Отпуск в тридевятом царстве

— Ну, для начала скажите хотя бы, как вас зовут.

Она вытянула вперед спутанные руки.

— Может, для начала меня все-таки развяжут и позволят немного размяться? — теперь она построила фразу правильно, будто обучаясь на ходу. Акцент тоже постепенно стал исчезать. Вот чудеса-то!

— Не указывайте господину капитану, что ему делать, — строго заметил Микас. Женщина скользнула по писарю отсутствующим взглядом, как по пустому месту, и невесело улыбнулась Олквину.

— Похоже, здесь есть только один джентльмен.

— Назовите хотя бы одну стоящую причину, по которой мне действительно следует исполнить вашу просьбу, и я постараюсь рассмотреть ее, — предложил Бенвор.

— Я хочу писать, — нетерпеливо заявила незнакомка. — Если господин капитан считает, что сможет сам справиться с застежкой моих брюк, сделайте одолжение, мне уже нечего стесняться.

К своей великой досаде, Олквин почувствовал, что неудержимо краснеет. Мог бы и сам догадаться — ведь женщину несколько часов продержали связанной. Крякнув, он резко поднялся и, подойдя к окну, позвал:

— Виланд, пришли сюда Малеану!

Потом он вернулся к пленнице и, стараясь не глядеть ей в лицо, развязал веревки. Она немедленно принялась сильно растирать затекшие конечности. Тут в дежурку вошла высокая дородная женщина в засаленном фартуке.

— Проводи нашу гостью в уборную, — распорядился Бенвор.

Малеана с высоты своего роста окинула незнакомку оценивающим взглядом и качнула головой в сторону двери. Пленница поднялась и очень медленно и осторожно побрела за ней — скупыми, деревянными движениями. Олквину пришло в голову, что, пожалуй, немногие знакомые ему невоенные мужчины смогут вот так же самостоятельно встать и пойти сразу же после того, как сняты трехчасовые путы. Похоже, Микас был прав, и эта ненормальная женщина действительно могла оказаться солдатом.

Это существенно меняло дело. Такого необычного шпиона вряд ли пошлют только с целью добыть информацию. Незнакомка вполне могла быть кем угодно. Например, наемной убийцей. От этой мысли Бенвору стало не по себе. Ведь он пустил ее несвязанной…

Но женщины вскоре вернулись, причем Малеана заметно подобрела.

— Покормить бы девочку не мешало, — покровительственным тоном высказалась она. — И приодеть по-людски, а то срамота одна.

— Мне не нужна другая одежда, — поспешно отозвалась незнакомка. — Спасибо, Малеана, но, право, не стоит беспокоиться. Вот от обеда я бы не отказалась. Если позволите… — и бросила нерешительный взгляд на капитана. Олквин кивнул Малеане, и та быстро вышла.

— Присаживайтесь, — пригласил пленницу Бенвор.

— Благодарю вас, капитан, но я предпочла бы еще немного походить.

— Как вам будет угодно. Сбежать отсюда невозможно. Я рассчитываю на сотрудничество. Ответите на мои вопросы — получите свободу.

— Ладно, — женщина оперлась боком о стол и сложила руки на груди: — Спрашивайте. Только вряд ли мои ответы хоть что-то прояснят для вас.

— Отойди от стола! — заворчал Микас. — Господин капитан, прошу вас, свяжите ее снова. Лично мне так будет намного спокойнее.

Пленница пожала плечами и послушно вернулась на свой стул.

— Ваше имя? — дав знак писарю, начал Бенвор.

— Джелайна, — глядя в пол, представилась она. — Джелайна Анерстрим.

— Джелайна, — медленно повторил капитан, словно пробуя слово на вкус. Женщина подняла голову и посмотрела на него так, словно впервые увидела. Истолковав ее удивление по-своему, капитан пояснил: — Необычное имя, я никогда такого не слышал. Анерстрим… Тоже не слышал раньше, но полагаю, вы знатного рода, верно?

