Мне отмщение, и Аз воздам

— Ну живи пока — хмыкнул Бяка — твоё почётное место «кабанчика» пока занято наши уважаемым Кумом. Вот свезло так свезло!

Мне снова прилетело по рёбрам, а потом в висок! Больно блядь!

— Э! Потише Бяка! Он и так едва дышит! — опа! И снова новый голос! Да сколько же их тут⁈ — Конь дело говорит. И потом нам заложник не помешает, если мусара нагрянут. Второй то успел ноги сделать, а ну как с подмогой вернётся?

— Какая подмога Сява⁈ — Бяка возражает, но бить меня перестал — города нет, зоны нет! Мусарню ввшную разнесло в щепки! Мы же сами едва ушли, когда тараканы со всех щелей полезли! Хорошо у ШИЗО стены крепкие, почти устояли после взрыва, и то половину братвы обломками подавило! От зоны кроме изолятора вообще ничего не осталось. Жратву откапывать пришлось, а вертухаев с вышек по кускам размотало! Если из мусоров кто и выжил, то не до нас им сейчас!

Теперь всё понятно. И так, передо мной отбывающие наказание в штрафном изоляторе зеки. Там на момент катастрофы сидело десять человек. Если верить словам Бяки, половина уйти не смогла, итого имеем пять беглецов и каким-то боком затесавшегося с ними Рыжего! Причём они вооружены автоматами, которые судя по всему забрали у мёртвых конвойных с вышек! Это плохие новости, но и хорошие есть. Меня сразу убивать не будут. И издеваться тоже. Обиженного руками трогать нельзя, а уж тем более в рот засовывать, меня же судя по всему собираются съесть. И самое главное — это то, что дед Фёдор сумел сбежать! Боевой старик, не пропадёт. Ему бы только ночь продержатся…

Глава 8

Не понятно где я именно, но где-то в бункере, это однозначно. Непроглядная тьма вокруг. В помещении сыро и холодно, я же лежу на бетонном полу в одном потрёпанном камуфляже и связан по рукам и ногам. Причём не просто связан, а связан проволокой. В этом бункере, наверное, много разной проволоки имеется, тут же связисты служили. Я, то впадаю в беспамятство, то выплываю в реальность и бывает не сразу различаю свой бред с действительностью, я на грани и грань эта очень тонка. Рану на плече мне перетянули грязной тряпкой, причём сделали это очень небрежно. Плечо ноет и дергает, рана на бедре похоже воспалилась, порванная ладонь на правой руке нестерпимо зудит. Я потерял много крови, а ещё у меня и крошки во рту с самого вчерашнего утра не было и очень хочется пить.

Беглые зеки в соседней комнате. Оттуда тянет дымом и запахом еды. Моё НЗ наверняка дербанят и костёр разожгли идиоты! А ведь вентиляция в бункере не работает, так и угореть можно! Да и дверь в бункер они так закрыть и не догадались, наверное. В отличии от гермодвери входа в бункер, в моей импровизированной тюрьме как раз с дверью и запорами на ней всё в порядке. Периодически Рыжий заходит ко мне, освещая меня факелом и молча уходит назад. Наверное, проверяю жив ли я ещё, и не пора ли разделывать мою тушку. Какая ирония судьбы! Мне видимо на роду предписано быть съеденным! Если с этим жуки не справились, то справятся люди. А, впрочем, какие они люди? Эти особи homo sapiens хуже зверей!

Я пытаюсь разобраться в своём состоянии. Ведь на мне буквально вчера раны заживали быстрее чем на собаке! Рассечение на голове затянулось практически за пару часов! Да и раны на бедре у меня беспокойства не вызывали, я был полон сил и жаждал действий. Теперь я понимаю, что всё это было как-то связано инопланетным паразитом, что Гусев извлёк из тела Лобанова. Жаль я с Гусевым не успел поговорить. Насколько я помнимою, паразита, если он попал в тело человека или животного, извлечь без повреждений невозможно. Его усики-шипы мгновенно встраиваются в организм, беря под контроль нервную систему пораженного человека. Даже нейрохирург в оборудованной операционной не сможет все нити вытащить! Гусев же наверняка такими проблемами даже не заморачивался. Всё отрывал к чертовой бабушке! И тем не менее личинка была жива, когда я положил её в сумку! Я не рассматривал паразита подробно, но даже то что я видел мельком, в корне отличалось от первоначального вида этой мерзкой твари.

