Сяо Тай и Жемчужина Дракона

— А сладостей не будет? — подает голос опечаленная Джиао: — кунжутных шариков в меду? Или там боярышника в карамели? Сладких нитей на фруктах? Лунных пряников со сладкой пастой? Булочек с начинкой? Фруктовое желе? Тофу в сиропе? Бисквиты Сунжуань? Может махуа с мелом?

— И как в тебя столько всего влезает? Мистика. — бормочет себе под нос Юиньтао: — мы же только что из особняка Говорящей Рыбы, ты там два ведра сладостей съела. У тебя в животе дыра. Портал. Сколько не съела — все такая же худющая.

— У нее метаболизм быстрый. И генетика хорошая. Есть и не толстеть, это ж чудо какое. — говорит Сяо Тай, вступаясь за Джиао: — а сладости мы потом на рынке купим и поедим, не переживай.

— Сейчас принесут сладости. — говорит мастер Ву: — вы в моем доме, уж я не отпущу вас голодными.

— Ой, зря ты так говоришь, дед. — прищуривает глаза Юиньтао: — вот эта, которая худая и глазами по сторонам зыркает — она столько сожрать может, что не поверишь.

— Глупости. — отмахивается мастер Ву: — сколько может съесть такая приличная и красивая девушка? Вы на нее посмотрите, ее и не кормили толком, вся бледная как Серебряная Стража.

— Все так думают, как в первый раз ее видят. Думают, что мы с госпожой Тай ее голодом морим… — отзывается Юиньтао, вставая со своего места и подходя к двери. Сяо Тай вопросительно смотрит на нее, а она — закатывает рукава и чуть приседает. Готовится. Но к чему?

Дверь распахивается и, споткнувшись о порожек в зал влетает девушка с растрепанными волосами, но Юиньтао — легко подхватывает ее под локоть, выправляя полет и подхватывает поднос со сладостями, не давая им упасть на пол.

— В то время, как это она нас объедает. — заканчивает предложение Юиньтао, помогая девушке и вручая ей поднос: — вчера у меня из тарелки кунжутный шарик утащила. А еще воспитанная девушка!

— Мне очень стыдно. — опускает голову Джиао: — но Старшая Сестра сказала, что мы все одна семья и что если берешь у семьи, то это не считается кражей. А ты кунжутные шарики все равно не любишь, отодвигаешь на край тарелки и ее бы унесли!

— Су Тян Чу… — укоризненно качает головой мастер Ван: — почему ты сама понесла сладости и где младшая Аиран?

— А… она занята была. — моргает глазами девушка с растрепанными волосами, ставя поднос на стол: — к ней садовник пришел.

— Опять? Вот же… этот молодой Чунцань совсем не знает своего места. И она ему потакает! — ворчит мастер: — нельзя дочери самого уважаемого мастера сапожника быть такой легкомысленной. Скажи, чтобы этого Чунцаня гнали в шею! И пусть сама Аиран придет!

— Цунмин! — девушка срывается с места и Юиньтао слегка подправляет ей траекторию, чтобы та не врезалась в дверной косяк. Джиао тут же запустила руку в вазочку с мягкими кунжутными шариками.

— И… мастер Ву, очень интересно. А для чего Госпоже Кали, да простят меня Небеса за поминание ее имени всуе — эта Жемчужина? Что она такое делала? Для чего применялась?

— Жемчужина Дракона? О, это удивительной силы артефакт. Он может излечивать прикосновением, тот кто носит его на подвеске, всегда удачлив и здоров, он отводит в сторону стрелы и злые взгляды, расстраивает планы врагов и помогает вырастить урожай и волосы на голове.

— Волосы на голове?

— Ну… — мастер Ву снимает свою шапочку и Сяо Тай видит среди седых волосы — проплешину: — если бы у меня была такая Жемчужина, то я был бы с длинными и черными волосами и красив как господин Син Тан Ми, советник генерала Лю.

— Не такой уж он и красивый… — ворчит Юиньтао: — Говорящая Рыба красивей его в десять раз, хоть и дурак.

