Курсант: Назад в СССР 12 [СИ]

Я выскочил из автомобиля, словно кот на охоте, мягко ступая резиновыми подошвами по потрескавшемуся асфальту, усыпанному камешками и с пробивавшейся из щелей травой. На мне сейчас «адики», а не туфли. Как хорошо, что я приготовил кроссовки.

Держась ближе к черноте забора и пригнувшись, будто вор, я спешил вперед, но все же не успел. Пока подбирался, худощавый успел запрыгнуть в «Волгу». Хлопнула дверца, и шины зашуршали по камешкам, машина въехала на территорию. Бух! — ворота за ней захлопнулись.

Твою мать! Не успел маленько… Эх… Я сбавил шаг, а потом и вовсе остановился, разглядывая будку с вахтером. Через серое стекло ни хрена не видно, лишь очертания его плеч и головы. Мне почему-то вахтер привиделся в фашисткой форме «СС», хотя на деле там по-любому пенсионер какой-нибудь в ватнике дежурит. Чего только в сумерках не увидишь.

Решил подождать, когда худой будет выезжать обратно. Тогда и попробую его рассмотреть через стекло автомобиля. Получится? Ведь близко не подойдешь — вахтер спалит, а издалека, может, и не выйдет ничего. Тогда в голову пришла отличная, хотя и немного авантюрная идея. Я поднял голову и посмотрел на верхушку высоченного забора: колючки нет, вышек с автоматчиками тоже, значит, и патрулей со шмайссерами и овчарками там не будет. Решено. Иду на разведку…

Вернулся метров на двадцать назад. Выбрал участок забора, свободный от вьюнов, и, хорошенько подрпыгнув, повис на руках, уцепившись за верхнюю кромку забора. Это хорошо, что у нас в стране заборы удобные, бетонные. Хоть и высокие, но через такие и лазать приятно, и тырить с предприятий запчасти и продукцию разную работникам не сложно. Даже диван перевалить можно через такой забор, если вдвоем.

Я подтянулся, закинул ногу. Р-раз! И мягко спрыгнул на землю с внутренней стороны. Адики утонули в мягкой почве.

Огляделся… Возле дальнего склада стояли три машины. Шестерка, «Волга» и еще какой-то жигуль. Ага… Сходка расхитителей социалистической собственности.

Машины пустые, их обладатели, очевидно, укрылись в складе. Вот Толя, вот прощелыга! Нагло тырит народное добро среди бела… то есть, темной ночи…

Что ж, возьму его с поличным. Вот выйдут они с мешками, груженные, например, колготками дефицитными (ничего больше в голову не пришло, что еще можно тырить, чтоб компактное), а тут я их встречу. Уже ломал голову, где понятых незаинтересованных взять. Вахтер-фашист ведь потом в отказ пойти может, а Варя, как правоохранитель, процессуально не подходит на такую роль.

Но мужички, трое их было, вышли пустые. И на том спасибо, не надо понятых искать. И где-то внутри я почувствовал, что правильно сделал, что не выдал себя и не вышел из укрытия к гражданам с закономерным вопросом: «какого фига, и кто вы такие?». Ведь знал я из всей троицы только Рубилина. Или нет? Хоть убей, этот второй дохлик мне все равно кажется знакомым. Кто ты, воин?..

Я присел под кусточек, что сиротливо торчал за складом, топорща свои куцые ветки. Впился взглядом в переговаривающуюся о чем-то троицу — и тут понял… Разглядел, наконец! До меня дошло, где я раньше видел щуплого. Редькин хрен! Ну конечно! Этот не то цыганский, не то казахский (в общем, не совсем славянский) вид пронырливого лица. Этот костюмчик с галстуком, что сидит мешком. Бежевый плащ и чернявость прически. Председатель горисполкома товарищ Монашкин Борис Борисович собственной персоной.