Я точно знаю, что не зря «пауки» бьют выбранную для размножения жертву в грудь и живот. Им нужно, что бы паразит попал в определённое место! А именно в желудок! Тварям надо жрать! Это ли не разгадка? А что если паразит во мне? Что если где-то в поврежденном бедре обосновалась инопланетная личинка? И она не может получить доступ к пище и не может взять меня под свой контроль из-за повреждения большей части отростков? Но тем не менее этот симбиот каким-то образом лечил мои раны и давал мне новые способности. Тогда я мог кричать как монстры, был сильнее (смог Рому остановить) и лучше видел в темноте, я стал быстрее, увернувшись от атаки паука, я смог пообщается с маткой улья и увидеть, что улей хочет от землян! А потом я не ел весь день и стал слабеть. Твари надо жрать…

Мысль о том, что во мне инопланетный паразит, меня сейчас никак не взволновала. У меня проблем выше крыши, а эта по сравнению с ними просто мелочь. Я всё тот же Игорь Таран и мой разум — это разум человека. Как бы там не было, тварь не сумела захватить моё тело, она просто пытается выжить, давая мне силы и требуя взамен только еды. Не самый худший вариант в том мире, где я внезапно оказался. Возможно это сможет спасти мне жизнь!

За этими размышлениями я и проводил время, стараясь абстрагироваться от боли в ранах и затёкших конечностях. А ещё я пытался не потерять сознание, чтобы поговорить с Рыжим! Проверить свою теорию я без помощи не смогу, мне нужен союзник и помощник!

Рыжий в очередной раз открыл дверь как раз в тот момент, когда я в очередной раз очнулся. В неровном свете факела я видел опухшее от побоев лицо затравленного человека. Не сладко ему приходится. И вроде не связан он как я, и тем не менее он тоже не свободен. Его тут держит только безысходность и страх! Он боится бежать и остаться один, он боится тварей! Матерые уголовники, что живут по воровским законам, для него меньшее из возможных зол, он будет терпеть и побои, и унижения, пока они его защищают. Так будет до тех пор, пока Рыжий не дойдёт до той грани, за которой становится всё равно на свою жизнь, и вот тогда… Даже крыса, загнанная в угол, бросается в атаку!

— Рыжий… — слабым голосом позвал я зека.

— Очнулись Игорь Олегович? — в голосе Рыжего послышалась горькая насмешка, он подошёл ближе и теперь стоял прямо надомной — а зря. Во сне говорят помирать не так страшно.

— Ты же понимаешь Рыжов, что они и тебя не пожалеют? — задал я вопрос своему бывшему агенту — как только не станет меня, ты станешь следующим.

— Это хорошо, что вы есть. Значить поживу ещё немного — глухо ответил Рыжий — а то что вы говорите, я и без вас знаю!

— Ты жить хочешь? — я мутными глазами посмотрел на зека.

— Кто же не хочет? — ответил Рыжий — и потому я помогать вам не буду! Я знаю к чему вы клоните. Если я вас освобожу, они меня убьют! Вы же гражданин лейтенант почти присмерти, не можете ходить и оружия у вас нет. К тому же вы один, а их пятеро и у них три автомата, у вас нет никаких шансов!

— Ясно… — я и не ждал, что Рыжий решит изображать из себя героя — но хоть одну просьбу выполнить сможешь? Не переживай, она не будет стоить тебе почти ничего.

— Что вы хотите? — Рыжий не спешил уходить, он внимательно смотрел на меня.

— Мне нужно поесть. Принеси мне воды и еды, хоть какой. Больше я тебе ни о чём просить не буду — я тщательно подбирал слова и стараясь донести до своего бывшего агента свою просьбу — Считай это последней просьбой умирающего. Я знаю, у нас с тобой не всегда ладилось, и тем не менее я для тебя сделал не мало. В хозбанду тебя перевёл, когда у тебя были проблемы, а если бы не катастрофа, ты бы вышел через месяц по УДО. А ещё я расскажу тебе кое-что про Бяку, и в крайнем случае это поможет тебе выжить. Согласись, за кружку воды и немного еды ты получишь не так уж и мало. Отдашь мне долг и получишь шанс на жизнь.

— Еды и так мало, за ней следит Конь… — Рыжий задумался — хорошо. Я вечером отдам вам свою пайку! Вы и правда хороший человек гражданин лейтенант, спасибо вам. Но про Бяку вы мне расскажите сейчас и больше я ничего вам должен не буду, и вы перестанете меня просить об услугах!

— Больше никаких просьб — согласился я — а про Бяку… Он тоже мой агент! И на своих подельников он стучал как стахановец, без угрызения совести! Тот же Конь в ШИЗО из-за него попал. Бяка сдал его с потрохами и рассказал где тот прячет ханку. Как ты этим знанием распорядишься — это твоё дело, но думаю, что его кореша будут совсем не в восторге, когда узнают, что среди них есть стукач. Если я буду ещё жив, и если меня спросят, я подтвержу свои слова и перед ними!

— Вот оно как… — Рыжий аж рот открыл от удивления — а строит из себя правильного, падла…

— Я жду еды и воды! — перебил я Рыжего — и как можно скорее!

