Кодекс Охотника. Книга XXII

Лагерта сжала кулаки до крови, когда ее острые ногти впились в кожу ладоней.

— Если вы поможете, то этого можно избежать. Но он думает, что это может сделать лично Ульрих.

— Он сделает всё, что нужно, если Хельга останется жива, — сразу же ответила женщина.

— Хорошо! Нужно открыть портал в вашем форте в Арктике, и… ввести туда армию… Большую. Кажется они там сейчас сражаются, вообще, даже страшно представить с кем именно.

— Она жива, я полагаю? — спросила она о дочери.

— Живая… Но устала… И… Саша просит вас не переживать, когда вы ее увидите. Всё, что случилось, можно исправить.

После этих слов не прошло и минуты, как в зал, где разговаривала Лагерта, вбежал Ульрих.

Он ощутил тот чудовищный выброс энергии, который вышел из его жены, и едва не угробил всю электронику во дворце.

— Я все понимаю… — ответила она Анне также спокойно, как и до этого.

А сама еще подумала, что не зря ее телефон стоит, как целый боевой дирижабль, и может выдержать даже её ауру.

— Что случилось? С кем ты говорила? — взволнованно спросил Ульрих, который, кажется, надумал себе уже всего самого хренового.

— Дорогой… — повернулась она к мужу. — Помнишь, ты мне говорил, что больше не обратишься к тому старому мудаку?

Ульрих сразу не понял, о ком она говорит.

— Ты об отце, что ли? — после небольшой паузы дошло до него.

— О нем самом… Дорогой… Ты обратишься к нему… И сделаешь это быстро… Очень быстро! А еще подготовь наших лучших людей. Мы идем на войну! Пора заново открыть портальную арку. Мне сказали, что она снова должна быть запущена.

Ульрих на свете не любил многие вещи. Например, скуку и бананы. Но больше всего не любил своего отца. Может потому, что он с самого малого возраста поставил сына управлять государством, а сам ушел в науку и магию. А может всё из-за его скверного характер. И Ульрих очень и очень не хотел к нему обращаться, даже несмотря на то, что тот сам соорудил эту арку, и только он мог грамотно её открыть или закрыть. Но видя глаза жены, и её состояние, он сразу пошел к отцу. Другого варианта здесь и быть не могло.

А буквально через два часа арка была запущена, и оттуда вылетел бледный, как смерть, в полубессознательном состоянии, Доброхотов. Словно его просто пинком выкинули. За ним следом выпал один из сильнейших людей в Империи — Александр Сергеевич. Он тоже был на грани потери сознания, и его более бережно перенесли подальше от портала.

— Помочь! Быстро! — рявкнул Ульрих, и его люди забегали в суматохе.

— Полное истощение… Я еще такого не видел, — отозвался Лекарь, который осмотрел первого больного.

Дальше были другие люди, которых Ульрих и Лагерта знали. Это были их Абсолюты. Живые, но чрезвычайно истощенные. Затем пара незнакомцев, и снова начались знакомые лица. Долгорукова… Алексеев… Не было только их дочери и Галактионова.

Сердца родителей в тревоге сжались.

— Я пойду туда! — сказал Ульрих, и сделал первый шаг.

Но тут же остановился. Из портала медленно вышла его дочь.

— Помогите… Ему… Он там сам… Всех… Держит… Это… Слишком…

— Корона! — ахнули солдаты, которые находились в этом помещении. — Она приняла ледяную корону… Королева! Она истинная!

Именно такой тихий шепот распространялся, и заполнял собой весь зал.

— Хельга… — тихо проговорила Лагерта, которая знала, что это такое.

Однако дальше никто ничего уже не говорил. Хельга потеряла сознание, рухнув на пол, как подкошенная. К ней сразу бросились десятки людей, но ни один не смог и близко подойти. Когда они пытались, то ледяная корона на голове девушки начинала ярче сиять, и людям становилось больно и холодно. Лишь подоспевший Ульрих смог взять дочку на руки, и передал жене.

— Позаботься о ней… Я иду туда! И пусть живые позавидуют мертвым! Что вынудили меня потерять контроль! — загрохотал Король.

С каждым шагом Ульриха плитка под его ногами трескалась, и звенела битым хрусталем.

— Кажется… Арктика может прекратить своё существование… — подметила Лагерта, поглаживая дочь по щеке, и вливая в неё свою энергию.

Глава 2

Когда наш отряд шел к форпосту северян, то я подумать не мог о превозмогании. А когда мы дошли, то появились такие мысли. Мне даже было слегка их жаль, ведь они не понимали, что нас ждет.

