Темный Охотник #4

— Та-а-ак.

— Так вот, тот указ приравнял религиозные учреждения к государственным. То, что у нас в Империи Тонатиуизм и государство неотделимы, известный факт. Но этот указ, фактически, распространяет законы, действительные для госучреждений, на религиозные.

— Давай я просто сделаю вид, что понял тебя, а ты продолжай, — я с усилием подавил зевоту.

— И есть ещё два интересных закона. Первый говорит о том, что те, кто пожертвовал на нужды храма крупную сумму, имеет право потребовать у храма отчёт о расходах. А второй — что журналисты, подданные Империи в не менее чем третьем поколении, имеют право требовать такой же отчёт у госучреждений.

— Так-так, и что ты сделала? — заинтересовался я, уже понимая, к чему она клонит, но не понимая, как эти законы увязать между собой.

— Для начала я зарегистрировала свой блог как независимое средство массовой информации, и официально стала свободным журналистом! — с гордостью заявила Габи.

— Вот это да! Поздравляю! Но как это поможет?

— А потом я взяла бланк для меценатов, и сделала запрос, просто сославшись на другой закон, который про журналистов и тот старый указ, — в голосе ацтечки послышались торжественный ноты.

— Ты запросила у пирамиды финансовый отчёт??? — я даже на краешек кровати присел.

— Запросила, — ответила Габи. — И не у пирамиды, а у пирамид! У всех пирамид Йеллоустоунского эпицентра разом!

— И тебе их предоставили⁉

— Ну конечно. Я же на закон ссылалась. К тому же форма для бухгалтеров знакомая. Они поди и не вчитывались. Раз человек запрашивает — значит, имеет право. Кто станет запрашивать отчёт у храма, не имея такого права? Так что с чего бы им отказывать?

Мне оставалось только головой потрясти. Потом посмотрел на экран телефона. Ну да, разговариваю с Габи, это её номер. Я сам позвонил. Так что это не розыгрыш. Просто Габи нашла очередную лазейку в законах.

— Та-а-а-ак, — ещё раз протянул я. — И что же там интересного?

— Там много интересного, — хохотнула ацтечка. — Но нас интересует одна статья расхода. Бухгалтера в Ацтеской Империи, они как бы… м-м-м-м… не обладают большой фантазией и привыкли записывать всё дословно. Так вот каждая пирамида за этот и прошлый годы тратила определённую сумму на, цитирую: «содержание рабынь».

О-хо-хо…

Вот ведь идиоты…

— Но они не идиоты, — будто читая мои мысли, заверила меня Габи. — Ведь в специальной зоне вокруг эпицентра, в которую как раз-таки попадают все опорные города и базы, действует международное соглашение, которое официально запрещает рабство. И они не стали бы держать человеческих рабынь! Так что-о-о-о…

Габи снова куда-то зашагала, шоркая по полу тапками. А ещё вдалеке послышалось басовитое тарахтение сначала одного, а потом и второго проезжающего мимо автомобиля.

Ночью. В коттеджном посёлке на отшибе. Два автомобиля. С мощными движками.

Твою-то мать.

— Габи, — я вновь перебил девушку. — Скажи, пожалуйста, что ты не опубликовала свои изыскания в общий доступ.

— Э-э-э… опубликовала. А что? Не надо было?

— Надо было для начала посоветоваться, — я хлопнул себя по лбу и тяжело вздохнул. — Либо найти уютный бункер с запасом тушёнки и кроссвордов.

— Не понимаю.

— А ты выгляни в окно, — сказал я. — За тобой уже, наверное, приехали.

Шорканье стало активней, затем послышался шорох сдвигаемой вбок занавески.

— Артём! — ацтечка перешла на крикливый шёпот. — Что делать⁉

— Идут внутрь?

— Нет! Припарковались у соседских ворот!

Лютики, наручники, порванный рот… нет, ну а на что она рассчитывала? Поражают меня все эти люди, которые живут при монархическом строе и думают, что можно без последствий харкнуть монарху в рожу.

Но самое хреновое в том, что я никак не могу ей помочь! Габи, Габи, умная ведь баба, а такое отморозила!