— Через час! — твёрдо ответил Рыжий и пошёл к двери, но уже возле выхода остановился — мне жаль, что так получилось…

А мне как жаль. Лежу в кладовой как консервы и жду своего часа, а за мной ещё и приглядывают, что бы не испортился! Вот это карьера! Должность «важняка», а потом генеральские погоны, все мои мечты… Хрен тебе, ты Игорёк мясной, скоропортящийся продукт! Как тут не жалеть себя?

Рыжий придержал полученную информацию и не стал выкладывать все козыря на стол. Я ждал шума за дверью, драки, но там было всё относительно тихо. А через час, как и обещал, Рыжий принёс еды и воды. Если с водой было всё понятно, какая-то мутная жижа, набранная скорее всего прямо в бункере, то есть мне предстояло разваренный горох, в котором плавали редкие волокна мяса.

— Сушёный горох лёгкий, да к тому же больше мы толком ничего и не нашли — Рыжий кормил меня с ложечки, не став развязывать проволоку. Да и не ложка это вовсе, а кусок медной пластины, скорее всего какая-то перемычка с щитового шкафа — я в момент взрыва в яме с квашенной капустой был, бочку набирал, и когда склад рухнул я остался жив. Бяка с корешами меня оттуда и вытащили, они как раз искали чем-бы поживиться. Вы же помните продсклад? Он из бетонных плит был сделан, и только яма в холодной пристройке из кирпича была. Вот так я и к ним и прибился. А так-то все продукты под завалами и остались. Горох же у меня на тележке лежал, я должен был его и капусту в зону отвести. Вот её мы и откопали. А тушёнка ваша, из той сумки, что с вас сняли.

— Как вы тут оказались? — я с трудом глотал мерзкую массу, но сдаваться не собирался. Если моя теория верна, мне нужен каждый грамм любой пищи!

— Сява же местный. Он до отсидки тут с матерью жил. Вот он про бункер нам и рассказал — охотно излагал свою историю Рыжий, судя по всему он скучал по общению, а со своими «друзьями» ему было не поговорить — А добрались мы сюда на машине, которую Конь и Бяка нашли. Её перевернуло на крышу, и в кювет сбросило. Запорожец старый, но лёгкий и двигатель воздушного охлождения. Перевернули, толкнули, он и завёлся. С трудом добрались. На полпути эти гигантские тараканы на нас напали! Пули их не берут! Конь за рулём был, так он одного на полной скорости сбил, а тот встал и дальше за нами бежал! Я уже думал, что нам конец!

— И где машина? Сюда на тачке не проехать — информация об исправной машине была интересная.

— Бросили возле леса и дальше пешком пошли. Говорю же, горох лёгкий — Рыжий впихнул мне в рот последнюю горсть каши — ну всё гражданин лейтенант, больше еды нет. Я пойду. Если что, не поминайте лихом.

Рыжий ушёл, а я откинулся на спину и почти мгновенно заснул…

Дежавю какое-то! И снова меня будят ударом! Мне врезали по больному плечу! В комнате стоял запах дыма и было очень людно. Вся частная компания собралась!

— Просыпайся падла! — это голос Коня — разговор к тебе есть мусор!

— Чего хотел? — просипел я пересохшим горлом. Выпитая недавно вода ухнула как в сухую землю, я снова адски хотел пить и есть!

— Ну ка поведай нам про Бяку! Тут Рыжий говорит, что он стукач и об этом ты ему рассказал — Конь внимательно смотрел на меня.

— Да я бы даже сказал не стукач, а самый настоящий дятел! — я посмотрел в глаза зеку — барабанит, хер остановишь!

— Ты кому веришь Конь⁈ Это же мусор, а Рыжий козёл! Им сзвездеть, что высморкаться! — а это уже Бяка подключился. Он стоит возле входа, а рядом с ним ещё два беглых зека, только вот в этот раз Бяка без автомата, как и все остальные почему-то… — Ты слову честного бродяги не веришь⁈

— Не кипишуй Бяка, сейчас разберёмся, тут вопрос серьёзный — отмахнулся от него Конь и наклонился ко мне — обосновать можешь свои слова мусорок? Ты подумай хорошо, ведь если ты врёшь, то я тебя и Рыжего на куски порежу, умирать медленно и долго будете!

— Говно вопрос! — я чувствовал себя прекрасно! Удар по простреленному плечу должен был причинить мне адскую боль, но я чувствовал только слабую боль от удара! А ещё бедро и ладонь абсолютно меня не беспокоили! Я был бодр, как будто я спал на мягкой кровати, а не на бетонном полу! И мне хотелось убивать… Моя теория сработала! — обосновать не проблема! Начнём с того, что именно Бяка тебя сдал, когда тебя с ханкой приняли крайний раз. Стуканул во всех подробностях! Ты думал тебя случайно повязали, когда ты её из нычьки достал? А нихрена! Кто знал, где ты дурь прячешь? Бяка и Слон, причём Слона вместе с тобой повязали. А тайничок твой был…

— Убью! — Бяка с низкого старта рванул ко мне, в руках у него сверкнула заточка. Бежал он быстро, но Конь оказался быстрее, он мгновенно оказался на пути разоблачённого сексота, завязалась драка.

