Сначала было слово…

— Органы внутренних дел выполнят свой долг, отдав для поиска преступников все свои силы. — И сразу же, не ожидая откликов из зала, продолжил: — К настоящему времени установлено, что мы имеем дело с очень изощренной многочисленной группировкой, обладающей большими техническими, и вероятно, другими возможностями. Борьба с ними будет трудной и потребует больших сил. И я думаю, — решился он, — хотя это мое личное мнение, — ни о каком чеченском следе говорить не приходится. Перед нами враг пострашнее. Кто — будем искать.

Он оглядел зал. Студенты притихли, впитывая получаемую информацию. Внимание его приободрило, подполковник отошел от недавнего шока надвигающейся паники, которую сам и спровоцировал. Свое выступление он завершил на командной ноте:

— Городской отдел внутренних дел требует от вас сохранять спокойствие, дисциплинированность, соблюдать порядок и не поддаваться провокационным и паническим призывам отдельных граждан. — Его голос зазвенел металлом: — С сегодняшнего дня, в целях сохранения правопорядка и избежания напрасных жертв, в городе по приказу министра внутренних дел с разрешения президента Российской Федерации вводится комендантский час. С 22.00 до 6.00 лицам, не имеющим специальных пропусков, запрещается появляться на улице. Виновные будут привлекаться к административной ответственности. Такой же порядок вводится и в других населенных пунктах, подвергшихся нападению.

Безматерных остановился, переходя к другой важной проблеме.

— Обращаю особое внимание на возможные беспорядки в городе. Лица криминального плана могут попытаться совершать нападения, грабежи. Работники милиции предпримут все меры для пресечения таких безобразий. Но нас не так много, как бы хотелось. В таких чрезвычайных условиях, которые сложились в городе, даже обещанная помощь не позволит надежно перекрыть всю территорию. Поэтому могут произойти отдельные проявления хулиганства, грабежей, насилия, которые не удастся пресечь сразу. Я вижу, несколько человек уже вооружились?

Дима, вызывающе сжал стойку стула в руках и крикнул:

— Да, ну и что, вы же сами сказали, что не можете за всех заступиться!

Подполковник сделал вид, что не услышал вызова в словах.

— Хорошо, что среди студентов нашлись люди, готовые защищать и свою жизнь, и жизни окружающих. Мне кажется, мы можем с вами найти общий язык. Не зря говорят — новое — хорошо забытое старое. Максим Николаевич, — обратился он к ректору, — вы ведь помните добровольную дружину по охране общественного порядка.

— Да, — согласился ректор, — в советское время дружина существовала многие годы.

Безматерных удовлетворенно кивнул.

— Я прошу администрацию института организовать отряд из студентов и преподавателей по сохранению правопорядка в общежитиях, учебных корпусах и, по возможности, в прилегающей местности. — Он обратился к Диме: — вы вступите в дружину?

Дима громко ответил:

— Если приходиться защищать самих себя, что же делать, вступлю. — Он поднял над головой стойку и махнул ею. — От алкашей и шизиков как-нибудь отобьемся.

Безматерных сделал над собой усилие, чувствуя, что одобряет откровенное хулиганство. Этот молодец сам может привести к такому конфликту, что половина начальства города останется без погонов.

— Я лишь надеюсь, — не удержался он, — вы не преступите за рамки закона. Мне не хотелось бы услышать о безобразных противоправных поступках, совершенных студентами.

Подполковник отступил в сторону, давая знать, что завершил свое выступление. Ему на смену поспешил ректор. Перекрывая начавшийся шум среди студентов, он заговорил несколько громче, чем обычно:

— Владимир Кондратьевич, — милиционер рядом с ним только скривился, услышав отчество, но промолчал, — рассказал нам о произошедшем вчера и сегодня утром. Ко всем напастям, которые преследовали нашу страну в последние годы, добавилась еще одна. Сейчас не время говорить, кто виноват в том, что преступники с такой легкостью находят свои жертвы, почему милиция не может их поймать. Все это слова, а долго говорить мне бы не хотелось. Мне сегодня позвонили из Москвы, из министерства образования. Звонил лично один из замминистров и сообщил решение министра приостановить занятия во всех высших и средних учебных заведениях, оказавшихся в зоне нападения. Наш город подошел под эту категорию. С сегодняшнего дня занятия приостанавливаются.