Ух ты! От увиденного я чуть не подпрыгнул и снова едва сдержал себя, чтобы не выскочить и не положить ночных заговорщиков мордами в землю. Ясен пень, что делишки они мутят не совсем законные. Но я в БХСС-ники не записывался, мне главное — Литератора вывести на чистую воду и Приходько спасти (я почему-то был уверен, что она жива, ведь тела мы не нашли — а если вспомнить повадки Литератора, то ясно, что всплыть оно обязательно должно было). И Толя сейчас здесь не как убийца, а как обыкновенный жулик. Обсуждает с Монашкиным дела свои спекулянтские. Дефицит сейчас прет буйным цветом, и, так сказать, вдумчивое распределение товаров с городского склада в нужные руки и в нужные места могло привести к немалой прибыли.

Ладно… Спекуляция — не мой профиль. Скоро вообще это даже не преступление будет. Получается, что в прошлый раз Анатоль тоже приезжал ночью именно сюда? А не проведывал Пиходько, как, признаться, подумал я… Жаль. Хороший бы из тебя Литератор получился, Толя. Хотя все еще может быть. Скидывать тебя со счетов рано. Такому как ты, спекулянту, ничего не мешает между делом убивать людей. Кстати… Давненько не было новых жертв. Тьфу-тьфу!

Тем временем троица расселась по машинам и скрылась за воротами.

А я сайгаком помчался к забору. Нужно ведь ещё скорее Варю домой доставить, чтобы Толя ничего не заподозрил.

Перемахнул было уже через забор, но зацепился за выщербину. Послышался треск синтетики. Кофта моя не выдержала, дыра знатная образовалась. Эх… Хороший был спортивный костюмчик. Польский…

Спрыгнул на землю, когда машины уже маячили красными габаритами вдалеке.

Добежал до «Волги», а спиной почувствовал на себе чей-то взгляд. Резко развернулся и увидел, как меня пытается разглядеть вахтер. Вот зараза! Он как раз покурить вышел, провожая гостей, и к себе в кандейку не спрятался. Стоял смолил под березкой, сверху я его и не заметил. Да и хрен с ним. Меня он тоже в темноте не разглядит. Наверное…

Вахтер перепугался, когда какой-то мужик спрыгнул сверху от него в нескольких метрах и стал драпать в противоположную сторону. Вместо того, чтобы организовать за мной погоню, он кинулся к будке. Ну да, фашисты — они трусливые… Сейчас тревогу поднимет, в милицию позвонит. В ушах у меня уже гудели сирены, а землю резали лучи прожекторов. Но это все воображение. Давненько я в переделки не попадал, все кабинет да кабинет, вот и просит душа приключений, надумывает себе…

Я нырнул на водительское сиденье, уже не таясь, громко хлопнул дверью. Включил зажигание и фары. Привычным движением переключил скорость и дал по газам, не жалея сцепления. Не хотелось, чтобы сторож срисовал наш госномер.

— Ну что? — спросила Варя, уперев в потолок руки, чтобы не бухаться головой, так как машина неслась, проглатывая кочки, но некоторые из них сильно сопротивлялись и возмущенно подкидывали нашу «Волгу», будто пытались опрокинуть. — Узнал его?

— Это был Монашкин! Прикинь…

— Ого! Вот так дела… — круглые глаза Вари стали еще круглее. — Что он здесь делал?

— А ты как думаешь? Ночью на государственном складе… Премию, наверно, выписывал свои подчиненным. Чтобы сюрприз был, — фыркнул я.

Варя не оценила шутку, потому как была ошарашена новостью.

— Выехало ведь три машины, кто там еще был? — наконец, переварив услышанное, переспросила она.

— Третьего не разглядел. Он все время спиной был. И, кажется, я его не знаю… Держался он так бочком всегда. В лучах фонаря мордой не светил.

— А номера его машины ты не запомнил?

— Не разглядел, он так хитро жигуль поставил, что номерные знаки в тени были. Как ни смотри, хрен разглядишь.

— И кто же это мог быть? Может, обычный работяга? — предположила Варя. — Подручный их?

— Нет, — я поддал газку и вырулил на главную дорогу, — Монашкин и Толя относились к нему, как бы это сказать, с каким-то почтением. Во всяком случае, так это выглядело со стороны. Причем даже сам председатель горисполкома чуть ли не расшаркивался перед ним.