— А еще Жемчужина Дракона дает обладателю силу предсказывать будущее, повелевать дождями и засухой, продавать товары по повышенной цене, а приобретать с половинной скидкой, выводит мозоли и прыщи, устраняет пигментные пятна и улучшает кожу. Тот, кто истолчет ее и запьет получившийся порошок хорошим вином — приобретет склонность ко всем стихиям древней Ци, сможет летать на мече и управлять животными, читать мысли и изменять свой облик, подобно адептам Секты Скрытников. Разрубать сталь словно мягкое масло, управлять водой, повелевать облаками, строить дворцы за ночь и…

— А еще воскрешать мертвых и продавать страховые полисы даже тем, кто не хочет покупать. — заканчивает за него Сяо Тай: — все ясно. Вы все жертвы некачественного маркетинга. Не бывает такого, чтобы все и в одном. Универсальность — это миф. Чтобы одной таблеткой и от геморроя, и от импотенции, да еще чтобы волосы выросли и в мэры города выбрали — ну это уж точно сказки.

— Почему сразу сказки? — обижается мастер Ву: — вон за городом озеро небольшое, это как раз место где Госпожа Кали…

— Да простят нас Небеса…

— Вырвала эту Жемчужину из глотки старого Шу, Изумрудного Дракона Запада. Вот и доказательство. — старый мастер торжествующе обводит всех взглядом: — как иначе там бы озеро образовалось? А? То-то же.

— Наличие озера за городом — не является доказательной базой для подтверждения теории о свойствах Жемчужины Дракона. — возражает Сяо Тай: — равно как и мокрые женщины в водоемах, раздающие заточенные железки — не являются основанием для формирования структуры управления обществом.

— Можете говорить что хотите, юная госпожа, но озеро-то есть! Значит я прав. — заключает мастер Ву: — так что? Башмачки примерим?

Глава 9

Глава 10

— Какая красота. — говорит Сяо Тай, любуясь своими новыми башмачками: — вот только гляньте! Мягкие и удобные, ногам очень приятно. Не то, чтобы в тех, что мне сестрички из «Персикового Сада» совсем неудобно было, но они были мне велики, да и предназначены чтобы по полированному полу внутри помещения ходить, уж больно подошва тонкая, каждый камушек чувствуешь.

— Очень красиво. — рассеяно отвечает Юиньтао, оглядываясь вокруг: — вы за кошельком своим следите, госпожа Тай, а то в такой толкучке срежут с пояса как пить дать. Город-то большой, не найдешь потом никого.

— Юные барышни-красавицы! Посмотрите сюда! Ювелирные украшения! Нефрит, серебро, кораллы из Южных морей! — раздается крик зазывалы: — лучшие украшения для самых красивых и благодетельных девиц! Не проходите мимо, отдаем почти даром!

— Идем дальше. Нам тебя одеть нужно. — говорит Сяо Тай: — будешь третья девица.

— Мне в общем так даже удобнее. — пожимает плечами Юиньтао: — можно ходить вразвалочку и плевать на землю, а не семенить. А еще можно смеяться в полный голос и толкать всех плечами, драться можно, вот прямо кулаками. Как я тому здоровяку у кондитерской лавочки врезала, а? Вот где красота, а вы — башмачки…

— А ведь твоя правда. — задумывается Сяо Тай: — а может наоборот — нам всем в мужское переодеться? О! Или мне? Эта Джиао на мальчика ну никак не похожа, разве что на очень бледного и болезненного, такого мальчика каждая встречная женщина будет хотеть к груди прижать и накормить… сперва накормить.

— А потом? — интересуется Джиао: — сперва накормить, а что потом?

— А потом молодая ты еще чтобы знать. — ворчит Сяо Тай: — молодая и наивная. Вот как раз таких мальчиков всякие тетеньки на улице подбирают и… кормят. Сначала кормят. Как там у Бабы Яги — сперва напоить, накормить, да в баньке попарить, а уж потом…

— Я бы кунжутных шариков покушала. — невпопад отвечает Джиао: — а где эти тетеньки? Обязательно в мужское платье переодеваться?

— С твоей внешностью — не обязательно. Тебя и так все хотят к груди прижать и накормить. Они ж не знают, что тебя накормить — разоришься. — сообщает ей Юиньтао: — ты же выглядишь мило и беззащитно, даже я от тебя опасности не чувствую, а Старшая Сестра говорила, что ты деревнями людей… того. Исправляешь.

— Потому что плохих людей нужно исправлять. — твердо заявляет Джиао: — и тогда всем будет счастье. Хороших людей исправлять не нужно. Они и так хорошие. Шарики кунжутные делают и мне дают.

