель. Ну… Если только они сами не захотят. Тогда ладно, кто я такой, чтобы им запрещать?

Дальше.

Юргена и Стефана сначала прощупаю. Если пацаны скорбят по Дельбрюку, то пускай себе скорбят, а если нет, то добро пожаловать. Хм-м-м… Нецали? Да, чёрт его дери! Накачаю индейца до усрачки и поговорю по душам насчёт этики егерей, Лагранжа и его предложений.

Илхуитл? Блин, а почему бы и нет? Если не спит и не работает, буду рад его видеть.

Габи и Изель наказаны, да и работой заняты, пусть там бюрократические препоны превозмогают. Мсье Жан-Жаку здесь не рады, а больше я никого в Арапахо-Сити и не знаю.

Что ж, предположительный состав такой. Осталось лишь всех обзвонить.

«Бельчатки мои ненаглядные! Прошвырнитесь по дому и найдите, где здесь включается музыка! Врубите что-нибудь пободрее, на свой вкус, — тут я задумался и решил не доверять вкусу зануды-отличницы. — Чип?»

«Да, хайзяя?»

«Что слушаешь?»

«Роцк, хайзяя! Митол! Мотать головёха, трясти козой, пого-пого-пого! Уу-у-у-у-уу-а-а-а-а!»

«Отлично, мохнатый. Тогда сегодня ты у нас главный по музлу»

Я встал с лежака, потянулся и пошёл в дом. Вечер обещал, звал и манил!

Глава 2

Бограч

Хорошо-то как, а⁉ Весело как! Легко! Свободно!

На удивление, ко мне на новоселье пришли все и даже больше. Стёпка и Юрец привели с собой пару незнакомых мне девушек, а Жихарев свою артефакторшу с аппетитными ногами. Даже Илхуитл, и тот бросил руль ради такого случая. Поначалу было видно, что индейцу немного неловко на тусовке егерей, но затем неловкость смылась парой пива, и таксист влился как родной.

Стемнело, и подсвеченный бассейн выглядел, как мечта. Плюс ко всему я научился включать подогрев и запускать пузырики. Гидромассаж или как-то так… не суть. Короче говоря, часть народа резвилась в бассейне.

Бокалы на бортике, плеск, хохот.

Особенно водные забавы пришлись по душе немцам. Не знаю, кем приходился им Удо и в душу лезть особо не собирался, но, судя по всему, человек он для них был посторонний. Либо же немцы и впрямь безэмоциональные машины, какими их представляют комики.

Как мы и договорились заранее, за музыкальное сопровождение отвечал Чип. Белкус надыбал где-то в кладовке колонки и волоком вытащил их на крыльцо, а Диля целый час провозилась с проводами, и в итоге они работали от телефона. Понятное дело, что таким образом они не выдавали свою полную мощность, но так нам оно и не было нужно.

Частный сектор всё-таки.

Соседи кругом.

Чип репертуар этого мира не знал, — так-то он здесь без году неделю, — а потому искал и включал подборки лучшего. Иногда, правда, его сносило куда-то уж совсем в жесть и мясо; тогда он закрывал глаза, разводил лапки в стороны и качал головой в такт, а затем… затем начинал прыгать и реветь.

Чёрт.

Никогда бы не подумал, что белки умеют гроулить, да притом так люто. Иногда мне даже казалось, что он Тёмную призывает.

В такие моменты мне приходилось одёргивать белкуса и переключать трек. Чип вроде бы не обижался, но смотрел на меня исподлобья, топырил козу и скалился. Н-да… Похоже та крышечка вина, которую ему налили девки была лишней.

К слову, о девках.

О-хо-хо…

Если бы не контроль гормонов, подвластный мне как Охотнику, то я бы сейчас эрекцией все углы пособирал.

Давненько не лицезрел столько роскошества разом, ох давненько. Возможно даже, что с прошлой жизни. Все молодые, все хорошенькие, все в мокрых купальниках. Возятся друг с другом в бассейне, щебечут, визжат на разные голоса. А сосочки-то у них стоят. А груди-то колышутся от смеха. А попы у всех круглые как полная луна, и такие же загадочные.

Контроль контролем, но, наверное, мне сегодня стоит что-то предпринять. Спустить пар, так сказать.

— Девчонки, пойдёмте-ка прогуляемся.

Я выманил Иси и Мискванаквадоквэ, — надо же, вспомнил! — на приватный разговор. На досуге я действительно думал, как бы разрешить всю эту ситуацию с любовной привязкой и вот что надумал:

Тогда в поезде индианки практиковались на мне в своей магии, а та отзеркалила и шарахнула в ответ. Стало быть, если они применят ко мне технику отвязки, то она должна так же отскочить и освободить девчуль из сладкого плена Артёма Чернова.

