Вернуть Боярство 9

Не было ярких спецэффектов или чего-то подобного. Просто на три секунды всё окружающее пространство пошло рябью — а затем Доспех Стихии моего противника осыпался невесомой пылью, а элементаль Нарышкина лишился связи с реальностью и оказался вышвырнуть в своё измерение. Сам чародей, правда, слегка испортил эффектность победы — тупо шмякнулся оземь, будучи в бессознательном состоянии. Но даже так — по рожам вижу, как проняло наблюдателей.

— Победитель — Аристарх Николаев-Шуйский, — объявил в тишине Сергий Белозерский.

Не шатайся! Не показывай, какого напряжения тебе это стоило! Боги и Демоны, как не вовремя кровь решила пойти носом… А уж как трещат и воют от чудовищной нагрузки манакалы в теле — словами не передать. Да и мигрень от резкого выброса такой мощи из Источника в мозгу весьма неслабая… Но показывать слабину я не собираюсь. А потому я, ни говоря ни слова, удалился к себе на крейсер, предоставив моим подчиненным самим заняться разделкой трофеев.

Дальнейший путь… Он был наполнен разного калибра мелкими и крупными стычками на всем своем протяжении, длился шесть недель и к моменту, когда мы наконец вышли к первой цели нашего дальнего путешествия, небольшому городу-крепости — Магадану. Захваченный японцами и кишащий силами десятка Кланов, он был первой целью — целью, после удара по которой предполагался стремительнейший рывок через Охотское море, высадка на Камчатке и развязывание стремительного наступления. Стремительного, как лесной пожар — план командования был авантюрен донельзя, потому мы и летели полтора месяца, максимально пополняя припасы, собирая в пути ресурсы, навещая тайные склады Империи, созданные на подобный случай… Потому что после высадке на Камчатке у нас не останется путей снабжения — мы или стремительно победим, или угробим целую армию… И мне страшно представить, насколько плохи наши дела, если нас бросают в такие авантюры.

— Господин! — вывел меня из задумчивости голос капитана. — Наша задача — прикрыть транспортники и оказать поддержку броненосцу. Распоряжения с флагмана прибыли — мы приданы к Ледяному Змею.

— Ну что ж… Вперед, навстречу смерти, вашу мать! — вздохнул я, ощущая легкий трепет перед самым большим сражением в моей нынешней жизни. Ибо наместником Магадана значился Маг Заклятий — Тоётоми Даичи, Глава Великого Клана.

Глава 12

— Пли! — заорал, теряя хладнокровие, командир расчета канониров.

Тяжелое двухсотмиллиметровое орудие гулко ухнуло, чуть откатившись на металлических рельсах, и извергло зачарованный снаряд. Здоровенное металлическое творения магической инженерии вырвалось в дыме пороховых паров и снопах искр и пламени — и устремилось вниз, туда, где на высоченной крепостной стене по моим расчетам и согласно заранее выданным схемам должен был располагаться один из узлов системы городского купола города.

Дорогостоящий снаряд ударил четко туда, куда и рассчитывалось — ну вернее почти туда. Ибо за полсотни метров до стены мерцающий призрачным светом барьер города-крепости принял удар на себя. Вспышка, буйство синего пламени и короткий раскат грома от детонации снаряда — вот и весь эффект. З-зараза!

— Заряжай! — вновь орёт командир расчета.

Вздохнув, я направился наверх, на палубу Змея. Здесь мне делать нечего, напротив, своим присутствием я сильно смущал и заставлял нервничать подчиненных. Не буду мозолить глаза занятым своим делом людям, лучше погляжу, как там дела в целом.

Атака на Магадан началась одновременно и лучше, чем мы ожидали, и хуже. С одной стороны — растерянные японцы явно не ожидали увидеть в этих краях громадный русский воздушный флот, стремительно и без раскачки устремившийся в атаку. За триста километров до города, понимая, что дальнейшее движение скрыть уже не удастся, дядя показал мастер-класс в Высшей Магии…

Хотя откровенно говоря, не совсем так. Монахи-черноризцы, вечно хмурые и собранные служители Русской Православной Церкви, показали, почему она до сих пор является силой, сопоставимой со всей Боярской Думой разом или, например, Императорским Родом. Воззвание к Силам Небесным, к их истинному сюзерену и начальству, показало свою эффективность во всей красе, явив воистину Чудо. Ибо никак иначе объяснить произошедшее не мог даже я, Великий Маг.

