Повелитель пчел

— Хорошо, я буду.

Они пожали друг другу руки, и попрощавшись у входа разошлись каждый в свою сторону. Бартеломью пошел на автобусную остановку, Бимен двинулся к припаркованному недалеко автомобилю, а Максимильен вернулся обратно в больницу, что бы обговорить со всеми тонкости предстоящего посещения.

***

Сидя за рулем, и барабаня пальцами по отполированной поверхности, пчеловод думал о том, что как было бы хорошо, если бы Аля проснулась, и послезавтра рассказывала бы этим двум сумасшедшим, какие ей сны виделись все это время. А они бы ей наперебой делились с ней чем-то из своей жизни. Отвлекла его от этих фантазий одинокая пчелка, севшая на лобовое стекло.

— Что ты прилетела? Лети к себе домой! — он вылез из машины, и попытался смахнуть ее. Рядом с первой села еще одна, потом еще три, потом еще и еще. Он мысленно приказал им улететь, но они не подчинялись. Хотя это были его новые пчелы, и он их узнал, но почему-то они его не слушались. Он не понимал, кто их сюда позвал, и зачем они здесь появились.

Количество насекомых росло с каждой секундой, Бимен поднял голову. Над ним гудел целый рой. Но внимание привлекла белая больничная стена третьего этажа. Одно из окон было темно серым, и оно явно выделялось среди остальных. В шевелящейся массе он узнал своих пчел. Захлопнув дверь, он побежал обратно в больницу.

Кое-как договорившись, что бы его пропустили на две минуты, он взлетел на третий этаж, и обнаружил, что это та самая палата, где лежала Аля. Заглянув внутрь, в темноте было сложно что-то разобрать, и он почти на ощупь добрался до окна. Действуя скорее интуитивно, чем руководствуясь здравым смыслом, Бимен поднял рукоятку фрамуги вверх и приоткрыл окно.

Серое облако, с низким гулом ворвалось внутрь, и легло на кровать больной, накрыв ее всю полностью. Оторопев от неожиданности, он сделал несколько шагов назад, к двери, и остановился. А дальше произошло вообще что-то немыслимое.

Серая масса, постоянно двигаясь и перетекая, отторгла из-под себя больничное одеяло, которое с тихим шуршанием опустилось на пол, а бесформенная клякса, приобрела очертания человеческого тела, которое вначале подняло туловище от больничной подушки, а затем, спустя несколько секунд, опустило ноги на пол. Подавшись вперед, уперев руки в колени, оно встало, и покачиваясь, подошло к окну. Какое-то мгновение стояло, словно задумалось о чем-то, а потом рывком распахнуло окно настежь.

Ветер, который спрятался за окном, и ждал подходящего момента, чтобы выскочить, как чертик из табакерки, ворвался внутрь, слегка качнув серого человека. Но это была иллюзия. В движение пришла только оболочка, та которая состояла из насекомых, она стала рассыпаться, человек под ней даже и не шевельнулся, словно с него сдули что-то.

Бимен потом подумает, что, наверное, это не ветер был вовсе, а душа влетела в родное тело. А пока же он стоял, открыв рот, и наблюдал, боясь пошевелиться, чтобы что-нибудь не испортить. Пчелы исчезли, буквально в одно мгновение, пока он завороженный смотрел на нее. У окна раскинув руки в стороны, стояла Аля. Длинные волосы шевелил встречный поток воздуха, она поднялась на цыпочки и потянулась к потолку.

Пчеловод залился краской, смущение сделало лицо пунцовым. Женщина была без одежды. Ему захотелось стать невидимым, и незаметно покинуть покои. Ожидая, что она вот-вот обернется, он стоял и не дышал. Медленно тянулось время. Аля опустила голову, и увидела лежащее одеяло, потом присела, взяла его в руки, и взмахнув им над головой накинула себе на плечи. Немного постояв так, опустилась на кровать, и свернувшись калачиком уснула.

Лицо прежде бледное, приобрело легкий румянец, ресницы слегка подрагивали, видно было, что ей что-то сниться, она улыбалась.