— А мы домой уехать можем? — Раздался голос из зала.

Вместо ректора ответил подполковник.

— Выезд и въезд в город пока прекращены. Ни государственным и муниципальным автосредствам, ни частным автовладельцам не разрешается покидать город. Делается все это для благополучия самих же водителей и их пассажиров. Неизвестные преступники наверняка начнут совершать нападения на автотранспорт. Остается открытым лишь железнодорожное сообщение.

Ректор, пока студенты не ринулись к дверям, чтобы успеть купить билеты, прервал Безматерных.

— Я призываю не торопиться с отъездом. Не известно, как долго будут продолжаться нападения, вдруг мы уже через несколько дней начнем занятия. Для тех, кто проживает в ближайших районах, а это большинство, отъезд вообще не имеет смысла. В городе вы будете в большей безопасности, чем дома. Родители одобрят ваш выбор остаться.

Увещевания ректора, знавшего, как достучаться до студенческой души, заставили зал успокоиться. Несколько человек, правда, все же продрались к дверям, но об остальных можно было не беспокоиться. Он перешел к деловым вопросам:

— Городских студентов обеспечат родители и город. Соответствующие решения уже приняты как мэром города, так и областным руководством. Обладающих постоянной пропиской не оставят без помощи. Для проживающих в общежитии институт организует трехразовое питание. Профсоюз сможет частично возместить плату, прочее будет покрыто за счет МЧС, нам обещают помочь и деньгами и продуктами. Голодать не будем. Если же положение ухудшиться, эвакуация будет осуществлена централизовано. Это мне обещали. Запомните, пожалуйста, никого не бросят на произвол судьбы.

Ректор оглядел притихших студентов и решил завершать импровизированную пресс-конференцию.

— Остальные вопросы мы решим, я думаю, в общем порядке. Сейчас вы все организовано разойдетесь по общежитиям, а городские студенты по местам проживания. И еще раз прошу соблюдать порядок и спокойствие. Для этого же общежитиях будут организованы круглосуточные дежурства преподавателей. А теперь, — ректор сделал жест рукой, — ребят, желающих вступить в дружину по охране порядка, прошу остаться, а остальные — домой, по комнатам!

Шумящая, пережевывающая последние известия студенческая толпа схлынула, оставив в актовом зале с десяток парней, да несколько преподавателей — деканов и заведующих кафедрами, ждущих распоряжений своего руководства.

Безматерных, глядя на опустевшее помещение, скривился. Какого бы плохого мнения он не был о студенчестве, его все же поразила малочисленность кандидатов в защитники порядка. Молодое поколение не торопилось вставать на защиту даже самих себя.

— Сегодня собрались далеко не все студенты, — успокоил его ректор. — Я думаю, дружину мы сможем довести до 60–70 человек. А потребуется, еще больше.

Подполковник кивнул. О численности они еще успеют поговорить. Слишком много не требуется. Ему не хотелось сгонять в нее всех подряд. Пусть будет поменьше, но надежных, которые не сделают в штаны при виде первого хулигана.

— Так, — привычно строго сказал он, спустившись со сцены вниз, — попрошу всех студентов подойти ко мне.

Он оглядел крупного Диму, уверенно, как автомат, держащего стойку стула. Парень ему понравился. Бойкость и вызывающее поведение, с которым он отвечал на его вопросы, могли в конечном итоге означать способность командовать и самостоятельно принимать решения в трудных ситуациях. Следовало к нему присмотреться. И он рявкнул:

— Фамилия?

— Соловьев Дмитрий, студент третьего курса исторического факультета! — Ничуть не удивившись, гаркнул тот в ответ.

— Молодец, — удовлетворенно кивнул подполковник, — назначаю тебя старшим добровольной студенческой дружины. Вы не против? — Обернулся он к ректору.

— Нет, — успокаивающе сказал тот, давая понять, что такие вопросы его не интересуют. Замначальника ГОВД поторопился с выбором руководителя, но никогда не поздно провести реорганизацию, усовершенствовать структуру и сменить верхушку дружины.