Вторгнувшиеся в Российскую Империю азиаты были кем угодно, но не дураками и слабаками. И не трусами, надо признать — надо иметь пару крепких шаров в штанах, что бы преодолеть страх и посягнуть на то, что принадлежит сильнейшей Империи в истории этого мира. И раз уж они решились на подобное, то и подготовку провели на весьма достойном уровне…

Не знаю, во сколько миллиардов золотых монет это встало врагам, но они сумели обнаружить и уничтожить все якоря для телепортации сколь-либо значительных боевых сил в атакованных ими регионах. Ни на Камчатке, ни на обжитой части земель Дальнего Востока в целом не осталось ни единого ориентира или заготовки для истинного Большого Портала — через которые, как правило, метрополия в случае проблем перебрасывала подкрепления. А вдобавок к этому паскудные Тайра в рекордные сроки возвели повсюду, в каждом значимом поселении громадные Монолиты Хаоса — тридцатиметровые стеллы-ретрансляторы энергий Хаоса, что сбивали всякие попытки произвести точную телепортацию. И любые попытки провести таким способом хотя бы пяток человек разом были гарантированной смертью для несчастных — их куски раскидало бы по полусотне мест на всем Дальнем Востоке…

Признаюсь честно — на пике сил я бы просто заявился самолично и в одну рожу стёр бы в порошок сам Магадан. Да, изошел бы кровавым потом, ибо его стерегли силы Великого Клана и десятка кланов поменьше, в каждом из которых, тем не менее, были свои Архимаги, но ничего иного мне бы не осталось. Зато разрушив одну из центральных точек титанического ритуального заклятия магии Хаоса, я бы открыл доступ основным силам хотя бы в эти места… А может, и вовсе проиграл бы битву и вынужден был бы удирать — будь ты хоть трижды Великим Магом, но штурмовать крепость, переполненную магами и возведенную на Великом Источнике Магии дело очень неблагодарное.

Высшие маги ультимативное оружие в чистом поле. На заранее же заготовленных боевых рубежах разговор шел уже совсем иной — тут могли голову сложить чародеи любого калибра. Как ни странно, но в таких случаях надежнее бросить в бой полевую армию, которую Великий бы стёр в чистом поле в одиночку, нежели натравить одного мага высшей категории… Война — вещь сложная.

В общем, примерно за три сотни километров наш изрядно поредевший флот, за время пути растерявший в непрерывных боях и сражениях около пятой части изначального состава, прибыл на условленную точку сбора. Благодаря связям с официальным командующим походом (лишь официальным — дядя показал себя с наилучшей стороны, поставив командовать офицеров без оглядки на их личную магическую силу и родовитость. И все попытки возмущаться со стороны более сильных и благородных господ натолкнулись на железный аргумент — если вы против, то оспорьте моё решение лицом к лицу со мной. Желающих не нашлось, понятное дело) я был там, где творилась литургия, позволившая нам обрушиться врагу как снег на голову.

Старая, заброшенная церквушка. Деревянный сруб, грубо сделанный и давно заброшенный, не вызывал в магическом восприятии ни малейшего уважения — обычное старое заброшенное здание… Даже Маги Заклятий на моём месте ничего бы не разглядели. И лишь мои чувства, чувства того, кто шагнул далеко за пределы отпущенного людям, ощутили сокрытую в этом месте святую мощь. Нет, не так — Мощь с большой буквы М.

Трое суток отдыха от нелегкого пути, подготовки к предстоящему сражению — и монахи провели ритуал, от которого даже я содрогнулся. Мягкий жемчужный свет охватил разом все суда флотилии — и миг спустя, безо всяких раскачиваний и возмущений в потоках маны мира, мы оказались в пределах прямой видимости городских стен. И сколько я не бился, пытаясь понять или осознать происходящее — мои отточенные чувства и Сила Души были бессильны нащупать хоть малейший признак применения магии Пространства или аналогичных чар. Просто мы в единый миг оказались перенесены на три сотни километров…

Такое было не под силу языческим богам. Ну, вернее не так — вполне под силу, вот только… Монотеисты обладали изрядным преимуществом перед своими коллегами из религий, практикующих многобожие. Отношения со всякими там Перунами, Сварогами, Амон-Ра, Зевсами и Аидами тем и отличались от веры в Творца-Всесоздателя, что больше были похожи на рыночные отношения. Да, пантеоны были способны дать своим последователям практически что угодно… Но по разумной цене, и никак иначе! Тот же Сварог или Даждьбог потребовали бы жертв на полсотни, а то и сотню миллиардов золотых — и это только то, что можно рассчитать в золоте, а ведь потребовалось и то, что на деньги не купишь… И в случае использования магии языческими богами я всегда мог хотя бы приблизительно оценить, что и как делалось. Это не было Чудом в прямом значении этого слова — это было оперирование недоступной людям энергией на столь же недоступном нам уровне чар. Сверхмаги, если угодно, но никак не чудотворцы… На чудеса вообще были способны лишь Войско Небесное и Забытые, что дерзнули поднять знамя мятежа против сил Небесных. За что и стали Забытыми…

И вот мы оказались перед стенами города-крепости, запиравшего один из самых удобных маршрутов между Империей Цинь и Русью. Какого вообще хрена китайцы отдали этот город Японии, интересно? Впрочем, о том, как враждебные нам азиаты поделили меж собой земли нашей Империи, я знать не знал. Зато знал другое — я патриот, и потому пойду на всё, что бы и те, и другие умылись кровью.