На цыпочках, чтобы не разбудить ее, Бимен прокрался к окну, и закрыл распахнутую створку. Чтобы душа опять куда-нибудь не улетела. Потом так же бесшумно, покинул палату, и моля о том, что бы в коридоре не попался навстречу Максимильен, прошмыгнул к выходу, а вскоре и к своему авто.

20. Противостояние

Дорога от автобусной остановки до дома, обычно отнимавшая минут семь неспешной ходьбы, превратилась в бесконечный путь, который все не кончался и не кончался. Даже когда показалась родная калитка, все равно не покидало ощущение, что она далеко, и до нее сегодня ну никак не добраться. Ноги гудели от непривычной нагрузки, еще бы, она не бегала со школы. Но все силы, на самом деле, забрало горе, которое она же сама и сделала. Ален закрыла за собой дверь, и не разуваясь, прошла в комнату, что бы лечь на кровать.

Она упала в мягкие объятья матраца, раскинув руки в стороны, и лежала лицом вниз, пока очередной приступ отчаяния, смешанный с горечью одиночества, не заставил течь слезы, а грудь сжимал спазмами рыданий. Так она и заснула, с лицом на мокрой подушке, и соскочившей одной туфлей, лежавшей теперь возле кровати.

Она спала и не хотела просыпаться, даже когда поняла, что наступил вечер, и она выспалась, и больше не заснет. Ей не нравился этот мир, жестокий и не позволяющий ошибаться. Она хотела вернуться в детство, что бы все было как раньше, что бы они с Ри опять были вместе. Она больше не сердилась на нее, да и не из-за чего, было то сердиться. Из-за этого молокососа, да черт с ним, и с его пчелами. Но чувство вины, мирно спавшее ранее, и поедавшее теперь душу изнутри, не давало ей покоя. И что бы как то сложить с себя это бремя Ален твердо решила, что во всем случившимся виноват сын пасечника. Это же из-за него она стала подозревать лучшую подругу в предательстве. Это из-за него она убила ее. Это из-за него ее покусали пчелы. Это из-за него у нее теперь пустота внутри и болит голова. Все из-за него.

Месть и искупление, вот что ей нужно. Но пока есть чувство вины, никакое колдовство невозможно. Надо взять себя в руки, и обрести духовный покой. Но какой покой может быть, если Ри больше не вернуть, какой покой может быть если этот ублюдок по земле ходит. Зарождающаяся ненависть, должна была отодвинуть на задний план остальные чувства, мешающие колдовать. Ведя мысленный диалог, и перебирая последние события в памяти, она все сильней начинала ненавидеть корень всех бед. Корень. Корешок. Выдернем тебя. Чтобы нагноения не было, что бы зараза внутрь не пошла.

Вечером, Ален уже знала, что должна отдать накопившуюся злобу, тому, кто ездит на старом синем автомобиле.

***

А в это же время в другом доме, перебирая события прошедшего дня, лежа на кровати, с закинутой под голову левой рукой, размышлял вслух человек с именем Бимен. Все необходимые рассуждения он уже сделал, и теперь настал черед выводов.

— Итак, возле больницы пчелы меня не слушались, однако, когда я приехал домой, все вернулось. Вопрос: почему?

— Может это из-за того, что ты был на другой, подвластной еще кому-нибудь территории?

— Нет, дело не в этом. Скорее всего, пчелы услышали, как я желал, чтобы Аля выздоровела.

— И типа, начали выполнять команду?

— Получается, что так. Другого объяснения пока нет.

— Это, что получается, я теперь лечить могу. Да?

— А если пожелать мир во всем мире? Интересно, что будет?

— Всемирное восстание пчел, которые уничтожат человечество.

— Пока способности лекаря до конца не изучены, мы не будем никому о них рассказывать. Вдруг это разовый случай.

— Кстати, интересно, как там Аля? Главное, что бы у Максимильена инфаркт от счастья не случился. А то приеду в больницу, а там Бартеломью над ними двумя сидит. Одна спит, а другой под капельницей валяется.