Через пару секунд к избиению своего бывшего кореша подключились и остальные зеки. Рыжий самым активам образом участвовал в процессе. Ну а мне было не до того. Я пытался разорвать проволоку!

Кручу кистями рук вправо и влево. Понемногу, по чуть-чуть, на сколько свободного хода рук хватает! Это проволока, её можно сломать! Если бы они меня верёвкой связали, было бы куда труднее, но это металл! Монотонные, однообразные движения и делать это надо быстро. Не думаю, что мне простят убийство Бяки, хотя убивал его и не я. Каждый зек в этой комнате хоть раз, но был у меня в кабинете, и за каждым есть грешок, никто не захочет повторить судьбу Бяки! А даже если и нету косяков, то убьют попросту из страха, что я смогу кого ни будь из них оговорить! Поэтому крутим руками Игорёк, даже если очень больно!

— Падла! — Конь вывалился из группы товарищей и облокотился на стену. Он был весь в крови. Костяшки на руках сбиты, на ботинках тоже кровь, но всё это Бякина кровь, а вот на животе у зека кровь уже его собственная. Прямо из брюха торчит заточка. Погибающий стукач сумел отомстить своему убийце! Конь смотрел прямо на меня налитыми кровью глазами — тебе конец мусор!

Заточка в животе — это больно конечно, а в этих условия даже смертельно, но кишки не тот орган, повреждение которого способно остановить человека, накаченного адреналином. Если нет болевого шока, то даже в таком положении человек может довольно долго оставаться активным. Что Конь и подтвердил, оторвавшись от стены и направившись ко мне. Его глаза горели безумием. Подойдя ко мне вплотную, Конь упал на колени и вцепился мне в горло! Тут же перехватило дыхание, а перед глазами поплыли кровавые круги! Зловонное дыхание зека вытеснило весь оставшийся воздух из моих лёгких. Я рванулся из последних сил, и проволока наконец-то лопнула! Почти ничего не соображая из-за нехватки кислорода, я схватился за торчащую из Коня заточку, и выдернув её, со всей силы засадил стальное жало прямо в висок главаря банды. Конь мгновенно ослабил хватку и повалился на меня, страшно хрипя.

Минус двое, Рыжий не в счёт, но есть ещё три противника, я же лежу под трупом со связанными ногами. На меня и Коня пока не обращают внимание, Бяка ещё подаёт признаки жизни, а вокруг очень темно, факелы зеков упали на пол во время побоища и почти не дают света. Только я довольно хорошо вижу в этой полутьме. Мне надо выбраться из этой бетонной коробки и добраться до оружия!

Я легко скинул с себя тяжёлое тело, выдернув заточку из черепа Коня и тут же нагнулся к своим ногам. Проволоку вязали на отвали, пассатижей у зеков не было и скрутку я развязал быстро, пару движений ногами, и я свободен! А теперь ходу!

— Эй! Это же мент! — обойти драку у меня не получилось, меня заметили! Между мной и выходом встали три тела. Только Рыжий, как будто ничего не видя вокруг продолжал прыгать на голове Бяки, своего главного обидчика, превращая её в кровавое месиво — он Коня завалил!

Я перворазрядник по самбо. Спортивному, а не боевому! Хотя знаю несколько приемов и из боевого, но это только те, которым в обязательном порядке учат всех курсантов на занятиях по рукопашному бою. Захват для конвоирования, три приема против разных ударов ножом и два против пистолета, как бы смешно это не звучало. Сдал зачёт и забыл, ибо это всё фигня полная! Проще говоря я обычный борец. А это человек, который как бы всегда один на один борется! Этим видом спорта я занимался с самого детства, и даже в школе милиции умудрялся занимать призовые места. Я был бы очень крут, если бы не мой вес… Боролся я всегда в лёгком весе, потому что был дрыщём! В школе милиции моя весовая категория была всего шестьдесят четыре килограмма. А вес в борьбе значит довольно много. За два года работы в зоне я поправился, но кроме литербола у меня никаких тренировок не было. Там я чуть мастером спорта международного класса не стал, но вовремя остановился. И вот сейчас передо мной три противника! Я в том же самом положении, что и Бяка минуту назад. Смогу захватить с собой на тот свет одного, а двое других меня в пол втопчут!

— Рыжий, ты со мной⁈ — не отрывая глаз от стоящих на моём пути зеков спросил я бывшего сексота.

