Мне отмщение, и Аз воздам

— Молодец лейтенант! Только чего ты за нож взялся, в пистолете патроны тоже закончились? — из прострации меня выводит невозмутимый голос Никитича — или лихость хотел показать? Понимаю, молодой ещё, кровь кипит. Эка ты скаканул за дерево, я аж не понял куда ты делся! А ты вона чего задумал!

А ведь и правда, про пистолеты я в горячке боя совсем и забыл! Идиот! Кретин! Долбоящер! Они оба заряжены, а кобуры с каждой стороны, хоть слева, хоть справа! Куда не сунься на пистолет нарвёшься! Я посмотрел на деда. Улыбается гад, а ведь ещё совсем недавно по своей старухе плакал! А как он в бою хладнокровно действовал. Чувствуется опыт…

— Ты кто, Федор Никитич? Я не знаю никого, кто так стрелять может! — задал я вопрос.

— Человек, пенсионер и бывший тренер сборной области по биатлону! — усмехнулся старик — а на войне я разведротой командовал. Помнят руки-то!

— Это хорошо, что помнят — теперь мне было всё понятно, все точки стали над Ё, но я сейчас смотрел не на старика, а на бывшую деревню, откуда к нам спешили привлечённые стрельбой товарищи убитых пауков — потому что ничего ещё не закончилось! У нас скоро будут новые гости, и в этот раз их будет семь!

Глава 6

Чёрный камень был весь испещрён дырами как голландский сыр. Он лежал на дне воронки засыпанный обломками и грунтом, и только небольшая его часть оставалась на поверхности. Он явно искусственного происхождения, не могла природа такое сотворить. Именно этот камушек и расчищали «пауки». Точнее не так, они таскали внутрь части тел убитых животных и людей, а из воронки на обратном пути выносили камни. Жуткое зловоние стояло в бывшей деревне, запах смерти и разложения. Те тела, которые пауки носили в камень явно были не пригодны для размножения тварей. Опалённые огнём, разорванные на куски, и даже явно умершие довольно давно почти разложившиеся трупы. Видимо где-то неподалёку есть кладбище, с которого и пополняют свои запасы пропитания монстры. А ещё тут была куча мелкой живности, в виде кур, голубей, кроликов и даже крыс, что говорило о том, что для инопланетных тварей размер явно имеет значение. Очевидно ничего меньше крупной собаки для них в качестве инкубатора не подходит…

— Ты всё-таки решился? — дед Фёдор стоит рядом со мной, на его плече стволом вверх висит почти бесполезный уже АК. К автомату почти кончились патроны. Всего два штуки у старика после боя с монстрами осталось, и это несмотря на то, что дед явно экономил боеприпасы и стрелял только одиночными. Два патрона это ни о чём, зато на поясе деда сейчас имеется пистолет, я отдал ему один из своих — полезешь?

— Полезу — неохотно кивнул я — я должен знать, что внутри!

— Ты едва на ногах стоишь лейтенант, и жар у тебя. Может ну его, этот камень? Надо уходить отсюда, пока тут не появились новые многоножки. Как-то же эти трупы тут появились? — дед махнул рукой в сторону зловонной кучи — их кто-то сюда принёс! В нашей деревни скот никто не держал, да и людей столько не было! У меня патронов нет, а ты со своим коротышкой один не справишься! Я тебя не смогу подстраховать. Не делай глупостей, ты же умный парень, вона как придумал хорошо многоножек уработать!

Тогда, в роще, стоя над телом убитого ножом монстра меня внезапно озарило. А зачем мы вдвоём со стариком их в лоб лупим⁈ Как показала практика, это почти бесполезное дело. А вот в спину я даже ножом смог тварь убить! Тогда-то у меня и возник план, который позволил нам с Никитичем не только выжить, но и быстро разделаться с «пауками».

— Заныкайся Никитич, не стреляй до поры! — я лихорадочно отстёгивал кобуру с пистолетом с пояса и быстро рассказывал бывшему разведчику, что же я придумал — я сейчас метров на тридцать отбегу и стрелять начну, на себя их всех отвлеку. Ты видел куда нож вошёл? Вот туда и бей, как только они тебе свои спины подставят! Или в бок, самого маленького я в бок завалил, наверно и там пожиже с защитой! На пистолет, там всего один магазин, зато полный, это на крайний случай!

— Застрелится? — усмехнулся дед, принимая подарок.

— А может и так! — не поддержал я шутку — Только в голову себе стреляй, иначе встанешь и мёртвым, и пойдёшь жрать всех подряд, пока из тебя новый паук не вылупится. Всё дед, я побежал!