— Да нет. Все нормально будет, и она поправится, и он вроде, как мужик крепкий, должен нормально потрясение перенести. Только, как они теперь будут. Он-то прожил уже, а она еще нет, хотя возраст одинаковый. Безусловно, сохранилась она прекрасно, и выглядит явно не на свои годы. И на фоне этого может даже и отказаться от ухаживаний пожилого человека. С другой стороны — любовь. Настоящая, пронесенная через время.

— Все у них будет хорошо. Они любят друг друга, и поэтому, он будет счастлив, что она снова с ним, а она закроет глаза на то, что он теперь выглядит немного постарше.

С этими мыслями пчеловод и провалился в глубокий сон.

***

Разбудил его стук. Кто-то, то ли скребся, то ли стучался, в оконное стекло. Не разобрав спросонья, что происходит, Бимен встал с кровати, и уже хотел было открыть окно. Но ватные пальцы, которые он отлежал, совершенно его не слушались. Пришлось разлепить веки, проморгаться и посмотреть.

По карнизу прогуливалась серенькая кошечка. Она скреблась своей пушистой лапкой, призывая открыть окно и впустить ее. Зеленые глазки иногда сверкали, говоря о том, что терпение ее уже заканчивается, мяукая, она открывала маленькую клыкастую пасть, но через стекло не было слышно ни звука.

Бимен протянул руку и положил ее на оконную ручку. Какая-то неведомая сила тянула ее к земле, но пчеловод не хотел открывать окно. Ладонь, лежащая на ней, качнулась вниз, и остановилась. Он сопротивлялся, не в силах оторвать взгляд от зеленых глаз. Мышцы не подчинялись, и нужно было что-нибудь придумать. Зная, что пчелы давно спят, он все же позвал их на помощь.

Оконная ручка опускалась все ниже и ниже, не смотря на все усилия, прилагаемые со стороны человека. И через минуту она уже приняла вертикальное положение. Кошка подошла к открытой створке, и боком толкнула ее. Бимен навалился всем весом на створку, не давая ей распахнуться. Расчет был сделан на то, что управляя его мышцами, она не сможет управлять его весом. Серенькая кошечка еще раз толкнула стекло. Немного подождав, словно зная себе цену, и пройдясь по карнизу вперед-назад, вернулась и снова толкнула. С каждой минутой, с каждым толчком, с каждым ударом, паника все глубже проникала внутрь, и сильней сжимала сердце супергероя.

В образовавшуюся щель киска уже могла просунуть лапу, но пока не рискуя своими конечностями, методично увеличивала себе поход. Потянуло вечерним сквозняком с улицы. Выступивший на лбу пот начинал собираться в капельки, и скатываться в брови, откуда или устремлялся к носу, или по скулам стремился к подбородку.

Противостояние нарушила пчела, севшая наглому животному на переносицу. Потоптавшись, и найдя место помягче и понежнее, она вонзила свое жало в кошачью плоть. Раздался человеческий вопль, от которого похолодело внутри. Створка окна мгновенно захлопнулась, сбросив ночную гостью с карниза. Наваждение, исчезло вместе с остатками сна.

Секунду спустя, раздался стук во входную дверь. «Кого это там принесло?» — Подумал пчеловод, подходя к двери, и спрашивая: «Кто там».

— Сынок, открой, это я, — раздался за дверью голос матери. — Не могу открыть, замок заело.

Бимен потянулся к защелке, и замер как вкопанный. Она была закрыта изнутри.

— Сейчас, мам, ключ возьму! — тянул он время, направляясь к спальне родителей.

Нужно было кое-что проверить. Тихо, как разведчик, он подкрался, чтобы никого не разбудить, и повернув ручку заглянул внутрь. Мать спала, сладким сном ребенка, набегавшегося и наигравшегося за день.

Вернувшись к входу, Бимен, у которого от страха пересохло во рту, приложил ухо к двери, пытаясь на слух определить, есть кто-нибудь снаружи или нет. Секунду спустя он понял, что это была глупая мысль, потому что резкий удар в дверь заставил его сердце остановиться, а липкой испарине покрыть все тело.

