Темный Охотник #4

Оказывается, белкусам была не чужда различного рода бижутерия. Диля даже продемонстрировала мне проколотое ухо. Короче говоря, с артефактом решили, чуть поржали, а потом всерьёз разговорились о сложившейся ситуации.

«Так на тебя ведь тоже наверняка уже охотятся, хозяин, — подала мысль пушистая. — Ты ведь замешан, да причём недвусмысленно».

«Верно, — кивнул я. — Пускай охотятся, если жить надоело. Это их проблема, а не моя».

«Ты не понял, — Диля забежала вперёд и уселась на дороге, так что мне пришлось даже остановиться. — Тебе, хозяин, они не страшны. Но вот они раз обломают об тебя зубы, второй раз обломают, а что потом? Начнут действовать через твоих близких!»

Да, действительно. Что-то как-то сразу не подумал. Не проснулся ещё толком потому что! Утро хрен знает как началось. То голосисый набег Наги, то дистанционное спасение ацтечки…

Короче.

Раз уж мы уже собрались делать защитный артефакт, то почему бы не сделать сразу несколько? Светику вручу, матери и бабе Шуре. Да, Патриарх наверняка и без меня позаботился о безопасности родных, — особенно после всех тех покушений, — но мер предосторожности мало не бывает. Мало ли что.

И вообще про запас надо сделать несколько. Мало ли!

Родовые мастерские были похожи на промзону здорового человека.

Высокий, аккуратный забор из окрашенного в бордовый профнастила, КПП с трезвым охранником. А на территории — четыре одинаковых чистеньких здания и целый посёлок из домиков для рабочих.

Всё-таки артефакторами не становятся, а рождаются, причём зачастую не в знатных богатых родах и вдалеке от больших городов. Так что таких ребят надо умаслить, чтобы они выбрали тебя в качестве работодателя — предоставить жилье и все условия, как минимум.

И в этом Черновым равных нет.

Потому как в одном из корпусов, — я это с детства знаю точно! — спортзал, бассейн, медпункт, столовая, небольшой кинотеатр и зона отдыха. С баром. Да, в этом баре не наливают в течение рабочего дня, но всё равно… на минуточку! Бар!

Так…

Во втором корпусе, стало быть, склад готовой продукции. А между первым и вторым как раз мой дирижабль притулился. Тоже скучает без дела. Ничего, найду и ему занятие.

И, наконец, третий и четвёртый корпуса — производственные. Туда-то мне и надо. В четвёртый корпус, в спецмастерскую.

Выходной был не только у Патриарха, но у всей Империи, и если в спецмастерскую меня без проблем пустили, то кладовщика пришлось ещё поискать. А потом подождать.

— Простите, Владимир Сидорович, что беспокою в субботу, — сразу извинился я. — Но дело очень срочное!

— Никак Артём Кириллович? — присмотрелся ко мне седой дядька с залысиной на всю голову, который работал кладовщиком, сколько я помню.

И меня он запомнил, наверное, ещё совсем мелким.

— Он самый, — улыбнулся я. — Мне заготовки под браслеты нужны. Найдутся?

— А браслеты какие? — уточнил Сидорович. — Чтобы на броню или для красоты?

— Для красоты, чтобы можно было и Светику подарить, и маме, и бабе Шуре, — обрисовал я задачу.

— Хм! А вот знаешь, есть! Лежат уже не первый год, остаток с какого-то заказа, лишние оказались, значит, — он огладил лысину. — Вспомнить бы только, где…

И через пять минут шабарканья по складу вытащил-таки семь штук одинаковых изящных серебристых браслетиков.

— Белое золото, — прокомментировал находку Сидорович, — специальный сплав с добавлением разломной руды, очень восприимчив для любых манипуляций, можно печати наносить, например.

— А под что их должны были использовать? — полюбопытствовал я.

— А хрен его знает! — ответил старик. — Мне ж разве кто скажет. Так… Вот бланк, что вы, Артём Кириллович, на собственные нужды взяли. А не то с меня при ревизии спросят.

К счастью, договориться с ёжиками оказалось очень легко и просто. Разума в них было не больше, чем в обычном ёжике, и по сути, интересовало их одно — еда. Мороженое с горячим какао я им пообещать не мог, а вот халявную энергию — запросто. Ведь что надо теневой сущности в нашем мире? Они сюда с глубины, как рыбы за кислородом, за энергией всплывают. И там, в разломе, ёжикам было тепло и хорошо. Потом, правда, на приключения потянуло, и закончились эти приключения в Океане душ. А место это не самое приятное. Оно энергией не кормит, оно её наоборот, из душ тянет понемногу. Ну или помногу, вплоть до развоплощения, если мне очень надо. Тюрьма это, короче говоря. Тюрьма и чистилище.