Из глаз текли слёзы, я прикусил губу от боли в бедре, но заставлял себя бежать так, как никогда в жизни не бегал. Когда я занял позицию, до «пауков» уже было метров двести, и я выпустил первую длинную очередь из автомата прямо в бегущих тварей.

Чего и следовало ожидать. Все семеро тут же изменили направление своего бега и рванули ко мне. Мне оставалась только надеяться, что профессиональный биатлонист не промахнётся и меня не нашинкуют паучьими лапами, а затем не трахнут мой труп трёхметровым, острым как бритва членом!

И дед справился на отлично! Не торопясь, как в тире, он отстреливал одну тварь за другой. При этом, когда он начал стрелять, в его строну повернули два отставших от основной группы «паука» и уже я стрелял в спины многоножек, игнорируя тех монстров, которые пёрли на меня фронтом, прикрывая своего напарника.

Мы справились на удивление быстро. Никто из инопланетных монстров не добежал до рощи. Ну а потом мы целый час наблюдали за кратером. Больше на его крутых склонах не появлялся никто. И вот наконец мы решились подойти поближе, чтобы рассмотреть метеорит.

Мне было откровенно плохо, нога горела огнём, рану на правой руке, которую старик перемотал мне бинтом, тоже дергало и жгло. Прав старик, у меня поднялась температура. Может от купания в холодной воде водохранилища, а потом прогулки в мокрой форме по весеннему холодку я простудился? Хотелось верить, что это недомогание вызвано простудой, а не заражением крови. У меня была с собой аптечка, что я взял у зенитчиков, но вот антибиотиков в ней не было, она вообще в плане лекарств была знатно разграблена. Только промедол, что выдавался под роспись командиру и за которым следили, ибо потом нужно было отчитываться и перевязочные материалы внутри. Да ещё какие-то таблетки с трудно произносимым названием, срок годности которых явно вышел, да и от чего они помогают было не ясно. Ни одного знакомого лекарства! И всё же я решился спустится в кратер и посмотреть на инопланетный корабль поближе. А то, что это именно корабль я уже не сомневался.

Что-там внутри? Почему «пауки» вместо того, чтобы рыскать по округи в поисках жертвы, оставались тут и таскали внутрь мясо, которое вполне могли сожрать и сами? Куча вопросов, ответы на которые лежали прямо передо мной. Такой шанс упускать нельзя, потом я пожалею, что этого не сделал. Инопланетный корабль без охраны, а вокруг ни души, сам бог велел заняться разведкой!

— Я пойду Никитич. Надо посмотреть — немного помявшись наконец-то окончательно решился я — ты же понимаешь, что эти твари тут всерьёз и на долго? Мы должны знать о них всё! Иначе нам просто не выжить.

— Ну что же, иди — кивнул головой старик и протянул мне свой фонарик. Ручной динамо-фонарь, в металлическом корпусе, его ещё фонарь-эспандер называют. Пока качаешь рычаг, сжимая его ладонью, он горит тусклым, жёлтым светом. Не самый лучший вариант, но другого у нас не было. Придётся держать автомат одной рукой, укоротив ремень и используя в качестве точки опоры шею. Надеваю петлю темляка от фонарика на левую руку, чтобы случайно не уронить и не потерять и я готов к подвигам. А между тем Никитичь тычет в сторону поля и делится со мной своими планами — я позицию на холме займу. Оттуда все окрестности видно, ну а ты, если начну стрелять, беги отсюда как можно быстрее!

Я только кивнул головой и ничего не ответил. Легко сказать, беги! Как тут бежать? Даже если не принимать во внимание мою ногу, то склон кратера довольно крутой и сыпучий, тут и спустится-то будет проблема, не то что подняться.

Спустится удалось быстро. Сам не ожидал. Только я ступил на край воронки, как земля под моими ногами ушла, и я практически скатился внутрь. Мой спуск сопровождался отборными матами, я с трудом удержал равновесие, чтобы остаться на ногах. Опять сердце заколотилось как бешенный отбойный молоток. Пару секунд, и я уже на поверхности проклятого метеорита! Без подготовки, без предварительных ласк, без смазки… разве же так можно⁈ И как раз передо мной одно из отверстий, которое ведёт внутрь! Уже видно, что туда вполне можно пройти, разве что только пригнутся придётся, и на пороге никого.

Автомат на изготовку, фонарь в руку и вперёд. Времени мало! Дед прав, тут в любой момент могут появится хозяева камушка! Двинули Игорёша!