— Сомневаюсь, — усмехнулась она. Бенвор нахмурился. Белоснежная кожа дамы в конце лета, ее ухоженные руки и манера изъясняться не оставляли сомнений в происхождении. Тут никак не ошибешься.

— Вы считаете, что я не отличу леди от простолюдинки? Кто ваши родители?

— Мои родители — самые обычные горожане, — отозвалась пленница.

— Неужели простые ремесленники? — съехидничал капитан. — Или, может быть, торговцы?

— Торговцы, — охотно согласилась она.

— Кстати, откуда на вас такая одежда и сапоги? — полюбопытствовал Олквин. — Я точно знаю, что в наших краях не делают ничего подобного. Заморский товар, наверное?

Джелайна туманно улыбнулась.

— Заморский. Из далекой-далекой страны.

У капитана возникло нехорошее ощущение — что его пытаются одурачить. Чутье подводило Бенвора крайне редко, поэтому он начал сердиться.

— Кто вас сюда послал? — резко спросил он. — С какой целью?

— Я попала сюда случайно, — даже не задумываясь, живо ответила женщина. — Видимо, вы считаете меня чьей-то шпионкой, но уверяю вас, это совершенно не так. Я пока еще не разобралась толком, но, похоже, у вас тут идет война, а вы кому-то…

— Что значит — "у вас тут идет война"?! — не выдержал Олквин, перебивая ее на полуслове. — Вы что, с луны свалились?! Как можно было попасть сюда случайно?

— Пожалуйста, не надо кричать, — в голосе Джелайны появились умоляющие нотки. — Я не сделала вам ничего плохого, да и не собиралась ничего такого делать. Я потерялась. Отстала от торгового каравана и заблудилась в лесу.

— Вранье! — отрезал капитан, подступая к ней. — Последний купеческий обоз проходил здесь почти десять лет назад. Граница давно закрыта.

Взгляд пленницы заметался. Она явно придумывала на ходу новую ложь.

— Лучше говорите правду, леди Анерстрим, — зловещим тоном предупредил ее Бенвор. — Кто вас послал? Вы наемница?

— В смысле? — похоже, Джелайна начала теряться.

— К кому вы подосланы?

Она уставилась на капитана широко распахнутыми глазами, в которых ясно читались искреннее недоумение и испуг. На секунду Олквин даже усомнился, в том ли направлении идет допрос. Но только на секунду. Допрашиваемая сама же себе все и испортила.

— Никто меня не посылал! — вспылила она, вскакивая. — Я сама по себе! Прекратите этот фарс! Я никому не мешала и никого не трогала! Ваши солдаты сами напали на меня в лесу и притащили сюда! Я всего лишь хотела добраться до города, к людям!

— Ага! — восторжествовал капитан. — Город! Вот куда вы рвались! Вы все-таки из Анклау!

— Чтоб вам провалиться! Нет!

— Нет?! Тогда откуда?!

Джелайна перевела дыхание и снова плюхнулась на стул.

— Издалека, вы не знаете этих мест, — она вновь взяла себя в руки.

— Позвольте напомнить, леди, что вы говорите с офицером, — с достоинством произнес Бенвор. — Поверьте, я знаю куда больше мест, чем вы даже можете себе представить!

Но дальнейшее окончательно сбило его с толку — женщина расхохоталась.

— О, тень патруля! — простонала она, хватаясь за голову. — Это я-то не могу представить?!.. Он знает… Да что вы все знаете? Вы!

— Патруля? — настороженно переспросил Микас. — О каком теневом патруле она говорит?

— Должно быть, есть еще и замаскированный отряд, — попытался расшифровать Бенвор. — А никакой не торговый караван. Кое-что начинает проясняться.