— Хорошо, — совсем по-граждански сказал Дима, но Безматерных такая демилитаризация не огорчила. Парень крепкий, смелый, не боящийся взглянуть в глаза начальства, и, хотелось бы верить, опасности.

— Я, ребята, на вас надеюсь, — по-простому сказал подполковник, больше не изображая из себя ревностного вояку, жаждущего от окружающих равнения на право и преданно выпученных глаз. — Сотрудников силовых структур достаточно только для поддержания порядка в обычное время. С появлением неизвестных преступников город может быть просто парализованным. Вы, конечно, не будете гоняться за неизвестными преступниками или рецидивистами, надеющимися на халяву. На то есть омоновцы и сотрудники других подразделений. Ваша главная задача не дать всплыть в общежитиях и около них разной швали. Если что, давите безжалостно, хотя и желательно не до смерти.

Безматерных внимательно оглядел студентов.

— Помните, когда все закончится, отвечать придется по всей строгости закона. Я почему это говорю — нескольким из вас вручат оружие — газовые пистолеты. Остальные получат резиновые дубинки — грозное средство защиты в умелых руках. Поэтому, прошу не резвиться. Ясно?

— Ясно! — В разнобой раздалось несколько голосов. Некоторые глядели на Безматерных с иронией, — мол, поучи жизни. Другие, наоборот, с нарастающим восторгом. Скучная, серая студенческая жизнь вдруг обернулась приключением. Мало кто из них задумывался о цене такого развлечения. Недавний испуг под влиянием уверенного в себе мента, отнесшегося к неведомым преступникам как к очередной пусть тяжелой, но рутинной работе, прошел. Парни видели лишь возможность забыть на некоторое время монотонную учебу, не предвидя крови и страданий жертв нападений, в число которых они могли спокойно попасть.

— Я возьму добровольцев до вечера к себе, — обратился Безматерных к ректору. — Мои ребята их немного подучат, а с вечера они начнут дежурить.

— Хорошо, — согласился ректор, — мы еще увидимся, — кивнул он студентам.

— Ну, орлы, хватайте куртки, и пошли ко мне, — скомандовал подполковник новоявленным дружинникам, останавливаясь в вестибюле. Он торопился вернуться в свой служебный кабинет. По распоряжению шефа — начальника ГОВДа — заместители и начальники отделов были разогнаны по предприятиям и учебным заведениям для пресечения паники. Начальник всего лишь выполнял инструкцию свыше, не подумав о собственной безопасности. А как бандиты проявят свой норов опять? Узнай они об отсутствии в управлении большей части офицеров, он мог быть разгромленным.

Он не считал распоряжение свыше совсем ошибочным. Начнись в городе паника, не осталось бы никакого порядка. Милиция и другие силовики — несколько сотен человек — не сдержат разбушевавшуюся от страха толпу. Но только на агитации останавливаться не стоило. В условиях нехватки людей следовало заняться набором добровольцем. Если бы удалось собрать крепкий отряд, жизнь стала бы гораздо легче.

Время, проведенное в институте, он посчитал почти напрасно потраченным. Ну, не привык он говорить перед такой толпой. Подрастерялся. У ректора получилось куда лучше. Дали бы ему всю информацию, он бы и рассказал. Одно успокаивало — ему удалось приглядеться к нескольким студентам. Безматерных посмотрел на подошедшего Володю. Совсем мальчишка. Хотя, наверное, лет двадцать уже. Парни, не служившие в армии, поздно становятся настоящими мужчинами, способными без страха выйти навстречу опасности. Готов ли этот пацан остановить хотя бы хулиганов. Зато Соловьева как образцового добровольного помощника милиции можно хоть в Москву отправлять. Немного подучив, конечно.

Десяток дружинников мало. Рано утром, перед отправлением, он поговорил с шефом и остальными офицерами, рассылаемыми по предприятиям, о дружинах на предприятиях и учреждениях города. Случись что — областной центр помощь не окажет — там своих забот хватает. А наверняка случится. Жизнь пошла наперекосяк. Да так, что к прошлому, возврата не было. Просто об этом никто из присутствующих в зале не знал. К вечеру, правда, число знатоков возрастет и тогда может произойти все, что угодно. Вплоть до массовых погромов и бегства населения из города.