— Я сам по себе — за спиной послышался голос Рыжего, чего и следовало ожидать.

— Ну сам, так сам… — прошептал я и первым бросился вперёд. Если не знаешь, что делать, делай шаг вперёд, нет способа избежать драки, бей первым! Этим правилам меня научила жизнь на улице, когда я остался без отца, а потом и без мамы. Дети жестоки и желающие поглумится над сиротой находились всегда. Меня били много и часто, но я всегда давал сдачи и вскоре от меня отстали. Если жертва хоть и слаба, но не беззащитна, и есть риск получить от неё синяк или камнем в голову, то с ней лучше не связываться! Я же кусался и брыкался как мог — всегда!

Я оказался рядом с троицей очень быстро. Они ещё и понять ничего не успели, а первый получил от меня удар ногой по яйцам, и тут же заточка воткнулась в плечо второго. Метил я в лицо, однако противник успел уклонится. Через секунду я сцепился с третьим. Бросок через спину, и вот противник летит на бетонный пол, я же стою на коленях над его лицом. И пробиваю по этому лицу головой! Слышится противный хруст. Я что, себе лоб проломил⁈ Такое впечатление, что да! Башка гудит! От поверженного врага меня отбрасывает удар. Кто-то из оставшихся пыром пробил мне по почкам! Башка гудит, почка болит, а я падаю вперед, на тело потерявшего сознание зека, и не останавливаясь перекатываюсь через него и вскакиваю на ноги.

А мои то оппоненты совсем не так грозно выглядят как раньше! Тот, кого я пнул по причинному месту, завывая и глотая слёзы пытается принять вертикальное положение, но при этом ещё способен драться. Наверное… Теперь я узнаю его — это местный житель с погонялом Сява. Второй же стоит с заточкой в правой руке, а по левой течёт кровь и она висит петлёй. Не заточка, а переходящее красное знамя, мать её! Ну а зек, получивший от меня лбом в лицо, признаков жизни не подаёт, он очень натурально отыгрывает роль трупа.

— Я Сяву на себя возьму — внезапно рядом появляется Рыжий, он весь в крови, а в руке у него знакомая перемычка от щитового шкафа — их надо убить!

— Козлина! — сплёвывает на пол Сява — надо было тебя сразу замочить!

— Ну поехали! — я давать передышку врагу не собираюсь, пока они не пришли в себя нужно заканчивать начатое. Я и Рыжий одновременно бросаемся в драку!

Мой противник совсем плывёт. Хоть и заточка у него в руках, но он размахивает ей будто ножом. Типа «попишу, уеду, я художник не местный!». Этой штукой колоть надо, резать ей совсем плохая затея. К тому же он почему-то чертовски медленный. Он бьёт, и я успеваю увернуться, а затем как по груше пробиваю ему в челюсть. Зек тут же поплыл, согнулся, а я как у ребёнка отбираю у него острую железяку и втыкаю в спину, а потом ещё раз и ещё! Я бью и пьянею от вида крови, мне это нравиться! Она такая красная, вкусная…

— Помогите! — от процесса меня отвлекает отчаянный крик Рыжего.

Сява и Рыжий лежат на полу. Несмотря на своё плачевное состояние, Сява смог дать достойный отпор перебежчику. Сейчас он явно побеждает, сидя верхом на Рыжем он раз за разом обрушивает на его лицо удары. Так не пойдёт! Рыжий мне пригодится, он знает где машина! Как по футбольному мячу, я с разбега бью ногой в голову последнего оставшегося в живого противника. Слышится хруст, и Сява, с неестественно вывернутой шеей валится на Рыжего. Сладкий хруст костей! Это так приятно! Кости тоже вкусные, особенно сахарные, мозговые… Нужно ещё кого ни будь убить! Рыжий подойдёт!

— Ах! — Рыжий больше ничего не успел сказать, когда я коленями прыгнул ему на грудную клетку. В его глазах я вижу удивление и обиду, и они медленно угасают. И только тут я понимаю, что же я натворил! Как я мог такое сделать⁈ Я же никогда никого не убивал, я работаю в милиции, а сейчас сделал это просто потому, что мне так захотелось!