И тут я ёжикам предлагаю сменить тюрьму на курорт. С некоторыми ограничениям в виде пребывания в предмете, но всё же. И всё, что от них требуется в обмен на еду — охранять того, кто их будет кормить.

В общем, мне нужны были семь добровольцев, и ёжики устроили драку, выясняя, кому достанутся счастливые билетики.

Вселение, благодаря магии тьмы, прошло легко и просто. Даже штатно. В отличие от мифрила, этот сплав для проведения магических манипуляций подогревать не надо было.

— Первый пошёл! — скомандовал я, и первый ёжик уютно свернулся в шипастый комочек, закрепляясь в браслете.

После чего нырнул в привычную ему тень. Неглубоко, но большинство одарённых, и даже артефакторов, не заметит. Надо самому быть теневиком, уметь смотреть астральным зрением и уметь заглядывать в суть вещей — тогда истина и откроется. Ну или попытаться напасть на владельца браслета.

Диля, шастая по мастерской, пищала от восторга и просила разрешения бывать здесь почаще. Ариэль сюда сводить, что ли?

По дороге домой я задумался, как мне доставить парочку браслетов — для Габи и её непутёвой подруги.

Так-то ничего сложного. Сложно сделать это быстро. Пока почтовая посылка дойдёт из Коломны в Арапахо, — даже экспресс-посылка, — мою юристку убьют как минимум уже трижды. Так что не вариант.

Сам не полечу. Но! Могу нанять людей и отправить их на дирижабле. Как показала практика, это займёт неделю. Уже лучше, но всё равно медленно.

Следующий вариант — выжать на максимум из дара душелова. Призвать птеродактиля или кого помельче, дать в клюв браслеты и отправить в путь без сна и дозаправки. Вот только очень сомнительно, что у меня получилось бы удерживать связь за тысячи километров. С Дилей вон она теряется на расстоянии всего двух-трёх километров. А значит, птеродактиль тоже не вариант. Только если лететь туда самому на той же Лаве, и потом возвращаться обратно.

«Мне не долететь, — честно призналась Лава, когда я ей обрисовал задачу. — Когда ты меня призываешь, я чувствую себя обычной, живой. Могу попробовать, но если что — я не виновата!»

И тут облом…

Внезапно, когда за поворотом уже замаячила усадьба, я почувствовал нечто необычное. Дрожь, но не физическую. Вибрации шли из глубин Океана. Оттуда, где хранилась частичка Кодекса, его суть. «Я принимаю Кодекс в своё сердце и в свою душу!» — не просто ритуальная фраза. Вступая в Орден ты не только становишься частью Кодекса, но и Кодекс становится частью тебя.

Кодекс хочет дать мне подсказку! — обрадовался я.

Но потом до меня дошло, что дело совсем в другом. То есть, дело вообще не во мне. Кто-то из братьев взывает к Кодексу, и взывает не просто так. Ему нужна помощь, и то, что я чувствую — это как сигнал «всем, кто меня слышит!»

Интересно… Кто-то из Великих Охотников, — а иные вот так к Кодексу воззвать не могут, — обратился за помощью, но у него самого всё в порядке. Не он попал в беду… так… послание содержит образ… Кошка? Кошка???

На миг я даже потерял концентрацию. Кто станет беспокоить Орден из-за кошки? Но потом я разобрал в мешанине образов, что это не просто кошка, это разумная пантера, представитель высшей разумной расы, и помощь нужна целому народу. И некий Сандр просит не за себя, а за целый народ. Просит Орден, потому что сам не может… далеко…

Но далеко откуда? От Ордена? От того мира, где гибнут пантеры? Да, наверное. А вот от меня он, похоже, близко. И если Великий Сандр оказался далеко от миров Кодекса и близко ко мне… и сам помочь не может… Что это означает?

Мои рассуждения прервал второй «голос», и вот его я сразу узнал, несмотря на то, что звучал он тише. Второй, Райнер, был одним из моих наставников. И уж его-то я бы узнал из тысяч! Потому что въелся в подкорку.

Кажется, Райнер решил помочь Сандру «дозвониться» до Ордена. Вот только слабовата получилась помощь. А значит…

Стоп! Но Райнер же погиб!

Как и я… только на тысячу лет раньше!