Если бы ректор института знал о действительном положении, он не был бы столь спокоен и деловит. Начальник горотдела на утреннем совещании зачитал телефонограмму со служебной информацией. Неведомые преступники, наконец, обнаружены. Далеко не всегда нападения заканчивались так трагически, как в Лимоново. Несколько бандитов были убиты и отправлены на экспертизу криминалистам.

Начальник, когда читал телефонограмму в этом месте, закашлялся от чувства безысходности, хотя уже читал ее один раз сразу по получении.

Преступники не были похожи на людей. Вернее это были НЕЛЮДИ. Неведомые пришельцы, которым нет места на планете. Ученые сразу заявили — на Земле такие существа появиться не могли. Биохимия другая. Из немногих результатов анализа, сообщенных в послании, поражал состав крови — ее основой было не железо, как у подавляющего большинства живого на Земле, а медь. Поэтому кровь у них синяя!

Народ в управлении, приготовившийся к очередной бурной, но вполне привычной и не столь долгой встряске, вызванной наглым нападением на Лимоново, сидел в полной прострации. Кто-то спросил:

— Война с инопланетянами начинается?

Начальник сорвал с лица очки, носимые им при чтении из-за старческой дальнозоркости.

— Вот! — Потряс он телефонограммой. — Сам знаю столько же, сколько вы. Может, мэр обладает большей информацией. Но и здесь, — он швырнул бумажку на стол, — написано столько, что взвыть хочется.

Он снова надел очки и продолжил чтение. Собственно, читать осталось почти ничего. Телефонограмма требовала осуществить ограниченное оповещение населения без упоминания инопланетного происхождения бандитов. Такое указание было глупостью, люди все равно узнают, да еще с такими комментариями, что белый свет с копеечку покажется. Но приказы свыше не обсуждают, а принимают к исполнению.

Исходя из этого, начальник распределил между сотрудниками предприятия и учреждения, сделав из подчиненных лекторов общества «Знание». Пока, как и требовалось, он разрешил говорить только о бандитах, подразумевая под ними людей.

Не дав подчиненным поворчать, пусть в коридоре шумят, он спросил, есть ли желающие что сказать по делу, намереваясь выпроводить их по рабочим местам.

Вот в этот момент и попросил слова Безматерных, заговорив о необходимости создания групп сохранения общественного порядка на предприятиях.

К его речи отнеслись равнодушно. Начальник управления на следующий год собирался на пенсию. Хотя мужик был неплохой, но уездили сивку крутые горки. Отступать от инструкции он не собирался, а там о дружинах ничего не говорилось. И половина присутствующих, глядя на его скривившееся лицо, решила Безматерных не поддерживать. Остальные, огорошенные известиями, были настолько обалдевшими, что их по большому счету стоило отпаивать водкой, а не рассылать по предприятиям.

Самое большее, что удалось пробить Безматерных — получить разрешение сформировать дружину из студентов института. Насчет газовых пистолетов и резиновых дубинок он решил сам. Замначальника он или покурить вышел?

Глава 4

Подождав, пока соберутся все добровольцы, не говоря ни слова, Безматерных повел их за собой. В душе ему было жалко мальчишек. Знали бы они, против кого их собираются выставить. С пришельцами пока не справлялись все силовые структуры вместе взятые. А тут необученные дружинники. Конечно, им бороться с хулиганами, но где тонко — там и рвется. И в случае чего придется беднягам платить своими жизнями за промахи генералов и полковников.

По большому счету, новоявленных дружинников не следовало тащить с собой. Птицы невысокого полета. Замначальника ГОВД мог прикрепить к ним одного из лейтенантов, а то и сержантов для получения навыков деятельности небольших подразделений. Но именно осознание вины перед парнями, которых он толкал навстречу большой опасности, заставило его заняться ими лично.

Дошли минут за десять — здание силовиков в их маленьком городе было недалеко, как, впрочем, и все остальные официальные и увеселительные заведения.