Во что я превратился⁈

Глава 9

Беглые зеки устроились в бункере как в родной камере. По крайней мере такое у меня впечатление сложилось, когда я осматривал место их дислокации. Пять лежанок из чего попало, были устроены в глубине комнаты, которую они занимали, а шестая, очевидно принадлежащая Рыжему, была возле двери. Это спальное место сразу выделялось из всех и не только местом своего расположения, но и содержимым. Спал Рыжий на пустых мешках из-под гороха и изоляции от проводов. Посередине комнаты костровище и импровизированный стол, на котором лежат самодельные карты и стоит банка из-под тушёнки с чифирём. Вот жрать у них толком нечего, а чай нашли! У троих возле лежанок стоят прислонённые к стене автоматы. И свой я тоже нашёл, он лежал на самой «блатной» лежанке. Конь его скорее всего себе отжал. Нашлись и патроны с разгрузкой, пистолетом и броником. Зря Конь бронежилет не надел, может быть у них бы всё и по-иному тогда вышло…

Из еды, как и говорил Рыжий, только два мешка с сухим горохом. От моих запасов остались только воспоминания, а ведь там консервы были, мясные и рыбные. И чего мне теперь есть⁈ Опять горох варить⁈ Я так превращусь в ходячее химическое оружие, меня за версту все чуять будут! А мне бы сейчас мяска навернуть, голод только усиливается. Но нету его, есть только проклятый горох! Вру! Так-то мяса у меня, конечно, полно, в соседней комнате совсем ещё свежее валяется… Опять⁈ Да что со мной⁈

Рыжего жаль до слёз. Плохо у человека жизнь сложилась. С малолетки по тюрьмам, но при этом он как-то умудрился остаться вполне порядочным человеком. Пил говорит на воле много, а когда выпьет становился агрессивным и неадекватным, от того раз за разом возвращался за решётку. Преступления он совершал небольшие, но много и часто, за что и был признан рецидивистоми попал на строгач. А вот в трезвом состоянии Рыжий был совсем другой. Трусоват был, но в конце своей жизни достойно дал отпор своим обидчикам, и был предан человеком, которому он доверился. Мною! До сих пор не могу понять, что на меня нашло! Хотелось убить, и я убил! И испытал от этого удовольствие сравнимое с экстазом! Может я уже свихнулся и превратился в маньяка⁈ Нужно постараться себя контролировать…

Лёжа в беспамятстве счёт времени я потерял. Что сейчас за стенами бункера, день или ночь? Где дед Фёдор, что делают твари? А может быть не везде метеориты упали, и армия уже навела порядок, разбомбив к чёртовой матери проклятые корабли и их обитателей? Я сейчас не знаю ничего. Хотя… Где искать деда я примерно догадываюсь, если он жив остался конечно. Никитич мог двинуть в два места, на свои острова, где у него имеется оборудованный рыбацкий лагерь, или в бомбоубежище заброшенного пионерского лагеря. Про оба места он мне говорил, но точное их местоположение я не знаю. Пионерский лагерь должен быть рядом с бункером, а вот островов на водохранилище много…

Сразу на улицу выходить я не стал. Глупо торопится, нужно как следует подготовится и прийти в себя. Первым делом я задраил гермодверь и обследовал бункер, нужно было узнать, откуда зеки брали воду.

Сам бункер состоял из двадцати двух помещений разного размера и назначения. Входная потерна, шлюз главного входа, шлюз аварийного выхода и сам выход, монтажная шахта, дизель-генераторная, комната связистов, электро-щитовая, туалеты и душевые, складские помещения, кубрик, фильтровентиляционные, климатическая установка, насосная, компрессорная и ещё куча разных помещений. Все они заботливо были подписаны. Цветной металл в виде проводов и частей оборудования отсутствовал как класс, украдены были и различные механизмы, которые возможно было вытащить из бункера вручную, но вот массивные агрегаты до сих пор оставались на месте. Блоки основного и резервного дизель-генератора от каких-то тракторов; климатическая установка; баки для воды, топлива и приема фекалий; дистанционно управляемые заслонки системы вентиляции за бронированными люками в потолке — всё это мародёры вытащить не смогли. Несмотря на слова деда, что бункер периодически затапливает, признаков присутствия талой или грунтовой воды я не выявил. Скорее всего дед перепутал. Вода на полу бункера действительно была, но только в кабельных каналах, которые проходили по полу. Когда-то тут был деревянный фальшпол, который скорее всего пустили на дрова, а влага, нечто иное как конденсат. При отсутствии принудительной вентиляции в этом нет ничего удивительного.

Бункер имел собственную скважину для питьевой воды. Когда-то тут стоял насос и закачивал воду в три больших питьевых бака. Сейчас от электронасоса остались только воспоминания, и тем не менее питьевую воду я добыл и без насоса. Ручная колонка осталась. Она была ржавая и толком не качала, однако при определенных усилиях воду всё же получить было возможно. С песком и примесями, но тем не менее питьевую. Если скважину как следует прокачать и восстановить фильтры очистки, то наверняка эта вода будет не хуже родниковой, сейчас же её можно было пить только из-за большой нужды. У зеков, как и у меня, выхода не было, так что я вволю напился тем, что было.