— Во-первых, не паникуй, — постарался я успокоить девушку. — Во-вторых: ты одна?

— Да, — Габи сглотнула подступивший к горлу комок. — У Изель сегодня смена в баре до утра.

— Отлично. Тогда прямо сейчас дуешь в кладовку, берёшь стремянку, хватаешь ноутбук, а потом бегом во двор…

Я говорил то первое и единственное, что пришло в голову. И в принципе получалось складно.

— Взяла… у меня всё в рюкзачке, и ноутбук, и документы…

— Отлично! Помнишь, где Егор через забор перелезал и в кактус свалился?

— Да-да, там ещё крыша беседки торчит соседской… — некоторое время в трубке слышалось пыхтение. — Залезла, а дальше?

— А дальше затащи к себе стремянку, и аккуратно спускайся. Упадёшь в кактусы — чтоб ни звука! И телефон на беззвучку поставь. Сиди тихо, я сейчас перезвоню.

— Хо-ро-шо… Артём! Ты ведь меня не бросишь, правда?

— Правда, — вздохнул я и сбросил вызов.

И тут же набрал другой номер.

— Артём? — и вновь недовольный заспанный женский голос. — Ты в курсе, который сейчас час?

— Здравствуйте, фрау Гретта! Простите великодушно, но ситуация из ряда вон! Вопрос жизни и смерти, и это не фигура речи!

— Оу! — заспанность из голоса мгновенно пропала. — Слушаю!

Короче говоря, я попросил фрау Лёвенштайн выручить эту дурёху. Как? Не знаю точно, но она сказала, что всё сделает, и что ей из окна спальни Габи даже видно. Не исключено, что старушка выйдет в халате на заднее крылечко и вымутит тоннель с участка на участок — ей такое вполне по силам.

Попросил перезвонить, когда Габи будет в безопасности, а сам задумался.

Не с первого, так с десятого раза её достанут. Даже если меня внезапно переклинит, я решу всё бросить, вернуться в Арапахо, и приглядывать за Габи лично, — чего не случится, — то добираться мне в лучшем случае неделю.

Просить Жихарева или ребят с базы посменно караулить её?

После того, как полетят первые головы, к ним обязательно возникнут вопросы, а они здесь совершенно не при чём. Люди и так для меня много делают, с чего бы мне их втягивать в неприятности?

Нужна защита иного рода.

Артефакт.

Вот только какой?

Что-то боевое? Так Габи не боевик. Защитное? Что она, спать в доспехе будет? Конечно, есть защитные артефакты «последнего шанса», но они как правило одноразовые. Да и стоит это всё… хотя не в цене даже вопрос. Это тот уровень артефакторики, который для меня как тарабарская грамота, здесь нужен артефактор уровня нашего Патриарха. Но даже для такого изготовление таких артефактов — дело небыстрое.

А что я могу сам, не привлекая никого?

Могу сделать одушевлённую вещь. То, что недоступно даже для моего деда, для меня — достаточно просто. Вот только какую сущность выбрать?

С изготовлением артефакта проблем не будет, всё-таки я из рода артефакторов. Я дома, на своей земле, в трёх минутах от мастерских. Если деда заинтересует, что я там делал, скажу, что подарок для девушки. Есть там у нас небольшая отдельная мастерская «для себя», для всяких экспериментов. Помнится, отца частенько именно там можно было найти…

Так что с этим разобрались.

А вот вопрос: «Кого выбрать?» — открыт.

Габи не одарённая. Боевая магия потребует такого расхода энергии, что артефакт вместо помощи сам убьёт своего носителя. То же касается защиты. Любой сущности, заключённой в вещь, нужна подпитка.

А какая сущность может эффективно защитить от неожиданного удара, но при этом не потребует большого расхода энергии?

Маленькая, привыкшая прятаться! Мышка-норушка какая-нибудь.

Теневая, — осенило меня.

Какая-нибудь мелкая теневая сущность, достаточно сильная, чтобы ненадолго укрыть носителя в тенях. И всё. Больше от неё ничего не требуется!

Эх, шнарка бы сюда! Но с этими зверьками хрен договоришься, они сами себе на уме. За еду работать не станут. Или станут? Кажется, у одного Охотника получилось.