— Да идите вы к черту! — взвилась Джелайна. — Какой еще отряд?! Я одна здесь! Совсем одна, понимаете?! — неожиданно женщина сникла и закрыла лицо руками. — Нет, вы не поймете… — глухо простонала она. — И я не могу… вы же все равно в это не поверите…

— Что ж, по-моему, ее вина доказана, — произнес капитан, подходя к писарю. — Все шпионы подлежат заточению до выяснения настоящей личности и переправке в столицу. Напрасно вы не захотели сотрудничать добровольно, — обратился он к женщине. — Если мне не удастся разговорить вас за два дня, через неделю это с успехом сделает норвундский палач.

— Будь проклят весь этот идиотский мир! — взревела пленница, вскочила, схватила стул и грохнула его о стену. Писарь подскочил, прижимая к груди пергамент и чернила, и завопил. Олквин прыгнул вперед, поймал Джелайну и заломил ей руку за спину. На шум вбежали солдаты, помогли Бенвору скрутить яростно отбивавшуюся женщину и привязать ее к топчану.

— Справились, гады! — в бессильной злобе завывала она. — Все на одну!

— Ну до чего же сильная! — отдуваясь, покачал головой Виланд. — А с виду — соплей перешибешь.

Бенвор приказал солдатам выйти.

— Мы все-таки выбьем из вас сведения, чего бы это ни стоило, — пообещал он Джелайне. Та закрыла глаза, на удивление быстро выравнивая дыхание.

— Будете пытать? — уже совершенно спокойно спросила она.

— Ну зачем так сразу? — усмехнулся капитан. — Пусть палач занимается своим делом, а я рыцарь, и воюю с мужчинами. К тому же, что-то подсказывает мне, что запугивать болью бессмысленно. Вы, леди, не так просты, какой пытаетесь казаться. В одиночку преодолели закрытый путь через границу, незаметно проскользнув мимо трех наших дозоров — без оружия, пешком по лесу, кишащему хищным зверьем, разбойниками и ловушками — думаю, такое будет под силу очень немногим.

Тут Олквин вспомнил рассказ Уилкаса об обстоятельствах поимки пленницы. Бессмысленный, сумасшедший крик и слёзная истерика на скале посреди леса совершенно не вписывались в сложившуюся картину. Что-то было не так, но что?

— Запереть бы вас с крысами на недельку, не кормить, и послушать, что еще вы станете сочинять, — прикинул капитан. — Но у меня нет возможности столько ждать.

— Крысы-то в чем провинились? — ухмыльнувшись, буркнул писарь, вызвав у Бенвора невольную улыбку. Случайно поймав при этом тоскливый взгляд Джелайны, капитан опомнился и посерьезнел.

— Признаюсь честно, до сегодняшнего дня я был полностью уверен, что хорошо знаю все разновидности шпионов. Но такого, точнее, такой, у нас еще не бывало. И ведь это еще не значит, что вы такая единственная. Может статься, первая, но тогда уж наверняка не последняя. Надо признать, ваше ремесло не стоит на месте. Да еще и этот проклятый патруль…

Олквин прошелся вдоль топчана. Вид у него при этом был такой, словно приходилось делать нелегкий и неприятный выбор.

— Виланд!

Дежурный тенью проскользнул в дом.

— Отправляйся к Танбику. Скажи, что я прошу напиток откровенности.

— Милорд? — на лице Виланда отразилось недоумение.

— Выполняй.

Дежурный вышел. Микас приблизился к Бенвору и забормотал:

— Господин капитан, может, пока не стоит? Она только-только оправилась от снотворного. Это опасно.

— Переживет, — отрезал Олквин. Он повернулся к Джелайне и хмуро произнес: — Вот видите, леди Анерстрим, к каким мерам приходится прибегать? Даю вам последнюю возможность признаться во всем самостоятельно.

— Что еще за напиток? — с тревогой в голосе спросила женщина. Мужчины переглянулись.

— Вы и этого не знаете? — фыркнул писарь. — Значит, сейчас узнаете.