К моему изумлению, перед финальными этапами атаки к нам присоединились многие из тех, кого я вовсе не ожидал. Якуты, чукчи, эскимосы, ханты, манси и ещё десятки народов, что выбрали быть частью Руси, что даровала им полную автономию взамен на формальные обязательства — ясак пушниной и выставление своих бойцов в случае нужды. Причем последнее писалось в договорах порядка ради, а не из настоящей надобности — однако поди ж ты, больше полутора сотен тысяч кочевников сейчас шли массированной ордой в направлении Магадана. По плану дяди — именно им, после взятия нами крепости, предстоит заставить умыться кровью китайцев и японцев, что полезут возвращать эти земли. И, справедливости ради, он намеревался за подобную самоотверженность отплатить им сторицей — Русская Православная Церковь в лице Сергия Белозерского, второго человека после Патриарха Всея Руси по влиянию в этой организации, обещала. А слово столь высокопоставленного церковника Синод будет держать, что бы при этом они сами не думали — случай такой, что не отвертишься. И свидетелей слишком много, и важность их помощи неоспорима… Ведь они отказали вторженцам в том, что бы шпионить за небом над головами, и именно благодаря их самоотверженной помощи остатки русских аристократов и простолюдинов сумели выжить и дождаться помощи…

В общем, с этой стороны всё было отлично. А вот с другой стороны — несмотря на всю внезапность нашей атаки, японцы оказались слишком дисциплинированы. Не успели наши суда развернуться в боевой строй и обрушиться всей мощью на бастионы некогда нашей же крепости, как враги активировали все защитные протоколы и чары крепости…

И вот наша флотилия, так браво выдвинувшаяся в атаку, сейчас отчаянно осыпала ядрами вражеский защитный барьер. Наш Маг Заклятий, Сергий Белозерский, сейчас, после недавно совершенного Чуда, был временно небоеспособен, как и большинство старших монахов… Но откровенно говоря — такую оборону, учитывая там наличие вражеского чародея восьмого ранга, он бы лично проломить вряд-ли сумел.

— Ну что, Смолов, чувствуешь воодушевление? — поинтересовался я у сидящего, скрестив ноги, в центре палубы вассала. — Готов к труду и обороне?

— Ну скорее к штурмам и захвату, а не обороне, но в целом — да, — ответил он, не открывая глаз. — Это твоё драконье сердце — настоящее чудо!

Ещё бы не чудо — ради того, что бы использовать магию подобия и уместить все свойства Сердец в небольшом куске плоти, что уместится в груди человека, мне пришлось попотеть преизряднейшим образом. И без новых, открывшихся недавно знаний я бы нипочем не управился… Однако теперь у меня под рукой был Архимаг Смолов и Старший Магистр Петя. Что весьма серьёзно изменило расклад сил…

А тем временем броненосцы и линкоры, вышедшие наконец на позицию атаки, начали слитный, одновременный удар всеми силами по изрядно просаженному крейсерами барьеру крепости. Скоро настанет и наш черед — врываться в город, вести обстрел узлов обороны крепости с высоты, высадки десанта и его прикрытия и прочих прелестей штурмов крепостей. И это не говоря уж о том, что внутри сидит Маг Заклятий, с которым тоже надо что-то делать… Впрочем, план штурма был уже доведен до нашего сведения, и теперь оставалось лишь его придерживаться. И клянусь всеми Богами и Демонами — Тоётоми сегодня придется весьма худо…

Глава 13

Мерцающий купол городского барьера пока ещё успешно держал удары артиллерии и боевых заклятий русского воздушного флота, но всем было очевидно — это ненадолго. Не против такого количества врагов, не против стольких орудий и не против артиллерии столь высокого класса — а орудия боевых судов, прибывших штурмовать Магадан, были в большинстве своем новоделом. Империя собрала лучшее из оставшегося, отправив в эту экспедицию тех и то, что действительно имело хоть какие-то шансы осуществить авантюрную задумка Главка…

Нет, ещё полгода назад крепость имела все шансы на то, что бы если и не отбиться от этой армады, то как минимум заставить врагов загодя отказаться от попыток взять её нахрапом. Однако три отбитых до взятия штурма не прошли для Магадана бесследно, а уж четвертый, закончившийся взятием на меч и резней, и вовсе низвел многочисленные паутины защитных и атакующих чар, запитанных от Великого и нескольких десятков Источников поменьше, большую часть отличной крепостной артиллерии и даже мрачные, не один век напитываемые магией стены…

За прошедшие месяцы оккупанты восстановили, что смогли, этого не отнять. Были заделаны бреши в стенах, восстановлены те из башен, что ещё можно было привести в надлежащий вид, установлена новая артиллерия… Однако трофеи, на которые так рассчитывали захватчики, не оправдали ожиданий. Россияне, поняв, что отбиться не выйдет и помощи они не дождутся, встали насмерть…

Степняки с казаками, составлявшие лёгкую кавалерию, что в мирное время патрулировала окрестности, артиллеристы из центральных и западных регионов страны, кавказцы-геоманты, охотники из местных народов, принявших власть Империи и оказавшиеся застигнуты вместе с прочими в ловушке каменных стен во время неожиданного удара врага… На предложение о немедленной капитуляции эта сборная солянка из почти сотни народов, изрядно удивила японское командование ответом…

Русские не сдаются — ответили они, и не сдались. Японские аристократы лишь недоуменно пожали плечами — представителей основного народа Российской Империи в крепости было меньше четверти, так что смысл фразы они не поняли… Но зато поняли, что столкнулись с воистину страшным врагом — врагом, что смирился с поражением и будущей гибелью и переборол страх. О нравах заморских соседей и их «милых» привычках устраивать зверства и геноцид мирному населению в этих краях знали не понаслышке.