Но шнарков у меня в загашнике не было.

Да и вообще, теневых сущностей там не то чтобы очень много. Это редкость, если не сказать диковинка.

Таких монстров, как Тёмный Феникс или теневой дракон, в расчёт не берём. С ними у меня в данный момент договориться нет никакой возможности — они тупо сильнее меня. Да и Габи такую образину будет не прокормить.

А потом я вспомнил про ёжиков. Вот кого о согласии даже спрашивать не потребуется!

Что за ёжики?

О! Черномазая милота размером с кошку. Иголки, шебутной мокрый нос, глазки-бусинки. В клубочек скатываются, яблоки жрут, фыр-фыр-фыр делают. И этого мне вполне достаточно, чтобы называть их ёжиками, потому как настоящего названия, — которое наверняка есть, — я попросту не знаю. Подозреваю, что они могут быть дальними родственниками шнарков по эволюционной лестнице. Очень дальними родственниками, как мартышки-игрунки для человека разумного.

Милые, маленькие и крайне боязливые создания, что для меня в данный момент как раз на руку.

Как эта безобидная безобидность появилась у меня в Океане?

Что ж…

Не во всех разломах живёт сплошь опасная зубастая хтонь. Редко-редко, но попадаются и такие, совсем безвредные. А закрыть их всё равно надо. А чтобы закрыть нужно что? Правильно, перебить всю живность, которая в них обитает.

Хотя как сказать безвредные? Вообще-то они иголками своими стреляют, причём очень метко. Безобидными они оказались для меня. Так-то они всю округу тогда затерроризировали, охотясь на мелкую домашнюю живность, а изредка и на крупную.

В общем, ёжиков у меня есть. И есть много. И что немаловажно — они в самых верхних слоях Океана, а не в глубинных, закрытых печатями, которые мне точно рано срывать — если не хочу раньше времени улететь на перерождение.

Дзынь-дзынь, — зазвонил телефон.

— Артём, всё хорошо, — сообщила фрау Лёвенштайн. — Девочка у меня.

— Гретта, спасибо вам огромное! С меня должок!

— Ничего объяснить не хочешь? — тон изменился с сочувствующего на серьёзный, даже требовательный.

— А вот Габи вам пускай и объяснит.

Дальше я где-то с минуту извинялся за всю ситуацию, за ночной звонок, и за то, что прямо сейчас мне надо бежать. Гретта оказалась на редкость понимающей старушкой и даже не думала меня отчитывать.

Итак… в мастерскую!

«Осень настала», — подслушал я тихий бубнёж Дили. Белка сидела на подоконнике и меланхолично пялилась на улицу. В одной лапке у неё был огрызок карандаша, а в другой магазинный чек. На улице сегодня был первый пасмурный сентябрьский день, и даже морось собралась.

«Холодно стало, — Диля тяжко вздохнула и продолжила карябать стихи: Птицы… Что птицы? Что делают птицы?»

«Эй, пушистая! — крикнул я ей в голову. — Чем занята?»

«Поэзией», — коротко сообщила Диля и обратила на меня пустой взгляд.

Н-да… Совсем рыжая заскучала. Да и я хорош, забыл про неё за всеми этими дворцовыми игрищами. А я ведь в ответе за тех, кого воплотил! Брательнику её вон сколько времени уделяю, а на неё вообще положил. Живёт реально как обычная белка, того и гляди одичает.

Надо исправляться.

«Хочешь сгонять в мастерскую? Посмотреть, как артефакторы работают?» — спросил у пушистой.

Диля взобралась мне на плечо быстрее, чем успел упасть брошенный ей карандаш.

«Да! Конечно, да! Идём скорее!!!»

Сперва хотел взять машину в семейном гараже, из тех, что попроще. Но потом передумал, решил прогуляться пешком. Благо здесь недалеко.

По пути прикидывали с Дилей куда лучше встроить душу ёжика. Решили, что лучше всего подойдёт браслетик, тоненький и без излишеств, чтобы на всякий случай подходил вообще ко всему. Габи всё же девушка, молодая и симпатичная. Напялить на неё что-то золотое, дутое и дорого-богатое можно разве что с точки зрения поугарать.

Кстати!