Качаю левой рукой фонарь, тусклый свет освещает едва ли пару метров впереди, остальное пространство тонет во тьме. Под ногами не ровная поверхность, каблуки берц глухо стучат подкованными гвоздями по материалу, из которого изготовлен корабль. Это точно не метал, больше похоже на пластик или камень. Пока пусто, коридор ведёт вглубь и в нём практически ничего нет, разве что странные выемки со всех сторон, в том числе и под ногами. Я то вверх поднимаюсь, то вниз спускаюсь, да ещё и петляет моя дорога из стороны в сторону, вход уже скрылся за поворотом. Странная конструкция, коридор расширяется, чем дальше, тем сильнее. Чертовски страшно, мой палец выбрал слабину на спусковом крючке, рука аж занемела, я даже не чувствую боли в ране. Иду медленно и осторожно. Внутри почти невозможно дышать от запаха разложения!

Внезапно впереди раздался шелест, знакомый звук, только не такой сильный как я слышал от «пауков» кольнул мозг болью и фонарь выхватил из темноты силуэт со множеством лап! Вспышка из ствола автомата ослепила меня, я стреляю в монстра, при этом фонарь падает вниз и тухнет. Это конец! Всего два метра нас отделяет, а «паука» в лоб не завалишь! Я полез прямо в логово твари! Не прекращая стрелять, я быстро пячусь назад, но спотыкаюсь об очередную выемку и падаю.

Упав, я потерял ориентир в пространстве, где верх, где низ, откуда я пришёл и где проклятая тварь непонятно. В панике, вскочив на четвереньки, я на четырёх костях быстро ползу в строну, как мне казалось выхода, и через несколько секунд попадаю буквально в объятье странного существа.

— Ааа! — ору я как резанный и отталкиваю от себя монстра, по ошибке я перепутал направление и двинулся вглубь корабля! Я резво разворачиваюсь и несусь по коридору назад, каждую секунду ожидая нападения сзади.

Вот он выход, светится в темноте спасительным светом! Рывок, и я втыкаюсь с разбега в пологую стену воронки, отскакиваю в сторону и беру выход на прицел. Ну давай!

Стою, а из отверстия в инопланетном корабле никто не лезет. Опять всё тихо. Это как так⁈ Я что, с перепугу «паука» завалил⁈ В темноте, не глядя⁈ Да я крут, чего ещё сказать, но что-то не верится…

Пять минут я стоял, не решаясь предпринять хоть какие-то действия. Подниматься по склону наверх и ждать неожиданного нападения сзади не хотелось.

— Живой⁈ — сверху послышался голос деда — я слышу стреляешь, назад побежал тебе помочь!

— Живой, и даже целый, что очень удивительно — ответил я, не отрывая взгляда от отверстия — на тварь внизу нарвался, стрелял в неё, а потом ещё и столкнулся в темноте!

— Етить колотить! Так давай наверх выбирайся, я прикрою! — запаниковал дед — быстрее давай!

— Подожди, есть у меня подозрения, что это и не «паук» был вовсе. Не смог бы я его завалить — пять минут на самом деле большой промежуток времени, у меня было время подумать — на мне ни царапины, ты же знаешь, что они все в шипах, а с этим я практически обнялся как с родным. По-моему, там совсем не «паук».

— А кто⁈ — удивился дед.

— Понятия не имею, не успел рассмотреть — я мучительно думал — надо назад идти…

— Ну ты Игорёк и дебил! — опять сплюнул дед, любит он плеваться… — смерти что ли ищешь? Я вот старый уже, а умирать не хочу! Пронесло и слава богу, вали оттуда!

— Я пошёл… — закусив губу, я снова двинулся вперёд, проигнорировав слова старика. Что-то меня тянула обратно…

— Ой идиот! — услышал я слова деда, когда уже вошёл в тоннель. Тут со стариком не поспоришь, он абсолютно прав. Идиот и есть!

На тварь я наткнулся прямо там, где её и оставил, и она была мертва. На «паука» этот инопланетянин не походил. Этот больше на мокрицу смахивал. Небольшой совсем, размером с десятилитровый бидон из-под молока, но ног тоже двенадцать, что указывало на то, что с «пауками» он какое-то родство имеет. Панцирь гладкий, серого цвета и мои пули прошили его насквозь, а вот лапы длинные и тонкие, со множеством сочленений, при чем каждая лапа заканчивается чем-то вроде клешни или пальцев, тогда как у «пауков» такого нет, у них лапы прямо-таки предназначены для убийства, там практически копья! Не бронированная тварь и опасной не выглядит, по сравнению с «пауками» так вообще милый, домашний питомец.

Нож легко вскрыл тело «мокрицы», как я и предполагал, панцирь тут только для вида, защитных функций он не выполняет. И внутри у этой штуки всё попроще. Внутренние органы похоже на паучьи, но их ровно по одной штуки, и даже нет жала с системой размножения. А вот в желудке мясо! Только что съеденное! Похоже именно для этих уродцев «пауки» и таскают припасы в корабль. Что это, и для чего? Пока это мне было не понятно.