Сражение за Магадан японская армия запомнила надолго. Очень, очень надолго — даже несмотря на то, что в крепости было лишь три Архимага против двух Магов Заклятий и двадцати трёх Архимагов Японии, крепко знающие своё дело и все сильные стороны своих владений чародеи русских не позволили врагам решить вопрос чистой магией. Разумеется, при таком перевесе в магах японцы могли бы, плюнув на всё, просто стереть в порошок город, но ведь в таком случае островитяне гарантированно лишались добычи… И потери, которые неизбежно последовали бы (посмертные чары и выпущенные на волю силы Источников никто не отменял) оказались бы совершенно бессмысленными с точки зрения затраченных ресурсов и полученной выгоды… А подданые Микадо любили золото, рабов и прочие радости выигранных битв. Оставлять своих воинов без добычи, когда лучшие части атакующей город армии состоят из гвардий аристократов было дурной затеей.

И потому случились четыре штурма. Архимаги и Старшие да Младшие Магистры, сосредоточившись на силах источников, сумели нивелировать превосходство врага в магии — и исход сражения пришлось решать младшим чародеям, пехоте да артиллерии…

Сеча была страшная. Когда удары пушек и боевой магии всё же сломили старые стены, когда рухнули последние защитные барьеры и загремели удары заклятий высших магов, обменивающихся и отражающих страшные удары разрушительнейших боевых заклятий в своих арсеналах, в город-крепость хлынули многочисленные асигару, когда остатки морских фортификаций окончательно рухнули и в бухту вошли десантные корабли — началась страшная резня.

Японцы, понёсшие в предыдущих трёх штурмах значительные потери, озверели от крови. По рассказам немногочисленных переживших бойню очевидцев, в основном из числа тех, кому посчастливилось попасть в плен, а потом из него бежать или быть выкупленным, схватка была страшной. Казаки со степняками, оседлав коней, ходили в конные атаки на самых широких из улиц города, остатки артиллерии и стрелки с боевыми магами били с крыш, воздвигались и рушились баррикады, пехота шла в рукопашную порой даже с голыми руками…

— Это была резня, подобной которой я не видал в жизни, — рассказывал в тот последний перед отправкой в атаку на крепость старый шаман-эвен.

Старый шаман второго ранга, он был ранен ещё во время второго штурма, а в заключительной схватке за город едва мог стоять на ногах… Ему повезло — госпиталь находился в районе складов с дорогой добычей вроде алхимических реагентов, драгоценных видов ткани и прочих интересных любому захватчику товаров… А потому площадной магией туда не били, а самого старика взяли в плен, вырубив древком копья. Позже родичи сумели договориться с оккупационной администрацией в лице чиновников Клана Тоётоми и выкупить родича.

— Дети, женщины, старики — не щадили никого. Ну и наши, видя происходящее, тоже начали с ума сходить — шаманы продавали свою жизнь голодным духам, лишь бы призвать их в наш мир и заставить напасть на захватчиков, раненные солдаты добровольно шли под нож тем из чародеев, кто владеет магией крови и жрецам богов, многие, привязав к себе десяток гранат, прыгали в толпу врагов, подрывая себя… Даже чернокнижники, собравшись вокруг своего старшего, Младшего Магистра, сумели призвать каких-то тварей… Японцы пять раз откатывались, прежде чем сумели окончательно взять город! Но видят духи предков — это был ужасный день…

Думаю, церковники не просто так дали нам несколько дней отдыха. Не просто так организовали посещения лагеря пережившими очевидцами, что сформировали несколько полков добровольцев — с ними шли и те, кто потерял кого-то из родных… И не даром, при всём при этом, с собой не взяли силы местного дворянства и остатки регулярной армии, как и остальное ополчение, что сопротивлялось на окраинах провинции, прячась по лесам. Никому не хотелось иметь под боком отряды озверевших мстителей, способных разрушить любой план.

Так что мотивация резать островитян у нас была на высоте. Был и план, относительно неплохо продуманный, были силы и средства, позволяющие не опасаться даже самого Мага Заклятий японцев — попробуй он рискнуть и высунуться под удары броненосцев с линкорами, и от бедолаги мокрого места не оставят.