Произнёс я это всё, не сводя глаз с дороги, и сам задумался.

— Странно… — протянула и Варя.

— Ага… Борис Борисович, считай, первое лицо в городе, после секретаря горкома и его первого зама. А тут — такое уважение незнакомцу.

— А может, это и был первый секретарь горкома? — хохотнула Варя.

— Ага, — скептически скривил я губы. — Еще и прокурор с начальником милиции у них в машинах попрятались. Нет… Это другой перец, нутром чую…

— Криминальный авторитет? — подкинула идею Варя.

— Вполне возможно, — пожал я плечами, и тут же меня осенила мысль. — Слушай! Так может, это…

— Туз? — угадала мои мысли следователь.

Я не успел ничего ответить, когда за поворотом уперся в светофор. Горел красный. Все бы ничего, но рядом в соседней полосе стояла знакомая белая шестерка.

— Ложись! — шикнул я на Варю.

Девушка мигом забилась между передним сиденьем и панелью. Вовремя. Толя обернулся на нашу машину и вытаращил глаза. Увидеть меня ночью на пустынной улице он совсем не ожидал…

Глава 9

Я не стал делать вид, что не заметил Толю, а наоборот — помахал ему рукой, жестом показав, мол, «остановись». Встреча наша выглядела случайной и логично, что я изъявил желание поговорить со своим старым знакомым.

Рубилин немного замешкался, будто чего-то опасался, но мой уверенный жест все же на него подействовал. Он съехал на обочину и вышел из машины, но двигатель не глушил и фары не выключил. Бензин завскладом явно не экономил. Я пулей выскочил из «Волги», опасаясь, что Рубилин вдруг захочет сесть ко мне в автомобиль, раз уж я его так зазываю пообщаться. Напоследок успел шепнуть Варе:

— Сиди, не высовывайся…

Та в ответ еле слышно пробормотала: «да», уткнувшись в коленки. Бедняга, ей там не очень удобно.

— Доброй ночи, Андрей Григорьевич! — Толя расплылся в улыбке, при свете фонаря я не смог разглядеть, насколько она была искренней. — Вот так встреча! В такой поздний час…. Вас на работу вызвали?

— Вроде того, — кивнул я. — А ты чего шляешься по ночам, когда приличные люди дрыхнут?

— Так ведь законом не запрещено, — пожал плечами Толя.

— Конечно, не запрещено, мне просто любопытно…

— Все-то вам знать надо… — хитро прищурился он. — Ну да ладно, расскажу. Но только прошу — никому. Это личное. Я встречался с одной интересной дамой, — хихикнул Толя в кулак. — Надеюсь, вы Варе не расскажете…

— Вот ты потаскун, — поддержал я его легенду. — А я думал, ты под каблуком любишь сидеть. Молодец, удивил. Но все же, Толя, изменять — как-то не очень хорошо. Нечестно, согласись.

— Так мы же с Варей не расписаны, — с полной уверенностью парировал собеседник. — И неизвестно, что вообще нас ждет впереди, как сложится.

Он поводил руками в воздухе — мол, все это вилами на воде.

— Опа! А я думал, ты по ней буквально сохнешь… Сколько раз ты мне за нее предъявлял. А, Толик? Неужто разлюбил такую прекрасную девушку?

— Если бы, — вздохнул Толя уже неподдельно. — Но в последнее время Варя какая-то отстраненная стала. Холодная… Такое ощущение, что я ее вообще раздражаю. Не пойму, почему она до сих пор со мной…

Он помотал головой и опустил взгляд. Мы стояли на пустой ночной улице, и Толя вдруг делился сокровенным. Неужели так наболело, что мне, отнюдь не близкому ему человеку, он изливает такие подробности? Не успел я это подумать, как Рубилин сам ответил на этот вопрос.

— Скажите, Андрей Григорьевич, а у вас ведь точно с Варей ничего нет?..

— Не мели ерунды, Анатолий, — фыркнул я, стараясь не выдать взглядом тот факт, что как раз Варя и скрючилась у меня в машине сейчас. — У меня есть девушка. Можно сказать — жена.