— Одежда на любой вкус, оденем и невесту, и знатную красавицу! Шелка, парча, меха!

— О, вот сюда и зайдем. — Сяо Тай приметила зазывалу под яркой вывеской «Лучшая одежда Шань Суна и Братьев Су».

— Не буду я ханьфу надевать. — противится Юниьтао: — еще кимоно с хаори и гербами было бы приемлемо. А ханьфу ваше под ногами путается и рукава такие, что в них утонуть можно. Неудобно же.

— Неудобно на потолке спать, одеяло на пол падает. — отвечает ей Сяо Тай: — все равно тебе нужно одежду подбирать. А в кимоно ходить — лишний раз показывать, что ты с Островов. Не боишься, что до тебя агенты Тоетоми Хидеоси доберутся? Вы же с Отшельником тут как на ладони, пусть и большая Срединная Империя, да на всем северо-западе все вас двоих знают. Неужели так сложно было в глуши жить и не отсвечивать? Обязательно нужно своим искусством хвастаться? Ты тоже хороша, двух шагов не прошла, а уже мечом сотника Золотых Карпов разрубила, слава Пресвятой Гуаньин, что он не злопамятный. А то ведь можно трактовать как нападение на представителя власти со всеми исходящими… раз и на столбе висишь, вон как этот бедолага. — Сяо Тай кивает на висящий неподалеку труп на столбе.

— Да мы и так в самую глушь забрались, на север и запад, куда дальше то. А потом старый пень кого-то из знатных зарубил, и пошло-поехало… — пожимает плечами Юиньтао: — всякий лезет и на дуэль вызывает. Дескать слышали, что есть такой мечник, давай силами померяемся. Сейчас успокоились как-то, а раньше и недели не было, чтобы кто-то к старику не пристал со своими глупостями.

— Самого первого рубить не надо было. — вздыхает Сяо Тай: — так трудно промолчать и мимо пройти? Хотя, о чем я, ты же вся в своего наставника, и он горячий и ты сдержаться не можешь.

— Вот кто бы говорил, госпожа Тай. — прищуривается Юиньтао: — мне про вас старый пень много чего рассказывал!

— Враки. — безапелляционно отрезает Сяо Тай: — ничего не знаю. Клевета, поклеп и неправда. Он же сам не видел, а туда же. А еще отшельник, ай-яй-яй, мудрость веков и все такое. А сам-то, сплетни своей молодой ученице в уши льет, а она совсем юная и невинная, сколько тебе? Шестнадцать?

— Двадцать три! — краснеет Юиньтао: — и хватит про замужество! Никуда не пойду! Адж-ж-ж-ж… хорошо, пошли на одежду смотреть!

— Истинно говорю, у меня есть дар убеждения. Смотри и учись, Джи Джи, это высокое искусство, которым не всякий может овладеть. Называется «убедить упрямую Сакуру пойти в магазин». Я вообще не понимаю, все девушки хотят по магазинам ходить, одна ты упираешься. Вон смотри… — она кивает на трех девиц, сопровождаемых здоровенными мужиками в синих накидках с гербом какого-то знатного дома, иероглифом «Желтый» и «Истина». Девицы переглядывались, хихикали, одна из них ткнула пальцем в вывеску «Лучшая одежда Шань Суна и Братьев Су» и они засеменили к входу, сопровождаемые слугами или телохранителями.

— Видишь, как нормальные девушки себя ведут? — спрашивает Сяо Тай у Юиньтао и слегка прогибается в пояснице, закрывая лицо веером, придавая своему голосу томности и кокетства: — нынче в Запретном Городе в моде широкие рукава а-ля «Императрица Роз» и выпускной пояс с пурпурными хризантемами и разрезами по всей длине, таааак модно!

— Чего⁈ — лицо Юиньтао искривляется словно она лимон за раз съела, тщательно прожевав: — что⁈ Это вот что такое только что было, госпожа Тай⁈

— Ээ… ну я изобразила как они говорят. Я и сама не очень в моде разбираюсь… — признается Сяо Тай: — но там внутри наверняка есть консультанты. Про пояс это я придумала. И про Императрицу Роз тоже. Не знаю, что сейчас модно в Запретном Городе.