Намерение побеседовать со студентами пришлось сразу же отставить. Безматерных затянуло в водоворот дел, которых из-за пришельцев стало так много, что хватило бы на несколько начальников ГОВД вместе с их заместителями. Пришлось сделать то, что он так не хотел — перепоручить парней одному из офицеров.

Дежурный по приказу нового главкома загнал студентов в какую-то небольшую комнату, главным достоинством которой были два стола и несколько стульев. «На допрос доставили», — пошутил кто-то не очень весело. Милицейская обстановка, ассоциирующаяся для многих с опасностью, навеянной боевиками, не внушала оптимизма.

«Допрашивали» недолго. Мрачный сержант молча провел их в комнату куда побольше и получше обставленную. Шефство над ними Безматерных поручил невысокому старшему лейтенанту, явно недовольного полученным поручением.

Старлей не стал мешкать, вручив три газовых пистолета тем студентам, внешний вид которых внушил ему хоть какое-то доверие. Еще четверо получили резиновые дубинки. Оставшимся пятерым пришлось довольствоваться званием членов добровольной дружины по охране общественного порядка.

На робкое заявление одного из несчастливцев об обещании подполковника старлей рявкнул, что больше у него для них ничего нет, после чего заставил расписаться получивших казенное имущество в трех накладных. Вглядевшись в сумму штрафа за утрату оружия, Дима только присвистнул. Таких денег у него никогда не было и будет ли…

— Деньги просвистишь, — обругал его старлей и велел всем выметаться. — Тебя, как старшего, вызовут на инструктаж, — сказал он напоследок Диме.

Они, не задерживаясь, покинули здание. Чудак старлей мог бы и не напоминать. Какой дурак будет засиживаться у ментов. Лишь Дима остался недоволен. Он-то помнил, что подполковник обещал удержать их до вечера, поучив уму разуму. Что он под этим имел в виду непонятно, но возможно, что-то полезное.

— Мужики, — раздался призывный голос одного из парней, кажется, с физмата, когда они проходили мимо ларька. — А не по пиву ли? Заработали.

Заманчивое предложение восторга не вызвало. Денег почти ни у кого не было. А так кто бы отказался. Вступление в ряды доблестных защитников милиции — как ехидно назвал их сегодняшние похождения язвительный Миша — следовало обмыть.

— Чаем обмоем, — отрезал Дима, которому лычки командира начали давить на плечи. Был сам по себе, и вдруг за сломанный стул отблагодарили повышением.

Около института они остановились, чтобы выслушать старшего. Дима немного растерялся. Кабы они жили в одной общаге, тогда ничего. Но им предстояло разделиться на три группы — по количеству общежитий.

— Значит так! — Решил он. — Расходимся по общагам, не теряемся. Вахтеров предупредите, кто мы такие и если что, пусть вас сразу вызывают к телефону. Будем созваниваться. Смотрите за порядком, а то залезет какой забулдыга и начнет права качать, да к бабам ломиться.

— Пусть ломится, они сами хотят, — не поддержал его парень с филфака.

— Мужики, давай не будем трепаться, — устало сказал Миша, который хотел есть — время подходило к двум. — Держим порядок. Если какая телка заведет к себе хахаля, ну и черт с ней. Главное, чтобы тихо было. А то сами знаете, какой бардак бывает.

На такую отповедь никто не возразил.

— Присмотрите своих соседей, — попросил Дима на прощание, — а то нас слишком мало.

На это тоже никто не возразил. Втроем — четвером охранять все общежитие никому не хотелось.

Вернувшись к себе, они сразу же принялись за приготовление обеда. Лихо пошутил физик насчет пива. У них и на обед в столовой денег нет. Покидав в кастрюлю капусты, картошки и сдобрив все это домашней тушенкой, Володя решил, что с него хватит. Отомстить приятелям, запустив в суп хорошую дозу перца, он не захотел. А возможность была хорошая. Димка с Мишкой пошли покурить, да так и не возвращались уже с полчаса. Где можно пропадать столько. Или Димка всем демонстрирует свой газовый пугач? Кому он нужен. В общаге ребята то и дело заводили себе подобные штучки, от которых толку было почти никакого. Один шухер только, когда милиция начинала разбираться, кто применил газ.