Да, стены, как я уже говорил, подлатать враг успел. Кое-какие защитные чары из разряда первоочередных установить сумел тоже — тот же крепостной барьер, например… Но вот на большее у них ни времени, ни ресурсов не хватило. Причем в основном — времени, а не ресурсов… Ибо путаница, мешанина разрушенных чар, что закладывались в привязке к Источникам городов, требовала как минимум полугода работы грамотных специалистов со стороны. Ибо ведь это вам не дунул, плюнул и пошёл — какие именно и по какому принципу закладывались чары крепости японцы могли знать лишь весьма предположительно. Другое дело, если крепость вернется под наш контроль — все необходимые архивные данные для того, что бы привести в более-менее пристойный вид порушенное у нас имелось. Чай, не с пустыми руками в поход отправлялись…

— Учитель, кажется, барьер больше не выдержит! — слегка взволнованно заметил Петя. — Сейчас прорвемся!

— Ты мой приказ не забыл? — поглядел я на нервничающего парня. — Что тебе делать помнишь?

— Остаюсь старшим чародеем на «Змее», — покивал парень. — С судна не сходить ни при каких обстоятельствах, моя роль — только защитные чары и поддержка.

— Принцип работы моей рунной вязи в заклинательном чертоге помнишь?

— Да там всего-то две, — поглядел на меня ученик. — Одна — резкое ускорение, вторая — барьер на самый крайний случай. Всё я помню… Но может, всё-таки возьмете меня с собой? Я лишним точно не буду!

Да нет, мой мальчик — в той битве, что нам сейчас предстоит, как раз-таки ты и будешь лишним. Шестой ранг ты благодаря сердцу взять успел, это бесспорно… Как и все мои Мастера и Адепты, получившие сердца драконов, взяли по рангу. К сожалению, добыть подходящих сердец за все полтора месяца нам удалось лишь десяток, а хранить их долгое время было нельзя, потому усиливал кто был. Теперь у нас плюс трое Младших Магистров да семеро Мастеров… Вот только, как и в случае с моим учеником, был один нюанс — у них совершенно не было времени на полноценное обучение. За полтора месяца пути я сделал всё, что мог — но до идеала было ещё далеко…

Вот только, как это не цинично прозвучит, но их я готов взять с собой на рисковую операцию, а вот ученика нет. Дорог мне этот малолетний засранец с задатками Мага Заклятий… Только вот ранг Архимага я ему позволю брать не раньше, чем лет через пятнадцать-двадцать. Слишком резкие рывки в развитии, тело и душа пацана едва выдерживают чрезмерно резкий рост магической силы.

— Прорвали! — отвлек меня Смолов, привлекая внимание. — Сейчас броненосцы пойдут, за ними уже мы!

План захвата города очень во много строился на том, что внезапный натиск удастся в полной мере. В глубине крепости, там, у морской бухты, стоял полноценный бастион, единственный относительно уцелевший, прямо над Великим Источником магии — и как раз там сейчас засели сам Тоётоми и его ближайшие соратники.

Броненосцы устремились вперёд — барьер действительно рухнул, и медлить смысла не было. Огонь чародеев и городских орудий сосредоточился на них и на линкорах, что летели следом — вот только шансов, после падения барьера, у защитников было маловато. Любой серьёзный узел обороны, со сколь-либо значимой огневой мощью, подавлялся огнём основных калибров летучих громадин, что величаво и гордо шли вперед.

И пока основные усилия защитников города были сосредоточены на попытке остановить ударный кулак из этих чудовищных порождений магической инженерии, эсминцы и крейсера нашего флота, включая и мой собственный, широкой дугой охватили стены и начали атаку, подавляя огневые рубежи и вынуждая островитян бросать позиции и отходить вглубь города.

Мы как раз атаковали одну из крупнейших орудийных башен. Подвластный воле Смолова воздух тонкими струями влетел в бойницы, на миг окутавшиеся сиреневыми всполохами — остатки защитных чар попытались отразить атаку Архимага… Но тщетно — без городского барьера и с оборванными каналами напитки от Источников Магии наспех начарованная защита ничего не могла противопоставить натиску моего вассала. Десяток секунд — и потоки тугого и острого, подобно настоящим клинкам, воздуха убили всех защитников башни, а «Змей» последовал дальше, вглубь города — прямиком к последнему оплоту обороны.

За нашей спиной спешно собирались абордажная команда крейсера, готовясь к нелёгкому бою — там, в глубине ставки вражеского командования, куда мы с моими бойцами в числе прочих лучших воинов нашего флота должны были ворваться. Ибо сегодня, согласно нашим планам, Япония должна была лишиться одного из своих Магов Заклятий, а Клан Тоётоми — всей своей верхушки и основания называть себя Великим Кланом.

А там, ниже, за нашими спинами десантные корабли уже высаживали солдат и гвардейцев мелких Родов прямиком на стены — нашим товарищам предстояли долгие и трудные схватки с загнанными в угол японцами. Ибо особенно миндальничать с теми, кто вырезал девяносто процентов населения города, никто не собирался. Никакой пощады тем, чьи руки по локоть в крови наших сограждан!