— Ну, где ты там пропал? — это уже был не голос его матушки. В хриплом голосе, теперь явно читались интонации Бабы Тлен. Бимен был поражен, как он мог спутать ее со своей матерью.

— Мам, в прихожей его нет, — пчеловод старался контролировать дрожащий голос. — Подожди еще, я на кухне погляжу! — он медленно, на цыпочках отходил от двери. В голове кружилась мысль о том, что ведьма не сможет сама проникнуть в дом, нужно чтобы ее впустили. Недаром есть выражение «мой дом — моя крепость».

В окно смотреть нельзя, долго тянуть время не получиться, нужно звать свою полосатую армию. Только вот незадача, я здесь, а неприятель за дверью, и я его не вижу. Как управлять войском, вслепую?

Ведьма за дверью обо всем догадалась, уж слишком тихо и долго искал пчеловод ключи в своем доме.

— Спокойной ночи, «Дружочек!» — сказала она сквозь дверное полотно. — Завтра мы продолжим. Жди меня. Я обязательно приду. За твоей душой, — ведьма тихонько хихикнула. — Хотя, может и еще чью-нибудь с собой прихвачу.

21. Поединок

Утро, после бессонной ночи, началось, с теплого душа, где наш супергерой едва не заснул, сытного завтрака, и задания, полученного от матери. Нужно было смотаться в магазин и закупить все необходимое. Список прилагался. Часам к десяти, когда все приготовления были закончены, а гаражные ворота были открыты, автомобиль с мурлыкающим двигателем начал выезжать на улицу. Развернувшись сразу по ходу движения, и не заглушая мотор, Бимен забежал домой взять пакеты для продуктов. Однако вернувшись через минуту, был очень удивлен, что машина заглохла. Сев внутрь, он проверил уровень топлива. Бывает, заправиться забудешь, а потом удивляешься, почему движок не заводится. Все было в норме, стартер крутил, все работало, но мотор не запускался. Будто проклял кто…

Бимен посмотрел в зеркало заднего вида. Вдалеке, почти вначале улицы, облокотившись на старый штакетник, стояла какая-то женщина. Пчеловод сразу понял кто это. Даже не видя ее лица на большом расстоянии, он мог поклясться, что она сейчас улыбалась.

«Хорошо, что я внутри» — промелькнула мысль. — «Надо помощников позвать, без них мне конец».

Спустя несколько секунд, он вылезал из автомобиля, под защитой своих пчелок. Ни на мгновение не задерживаясь он быстро забежал во двор. Оглянулся на землю позади себя: так и есть, несколько насекомых лежали и не подавали признаков жизни. «Ах ты тварь!» — В сердцах вырвалось у него. — «Дома оставаться нельзя, только мать опасности подвергать. Надо эту Ален за собой выманить. Но как?» Недолгие размышления натолкнули на мысль, что лучше будет вызвать такси, и на нем уже уехать куда-нибудь в безлюдное место, или на окраину.

Наемный транспорт был подан через пятнадцать минут, но Бимен не спешил выходить, он ждал, чтобы ведьма немного понервничала. Затем молниеносно запрыгнув в автомобиль на заднее сиденье, он велел водителю ехать в ту сторону, где в тени деревьев стояла Баба Тлен. В планах было проехать мимо нее, чтобы она не пошла дальше и не причинила вред его матушке.

Пока автомобиль медленно катился между домами, приближаясь к загадочному силуэту, Бимен лихорадочно пытался придумать, что же делать, и как бороться с этим человеком. Ведь он знал, что она будет искать его, пока не найдет, потому, что ее почему-то распирало от ненависти и злобы к нему, и если сегодня она не проклянет его, то обречен будет кто-то еще. Они подъезжали к ней все ближе и ближе, и тут пчеловод подумал о том, что если вдруг этот автомобиль тоже заглохнет, тогда он окажется в ловушке. Выбраться из которой живым, без помощи пчел, ему не удастся.

Собрав всю силу воли в кулак, и набравшись храбрости, он смотрел в боковое окно, ожидая появления Ален. Они должны были проехать мимо нее уже сейчас. Сердце, подобравшись к горлу, колотилось, гулко отдаваясь ударами в висках. Пальцы начинали неметь, во рту все пересохло. Секунды мучительно тянулись одна за другой.

