– Вот и я того же мнения, – киваю и скрываюсь в кабинете. – Меня ни для кого сегодня нет.
А там бросаю папку с документами на стол и, усевшись в кресло, закидываю ноги на рабочий стол. Кручу в руках телефон, а в голове снова: позвонить – не позвонить?
В итоге решаю, что обойдется. Только если она надеется так просто от меня отделаться, пусть и не мечтает. Будет работать, как раб на галерах. Ну, Аристова, ну… лиса!
Но ничего. Я ее пять лет ждал и еще две недели подожду.
Не хочет быть моей, то будет просто со мной!
Глава 36. Час от часу не легче!
Снова поезд и снова плацкарт. На этот раз я со своей полки даже носа не показываю. Раз в день выхожу поесть в вагон-ресторан и снова спать. Свернувшись калачиком и уперевшись коленями в перегородку, накрываюсь покрывалом и пытаюсь уснуть. И мне удается. В поезде здорово укачивает. Так что почти двое с половиной суток пролетают незаметно.
В свою тихую квартирку я попадаю к позднему вечеру и, приняв душ, даже не распаковывая этот идиотский чемодан, снова ложусь спать.
Семь утра настает так же неожиданно, как и моя усиливающаяся головная боль, которая начинает стучать по вискам со звонком будильника. Состояние нестояния, как сказал бы отец. Все тело болит, словно по нему прокатился трактор, и не один раз. Слабость и усталость – мои спутники последние несколько дней.
И впервые я понимаю, как мне не хочется выходить на работу. Отпуск в три недели, который оказался единственным за пять лет работы, вышел не таким приятным, как виделся мне в первые его дни.
Беру телефон в руки, все так же не рискуя придавать телу вертикальное положение, открываю уведомления. Работа, работа, встречи… Женский календарь.
Стоп!
Нажимаю на иконку, и во весь экран вылезает уведомление:
Здрасте, приехали!
Теперь, уже забыв про головную боль, подскакиваю и усаживаюсь на кровати, лихорадочно считая дни. Получается скверный итог. Отклонения от моего графика в шесть дней.
Чудно.
Сердце подскочило в район горло, а потом ухнуло в пятки. По спине пробежал холодок, резко сменяющийся полыхнувшим жаром.
Да нет. Нет! Не может быть, чтобы мы тогда, с Антоном…
Хотя мы оба были пьяны. И я абсолютно не помню, кто и как должен был предохраняться. Я не пользуюсь таблетками, просто потому что у меня нет постоянных и долгих отношений. Их вообще в принципе нет! И цикл никогда не подводил. Мой организм работает, как часы. Четко выверенные, не отстающие ни на секунду часы! До сегодняшнего дня я так считала…
Так, дыши, Полина. Без паники.
Вот первое по списку задание на сегодня: после работы зайти в аптеку и купить тест. Самый точный! Но больше чем уверена, это всего лишь результат стресса. И только.
Время тикает вперед, не оставляя ни грамма себя на раздумья и промедления. Не хватало только опоздать в первый день после отдыха. Будет очень некрасиво с моей стороны.
Как можно быстрее привожу себя в порядок.
– Ну и видок у тебя, Поля, – шепчу себе под нос, разглядывая осунувшееся лицо в зеркале небольшой ванной. Синяки под глазами, щеки и те куда-то пропали. Хотя я, скорее, придираюсь к себе. Можно подумать, что выглядела до отдыха по-другому. Недосып – это уже нормальное состояние моего организма. Быстрыми и четкими движениями использую тональник, чтобы придать лицу свежий вид, замазывая усталость.
Надеваю привычный костюм с юбкой нежно-голубого цвета под белую блузку. Снова испытываю отвращение, глядя на туфли с высоченным каблуком. Но деваться некуда. Накидываю пальто и легкий шарфик. Волосам придала объема, и я готова.
Эх, Поля, где наша не пропадала! Справлюсь.