Дальше я пошёл уже смелее. Динамо-машина фонарика равномерно жужжит, свет от постоянного «кача» дергается, а вот глаза явно привыкают ко тьме, я вижу гораздо дальше чем раньше!

Следующих «мокриц» я встретил через минуту своего похода. Коридор заканчивался небольшим залом, который напоминал филиал ада. Залитые кровью и трупной жидкостью полы и стены, и гора тел! Таких же, как и наверху, непригодных к размножению монстров. Тут вообще невозможно было дышать, из моих глаз лились слёзы, то ли от ужасной вони, то ли от увиденного, но я не мог оторвать взгляда от этой жуткой картины. Вот по этой куче и ползали «мокрицы». Их было много, как бы не под сотню и были они заняты делом. Часть, жуя на ходу небольшие кусочки гниющего мяса, которые они отщипывали от тел своими клешнями и совали себе в рот, сноровисто растаскивала куски человеческих тел и трупы маленьких животных в стороны, исчезая с ними в небольших отверстиях на стенах, похожих на соты, другие несли куски побольше в дыру с неровными краями, которая начиналась на противоположном конце зала.

Ближайшая ко мне «мокрица» двинула в мою сторону. Мерзкая тварь семенила на своих тонких ножках не переставая пережёвывать кусочек трупа, наверное, решила, что запасы мяса пополнились и надо приступать к работе. Меня передёрнуло от омерзения и ярости. Они жрут людей, и для них мы всего лишь пища! Эти паскуды прилетели на нашу планету, чтобы убить и сожрать нас! Я сделал шаг на встречу «мокрице» и пробил по ней с ноги, как по футбольному мячу! Послушался противный хруст, и «мокрица» отлетела прямо в толпу своих собратьев, чтобы больше не подняться. Она была ещё жива, только в её панцири был пролом от удара, а несколько лап сломались у основания. Снова писк на уровне ультразвука, и коллеги пострадавшего рабочего подхватили его и потащили в дыру, при этом не забывая запускать свои клешни в пролом панциря и отщипывать мягкие внутренности искалеченной сотоварки. Тут процветает каннибализм и у пришельцев нет жалости даже к себе подобным, чего уже про людей говорить! За раненными тут не ухаживают и не ждут пока они поправятся, как только рабочий становится бесполезным, его попросту утилизируют, поедая заживо!

Кучу из тел я обошёл по краю, раздавая удары ногами на право и налево. Пострадавшие «мокрицы» множились и вскоре оставшиеся перестали ко мне приближаться на расстояние пары метров. Инстинкт самосохранения у них всё же был. Я без проблем дошёл до ближайшего маленького отверстия и посветил внутрь фонариком. Лучше бы я не знал, что внутри…

Эта были ясли, не знаю, как ещё по-другому сказать, и того, кого в них выращивали, я не хотел бы видеть никогда в жизни! Тем более так близко! Похоже «пауки» тоже просто продвинутые работяги, предназначенные для добычи пропитания, а сейчас передо мной боевая особь!

Тварь жрала, как раз сейчас она мощной передней клешнёй засунула себе в челюсть человеческую голову целиком, и тут же её добычей становится не успевшая смыться «мокрица», её она походя прихлопнула длинным хвостом. Движение монстра на столько быстры, что я их почти не замечаю! Всё те же двенадцать лап у чудовища, только вот в остальном оно абсолютно ни на кого не похожа. Тварь как будто прозрачная, тело меняет цвет, приспосабливаясь к освещению, это хамелеон! И оно огромное! Величиной с легковой автомобиль! Теперь понятно, почему эти отверстия такие маленькие, ведь судя по всему монстру абсолютно всё равно кого жрать, людей или своих сородичей, которые стоят на более низкой ступени развития!

Я отпрянул от отверстия, пока тварь меня не заметила. Вряд ли она сможет пробиться в этот зал, не зря же тут всё так устроено, и тем не менее мне почему-то не хотелось, чтобы она меня видела. Почему её там держат, почему не выпускают⁈ Её кормят, что бы она подросла ещё⁈ Она и так огромна! Что будет, когда она окажется на свободе⁈ Её точно не убить пулей из автомата, тут потребуется как минимум гранатомёт, а то и пушка! Луч света от фонаря пробежал по стенам зала. Этих сот несколько десятков! Мне чертовски плохо, не хватает воздуха, надо уходить… Только загляну ещё в проход в конце зала и сразу делаю ноги!