Во-первых, это звучит логично.

Во-вторых, других мыслей у меня просто нет.

Однако! Как это работает, я всё равно не знаю и вполне могу ошибаться. В ту ночь я был в изрядном подпитии и по-прежнему ничего не помню. Это сейчас печать регенерации не даёт мне захмелеть, — мне даже пришлось её немножечко притушить, — а тогда егерьмейстер ушатал меня, как шататель шатает шатаемое.

— Итак, я созванивался с роднёй, — мы отошли подальше от музыки и бассейна. — И узнал кое-что о вашей ситуации.

— Ты сможешь нас отвязать?

— Наверное. Не обещаю. Но кем я буду, если хотя бы не попытаюсь помочь двум симпатичным девушкам в беде? Короче говоря, слушайте. Существует специальный ритуал отсасывания магии…

— Фу, Чернов! — возмутилась Иси. — Дурак!

— Ах-ха-ха! Ладно, шучу. Но я должен был попробовать, верно?

— Угу, — девушка нахмурилась.

— А теперь серьёзно…

И я рассказал девушкам о своей догадке насчёт отзеркаливания.

— Но! — предупредил я. — Загвоздка в том, что я действительно ничего не помню. И именно поэтому я предлагаю вам реконструировать ту ночь и хорошенечко надраться.

Девушки переглянулись.

— Да не переживайте вы! Не покушаюсь я на вашу честь! Захотите отблагодарить, отблагодарите. Вот только уже по собственному желанию и безо всяких ментальных фокусов, а то это какое-то… читерство, что ли? Мне такое неинтересно.

— Ладно, Чернов, — Миси протянула мне ладошку. — Мы согласны попробовать.

— Ну вот и хорошо, — я пожал, а потом перехватил и поцеловал ручку. Пожалуй, я их всё-таки сегодня жухну. — В таком случае я настоятельно рекомендую вам поучаствовать в приготовлении бограча. Евгений Евгеньевич вот-вот должен начать.

— А причём здесь этот… эээ…

— Бограч, — повторил я.

Ой, господя. Пантеон ацтекских богов они могут выговорить без запинки, а слово из двух простых слогов нет. Да тебя же Мискванакводоквэ зовут! Уж кто-кто, а ты бы помолчала о фонетике!

— Ну да, — кивнула девушка. — Так причём он здесь?

— Увидишь.

Я таинственно улыбнулся и побрёл к бассейну. Жихарев уже успел мне объяснить в двух словах, что это за блюдо и как его нужно готовить. Самое то для такого случая.

И кстати!

Да!

Действо уже начиналось!

Евгений Евгеньевич развёл в специально выделенной зоне барбекю жаркий огонь и вытащил на улицу казан. Веневитин с Нецали в этот момент тараканили из дома стол и продукты.

— Дамы и господа, минуточку внимания!

Артефакторша Линда, Мия и девочки немцев уже крутились вокруг Жихарева и приготовились слушать, затаив дыхание. Да уж. Поддатый Евгений Евгеньевич и впрямь был настоящим бабьим магнитом. Дерзкий, раскованный, весёлый, острый на язык. От него прямо-таки фонило лёгкостью бытия и эдакой самцовостью.

— Значит так! — торжественно крикнул Жихарев. — Сегодня мы с вами будем готовить венгерский гуляш по-закарпатски, он же бограч!

Евгенич и сам прекрасно понимал, насколько он хорош, а потому нежился в лучах внимания и вовсю ударился в артистизм. Взял нож, взял шмат сочной красной говяжьей мякоти и начал неспеша нарезать его.

— Блюдо очень простое, но очень вкусное. Мяско, овощи и картошка. Короче говоря всё, как мы любим. «Но чем же это отличается от обычного жаркого?» — спросите меня вы, а я вам сразу же отвечу, — Евгеньевич остановился и резко воткнул нож в разделочную доску. — Во-первых, бограч готовится только на открытом огне. В котелке или же, как в нашем случае, в казане.

Тут Жихарев взял паузу и оглядел всех собравшихся.

— Ну а во-вторых и в-главных, все ингредиенты добавляются постепенно. И каждый раз, когда мы закидываем в котелок очередной продукт, мы все с вами опрокидываем стопку крепкого алкоголя. Иначе нихрена у нас с вами не получится.

Девки захихикали.

— Я серьёзно! Если кто-то будет жульничать, получится невкусно! Так что давай, Чернов, тащи свою заначку.