Толю – водителя Котова – беспокоить я не стала, а воспользовалась такси. Оно быстро меня домчало до Москва-сити, так что даже моргнуть не успела. Прячься не прячься, но выходить придется.
Расплатившись, выбегаю и бодрой походкой направляюсь в фойе здания. Здороваюсь с охраной. И тороплюсь к лифту. А выйдя в коридоре между двумя высотками, я по привычке шагнула в сторону лифта, который поднял бы меня на уровень апартаментов Котова, но перед открывшимися дверями я замерла.
Первое, что не так – это отсутствие пары стаканчиков кофе в моих руках. Второе, я совсем не хочу снова видеть, как на нем… как с ним… в постели…
Тряхнув головой, чтобы отогнать картинки, которые моя память тут же услужливо подкинула, я решаю, что нет, еду в офис. Черт с ним! Я ему не нянька. Проспится, свои потребности удовлетворит и сам приедет. Как-то же две недели, что меня не было, он жил. И даже не позвонил ни разу. Совсем. Даже сообщения не написал. А если я... а если со мной…
Нет. Стоп.
Работа, Полина. Это просто работа.
Отступаю от лифта и направляюсь к другому, уверенно ткнув пальчиком по кнопке.
Этаж офиса встречает шумно, как всегда. Он буквально стоит на ушах. Народ бегает, суетится. Меня приветствуют сотрудники, которые, кажется, и правда рады моему появлению.
Что ж, офис на месте, уже хорошо. Значит, наше начальство не ушло в загул.
– Поля, как здорово, что у тебя уже закончился отпуск! – воскликнула секретарь Котова и подскочила ко мне. – Без тебя тут ужас что творилось. Шеф всех строит, злой, как собака. Ну, в общем, ты поняла, – хихикает она. – Ты сразу к нему?
– Нет, пожалуй, я сначала кофе выпью, – направляюсь в сторону кофемашины и делаю себе двойной эспрессо.
Хотя кому я вру, кофе я не хочу. Просто и идти в его кабинет я тоже не хочу. С кем я не готова встретиться, так это с Антоном Сергеевичем Котовым. Ведь после его скорого отъезда и молчания я даже не понимаю, как себя теперь вести с ним. Кто мы? Как мы будем работать дальше? Может быть, он вообще втайне надеялся, что я уволюсь. Уйду в отпуск и не вернусь.
Под мерный шум машины сжимаю пальчики и понимаю, что бегать от него – совсем не вариант. По-детски это как-то. Да и не в моих правилах прятаться. Нужно всего-то понять, как он отреагирует на мое появление. И желательно появиться перед ним не новой, всего боящейся и трясущейся Полиной, а прошлой уверенной Аристовой.
Да. Так и сделаю!
И не раздумывая, готовлю вторую чашку крепкого кофе. Быстро осушив свою, походкой от бедра направляюсь к начальству в кабинет. Но торможу, оборачиваясь на секретаря.
– Он уже давно на месте, – шепчет она и машет рукой мне. Мол, иди, для тебя всегда открыто.
Пару раз стучу и захожу в кабинет, осторожно закрывая за собой дверь.
– Доброе утро, Антон Сергеевич, – натягиваю приветливую улыбку и направляюсь к его столу, за которым он уже усердно работал. В светлом джемпере и, уверена, простых джинсах. С дорогими часами на руке и легким беспорядком на голове. Как всегда, великолепен, и, как всегда, не изменяет своей антипатии к офисному дресс-коду.
На мою реплику Котов даже бровью не повел. Глубоко в душе кольнула обида.
И только немного погодя я слышу:
– Доброе, Аристова. Ты сегодня опоздала, – говорит мой босс, все так же не отрывая взгляда от экрана макбука.