— И слава богам. Я бы такое нипочем носить не стала. Но ладно, пошли глянем что у них есть. Может быть, скрытые ножны для короткого меча или поножи на голень, чтобы можно было клинок ногой отбивать…

— А вот на такое я бы не рассчитывала. Джи Джи — пошли, чего встала! — и она схватила Джиао за рукав, потащив ее к входу в лавку. У самого входа она ощутила Сферой Ци легкое возмущение, и не глядя — схватила кого-то за руку, тянущуюся к ее кошельку на поясе.

— А ну! — сказала она, поворачиваясь: — ишь чего удумал, у честных людей на базаре кошельки срезать!

— Девочка, отпусти! А не то крикну и наших позову, они тебе устроят! — заверещал мелкий парнишка, пытаясь выдернуть руку из ее захвата. Не тут-то было, Сяо Тай еще со времен старика Вэйдуна умела накачивать и усиливать мышцы и связки Ци, его рука словно в стальные тиски попала, а еще она уперлась ногой, чтобы тот не стронул ее с места. Была мысль подать Ци в ступни, чтобы вбить в землю, словно сваи, но она от нее отказалась. Не хватало еще новые башмачки испортить, только что купила и вот тебе снова? Ну нет.

— Воришка! — Юиньтао мгновенно оказывается у паренька за спиной и рядом с его шеей взблескивает остро заточенное лезвие вакидзаши: — держите его, госпожа Тай!

— Я не! Вовсе не воришка! — дергается в руке паренек, в его глазах плещется отчаяние: — отпустите!

— Кто это у нас? Передайте его нам, юная госпожа, мы отведем его в магистрат, — к ним придвигаются двое Золотых Карпов, те самые, что полдня за ними ходят, якобы защищая. Хороши защитники, думает Сяо Тай, ни черта не видят, он же у них под носом с ножом, пытался кошелек срезать, а мог бы и в спину ткнуть. Ну… кому другому мог. Она вглядывается в грязное лицо воришки.

— Кого я вижу. — говорит она: — Иши, дружище, ты ли это? Ничуть не изменился, разве что похудел еще больше.

— Что? — воришка перестает дергаться и выпучивает глаза: — а… что⁈

— Не узнаешь, значит. — Сяо Тай отпускает его руку: — да ладно. Мы с тобой на площади Чаньюэня сколько? Три дня провели вместе? Ну?

— Госпожа?

— Ты просто представь меня в колодке. Вот так. — Сяо Тай раскинула руки в стороны: — а?

— Ээ… мелкая нарушительница порядка⁈ Это ты! То есть… это вы! Вы… вы так изменились… — воришка Иши всплескивает руками: — невероятно! Поистине, Бог Удачи повернулся к вами своим округлым и теплым животом и осыпал милостями!

— Юная госпожа, воришку надлежит передать в магистрат, чтобы его там наказали как следует. — гудит здоровенный Золотой Карп, поправляя меч на поясе и делая шаг вперед.

— Тихо ты. — шикает на него Сяо Тай: — прозевали, когда он со спины ко мне зашел, а если бы ткнул? Телохранители из вас так себе. Из тебя, сестричка Юи — тоже, кстати.

— Пфф… — фыркает Юиньтао, убирая вакидзаши в ножны и складывая руки на груди: — чтобы вас в спину ткнуть это надо Отшельником Шибуки быть. Я сколько пыталась, ни разу не получилось. Глаза у вас на затылке что ли?

— Юная госпожа… — гудит Золотой Карп, но Сяо Тай отмахивается от него. Будут они мне тут ныть, думает она, толку от них. Ходят за нами два остолопа в золоченых доспехах… да ладно в золоченых, это Ли Шан в золоченных ходит, а у этих они просто желтой краской покрашены и все дела. Не сильно-то этот Ли Шан о здоровье предмете своих воздыханий заботиться, раз вот таких вот идиотов направил защищать. А еще говорил что дескать нужно эту Сакуру в отставку отправить… да таких вот сотня нужна, чтобы она хотя бы запыхалась пока им глотки режет.

— Ээ… юная госпожа не будет выдавать этого недостойного Иши в суд магистрата? — делает невинные глазки паренек: — ведь правда? Эти три дня на площади Чаньюэня — ведь они не прошли даром? Я же помог юной госпоже? Развлекал ее разговорами и даже сказал друзьям, чтобы они ее напоили.

— Юная госпожа не будет выдавать этого Иши в магистрат. — кивает Сяо Тай: — но и ты врать завязывай и придумывать на ходу так безбожно. Не было никаких твоих друзей. И не поил меня никто. Помнишь же.