Суп сварился. От запахов еды потекла слюна. Собака Павлова, — определил Володя свое состояние. Чувство коллективизма все же заставило его отправиться за заблудшими приятелями.

Димка с Мишкой оказались совсем рядом — у Колюни-телевизора.

— Господа! — Возмутился Володя, — не соизволите ли вы пойти пожрать, у меня кишки слиплись от голодухи.

— О, Володь, — не обращая на его негодование, обрадовано сказал Дима. — А мы тебе даже не постучим, от телевизора оторваться не можем. Смотри, кто людей в котлету превращает.

На экране телевизора то и дело показывали чудовище, мордой напоминающую обезьяну, в голову почему-то лезла горилла, но с рогами. Вздувшиеся мышцы рук говорили о большой силе.

— Здоровая, гадина, — шепотом спросил Володя.

— Два метра с гаком, — так же тихо ответил Миша.

— Вы чего шепчетесь, — удивился их новоявленный командир, поворачиваясь к приятелям.

— Боязно же, — нашелся Володя, удивляясь себе. И в самом деле, с какой стати он, как на лекции…

— Слушайте, неохота смотреть, идите к себе, — потребовал хозяин, недовольный шумом. Колька вошел в большую силу как источник информации и открыто этим пользовался.

— Я пошел, — сказал Дима, не пожелав отвечать настырному Колюне.

Мишка отправился следом. У Володи любопытство пересилило голод. Он остался около телевизора. Передача про неведомых тварей (иначе называть этих горилл язык не поворачивался) шла давно. Несколько военных, ученых и политиков, похоже, во всем уже разобрались и спорили между собой на малопонятные для Володи темы. Узнать бы… Колька так уткнулся в телевизор, что отрывать его опасно. Малый мог озвереть не хуже опасного зверя, показываемого на экране.

Он отправился к приятелям, надеясь за ложкой супа услышать краткий пересказ передачи. «Однодельцы по комнате» его не разочаровали. Благодарные за отсутствие обещанной мести, о которой парни помнили, невзирая на происходящие события, они наперебой принялись вываливать полученную информацию. Первую тварь зарубили топором в одном из венгерских городов. Кровавый урожай, который снимали незваные гости, сыграл с ними дурную шутку. Они обнаглели. Одна из «обезьян» открыто показалась в городке на севере Венгрии, придя к небольшому открытому ресторанчику. Полицейский, оказавшийся на месте нападения, пытался стрелять, но внезапно «обезьяна» издала хлесткий звук, наподобие щелчка кнутом, но еще громче, и всех охватило оцепенение. Люди не могли даже пошевелиться. Посетители ресторанчика пополнили бы список погибших, но всех спас старик — дровосек. В ресторане изготовляли некоторые местные блюда на открытом огне, поэтому хозяин держал рубщика дров. Старик, вышедший с охапкой поленьев к жаровне, не сплоховал. Он вернулся обратно за своей старой секирой, которой рубил дрова, и, незаметно подкравшись, всадил ее в спину твари почти на всю глубину лезвия. «Обезьяна» в этот момент дробила кости очередной жертве и не заметила подкрадывающегося дровосека.

Способность к гипнозу и создание особого поля, не позволяющему использовать огнестрельное оружие (то и другое предположение ученых) наверняка бы сделали пришельца секретным на многие годы. Но постоянно гибнущие люди — а за сутки только в Европе погибло еще две с лишним тысячи, — заставили венгерские власти обнародовать труп. Иначе в мире могла начаться повальная паника — сколько же можно было слышать о погибших от неведомых врагов. Странна человеческая психология — пусть противник будет ужасен, но его надо видеть и тогда с ним можно сражаться. Невидимый враг вызывает панику у самых храбрых.

И как только венгры сообщили о захваченной твари, почти изо всех стран, в том числе и России, стали поступать сведения о захваченных телах тварей. Оказывается, первые трупы были получены еще вчера. Не так уж и беззащитны оказались люди.

— Нет, ну не сволочи же а? — С полным ртом выразил негодование Миша.

— Кто? — Не понял Володя.