Хорошее место, тут вполне можно безопасно жить, если восстановить хотя бы минимум оборудования и пополнить запас пищи. В глухом лесу, далеко от населённых пунктов и практически полностью автономно. Если бы я точно знал, что всё закончится через несколько дней или даже месяцев, я бы не раздумывая остался тут, задраив гермодвери. Но не закончится…. Я теперь знаю это точно. Улей не оставит нас в покое, пока не сожрёт на этой планете всё, до последней травинки и водоросли! После себя инопланетная саранча оставляет лишь голые камни и безжизненные планеты. И тем не менее бункер может пригодится, а значить гадить в нём нельзя.

Трупы я скинул в фекальный бак, куда сливались нечистоты из туалета. Он закрывался герметически и был сконструирован так, чтобы запах его содержимого не гулял по коридорам и помещениям бункера. Сделал я это не из мести погибшим или природной вредности. Была бы тут голая земля и лопата, я бы похоронил мертвецов. Врагами они мне были при жизни, а теперь у меня к ним никаких вопросов и ненависти нет. Тем более к Рыжему, благодаря которому, хотя он об этом и не подозревал, я и спасся. Оставить тела разлагаться в центре бункера, значить потерять этот ценный объект как минимум на несколько месяцев, а то и годы. В зависимости от температуры и влажности тела тут могут гнить очень долго, отравляя своим зловонием всё вокруг. На поверхность же поднимать их опасно, они будут отличной приманкой для различной живности, а значить и для обитателей улья.

Набрав воды, я помылся и вновь кое-как постирал свой многострадальный камуфляж. Пока на костре вскипала вода для гороховой каши, мне удалось осмотреть и свои раны. Это волшебство какое-то! Хотя повреждения и не затянулись полностью, однако выглядели они так, как будто им уже много дней, и они абсолютно не причиняли мне никакой боли при движении и работе. Такое впечатление, что мне кто-то обезболил именно эти участки тела. Кожа вокруг ран вообще утратила чувствительность. Чудеса, да и только! И это всего лишь от того, что я просто поел! От сожительства с паразитом есть оказывается ещё одини плюс, кроме небольших улучшений физической формы. Хотя минусов у такого союза никак не меньше, если даже не больше. Я боюсь за то, что я могу натворить, мне нужно научится контролировать себя, иначе можно навсегда распрощаться с возможностью вернутся к нормальной жизни…

Утром следующего дня я вышел на разведку. Мене нужно уходить, но меня держало возле бункера беспокойство за судьбу Никитича. Нужно найти старика. Ему нужно помочь. Старый фронтовой разведчик и тренер по биатлону — хороший человек, они спас мне жизнь. В бункере есть три автомата АК-74 под патрон пять сорок пять, как и мой АКСУ, а у деда старенький АК семь шестьдесят два, с двумя патронами. Как минимум перевооружить старика я сумею и поделюсь боеприпасами. Если найду его конечно. А потом я уйду, потому что не хочу повторения того, что случилось с Рыжим! И кроме того, у меня есть цель. Мне нужно найти сестру и бабушку, если они живы. Нас разделяют тысячи километров и как я это проверну я не знаю, но попытаться я должен! А вот когда я буду знать точно, что с ними всё в порядке, или что они погибли, тогда я займусь ульем! Мне не справиться одному, и тем не менее я попытаюсь. Будь у меня при посещении корабля, что упал на деревню, нормальное оружие или взрывчатка, я бы смог убить матку! Да, не большую, одну из самых мелких, но тем не менее часть улья бы погибла! А любой путь к самой далёкой цели начинается с первого шага.

Дед нашёл меня сам. Едва я выбрался из бункера и крадучись и оглядываясь по сторонам прошёл с десяток метров, как он меня окликнул.

— Лейтенант⁈– голова деда Фёдора выглянула из-за кустов. Он держал под прицелом автомата единственный выход из бункера — давай быстрее сюда, пока тебя не хватились!

— Никитич! — обрадованно и облегчённо выдохнул я, опуская свой автомат — Живой!

— Ты чего там стоишь малахольный⁈ Жить надоело⁈ У меня всего один патрон, если кодлой полезут, я тебе помочь не смогу! — дед аж подпрыгивает на месте от негодования, при этом не спуская взгляда с входа.

— Некому лезть. Кончились бандиты — усмехнулся я не весело, потому как снова вспомнил невинно убиенного Рыжего — я их убил.

— Врёшь! — дед аж поперхнулся — я видел четверых, когда из бункера драпал!

— Шестеро их было, когда ты драпал… — сказал я и замолчал. И пятерых из них я убил… Видимо дед — это молчание и моё невесёлое лицо отнёс на свой счёт.