– Разве? – уже сейчас чувствую, как начинает подливать румянец к щекам, еще немного, и уши запылают. Нервно дергаю руку, чтобы посмотреть на часы и убедиться, что он неправ. – Нет, я вовремя, – стараюсь отвечать ровным голосом. Ставлю чашку рядом с ним и отхожу на пару шагов, чтобы… чтобы что? Чтобы не чувствовать его сногсшибательного запаха? Или ждать указаний? Или…
Я молчу, и Антон наконец-таки отрывается от работы и смотрит на меня. Я вижу, как он бегло пробегает взглядом по моей фигуре и замирает. Глаза в глаза. А мне становится неловко и я, не выдерживая его взгляда, отвожу свой.
– Что у нас там по расписанию? – хмыкнув, интересуется босс. Он явно заметил, как я стушевалась. Павлин.
– Совещание с пиар-отделом через пятнадцать минут, затем…. – и я открываю планер на мобильном и перечисляю запланированные встречи на сегодня и что его ждет завтра.
Тараторю и понимаю, что он ведь даже не предложил мне сесть. А сама я не решилась. Стою, как школьница перед учителем, и отчитываюсь.
Когда успели мы поменяться местами? Куда делась моя уверенность в себе? Почему я чувствую перед ним себя виноватой и в тоже время обманутой? Не оправдались надежды? А они имели право на жизнь? И почему в моей голове сейчас не пойми что, а не работа? Почему я думала или все-таки надеялась, что Котов обрадуется моему появлению? Наивная Поля?
Нет, не наивная, а глупая. Глупая-глупая Поля!
– Аристова? – до меня доносится голос Антона. И я понимаю, что на последней строчке зависла и замолчала. Поднимаю взгляд от экрана мобильного. – Ты меня слышишь, говорю? Хватит витать в облаках. Ты на работе. Все, отпуск закончился. – Меня задевают его слова подобно пощечине, заставляя сердце сбиться с ритма.
– Да, я...
– Я говорю, подготовь документы для совещания.
– Да, конечно.
– И перенеси встречу с ресторатором на следующую неделю. У меня впереди командировка.
– К-к-омандировка? – лопочу, запинаясь.
Да что за... воробушки, со мной творится?!
– Тебя что-то смущает? – заломилась мужская бровь. Прорезалась в голосе сталь. Ощущение, будто меня только что отчитали.
– Нет. Все сделаю, – и, развернувшись на негнущихся ногах, направляюсь вон из кабинета, тихо открыв и закрыв за собой дверь.
Что изменилось, Полина? И самое главное, в ком?
Точно не в Антоне. Хотя он и стал… суровее что ли, за эти две недели.
Но кардинальные перемены произошли, похоже, во мне. И это проблема номер два, которую тоже нужно решить.
Утонув на день в работе, я даже забыла думать о своих тараканах, что копошились последнее время в голове. Очнулась лишь, когда Антон в шесть заявил, выглянув из своего кабинета:
– Девочки, свободны. Я еще немного поработаю, – и закрыл за собой дверь.
Я в недоумении уставилась на секретаршу с немым вопросом.
– Да, он распускает всех в шесть, а сам остается работать черт знает до скольки. После того, как вернулся со своего отпуска. На солнышке он там что ли перегрелся, – пожимает плечиками девушка. – Все, я домой, – и, накинув пальтишко, бежит в сторону лифта.
Это что-то новенькое.
Одно я точно знаю: приняла решение за этот казавшийся вечностью день. Работать с ним, с Антоном, я больше не смогу. Мне некомфортно, и я чувствую по отношению ко мне его отчуждение всеми фибрами души.
Я просто не смогу делать вид, что ничего между нами не было. Было. Еще как было! И мне понравилось быть в его руках, сгорать вместе с ним… и, черт побери, я влюбилась. Как дурочка влюбилась, а он…
Ему, видимо, все равно.
Ровно.
Раз он даже не смотрит в мою сторону, раз за столько времени и не поинтересовался, как я и что. И вообще, превратился в ледяную глыбу. Нет больше того безалаберного, улыбчивого и умеющего скрасить любую неловкость глупой шуткой Котика.
Да и он не обязан себя так вести, Полина! – так и кричит мой внутренний голос. Ты просто повелась на его обаяние, поддалась этому фирменному котовскому очарованию, как и все. Вот и все.