— Я же видел, как она на вас смотрела… Там, в ресторане. Причем при вашей же, как вы говорите, девушке…

— Тебе показалось. У нас со Светой семья, — произнес я погромче. — Не забивай голову фигней. Лучше уделяй больше времени Варваре, и все у вас будет… Женщина — она любит внимание и искренность.

Я почувствовал себя так, будто снова наставляю Погодина или несчастного Трошкина. Ну а с другой стороны, банальность — на то и банальность, что всегда правда.

— Да я и так с ней все свое время провожу, — буркнул Толя. — Даже отпуск взял, пока ее в прокуратуре отстранили.

— Никто ее не отстранял… Официально — она в очередном отпуске.

— А вы откуда знаете? — с подозрением прищурился на меня Рубилин. — Вы с ней общаетесь? Поддерживаете контакт?

— Это все знают, Толя. Все, кто хоть как-то задействован в расследовании убийств в городе. Ты разве забыл, где я работаю?

Такая фраза всегда срабатывала, но в этот раз, кажется, Толя не особо хотел верить, что мы с Варей просто коллеги.

— Ну да… — без энтузиазма пробормотал он. — Конечно. Она занималась этими убийствами последними. А теперь получается, что вы дело ведете?

— Ведет следователь прокуратуры, Толя, а я — милиционер.

— Получается, что их все один и тот же человек совершил? — кажется, он давно хотел задать этот вопрос, и вот ему показалось, что он нашёл удачный момент. — Говорят, в городе маньяк появился. Это правда?

— У нас народ любит много лишнего болтать. Сам знаешь, говорят, что в колбасу добавляют туалетную бумагу, а в пиво для пенности — стиральный порошок сыпят. Но ясно же, что это просто домыслы порожние. Так что не верь слухам, Анатолий. Ладно, заболтался я с тобой. Давай, покедова… Девушке привет.

— Варе? — зачем-то уточнил Рубилин.

Как будто я мог иметь в виду эту его выдуманную пассию на сегодняшнюю ночь.

— И ей тоже…

Я сел в машину. Подождал пока Толя тронется, завел машину, проехал немного и свернул в сторону УВД — на всякий пожарный, чтобы поддержать свою легенду.

— Все, отбой тревоге, — сказал я Варе.

Та с облегчением выбралась из тесного закутка и снова села на кресло.

— Вот козел! — фыркнула она. — По бабам ездит!

— Ты же знаешь, что это вранье, — улыбнулся я.

— Все равно обидно…

— Он что-то подозревает. Ты бы с ним поласковее, что ли…

— Ага, щас!

Понятно, сидеть тут и слушать наши мужские разговоры Варе не понравилось, и это подливало масла в огонь её давнего недовольства ухажёром.

— Нужно его вывести на чистую воду, так что, Варвара, будь терпимее.

На это Варвара громко фыркнула.

— Я не агент под прикрытием, он вообще-то просто мой парень… Был, во всяком случае.

Не агент, а кто же тут выслеживал Анатоля да в погоню бросался? Вот так, протух энтузиазм. Я постарался смягчить голос:

— И пусть пока будет. Ладно?

— Ой, да ладно… Скорее бы ты поймал своего Литератора, тогда пошлю этого женишка на все четыре стороны… Вот только что он делал на работе в такой час?

— Сам голову ломаю…

— Скажи, Андрей, — даже боковым зрением я видел, как Варя на меня смотрит. Не отрываясь. — А что так сильно заметно было? В ресторане?

И голос у нее дрогнул. Я включил просточка:

— Что?

— Про то, что Толя сказал. Что я на тебя как-то не так смотрела…

— Ну, это же была часть нашей игры, — улыбнулся я. — Так и нужно было притворяться…

— А если я не притворялась?

Я лишь еле слышно хмыкнул, а вслух сказал:

— Лучше придумай себе алиби. Куда ты среди ночи пропала. Толя приедет домой, а тебя нет. Обгонять его я теперь уже не буду. Если заметит, то все поймет.

— Ой… совсем забыла. Ты прав. Надо что-то придумать.