Зал был огромен, и таких отверстий как то, откуда я заглянул в него, в нём тоже было много. Весь пол, стены и потолок ими усеяны, а ещё тут всё напоминало паутину. Разветвлённые черные жгуты разной толщины переплетались в хаотичной последовательности и терялись в темноте, но все они сходились в центр зала, посреди которого виднелась какая-то неподвижная масса. Туша на этих жгутах и висела в воздухе, ровно посредине. Тут тоже хватало «мокриц», и не только из моего тоннеля они выбегали, но и из нескольких соседних, очивидно из тех, которые выходили наружу. Они ловко целились за ближайшие жгуты и тащили мясо как раз туда, в центр. Мой фонарь не добивал так далеко, и разглядеть, что же там такое, не представлялось возможным. Что за жуть⁈

— Умри! Ты не правильный жук! Испорченный жук! Бракованный жук! Не родившийся жук! Пища! Умри! Умри! Умри! Умри! Я приказываю тебе! Повинуйся мне! Иди ко мне! — адская боль сковала меня и источником её была моя голова, которая казалось сейчас лопнет! В мозгу проносились образы и непонятные звуки, которые складывались в жуткий голос. Я теперь знал кто передо мной! Это сам корабль, матка, мозг и разум пришедшего на землю улья! Точнее одного из его разумных звеньев, самого младшего. Если оно отожрётся, то сможет подняться выше, только маткам это дано, остальные рабочие и боевые особи, которые являются её детьми, лишь инструмент! И значить ей надо жрать, жрать как можно больше и расти, а иначе она сама станет пищей! Улей огромен, и он всегда хочет жрать! Он голодал тысячи лет и стал меньше в милиарды раз, пожирая сам себя во время бесконечного странствия, он почти вымер! И и вот теперь наконец-то обилие пищи! Раньше улей сожрал бы на этой планете всё мгновенно, но теперь улей слаб и мал, а значить пищи хватит на долго! Младшей матке удалось выжить, ей повезло, её не сожрали, и это значить, что у неё есть шанс выжить! Надо только жрать! Много жрать, успеть набрать массу и силу! Улей сожрёт на этой планете всё, и когда восстановит свою численность он отправится искать пропитание дальше, как бывало уже ни раз! Тысячи раз! И что бы не стать пищей в пути, надо вырасти, что бы самой есть слабых!

Почему я слышу его⁈ Почему оно приняло меня за какого-то жука, хоть и не правильного, но жука⁈ Это мой мозг так перевёл непроизносимое название рабочих особей улья! Почему оно говорит со мной⁈ Почему я его понимаю⁈ Ведь это уже не в первый раз! Я смог криком остановить Романа, я стал немного быстрее и сильнее. Вес амуниции, что навешана на мне, уже не вызывает дискомфорта, я смог увернутся от атаки «паука» в роще… Что со мной⁈ В чём причина⁈ И так хочется умереть, хочется идти вперёд, хочется повиноваться приказу…

— Умри! Пища! Иди ко мне! — а голос всё давит, и я не могу ему сопротивляется. Ещё немного и я сделаю шаг вперёд! А ведь я хотел сестру спасти…

Сестра, бабушка, дед Фёдор! Как они без меня⁈ Кто им поможет⁈ Кто спасёт⁈ Наваждение отпустило, и я понял, что хоть и с трудом, но могу двигаться! Мой палец нажал на спусковую крючок, и верная «ксюха» выплюнула длинную очередь в направлении монстра…

Глава 7

— Ах ты ж горе-то какое! Очнись лейтенант! Приходи в себя! Надо уходить! — в себя меня привёл голос деда Фёдора. Я лежал на черном камне инопланетного корабля как раз возле входа, а дед тряс меня за плечо.

Не помню ничего, как я выбрался⁈ Последнее, что отложилось в памяти, это то, как я стреляю в черную массу, что висит посреди огромного зала! В матку, которая хотела меня сожрать! Это получается, что я на «автопилоте» вышел?

— Ааа… — простонал я — ты как тут оказался дед?

— Ты опять стрелял, я подождал немного, а тебя всё нет и нет. Подхожу к воронке, а ты тут валяешься! Вставай, надо уходить! Неравен час явится сюда кто, костей не соберём! И чего тебя понесло туда⁈ — бурчит дед, помогая мне встать — чего там было-то?

— Плохо всё дед, хуже некуда! — отвечаю я, поднимаясь по сыпучему склону — потом расскажу, если живы будем, ты прав, надо валить, сейчас тут такое будет…

— Ох ты господи! Ходу тогда лейтенант! — переспрашивать меня дед не стал, он активно помогал мне подняться вверх — в рощу идём, а оттуда обратно к водохранилищу. Там лодка у меня, пересидим пару деньков на островах. У тебя жар сильный, отлежаться тебе надо паря! Твою мать!