Глава 14

— И как, хотелось бы знать, мы должны будем попасть внутрь? — нервно поинтересовался кто-то из офицеров-абордажников.

Поинтересовался негромко, и в том аду, что творился вокруг, я мог бы и не услышать его слов. Но услышал… Что я могу сказать — утешить невысокого, щупловатого Мастера, чьи доспехи на вид весили больше, чем сам их обладатель, мне было нечем. Ибо любые мои уверения в том, что всё идет как надо, для любого разумного, у которого глаза на нужном месте, прозвучали бы откровенной ложью.

Нет, на стене и в черте города схватка определенно протекала в нашу пользу — стремительный прорыв первой линии обороны, проутюженный огнём крупных калибров основного флота барьер и выбитые в большинстве своем узлы огневой поддержки осажденных сделали своё дело, и у брошенных своими набольшими чародеями островных асигару да самураев с низшими рангами магии шансов не было.

Но зато совсем иначе обстояли дела с громадным четырёхбашенным бастионом, в котором заперлись все старшие чародеи, лучшие бойцы и сам Маг Заклятий японцев. Крепкие стены, трехслойный магический барьер, отличные боевые орудия и выстроившиеся в боевые порядки воздушная и океанская эскадры врагов, огнём своих орудий поддерживающая обороняющихся, убивали всякую охоту лезть в прямой бой.

Особенно с учетом того, что вражеский высший маг ещё не потратил ни капли своей маны, оставшись полностью боеспособным и полным сил. Тогда как наш чародей схожего калибра сейчас был полностью выжат после сотворения маленького Чуда посредством Сил Небесных… Расчет был как раз на то, что враг приложит все силы для обороны города ещё на первой его линии — но как оно обычно и бывает, гладко было на бумаге, да споткнулись об овраги…

Словно вторя моим мыслям, корабль тряхнуло — в барьер разом ударило три ядра, выпущенные со стороны вражеской воздушной эскадры. Ни числом, ни качеством вражеский флот, разумеется, не годился и в подметки нашему — но вот только позиция сейчас у них была поудобнее… Десяток крейсеров, один линкор, сильно уступающий любому из наших, да ещё под сотню разноразмерных судов от эсминцев до корветов. И отпускать их тоже нельзя — одной из важнейших целей этой атаки было уничтожение значительных военно-воздушных сил островитян.

Пока броненосцы формировали какой-то строй, очевидно собираясь выполнить своё прямое предназначение и пробить защиту врагов, мы продолжили артиллерийскую дуэль с вражеским укреплением. Стрелять во вражеские суда особого смысла не было — нам требовалось всемерно ослабить вражеские магические барьеры на бастионе, воздушными судами врага займутся другие…

— Ветер волнуется, господин, — внезапно заговорил Смолов. — Духи воздуха стекаются в одну точку, и там концентрируется громадное количество маны… Такое, что я не возьмусь даже пробовать помешать этим чарам!

Я уже и сам ощутил неладное. Наши суда летели примерно в километре над землёй, бастион возвышался метров на восемьдесят-сто… А где-то ещё в километре над нами формировались могущественные чары, и ставлю золотой червонец против гнутого, ломаного гроша — в ход наконец пошло полноценное Заклятие.

Потоки маны стекались словно ото всюду, и по судам пошла команда сигнальными флажками и дублирование приказов чарами — крейсерам и малым судам в рассыпную! Впрочем, к моменту когда приказ с линкора разошелся, уже каждый понял — творится что-то неладное.

Шипя сквозь зубы проклятия и изрыгая богохульства в адрес «тупорылых скудоумцев в бабьих тряпках, которым нельзя доверять ничего важнее сельских приходов, не говоря уже о планировании военных операций» Пётр Смолов и его элементаль начали показывать мастер-класс экстренного применения магии Воздуха. Не успевающее развернуться судно словно подхватили под низ две громадные ладони, стремительно разворачивая его в сторону и одновременно толкая в нужное направление. Вместе с тем вокруг корабля возник прозрачный барьер, ощущаемый лишь чародеями — новоиспеченный Архимаг не забыл о дополнительной защите…

— Молодец, Смолов, — одобрительно покосился я на вассала. — Далеко пойдешь.

Занятый изречением всех известных ему проклятий в адрес того, кто командовал операцией, Смолов не ответил. Впрочем, у него сейчас хватало забот — вот так резко развернуть металлическую махину в сотни, а то и тысячи тонн весом, при этом аккуратно контролируя свои усилия, что бы крейсер не получил повреждений от чрезмерного приложения кинетической энергии — дорогого стоит. Не зря я не слезал с него с тренировками и угробил прорву сил и времени, постоянно добывая реагенты и изготавливая для него необходимую алхимию… Такой контроль собственной магии — это уже серьёзная заявка на звание полноценного чародея седьмого ранга, а не зеленого новичка!