— Понял, — кивнул я, пошёл к дому и поманил за собой Нецали, мол, помоги.

О своих планах я не забыл. Ну что, мсье Жан-Жак, поиграем в перетягивание каната? На кону душа молодого воина-орла, и хрен ты её получишь.

Мы зашли в дом, я попросил индейца взять несколько бутылок водки из коробки, а сам полез шерстить кухню на предмет стопок.

— Хотел с тобой поговорить, — как бы невзначай начал я.

— Да? Что такое?

— Да просто интересно, ты после учёбы и сдачи норматива чем планируешь заняться? Останешься в егерях?

— Ну да, — Нецали даже удивился. — Конечно. Меня же всю сознательную жизнь к этому готовили.

— Угу…

Я помолчал и подумал, как бы мне завернуть свою правду. Боюсь, что размытые лирические наставления от пьяного восемнадцатилетнего звиздюка не будут восприняты всерьёз. Во всяком случае, если бы мне начали затирать что-то такое, то я бы послал затирающего в жопу. Правильный путь, честь, совесть, долг перед человечеством… не-не-не, надо говорить предметней.

— Короче слушай, — начал я. — Только между нами, пожалуйста. Я могу на тебя рассчитывать?

— Без проблем.

— Отлично. Так вот. Начальник базы, мсье Лагранж, он… как бы помягче? Жирная коррумпированная сволочь. Он работает на два фронта. Где-то в Арапахо-Сити живёт подконтрольная ему группа егерей, которые тайком таскают из разломов ресурсы. При этом Лагранж к «своим» разломам никого больше не допускает, и они не сегодня-завтра расползутся.

Нецали нахмурился.

— Людей в свой отряд он вербует из курсантов. Мне вот уже поступило предложение. И я точно знаю, что точно такое же предложение поступит тебе.

Так… ну и что дальше? Попросить индейца не соваться в мутные схемы или пригрозить, что в случае чего жопу надеру? Хм-м-м…

— И вот поэтому я хотел бы у тебя спросить, — аккуратно продолжил я. — Что ты сделаешь, если Жан-Жак вызовет тебя на подобную беседу?

Нецали вскинул брови.

— Чернов, если честно, то ты меня этим вопросом обижаешь, — сказал он. — Я ацтек. Я воин-орёл. А хотя хрен с ним, что я воин-орёл, важно, что я ацтек. Это вы здесь приехали-потусили-уехали. Закрыли норматив и считаете, что отмазались. Закрыли международный долг, как вы это называете…

М-м-м, да. Действительно. Виноват. Думал сейчас как восемнадцатилетний Артём Чернов, а не как умудрённый жизнью и насмотревшийся на разные миры Охотник.

— А мы здесь живём, Чернов, — продолжил орёл. — Живём рядом с этим сраным эпицентром год за годом. Разломные твари нам целые города выкашивали, да притом так часто, что каждый инцидент — это не глава в учебнике истории, а так, еженедельные хроники. Абсолютно в каждой семье есть кто-то, кто погиб из-за прорыва.

Индеец чуть помолчал. Я тоже помолчал и подумал. Хм-м-м… так! Это, конечно, глубокий и душещипательный спич, но вот воин-яугар думал совсем по-другому! Так что люди разные, Нецали. Но раз уж мы договорились, что я тебя не поучаю, то… ладно, будем считать, что ты меня пристыдил.

— Как думаешь, что я отвечу Лагранжу?

— Понял, — кивнул я. — Извини, если задел. Без обид?

— Без обид.

— Короче я это к тому, что если вдруг решишь тоже заделаться вольным, то можем поработать вместе.

— Учту, Чернов.

Ну вот и хорошо. Разговор закончился, напряжение улетучилось, и мы пошли на задний двор.

— Ну где вы там лазаете⁉ — крикнул Жихарев. — Я уже мясо забросил, а мы до сих пор не выпили!

Раз уж я начал вспоминать прошлую жизнь, то вот что имею сказать — братья из Ордена наверняка оценили бы бограч. Мы выпили за мясо, за болгарский перец, а потом, — вот этого не ожидал никто! — за соль. Впереди оставалось ещё с десяток ингредиентов.

Для бассейна тем временем стало прохладно. Кто-то оделся, кто-то замотался в полотенце, все скучковались и жались поближе к костру. Завязался разговор.

Первую тему для обсуждения подкинула Линда. Жихарев уже успел похвастаться своей личной артефакторше щитом-кокосом, и та осталась под большим впечатлением. Говорила, мол, повидала всякое, но вот чтобы монстры сами предметы зачаровывали — видит впервые.