Со склона обрыва, не утруждая себя спуском спрыгнул «паук», не обращая на нас внимания он стремительно скрылся в ближайшем отверстии, и тут же за ним последовали ещё трое.

— Эт чего это было⁈ — дед испуганно вжался в землю, стараясь удержатся на склоне воронки одной рукой, а второй пытаясь достать из-за спины автомат.

— Это звиздец! — ответил я. Скорее всего это последствия моей стрельбы по матке, она каким-то образом созывает экипаж своего корабля! — поднажали!

Мы бежали к роще, а со всех сторон к кратеру мчались «пауки». Сотни! Не мог этот камушек столько в себя вместить, наверняка большая часть из них «новорожденные».

— Ты чего там учудил, ирод⁈ — когда мы добежали до укрытия, дед Фёлор с трудом стоял на ногах. Хрипит, весь красный, как бы удар старика не хватил. Если ему восемьдесят лет, то такие пробежки ему противопоказаны в силу возраста. Да и мне не легко было, я хромаю всё сильнее и сильнее.

— С командиром этих уродов слегка пообщался — отдышавшись ответил я — мы с ним во взглядах на диету не сошлись, он мясо предпочитает, а я решил, что жрать ему вредно! Меня схарчить хотел, и я был категорически против! Тут вот что дед, эти твари не зря там все собираются. Похоже их босс решил, что работяги сами не справятся, раз уж врага в корабль пропустили, у них там такие чудища есть, похлеще «пауков»! Они огромные и как хамелеоны могут окраску тела менять! Сейчас их скорее всего из клеток выпускать будут. Тех из автомата не завалишь. Я мельком только видел, но мне хватило! Едва не обгадился от ужаса!

— Это кто работяги⁈ «Пауки» что ли⁈ — недоверчивы переспросил дед.

— Они самые! Одни из рабочих особей, предназначены для добычи пищи, охотники проще говоря. Есть там у них ещё и другие рабочие, но те из корабля похоже некогда не выходят, обслуживают местных жителей. Как раз такого я и завалил в коридоре. На мокриц похожи, брони считай нет, и они не опасны. Может и ещё какие имеются… Я прошёл совсем немного, а уже четыре разновидности тварей видел! Ну вот считай, «пауки», «мокрицы», «хамелеоны», сама «матка»…

— Етить колотить! Муравейник какой-то! — опять сплюнул Никитич — где же столько дихлофоса на них взять⁈

— Боюсь их даже зарином вытравить не получится — вымученно улыбнулся я. После посещения корабля мне было совсем не до шуток — пошли дед, пока время и силы есть. Да и вечер уже, нужно найти укрытие на ночь. И острова твои не подходят. Дойти мы до них не успеем, а тварям вода не помеха. Нам бы желательно бетонный бункер найти или как минимум броневик, а лучше танк!

— Бункер говоришь? — дед задумался — есть одно местечко, только там сейчас, наверное, воды полно, давно туда не заглядывал, но нам сойдёт ночь перекантоваться!

— У тебя что дед, бункер есть? — удивился я.

— Да есть тут неподалёку брошенный узел связи. Ещё с времён, когда в округе склады госматрезерва стояли — буркнул дед — и пионерлагерь, там брошенный есть, а в нём бомбоубежище! Всё побросали, как союз развалился! Столько сил и денег туда вбухали, а сейчас там местные бомжи металл пилят! Такую страну просрали!

— Да мы планету тут просрали, а ты про страну! — остановил я ворчание деда — веди дед, времени мало!

Почти два часа мы ползли до бункера. Мы шли по лесу, ощетинившись стволами в разные стороны, хотя толку от этого было, наверное, немного. В том лесу куда меня привёл старик всё заросло кустарником и деревьями, густо лежит валежник, который хрустит под ногами. Бурелом какой-то, такое впечатление, что идём мы по диким местам, куда не ступала нога человека. Я уже почти в полубреде и только усилием воли заставляю себя двигаться. Хочется просто лечь на землю и просто лежать. Стремительно темнеет и становится холоднее, хотя мне и так холодно, меня морозит.

— Ну вот, мы на месте! — дед внезапно остановился прямо среди леса — тут он!

— Где? — не понял я. Вокруг ничего не поменялось, тот же лес и кусты.

— Глаза разуй! — дед тычет пальцем вперёд — вон градирни стоят!