Значит… значит нас тут минимум трое. На отшибе, вдалеке от миров Кодекса, переродившихся в слабых, неподготовленных телах. Почему я думаю, что Сандр тоже переродился? А потому что иначе Великий Охотник «дозвонился» бы сам.

Чёрт! А я только начал прокачку. И толку от моей помощи сейчас будет ещё меньше, чем от Райнера. С другой стороны, остаться в стороне я тоже не могу. И дело даже не в пантерах — раз брату по Ордену нужна помощь, значит, надо помочь.

Не раздумывая больше, я сорвал печати.

Благодаря энергетической печати меня не разорвало потоком энергии сразу. Но вот в океане поднялась настоящая буря! Твари помельче, встретившись с теми, что посерьёзнее со следующего уровня, в ужасе разбегались, прятались по всем щелям.

А я, чувствуя, что этого мало, сорвал следующую печать. Печать, которая должна была сдерживать по-настоящему серьёзных тварей до поры до времени, до момента, когда я смогу с ними совладать. До момента, когда моё тело сможет выдержать поток энергии.

Третья печать, и, кажется, я корчусь в придорожной пыли. Энергии столько, что гореть, кажется, начинает даже плоть — у меня полное ощущение, что я сгораю заживо. Твари с нижних уровней, к борьбе с которыми я не готовился, уровня родителей Лавы в полном расцвете сил, рванули на поверхность в надежде обрести свободу.

Больше всего это походило на бунт заключённых в тюрьме.

И тут раздался рёв Ярозавра. Поняв, что происходит, он первым вылез «на берег» Океана и заревел так, что рябь прошла не только по Океану, но и по окружающему меня пространству. Он просто предупредил, что тот, кто посмеет взбрыкнуть, будут иметь дело с ним.

И бунт как-то поутих. Энергия пошла спокойнее. Вот он, момент.

— Я взываю к Кодексу! По праву своему! По воле своей!…

Я говорил и говорил, но я не чувствовал отклика. Кодекс был в моей душе, и я слышал его. Но, на мои слова Кодекс не отзывался…

— Ты тёмный, Артемис! — переливчатый смех раздался у меня прямо над ухом. — Ты поглощал души, и Кодекс не хочет слушать тебя! Такой зануда, этот ваш Кодекс!

Машинально обернувшись, я никого, конечно же, не увидел.

— Это всё ты! — сжав зубы от боли, погрозил я кулаком небу. — Это твоя метка! Я не просил, мне это было не нужно!

— Зато это весело, хи хи хи! — последовал ответ. — Но не переживай за братьев, их уже услышали. И не сердись так на меня! Хочешь, я сделаю тебе подарок? Тебе понравится!

— Не нужны мне твои подарки, оставь их себе, Тёмная! — выкрикнул я. — И души те я отправил на перерождение!

Разумеется, ответом мне был только безумный хохот.

А меня разрывало от избытка энергии. Её было столько, что хватило бы на десяток печатей, наверное. Или на то, чтобы превратить средних размеров город в озеро жидкой лавы. Вот только на то, чтобы отправить два долбанных браслета на другую сторону Земли, я её потратить всё равно не мог. Всё без толку.

Так и не придумав ничего толкового, я просто выплеснул, выпустил во вселенную волну собственной силы со своим «отпечатком», как бы подписью. «Всем, кто меня слышит, я Артемис, и я здесь, в этом мире!»

Совсем рядом с вами, братья Райнер и Сандр. Услышьте меня, и знайте, что мы соседи! И мы обязательно встретимся! Надо только подкачаться чуть-чуть…

* * *

* Сандр и Райнер — персонажи книг «Кодекс Охотника» (если вдруг кто ещё не читал) и «Стража Кодекса». Эти и другие книги по вселенной «Кодекса Охотников» вы найдёте здесь: https://author.today/collection/6303

Глава 3

Обещание

Очнулся я на обочине дороги, в круге мёртвой травы радиусом метра три. Первым делом, ещё не вставая, вытащил телефон. И очень порадовался, что эта модель, разработанная специально для егерей и сильных одарённых, способна выжить среди беснующихся энергий. Телефон всего лишь завис.

Перезагрузил.

Как только нашлась сеть, часы на экране скакнули на час вперёд. Понятно… Ну что ж, легко, я бы даже сказал — очень легко отделался. Если бы не предупреждение Тёмной, что братья уже всё порешали, я бы продолжил срывать печати в попытке добраться до Кодекса. И если бы выжил, собирали бы меня потом по кусочкам, и очень долго.