Поэтому, долго не думая, сажусь за стол секретаря и, взяв из принтера чистый лист бумаги, ровным почерком вывожу заявление. Об увольнении. По собственному.
– Антон Сергеевич, можно? – открываю дверь его кабинета и спрашиваю разрешения. В кои-то веки я спрашиваю разрешения, когда все время влетала и раздавала команды.
Это точно крах.
– Чего тебе? – отмахивается от меня босс. – Я кажется, сказал, что все могут быть свободны.
– Вот, – кладу заявление на клавиатуру перед его носом. А он, пробежав по нему взглядом, удивленно смотрит на меня. Да таким взглядом, словно впервые меня видит.
– Это что?
– Заявление. Я ухожу.
– В смысле, уходишь? Куда? – все тот же удивленный взгляд. Причем абсолютно искренний. Будто он и в мыслях такое развитие событий допустить не мог.
– В прямом. Не имею желания более с вами бежать в одной упряжке, – говорю твердо, настаивая на своем. – Хочу развиваться дальше.
– Нашла замену? – его бровь изгибается дугой в неверии происходящему. – Предложение выгодней или место престижней?
– В процессе.
– Значит, не хочешь работать со мной, – откладывает он ручку, что держал в своих ловких пальцах. – Причина во мне, Аристова?
– Нет. С вами, как я вижу, все в полном порядке. Причина во мне и только. Так что подпишите, и я больше не выхожу, – киваю намекая на листок.
– Ну, во-первых, я до сих пор не понимаю, почему должен это подписать, – поднимается с места Котов, и на моих глазах разрывает бедное заявление. – Во-вторых, даже если ты собралась уйти, то тебе все равно придется отработать две недели, – усмехается он, пряча руки в карманы… ну точно, джинсы.
– То есть, по-хорошему ты… вы меня не отпустите?
– И в-третьих, Полина, – игнорирует мой вопрос, сделав вид, словно я рта и не открывала. – А как же место моего зама? Мне казалось, ты выиграла пари? И оно по праву теперь твое.
Я впадаю в оцепенение. Я в замы, серьезно? После всего, что произошло, он не то, что не хочет меня уволить, а наоборот, собирается повысить, что ли? Только почему-то у меня эта новость не вызывает радости. Вообще ни капли. Скорее, чувство жалости к себе.
– Нет, спасибо, – выдаю, собравшись с мыслями и нервно одергивая полы пиджака. – Наше с вами пари потерпело полное фиаско. Думаю, выигравших и проигравших нет. Да и вообще это была дурацкая идея, – тараторю снова и морщусь, замечая полыхнувший в котовских глазах огонек. – Так что я увольняюсь. И ухожу, – отступаю в сторону двери. – А заявление я новое напишу.
– Полина, да хватит нести ерунду! – возмутился Котов, упирая кулаки в стол. – Ты единственная во всем моем штате, кто достойна этого места. И мы оба прекрасно с тобой это понимали, еще на момент спора. Кабинет готов и ждет тебя. Я должен был с самого утра сказать об этом, но как-то не пришлось. И приказ на твое повышение уже в работе. Придет со дня на день. Так что не дури. От таких мест не отказываются, Аристова, тебе ли не знать! – выдает целый поток слов мой босс и прожигает дыру своим яростно-зеленым взглядом.
Как все прекрасно звучит. Сказочно даже, я бы сказала. Есть только одно “но”. Я влюбилась. И работать рука об руку с человеком, которому я не нужна, не смогу. А если однажды у него появится девушка, подруга, или вообще… жена? Я не могу разорвать свое сердце, оно и так нещадно ноет последние недели, а боль такая, что хочется забиться в угол и рыдать. Но и это не в моих правилах. Я привыкла встречать проблемы, задрав нос и улыбаясь. И тут придется поступить аналогично. Поступиться всеми законами здравого смысла и отказаться от должности заместителя генерального директора в одном из самых крупных холдингов страны.
– Полина? – нарушает затянувшееся молчание голос Котова.