— Юная госпожа! — мотает головой Иши и его грязные волосы падают на лицо, он откидывает их рукой и складывает руки в умоляющем жесте: — как, вы не помните? Я говорил им, но эти негодяи бросили меня! А я обязательно бы поделился едой и водой!

— Какой ты все-таки продувной малый, — восхищается Сяо Тай, качая головой: — одно удовольствие на тебя смотреть. Нигде не потеряешься. Вот только память у меня эйдетическая, я все помню. Каждое слово. Так что врать прекращай, а то рассержусь. И отдам тебя сестрице Джиао, она таких исправлять любит. На завтрак. Хотя, кто ее знает, может Кики не ужинала еще?

— Что тут происходит? — гремит голос. Сяо Тай поворачивает голову. Трое в доспехах, небрежно покрашенных в серый цвет, видимо это должно символизировать серебро. Серебряные Летающие Карпы, подразделение, отвечающее за порядок в городе. Она не до конца вникла во все эти хитросплетения взаимоотношений между Золотыми и Серебряными, но уже поняла, что те смешиваются как вода с маслом, то есть — никак. Существует между ними такая легкая взаимная неприязнь… впрочем ничего удивительного. Создайте два полка на пустом месте и пусть один из них будет Первый, а другой — Второй. Чтобы Первый гордился тем, что он — первый, а Второй — завидовал ему. Вот и начало соперничества между подразделениями. Начнутся драки в пивнушках, патрули одних будут задерживать вторых, дуэли, оскорбления и насмешки…

— Это не ваше дело. — тут же реагирует Золотой, делая шаг вперед: — проходите мимо!

— Порядок на улицах города — это наше дело, головастики. — делает шаг ему навстречу командир патруля Серебряных, так, что между их лицами едва можно ладонь просунуть. Некоторое время они меряются взглядами.

— Госпожа Тай! — тихо шепчет ей на ухо Юиньтао: — давайте отойдем в сторонку, улочку найдем глухую. Уж больно тут людно… отойдем в сторону и эти с собой отведем. А то на людях неудобно же…

— Нет! — так же шепотом возражает ей Сяо Тай: — никаких! Ты сейчас о чем подумала? Ну ка прекрати немедленно! — она окидывает эту Юиньтао возмущенным взглядом и та — отступает назад, поникнув головой. Этой Юи лишь бы подраться, думает Сяо Тай, я ее насквозь вижу, воспитал старый отшельник себе пацанку, конечно, ему простительно, откуда ему знать как девочек воспитывают… но теперь она в каждой бочке затычка и постоянно в бутылку лезет. Вот и сейчас — прикинула что неудобно будет Серебряных на базаре резать, местечко потише ищет…

— Юная госпожа! Пожалуйста не отдавайте меня Серебряным! — взмолился Иши. Он оглянулся через плечо и поежился. Сяо Тай отследила его взгляд. Ну да. Так и есть — неподалеку возвышался уже привычный столб с уже привычным телом на нем. И запах тления… она уже привыкла к нему. Город Ланьин пах не специями, которыми богаты местные плантации, не парфюмом, который делали тут многочисленные цеховые мастера по древним фамильным рецептам и даже не дымом от мастерских, где жгли каменный уголь, выплавляя сталь для оружия и доспехов. Город Ланьин вонял как разлагающийся труп, полежавший на солнце три-четыре дня подряд.

Сяо Тай хмыкнула про себя. Наказания тут суровые, а генерал Лю терпеть не может воров и грабителей. Особенно разбойников. Мелкий воришка Иши, попав в жернова местного правосудия окажется на столбе раньше, чем он сумеет выпучить свои глаза и сказать: «Ланьин — город порядка». И будет висеть на нем… сперва живой. Но недолго, дня три и позвоночник лопнет под нагрузкой, хотя эти три дня покажутся ему вечностью. За это короткое время она уже успела понять что в Ланьин никто церемонится с правонарушителями не будет, порядки тут суровые. Да и судопроизводство короткое.

И почему она готова заступиться за него? Ничего их не связывает, кто он ей? И там на площади в Чаньюэнь, под палящим солнцем и в колодках — ничем он ей не помог, только трепался и все. Разумным было бы отвернуться и пойти дальше, в лавку Шань Суна и братьев Су, одежду для Юи подбирать и хихикать, как девицы, что до них туда зашли.