Тем временем Заклятие уже вступало в решающую фазу своего формирования. Потоки воздуха обманчиво медленно сворачивались в громадные спирали, мрачные грозовые тучи втягивались в огромные, метров по сто пятьдесят в длину острые вихри, грохотали раскаты грома — а в астрале ясно и чётко слышались и чувствовались эманации могущественного элементаля воздуха, что гнал из родного измерения духов воздуха и даже младших элементалей, заставляя их вселяться в вихри, порождать раскаты грома и тугие плети молний.

— А этот субчик, пожалуй, и тебе не уступит, — мысленно поддел я элементаля Смолова.

Тот, с переходом своего контрактора на следующий ранг, обрёл возможность вполне сносно передавать свои мысли и чувства не только партнёру, но и сторонним чародеям. И сейчас до меня явственно дошла волна возмущения — мол, как можно сравнивать жалких дилетантов с ним! Да будь у меня такой же надежный и мощный проводник моей силы в этот мир, и я бы показал, как выглядит настоящая Магия Воздуха!

— Ну-ну, — хмыкнул я.

Впрочем, справедливости ради — если своенравный элементаль и преувеличивал, то не слишком сильно. Магический удар, что грозил сейчас обрушиться на нашу вырвавшуюся вперед эскадру, был опасен, причем не только для крейсеров — я не удивлюсь, если мы из-за этой атаки и пары броненосцев лишимся… Вот только за «Змея» я был абсолютно спокоен. Нынешний Смолов, объединив силы с элементалем, конечно не сравниться с таким врагом — но отразить ту малую часть грозящей нам мощи своими силами эта парочка точно сумеет.

Корабли набирали высоту и удалялись от предполагаемого места удара — вернее, так делали шедшие в авангарде тяжелые крейсера, броненосцы же, напротив, опустились ниже и образовали странное построение — семь тяжелых на равном, небольшом расстоянии окружили со всех сторон линкор «Пересвет», образовав странный строй, и начали постепенно образовывать единый, цельный защитный магический барьер.

— Пётр! — во вспышке внезапно заголосившего шестого чувства мне пришла шальная идея. — Смолов, мать твою! Ты ещё здесь⁈

— Да, господин! — прервал поток мата начавший потеть Архимаг. — Слушаю!

— Если мы пойдем в лобовую атаку на бастион, ты сумеешь довести «Змея» на дистанцию в сотню метров, не дав угробить судно? — уточнил я. — И затем устроить мягкую посадку всему нашему десанту?

— Смогу, — уверенно заявил чародей. — Но это может отнять у меня процентов до шестидесяти всего запаса маны, в зависимости от плотности вражеских атак!

— Действуй! — решил я. — Капитан! Разворачивай «Змея»!

Вихри, подобно копьям, начали утончаться, одновременно с этим увеличивая скорость вращения. Молнии били внутри них уже сплошными потоками, раскаты грома слились почти в сплошной глухой рокот, словно огромный зверь, оскалив многочисленные клыки, рычал на нас — и в этот момент, закладывая широкий вираж, «Змей» стремительно начал разворачиваться вновь. Воины схватились кто за что, маги применили чары, помогая бойцам устоять на ногах и не вылететь кубарем с судна, я же стремительно рванул к носу судна, что сейчас опустило нос и летело вперед. А капитан у нас лихой — не побоялся, ни на миг не задумался и выполнил приказ даже с большей самоотдачей, чем я ожидал. Ну или у нас часть левитационных рун начала отказывать, но вроде бы не с чего, серьёзных повреждений не было…

Вихрей накопилось уже больше сотни — и Маг Заклятий врага, наконец, решил спустить всю накопленную силу в удар. Опасный удар, надо сказать — не один месяц окапывавшийся в этих местах Маг Заклятий подготовил себе отличную позицию, а колдующий из своего логова чародей как минимум вдвое опаснее, чем застигнутый в открытом поле… А с учетом огромных объемов маны Великого Источника, который пусть и не мог толком питать защитные чары Магадана, но вполне мог делиться чистой маной со своим нынешним хозяином — то и втрое.

Это был самый сильный магический удар, что я видел в этом мире. Бьющий с подготовленных позиций Маг Заклятий — большая сила, доложу я вам! Общий барьер семи броненосцев и «Пресвета» был достоин зваться полноценной защитой мага восьмого ранга… Да ладно, что там — когда я дрался в Александровске, ни один из моих противников и близкого по мощи щита выставить не сумел!

Сияющая жемчужным светом сфера приняла на себя большую часть вражеских чар — больше полусотни копий ударили, выплёскивая чудовищную мощь тонких, запутанных в своей сложности чар. Острые концы вихрей стремительно стачивались, разряды чудовищных молний били в сферу, гром, разошедшийся не на шутку, усиливал эту атаку — но жемчужная сфера держалась, защищая сокрытые под ней корабли.