Внезапно, рывком, движение прекратилось, и распахнув переднюю дверь, в салоне появилась она. Та, путешествие с кем, меньше всего входило в планы супергероя.

— Попутчицу возьмете? — улыбаясь водителю, спросила она. — Куда едете? — после, чего повернулась, и подмигнув Бимену левым глазом повторила вопрос, немного изменив интонацию. — Куда? Едете.

— В больницу! — прохрипел пчеловод первое, что пришло в голову.

— Ой! Мне как раз с вами по пути, — Ален повернулась к водителю. — Поехали.

Авто лихо двигалось в указанном направлении, перемещаясь с определенным проворством. Видно было, что водитель, управляющий им, имеет большой опыт, и можно даже сказать талант. По всему пути следования, за путешественниками двигался огромный рой пчел, готовый в любую секунду встать на защиту провожаемого.

— А, кто же это у вас в больнице лежит? — решила не молчать всю дорогу Ален, и теперь, судя по всему, обращалась к пчеловоду.

— Знакомая одного старика, которому я помогаю, — не стал выдумывать Бимен.

— Это так мило, когда молодежь пожилым людям помогает, — ведьма сделала паузу, а затем расстроено продолжила. — Жаль, обо мне никто не заботится.

— Так вы еще и не старая.

— А ты умеешь женщинам комплименты делать, — она попыталась повернуться, чтобы посмотреть на своего собеседника. — Я одинокая. А одиноким тоже хочется, чтобы о них заботились и им помогали.

— Почему бы вам тогда не жениться? — пчеловод прятался от взгляда, угибаясь за спинкой ее кресла.

— Ты хотел сказать: «выйти замуж»? — поправила она, прекратив попытки поймать его взгляд.

— Если для вас это важно, пусть будет «замуж».

— Не встретила такого, как ты. Молодого, красивого, положительного во всех отношениях.

Супергерой растерялся, не зная, что сказать, а Баба Тлен продолжала:

— Вот, будь я лет на двадцать помоложе, приударил бы за мной?

Бимен все еще молчал, совершенно сбитый с толку ее вопросами.

— Знаешь, какая я красотка была в твоем возрасте?

— Вы и сейчас не… — запнулся пчеловод, подбирая нужное слово.

— Не уродина! — закончила за него Ален.

— Не дурны собой, — кое-как выкрутился Бимен.

Ведьма хохотнула, и повернувшись к водителю сказала:

— Вези в кинотеатр, у нас сегодня с этим молодым человеком будет романтическое свидание.

У новоиспеченного кавалера перед глазами предстала картинка, которую он видел когда-то в детстве. Там самка богомола поедала своего «возлюбленного» сразу же после любовных утех.

— Нет! — взвизгнул он, внезапно сорвавшимся голосом. — Мы лучше в парке погуляем.

— Что ж, парк тоже подойдет. Сядем на лавочку, скушаем по стаканчику мороженого, — задумчиво проговорила она.

— А, давайте, я вас в кино приглашу? — решил ввязаться в разговор, сидевший до сих пор молча, водитель такси.

— Заткнись, и смотри на дорогу! — моментально осекла его Тлен.

После этой фразы, брошенной будничным тоном, в его сторону, он весь сжался, втянув голову в плечи. Казалось, что он был готов сделать что угодно, лишь бы больше не ощущать рядом с собой эту женщину. И когда поездка через минуту закончилась, даже с облегчением выдохнул.

Бимен, бросив на колени водителя одну купюру, крупного достоинства, и сказав: «Спасибо, сдачи не надо», выскользнул из автомобиля. Ведьма, приоткрыв дверь крикнула: «Займи скамейку, и жди, когда я найду тебя». Потом рассчиталась с таксистом, и бурча под нос что-то о том, что можно было бы и руку подать даме, выходящей из автомобиля, вылезла на свежий воздух. Громко хлопнув дверью, она повернулась на каблуках, и направилась в тень раскидистых деревьев.