Точно! Посреди кустов, прямо перед нами, виднеются покрашенные зелёной краской металлические контейнера! Немного дальше, за деревьями, виднеются и заброшенные здания. Очевидно тут когда-то была грунтовая дорога и она вела прямо к зданию контрольно-пропускного пункта, к которому прилегала двухэтажная пристройка. Здания зияют пустыми окнами и там совершенно ничего нет, только голые стены. Напротив КПП расположен гараж для одной единицы техники, в нем даже ржавые, полуоткрытые ворота имеются. Интересно, тут базировался грузовик или бронетехника? Гараж точно не для легковушки. Среди кустарника так же замечаю массивные кирпичные оголовки вентиляционной и дизель-генераторной системы. Оголовки дизель-генераторной отличает высокая труба для воздухозабора и две поменьше — выхлопные, что видно по черной копоти на трубах.

— Нихрена себе! — только и смог сказать я, ошарашено оглядываясь вокруг и замечая всё новые и новые признаки наличия тут военного объекта.

— Тут связисты стояли, не прятались особо, но на территорию никого не пускали. А потом в один день съехали! — начал рассказывать историю бункера дед — ещё где-то год тут пост был, и работы по консервации велись, ну а потом и его убрали. С тех пор бункер заброшен. А наши местные его быстро в оборот взяли. Хоть входы и заложили кирпичной кладкой, но кого это останавливало? Вынесли оттуда всё, что можно! Даже провода и аккумуляторы на металл сдали, мебель и окна с дверями по домам растащили. Но гермодвери на месте, если сможем закрыть, нас оттуда даже ядерной бомбой будет не выкурить!

Бункер представляет собой одноуровневое монолитное сооружение из бетона. Вход в бункер выполнен по типу «сквозник», когда в бункер ведут две входные двери, расположенные параллельно, за которыми находится перпендикулярно расположенная потерна, в середине которой гермодверь, ведущая уже в сам бункер. Такая система защищала вход от осколков и ударной волны, а также увеличивала шансы успешно покинуть бункер, если один из входов оказался бы завален обломками. Один из двух входных порталов сквозника оказался распечатанным, кто-то тут усердно поработал, разнеся кирпичную стену не малой толщины до такого состояния, что туда можно было пройти, не пригибаясь и не задевая проём локтями. При консервации объекта оба портала заложили кирпичной заглушкой, но для наших людей я думаю и бетон не стал бы проблемой.

В бункере естественно было темно, хоть глаз выколи, и старик, забрав у меня фонарик, заработал динамо-машиной. Войдя в портал, мы прошли по сквознику и остановились перед шлюзом, в который вела массивна гермодверь. С другой стороны шлюза стояла точно такая же и обе они на удивление были как новые. В сквозник вода не проникала, так что была надежда, что несмотря на то, что двери простояли в открытом состоянии много лет, они всё же закроются.

— Подсоби лейтенант! — дед схватился за дверь и попытался её сдвинуть в сторону. Хрен! Дверь только едва заметно качнулась и осталась стоять как стояла. На петли бы маслица капнуть… А у нас даже оружейного масла нет. Мы автоматы обычно чистили в оружейке, и понятное дело на стрельбы с собой принадлежности для чистки не брали. Мой АКСУ вообще имеет стальной приклад и короткий ствол, так что у меня даже шомпола нет, не говоря уж про пенал с принадлежностями. В дедовском АК такой должен быть, я не проверял, но он там конструкцией предусмотрен, только вот и там маслёнки точно нету…

Старик и калека, вдвоём мы упёрлись в гермотдверь плечами и попробовали её закрыть. Со страшным скрипом она по немного поддавалась и казалось, что ещё чуть-чуть и у нас всё получится…

Внезапно из глубины бункера раздались выстрелы! Стреляли из автомата и очередью. Пули пробарабанили по бронированной двери, которая почти полностью прикрывала нас, но только почти… Дикая боль обожгло как будто огнём левое плечо, я упал на грязный пол бункера, чувствуя, как грудь и руку заливает чем-то горячим. Это моя кровь, я ранен!

— Тут люди, не стреляй! — дед Фёдор мгновенно спрятался за толстую бетонную стену и заорал во весь голос.

— Стволы на землю падлы! — прорали в ответ из бункера — иначе всех замочим!