Более того — когда я начал по настоящему сосредотачиваться, готовясь воплощать задуманное, моё восприятие уловило нечто странное… И вслушавшись в свои ощущения, я с удивлением понял — церковные хоралы! Я слышал гимны во славу Спасителя, слышал десятки молитв — и Небеса, место, что служило юдолью истинного Рая, самого загадочного места в мироздании, слабо резонировали, словно откликаясь на молитвы тех, кто положил свою жизнь на алтарь служения высшим силам.

В нашу сторону тоже устремился один подобный гостинец. Однако задетый за живое моими подначками элементаль Смолова постарался на славу — чудовищную атакующую мощь этим вихрям во многом обеспечивали духи и младшие элементали Воздуха, согнанные волей заключившего контракт с японцем порождения Плана Воздуха. И когда вражеский удар обрушился на «Змея», я услышал:

— Прочь! Прочь, или клянусь Беннори — я истреблю каждого средь вас, мерзкие удшассы!

Удшассы — продавшиеся, покорившиеся Тьме духи воздуха, самые несчастные создания из любого Стихиального Плана, что мне известны. Изуродованные силой мрака, замордованные хлеще крепостных крестьян, они были примером самой худшей судьбы для любых потусторонних созданий из тех краев, откуда прибыл элементаль Смолова. Это было жестокое оскорбление, показательный вызов, плевок в лицо… Но духи и элементали, опознав того, кто это говорил, в ужасе порхнули прочь из вихря воздуха и молний.

И удар, достойный того, что бы зваться пиковым для любого Архимага, разом лишился двух третьих своей мощи. А я, наконец, осознал одну важную вещь — Маг Заклятий, который нам противостоял, был не в малой степени не Стихийником, а Шаманом. Истинно великим и могущественным шаманом, не в пример тем, что были у сибирских мятежников — иначе такое количество потусторонних существ не подкрепляло бы его атаку…

Так или иначе, рёв разъяренного элементаля слышал лишь я — даже Смолов этого не сумел услыхать. Слишком тонкими вибрациями астрала оперировал для отправки этого сообщения элементаль… И ослабший удар, пришедшийся на наше судно, был без труда отражен моим Архимагом.

Вот только, к сожалению, далеко не везде были столь же сильные защитники. Оглянувшись назад, я увидел, как в крейсера, отступающие от бастиона японцев, врезаются вихри — один за другим, один за другим…

«Солнцев», «Младший Витязь», «Гравиков», «Чернец», «Белый Жемчуг»… И ещё пара крейсеров, в которые попало три и более подобных удара, на моих глазах обратились в груду разрушенного хлама. Мощный, чувствительный удар по боевой мощи нашего флота! По идее, этот японский урод не должен был обладать силой, что бы нанести столь критический урон нашему флоту — однако вопреки расчетам штабистов, Тоётоми сумели покорить за это время Великий Источник. И потому напрямую подключенный к нему Маг Заклятий разил с мощью, которую от него никто ожидать не мог — и не спасали ни защитные чары составивших круг чародеев на крейсерах, ни магические барьеры, питаемые русскими (что считались, по праву, самыми лучшими) алхимреакторами — одно за другим суда погибали… А вот и броненосец, «Князь Рюрик», что не успел встать в общий строй с прочей семеркой, попал под удар — всё новые вихри, зарождаясь, били прямо по нему. Барьер выдержал пять ударов, прежде чем шестой пробил барьер. В небесах сформировался громадный Дух Молний в виде орла, что достигал нескольких сотен метров размахом крыльев — и эта переполненная магической силой тварь обрушилась на судно, вынужденная волей Мага Заклятий и его элементаля, что накачали средней силы духа мощью из Источника Магии до предела сдетонировать, отдавая даже свою жизнь…

Однако гибли далеко не все. Взорвавшийся броненосец осыпался обломками оплавленных бронелистов — но взрывная волна разметала ближайшие суда, невольно ускорив их бегство. Большая часть кораблей, особенно суда бояр, на которых находились либо Архимаги, либо Старшие Магистры, что со своими артефактами могли бы потягаться с магами седьмого ранга, сумели худо-бедно защитить свои суда. А там, где своих сил не хватило — броня судов и их магические барьеры отразили вражеские удары.

К нам тоже летело ещё пара копий из вихрей воздуха и молний. Однако поздно, слишком поздно — разошедшийся элементаль Смолова, оскорбленный до глубины души тем, что я его так принизил и недооценил, перехватил контроль над магией своего подопечного — и навстречу двум вихрям распахнулись Врата Плана Воздуха, из которых тот направил свой собственный удар…

На «Змея» обрушился град ошмётков вражеской магии — но то была уже безобидная детонация навроде детских фейерверков. Две плети воздуха рванули вверх, Смолов рухнул на колени, с трудом справляясь с напряжением от поддержания Врат Плана Воздуха — за использование части истинной мощи своего элементаля в нашем мире платить приходилось ему. Однако это полностью того стоило — туда, высоко в облака, где свивалась исполинское завихрение маны, порождающее и поддерживающее вражеские чары, ударил разъяренный Старший Элементаль. Элементаль, которому до статуса и силы одного из Владык Плана Воздуха оставалось совсем немного…