Или она теперь на всю жизнь — разбойница? Можно вывезти девушку с Горы Тянь Ша, но нельзя вывести Гору Тянь Ша из девушки? Кодекс чести, своих не сдаем и все такое?

Она посмотрела на Иши. Тот сложил руки перед собой в умоляющем жесте и сделал жалостливое лицо. Оно и понятно, на столб никому не хочется.

— Это мой брат. — говорит она вслух и препирательства между Золотыми и Серебряными — сразу стихают, сойдя на нет.

— Давно я его потеряла, а вот надо же — нашла. Иди сюда, братишка, исхудал весь… — она притягивает Иши к себе и прижимает к груди: — надо же, как ты воняешь… даже хуже чем этот город. Давно мылся?

— Сестра! — тут же находится продувной малый, обнимая ее в ответ: — как я долго тебя искал! Как мама, как папа, как тетушка Мао? Мне было так плохо вдали от вас!

— Это ваш брат? Вы нашли давно потерянного брата на базаре, случайно? — стражник из Золотых округляет глаза: — это невероятно!

— Самой не верится. — отзывается Сяо Тай, стараясь дышать ртом. Незаметно наступает своему свежеиспеченному «братцу» на ногу, чтобы тот не лез руками куда не надо.

Глава 10

Глава 11

Интерлюдия

Дия быстро прошмыгнула под рукой зазевавшегося купца, успев подхватить свою добычу и метнулась в сторону. Ноги несли ее, за спиной словно выросли крылья, она нырнула в переулок и прислонилась спиной к стене, успокаивая сердце, рвущееся из груди. Демоны бы побрали этого Иши, болтун проклятый! Это ведь его идея была, рвануть в Ланьин, дескать тут-то они наконец смогут пожить нормально. И когда она наконец научится не слушать его бредовые идеи?

Она выдохнула и разжала свою ладошку, пересчитывая добычу. Две медных монеты, одна серебрушка. Отлично. Дия понимала, что в кошельке у купца было намного больше, было золото, были и серебрённые слитки, но если срезать кошелек, то неминуема погоня и разбирательства, а самое главное — Серые обязательно начнут их искать и не успокоятся, пока не найдут. Это в Чаньюэнь можно было срезать кошельки на рынке и не беспокоится о стражниках. Правда в Чаньюэнь еще оставался Толстый Лян и если ты не платишь дань Толстому Ляну, то не можешь «работать» на рынке. И в последнее время Толстый Лянь стал уж больно заинтересованно поглядывать в ее сторону… а еще предложил Иши продать ее и младшую Сину в бордель. Дескать так и деньги получишь и заботиться о лишних ртах не придется, а что лицо? С лица не воду пить, в борделях знаю как с этим справится. Толку от девок никакого, а там о них позаботятся, напоят, накормят и ремеслу научат, в люди выведут. Вот только ни Дия, ни младшая Сина не хотели в бордель, наслушались они историй от девчонок про то, как там с ними обращаются, да и жизнь все равно в рабстве, бэй-сы же. Нет, уж, спасибо. Лучше пусть голодной и на улице, но зато свободной. А там…

Что дальше — Дия и сама не знала. Она понимала, что воровать на улицах нельзя до бесконечности, что дети вырастают и их пальцы перестают быть гибкими и что когда ты становишься взрослым, то ты уже не сможешь незаметно подойти к человеку со спины в толкучке во время торгов или публичных казней или фестивалей. Не сможешь прошмыгнуть в такие дырки, куда стражники в своих доспехах не смогут пролезть. Но она предпочитала не думать о будущем. Будущее всегда ее пугало.

Она спрятала монетки в пояс и неспешно проследовала домой. Легко перепрыгнула с доски на доску, преодолела глубокую канаву с текущей водой и плывущими в ней карпами. Карпов было запрещено ловить, за этим строго следили, хотя пару раз они все же жарили их на угольях… карпы были жирные, сочные и невероятно вкусные. Она облизнулась и прошмыгнула в небольшую дырку в стене заброшенного здания, задвинув за собой вход старой, облезлой и потертой циновкой.

— Сестрица Дия! — сзади ее обнимают мягкие руки, и она улыбается, расслабляясь. Дома.

— Сина! — она разворачивается и обнимает сестренку в ответ: — а где младший Тигр?