— Ты это, прости меня Игорёха… — старик опустил глаза — Не мог я тебя вытащить, старый я уже. Силы кончились почти. Старость не радость. Вот и пришлось мне выбирать, вдвоём сгинуть или самому спасаться. Я струсил, честно тебе скажу, умирать страшно стало. Сбежал, только раз стрельнул в ответ, чтобы они за мной особо не бегали, и то, зря патрон потратил. Ночь перекантовался в бомбоубежище пионерлагеря, не спал вообще, всё думал. И решил по утру, что пусть и сгину, но отомщу за тебя. И вот уже два дня я тут торчу, только на ночь ухожу.

— Я тебя дед не виню — поспешил успокоить я Никитича — чего бы ты сделать смог? Шестеро здоровых мужиков при трёх автоматах там было!

— Да как ты выжить-то умудрился и всех шестерых завалить⁈ Я же видел, что ранили тебя сильно, кровь ручьём текла! — дед явно приободрился, он вылез из своей засады и подошёл ко мне. Осунулся, грязный весь, но взгляд твёрдый у старика.

— Выжил, потому что они меня вовремя перевязали, да и рана не такая уж серьёзная была, я просто уже тогда на грани обморока был, вот и вырубился. Температура сильная, простыл — соврал я деду. Ему не надо пока знать, что раны на мне заживают с невероятной скоростью — а не добили, для того чтобы съесть!

— Как это⁈ — у деда глаза стали как два блюдца.

— Как? Обыкновенно, убиваешь, когда совсем припечёт, разделываешь, жаришь и кушаешь. Как-то так. Ну сварить ещё можно или сырым съесть — пояснил я деду — Это вообще бывает при побегах. Редко, но бывает. А точнее было, давно я про такие случаи не слышал. В основном в северных лагерях и ещё при Сталине такой способ практиковали. Так как они далеко от населенных пунктов были расположены. Бегут зеки почти налегке, ведь с мешком картохи на спине, от погони не уйдешь. Нужен какой-то подходящий фраерок, который и будет «кабанчиком». «Кабанчик» ведь сам себя на ножках носит, его тащить не нужно. Как голодно станет, так его и забивают… Эти выходить из бункера боялись, а харчей у них не густо было. Всего-то несколько небольших мешков с горохом. Вот меня и оставили. Про запас!

— Етить колотит! — отшатнулся дед — это как же их земля носила⁈

— Им терять нечего было ещё когда они сидели. Сроки огромные, людей они уже убивали, за что и сели. В зоне тоже не сладко. Воровские законы быстро даже из хорошего человека волка сделать могут, если не сломают, а тут ещё и жуки в атаку пошли. Да чего теперь, нету их уже, кончились — улыбнулся я.

— Да как ты смог то⁈ — не отстаёт дед.

— Повезло. Вспоминать не хочу — помрачнел я. Рыжий как живой стоял у меня перед глазами и рассказывать, а значить вспоминать подробности схватки мне не хотелось — я же дед их голыми руками убивал…

— Понимаю — сочувственно кивнул головой старик — я, когда свого первого фрица зарезал, тоже спать не мог. Живой же человек! А потом ничего, привык. Оно завсегда так, человек ко всему привыкает. А вспоминать не хочется, прав ты тут. Война сколько лет то уже как минула, а я ни детям, ни внукам не рассказывал про то. Тебе вот могу сказать, ты меня поймешь теперь. Вот в сорок четвертом помнится случай был…

— Оставим эту тему Никитич — перебил я деда, прервав поток фронтовых воспоминаний — ты лучше скажи, чего тут вообще делается? Пауки в лес заходили? Ты их видел?

— Видал паря! И не только их! — дед возбужденно стал переминаться с ноги на ногу — новых тварей видел, про которых ты балакал! На опушку выходил, а она там на дороге автомобиль на запасные части разбирала! Жуткая! И ещё какая-то фигня над лесом летала! На огромную стрекозу похожа! Я толком не рассмотрел, сразу спрятался, но это точно из той же оперы что и пауки! И ещё я слышал артиллерийскую стрельбу! Где-то в районе города бахало! Похоже бой там был!

— Бой⁈ — я оживился. Это значить, что армия оказывает сопротивление. Пусть не вся, в крупные воинские части наверняка тоже подарки прилетели, но таких мелких групп как зенитная батарея Гусева должно быть не мало! — может просто гроза?

— Дурной что ли? — дед обиженно на меня посмотрел — я могу гром от разрывов снарядов отличить! Три года, что воевал, кажный день слышал!

— Ясно дед. Спорть не буду. Значить нам туда. Если там армия с тварями воюет, нужно к ним пробиваться — от хороших новостей у меня поднялось настроение. Мы не одни! — В бункере есть три автомата АК 74, патроны от моего коротышки к ним подходят, это значить, что с боеприпасами у нас какое-то время проблем не будет. А ещё, где-то в районе бункера ещё есть машина на ходу, на ней зеки приехали. Если рвануть в город на полной скорости, то примерно за полчаса-час, мы смоем туда добраться!