Так что на фоне возможных последствий, реальные показались мне сущей ерундой. Всего лишь обожжённые, местами сгоревшие каналы. Печать регенерации уже принялась за дело, и меня пробило на нехилый такой сушняк. Да и на ногах я, как выяснилось, стоял так себе.

Хорошо, что я на своей земле, и максимум, что мне здесь угрожает — это головомойка от деда.

В результате истощения километр, остававшийся до дому, я преодолевал почти час. Впрочем, подумать мне было о чём.

Случившееся изменило всё. Раньше я предпочитал вообще не вспоминать Орден и братьев, потому что не чувствовал никого рядом, и воспоминания о былом братстве приносили только боль и чувство утраты. Складывалось впечатление, что или я переродился спустя столько тысячелетий, что сам Орден перестал существовать, или же я переродился где-то столь далеко, что не слышу даже отголоска.

Первый звоночек прозвенел, когда Нага при первом знакомстве прямо спросила, не из Ордена охотников ли я. Я тогда, конечно, отбрехался. Но уже тогда понял, что Орден жив, сколько бы ни прошло времени. А язык, уровень технического развития инфернов, татуировки самой принцессы — всё говорило о том, что прошло не столь много. Мы с инферняшками достаточно легко понимали друг друга, в техническом развитии они дошли до приручения пара, а татуировки… Такие сакральные вещи вообще не меняются. И даже если это был другой мир, в котором «наследил» какой-то другой знакомый Лилит демон… Хотя нет, такое совпадение — слишком даже для многомерной вселенной.

Вообще, чем больше в том или ином мире влияние магов, тем общество консервативнее. Хотя бы потому, что магия сильно увеличивает продолжительность жизни. А после первой сотни лет хочешь не хочешь консерватором станешь.

В обществе инфернов содержание магов равнялось 100%. О чём мне это говорит?

Да ни о чём. Только о том, что язык и татуировки могли оставаться неизменными на протяжении тысячелетий.

С другой стороны, Великий Охотник Сандр, который родился, жил и умер уже после меня. А великими за сотню лет не становятся.

А значит… Значит, с моей гибели прошло от двух до ну максимум двадцати тысяч лет. Очень приличный разбег, конечно. Но по факту, мне это абсолютно ничего не даёт. Можно, конечно, для хохмы спросить у Тёмной, но она, скорее всего, лишь посмеётся.

Вот, пожалуй, какой единственный вывод можно с уверенностью сделать. Мы переродились друг за другом. Сперва Сандр, потом Райнер, и третьим — я. Хотя погибли в другом порядке и с большой разницей во времени.

А нет, ещё второй вывод: мы где-то неподалёку друг от друга, в сравнении с расстоянием до миров Кодекса. Хотя в многомерной Вселенной это не совсем расстояние… в том смысле, что речь не о километрах. Так же как погружение в тени — это не движение вниз. Есть у нас в Ордене умники, которые могут всё это объяснить. А у гранд-мастера Вульфа есть даже карта миров. Вот только миров — неисчислимое множество, как звёзд на небе, и обычная карта, какой бы подробной она ни была, все не отобразит. Так что очень непростая это карта…

И третий вывод напрашивается сам собой: это ж-ж-ж-ж неспроста! Три не самых слабых Охотника перерождаются с разницей в несколько лет, если не месяцев, в практически соседних мирах, далеко от «центральных» миров. Кодекс ничего не делает просто так, и даже если сюда вмешалась Тёмная — её дурой тоже не назовёшь. Долбанутой во всю головушку — это да. Но точно не дурой.

Похоже, скоро в этих мирах станет очень-очень жарко!

А значит, пора качаться ещё интенсивнее! И в первую очередь мне нужны ещё печати.

Завтрак я, само собой, пропустил. Да уже и до обеда оставалось немного. И это хорошо, потому что жрать хотелось очень сильно, а жрать одни ядра — ну такая себе диета, желудок можно испортить.

Мне удалось проскочить к себе незамеченным. Точнее, меня заметили только охрана и парочка слуг, которые, разумеется, никаких вопросов относительно моего внешнего вида не задавали. И даже в своём крыле я никого не встретил. Слышал из гостиной разговоры, видимо, мама, сестрёнка и инферняшки там собрались. Так что я проковылял в свою комнату, скинул испачканную в дорожной пыли одежду и с наслаждением завалился в кровать.

И я бы с удовольствием отдохнул, но тут ко мне заглянула Нага. Зашла и привалилась спиной к двери.