***

Бимену в парке пришлось подождать, пока ведьма с помощью своих магических способностей не отыщет его. Сев на одну из свободных скамеек, он прислушиваясь к поведению пчел, ждал.

Около двенадцати часов дня, когда проснувшийся голод начал донимать его головной болью, наконец, появилась она. Она шла, глядя ему в затылок, и ее губы шевелились. Почувствовав ее появление, Бимен глубоко вдохнул, на несколько секунд задержал дыхание, и сложив губы трубочкой раздул щеки, и шумно выдохнул. Потом он встал, обошел лавочку, и направился ей навстречу, глядя прямо в лицо.

На него смотрели, полные немой ярости, абсолютно прозрачные, зеленые глаза. «Какие все-таки красивые они у нее!» — поймал себя на мысли пчеловод, и ему стало безумно жаль ее. Одинокую, порождающую только боль и страдания, живущую без обычного женского и материнского счастья. И он неосознанно, простил ее за то, что она такая.

«Просто в детстве, — думал он. — Наверняка, что-то случилось. Что-то по-настоящему плохое. И оно изменило всю ее жизнь, и посеяло зло в ее душе. И если удалось бы ЭТО удалить… то я уверен, она бы изменилась», — он продолжал смотреть ей в глаза, стоя на расстоянии вытянутой руки от нее, и от той боли что он чувствовал за нее, из глаз его потекли слезы. Она же просто сжигала его своей ненавистью, она представляла, как он будет корчиться, перед смертью, как будет молить пощадить его, помочь вылечиться. Они стояли и смотрели в глаза друг друга, а в небе над ними собиралась огромная гудящая туча. Она росла до какого-то определенного то ли размера, то ли состояния. И в момент достижения его, просто упала вниз. Бимен ничего не видел, из-за серой пелены заслонившей все, ничего кроме ярких ведьминых глаз. Его больно жалило каждое ее проклятье, сыпавшиеся с ее губ неиссякаемым потоком, слезы текли по его щекам. Он чувствовал как гибнут его маленькие помощники, когда пытались приблизиться к Ален. Но он также чувствовал что они подлетают все ближе, и ближе. И вот первая пчелка коснулась ее кожи. Почернев мгновенно, она упала в траву, рядом с тысячей таких же. Вот уже три повторили ее подвиг, потом десять, потом пятьдесят. А потом они накрыли ее всю. Подлетая, и касаясь, пчелы забирали зло, поселившееся в душе маленькой девочки, погибая при этом. Мгновенно умирая, они падали вниз, но их место тут же занимали другие, которые также погибали, очищая черную душу своими маленькими светлыми жизнями.

Пчеловод продолжал смотреть, превозмогая нестерпимую душевную и физическую боль от ее проклятий, вперемежку с болью от потери каждой из пчелок. Не видя ничего кроме ее глаз, он понимал, что что-то происходит, от того, что ее взгляд начинал меняться. Теперь это уже был просто взгляд усталого человека. А когда силы ее оставили, и она опустила глаза, то просто упала на колени и заплакала. Сквозь слезы были слышны слова о том, как она любила Ри, и как ей тяжело без нее. Закрыв лицо руками, она согнулась втрое, уперев руки в живот, а лицо, спрятав в ладонях. А пчелы, которые все еще кружились возле нее, больше не умирали.

Бимен понял, что душа Ален очистилась от скверны, и присев рядом с ней на колено, помог ей подняться, поддерживая за локоть. Она продолжала всхлипывать, ему в плечо успокаиваясь, затем отстранилась, и посмотрела ему в глаза.

На него смотрели обычные, выгоревшие на солнце, серо-зеленые глаза женщины, повидавшей жизнь, потерявшей недавно лучшую подругу, и поэтому очень уставшие. Она нагнулась, отряхнула колени, и не сказав ни слова, повернулась и пошла к другой скамейке. Сев на которую, стала не переставая вытирать мокрые глаза, и шумно сморкаться. Бимен не стал смущать Ален своим присутствием, а засунув руки в карман, пошел к ближайшему кафе, чтобы подкрепиться чем-нибудь вкусненьким.

***