Вернулся Виланд, и протянул капитану маленькую шкатулку. Олквин открыл ее и вытащил покрытый ажурной резьбой костяной флакон.

— Танбик предупредил — не больше трех капель, — уходя, напомнил дежурный. — После всего дать ей молока и тепло укрыть.

— Я знаю, — кивнул Бенвор. — Скажи Малеане, пусть подождет с обедом.

— Может, я сначала все-таки поем? — торопливо вставила Джелайна.

— Вам это не поможет, — разочаровал ее Олквин. Он попытался напоить пленницу, но та принялась отчаянно мотать головой, плотно сжав губы.

— Держи ей голову, — скомандовал капитан писарю. Разжав женщине зубы, он осторожно капнул — раз, другой, третий… Пленница протестующе замычала.

— Да, наверное, невкусно, — ехидно согласился писарь, отступая назад. — А теперь подождем.

— Через минуту, — объявил Бенвор, усаживаясь рядом, — вы расскажете нам все. Вы не сможете ничего утаить, поведаете даже то, о чем вас не спросят. Поверьте, за предстоящие пять-шесть часов вы тысячу раз пожалеете о том, что не стали говорить сами. А потом, когда наступит похмелье, вы пожалеете еще сильнее.

— Надо было предупредить до того, как поить, — заметно нервничая, проворчала пленница. — Я ведь понятия не имела об этом напитке.

Олквин слегка удивился.

— Хотите сказать, что если бы я объяснил вам это раньше…

— Конечно! Да я же все равно говорила правду!

— А-а, милорд, — махнул рукой писарь. — Не надо. Подождем.

Вскоре Джелайна заерзала и стала глубоко дышать, словно пытаясь унять тошноту.

— Итак, — произнес Бенвор, — а теперь рассказывайте мне все. Кто вы? Откуда вы? Где и чему обучались, и кто именно вас тренировал? Кому служите? Каким образом попали сюда? Что вам поручено разузнать и сделать в наших краях? И подробно, как можно подробнее. Вплоть до разговоров, суждений и ваших собственных вопросов и догадок.

Женщина забилась в веревках, с ужасом в глазах уставившись на юного капитана и кусая губы. Олквин покачал головой.

— Не сопротивляйтесь, это бесполезно. Давайте. С самого начала, сколько вообще помните. Мы не торопимся, — и усмехнулся, положив ногу на ногу. — Этот вечер, леди, я целиком посвящаю вам.

Тело Джелайны внезапно обмякло. Капитан удовлетворенно кивнул и развязал ее. Обессиленная пленница даже не пыталась шевелиться, только с отчаянием уставилась в потолок. Слова рвались наружу помимо ее воли. Вскоре она устала противиться этому и начала долгий ошеломляющий рассказ.

Глава 2

Позвольте представиться — Джелайна Мэри Анерстрим. Номинальный возраст — тридцать один год. Общий отсчет, вместе с суммарным фактическим — сорок семь лет. Не удивляйтесь, это не шутка. Я работаю в TSR, а для нас такое — обычное дело. Вот, например, Чарльз, наш ветеран, по факту отмотал в сумме уже шестьсот пятьдесят восемь лет, тогда как в номинале ему всего тридцать четыре. Мы — те, кого именуют "time-spatial raiders", или, на жаргоне Патруля, «червяки». Предупреждаю сразу — мы очень не любим, когда патрульные так нас называют.

Кстати, Патруль Времени — вовсе не фантастика, что бы там ни утверждали писаки и киношники. Он реально существует, и тот факт, что простым обывателям до сих пор ничего о нем не известно, говорит только в его пользу. Технология, которую в книгах принято называть "машиной времени", открыта довольно давно и, на счастье потомков и ныне живущих, она никогда не попадет в нехорошие руки. В этом и состоит работа Патруля, помимо обстоятельного изучения прошлого, — следить за тем, чтобы технология оставалась тайной за семью печатями. А еще они следят за нами, рейдерами, и за всей конторой TSR.