А голос то знакомый! И именно его я не хотел бы услышать в глухом лесу, да ещё и в заброшенном бункере! Это Бяка! А именно осужденный за тройное убийство Бяков Павел Олегович, склонен к побегу и злостному неповиновению законным требованиям администрации, постоянный обитатель БУРа и ШИЗО, а пару недель назад он стал ещё и обвиняемым по делу о дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества! Мой подследственный! Именно опера ведут дознания по уголовным делам в зоне, и я для него не только Кум, но ещё и дознаватель, что собирается намотать ему новый срок! Так-то я на него дело бы и не заводил конечно, есть способы и таких товарищей к порядку призвать без новых сроков, и я почти справился, но на этом настоял Минаев…

Любого авторитета или блатного на зоне можно «вывести из строя» буквально пачкой чая или папирос! Цена вопроса копеечная и делать особо ничего не надо. Ну вот к примеру, встал у опера поперёк горла кто-либо из блатных, не понимает нормальных слов, «шатает» зону, работать мешает, и тогда в ход идут проверенные оперские приемы. Никого бить и головой в унитаз на камеру кунать не надо! Это дурной тон, не наш метод, так профи не работают! Всё проще и бескровное. К примеру, вытащил опер этого упрямца к себе пару раз на разговор, а потом отработал по имеющейся информации от агентов и прямо на следующей утренней поверке можно заслать к этому блатному шныря с «кабанчиком», и велеть прямо перед отрядом ему его отдать, а на словах передать «спасибо» от Кума! Готово! За что тебе Кум «спасибо» сказал⁈ Почему тебя опера загрели⁈ Куча вопросов сразу у общества к этому несчастному появится. Может и обойдётся всё у подставленного зека, однако разборки будут долгими и как минимум на какое-то время проблем с ним не будет. И это ещё по мягкому, по-доброму, так сказать. А в крайнем случае можно вообще за УДО дырявого подговорить неугодного зека походя зашкварить. Стакан мочи в него плеснуть или ещё чего… Правда потом обладателя гарема прятать придётся, но не долго. В необходимых случаях УДО делается быстро. Это конечно прямо совсем за гранью и делать так никто не будет без крайней необходимости. Но если я к примеру, узнаю, что готовится бунт, во время которого могут пострадать люди, а этот осужденный является его зачинщиком и организатором, я так сделаю и совесть меня мучать не будет! И это только два приема, а их великое множество! Этому в школе милиции не обучают, этому оперов жизнь учит и более опытные коллеги!

Бяка недавно стал моим стукачом, он как положено дал мне расписку и рычагов давления у меня на него было хоть отбавляй. Один только псевдоним, что я ему как агенту придумал для конспирации, чего стоит! Чайковским он у меня значиться! А всё потому, что был пойман на мужеложстве, о чем у меня в сейфе даже лежало заявление одного из обиженных. Жопошных дел мастер! Петух конечно заяву без даты только по моему приказу написал, но факт есть факт, благодаря этому Бяка и стал моим агентом. Среди зеков же он по-прежнему считался авторитетным сидельцем.

Бяка заигрался, вместо того, чтобы затихнуть после залёта, и считая, что будучи агентом ему ничего не грозит, при этом стараясь ещё больше поднять свой авторитет у зеков, он во время очередной утренней поверки, на которой по случаю оказался Минаев, сначала отказался от зарядки, а потом и дал в ухо нарядчиику! За что, и учитывая его прошлые «заслуги», закономерно заработал «дезорганизашку». И вот теперь он тут, вооружён и очень на меня зол! Это худшее, что могло со мной случиться! Я чувствую головокружение, это от потери крови, наверное, а может всё в купе навалилось, и моя болезнь, и раны, мысли путаются и сознание снова покидает меня…

— У сучара! — в сознание меня привела резкая боль в рёбрах. Кто-то от души заехал мне в бок сапогом! Да чего кто-то? Я знаю кто! Это блядский Бяка! — давай кончим его Конь! Это же Таран, кум зоновский!

— Успеем кончить! Не гоноши! Через два дня харчи кончатся, ты что жрать будешь⁈ — Конь… И его я знаю, тоже зек с нашей колонии. Конь его прозвали за то, что у него рожа похожа на лошадиную. Тоже рецидивист, что не удивительно, других почти не держим! Конь тоже сидел за убийство. И он в ШИЗО парился, когда мы на стрельбище уезжали… Как они тут оказались⁈ До зоны не менее сорока километров! — вяжите его, и плечо перетяните тряпкой, что бы копыта не откинул раньше времени! Свежим пару дней побудет и ладно, ему и так не долго осталось!

— Жмура жрать⁈ — в голосе Бяки слышится отвращение.

— Ты Бяка другое чего предложить хочешь? Может тогда метнёшься за балабасом? А чего, деревня рядом, там наверняка есть — Конь откровенно смеётся.

— Ха! Поржал. Смешной ты Конь! — голос Бяки злой и напряженный — На то у нас Рыжий есть! Ты как, Рыжий, сгоняешь для братвы за хавчиком?

— Я никуда не пойду! — слышится истеричный голос расконвойника по кличке Рыжий. Угораздило же его с этими двумя отморозками в компании оказаться! Он из хозобслуги, а значить для них практически такой же «красный» как и я. Только я конечно куда как краснее… — лучше тут убейте!