Хоть и примерно, благодаря Шнырьке, я был в курсе, но как оказалось, это были лишь цветочки. А на самом деле, ситуация там была намного хуже. Однако это не значит, что мы должны пройти мимо. Возможно, я жестокий человек, раз точно знал, насколько будет сложно, но все равно повел всех сюда.

Может и так… Но в то, что мы доберемся до берега, я верил еще меньше. Скорее всего, те порталы были не единственными, и контроль Серых, хоть и был не таким уже четким, но все таки был. И они получил один единственный приказ. Убить всех вторженцев.

Это была ставка Высшего Разума Роя, как говорится «на все деньги». Он поставил всё, надеясь нас уничтожить. Ведь тут не нужно быть гением, чтобы понять, насколько сильные личности ему противостояли, если они смогли прикрыть порталы. А значит, их нужно убить! Чтобы такое не повторялось в будущем, как я понимаю, Серых гнали со всех сторон. Они покинули давно насиженные места для засад и свои оборудованные позиции, и бежали по нашему следу. Благо, они часто теряли его, но и тех, кого мы встречали, было предостаточно.

А еще буря, которая нагоняла нас. Она была такой силы, что я хорошо понимал наши шансы. Их не было. Ведь на то, чтобы остановить или замедлить её сил у меня уже не оставалось. Была надежда на Хельгу, но девушка тоже вымоталась, так что это тоже маловероятно.

Тяжело было дойти до крепости, а когда отряд увидел, что там творится, то кажется, даже вечно невозмутимый Пушкин был поражен, и выдал несколько матов. Правда, потом он извинился за свои слова. А вот Доброхотов не извинился, а просто постоянно матерился, а еще постоянно курил. Тоже мне, ЗОЖник! Хотя, кажется, это Алмазный Король сломался, несите следующего…

Весь форт Северного Королевства сейчас был похож на детеныша Жути, как выразился Алексеев. Правда, он не понимал, насколько был близок к истине своими рассуждениями.

Форпост действительно был использован, как основа для нового творения Серых. По всем зданиям тянулись длинные канаты, от которых в разные стороны расходился живой материал.

— Они что… Пожирают мой Форпост? — обалдела тогда Хельга.

Она настолько сильно обиделась, что тут же нашла в себе силы, и долбанула огромной ледяной лавиной по крепости. Я тогда даже не успел сообщить ей, что это она зря сделала… Девушка все поняла сама, когда на тоненьких дрожащих ногах над Форпостом начало подниматься нечто уродливое, похожее на огромный глаз, устремив свой взор на нас.

После этого из-за стен стали выпрыгивать целые толпы Серых, и все осознали, насколько нам сейчас надо быть готовыми выложиться по полной, чтобы не погибнуть.

— Кажется, мы попали… — вздохнула Мария. — Нам точно сюда нужно было?

А ведь и правда, тогда они думали, что это не самая лучшая идея. Ну, а я что? Не мог вот так просто им сказать, что подходы к берегу выглядят так, словно ждут иномирное вторжение. Это сейчас там ситуация попроще. Ведь Серые идут сюда.

Я не стал ничего говорить, а просто рванул в атаку, и в этот раз не сдерживался. Совсем… Головы и тела Серых разлетались, как горячие пирожки на Иркутском вокзале. А когда подоспели остальные, то стало еще веселей. Пока я попутно размышлял, как убить глазика, который слишком пристально следил за мной, это сделали за меня.

Хельга что-то в себе открыла, и я проследил в ее теле изменения. Она принялась формировать дальнюю атаку, которую можно назвать, как ледяной кол для убийства драконов. Это было связано с его размером.

Эта ледяная хрень проткнула глазик насквозь, убив его. Но за этим пошла ментальная атака, и я понял, что это за штука. Очень неприятно, что такие твари Роя стали здесь появляться. Пришлось врубать свою ауру на полную, и бежать навстречу ментальной волне.

Больно… Было больно и неприятно, но главное, что эта атака дальше меня не смогла пройти, чтобы убить всех остальных. Мы буквально по трупам Серых ворвались внутрь крепости.

— Как закрыть эти долбанные ворота? — заорал Доброхотов, но Хельга и без сопливых и нервных знала, что делать. Ворота закрылись, а мы начали истреблять всех тех, кто остался внутри.

Конструкторы Роя имеют всегда разный внешний вид, но выполняют всегда одну и ту же роль. Они строят. Планируют и командуют. Этот работал над постройкой нового творения, которое должно было уничтожать всех людей.

После ментальной схватки у меня стало еще меньше сил, и это несмотря на всю мою сопротивляемость к таким атакам.

Когда же все атаки были отбиты, то Андросов потерял сознание, и выбыл из игры, явно надолго. Остальные чувствовали себя не лучше. Но это было только начало. Мы едва успели зачистить полностью форт, как нас настигла буря, и это было наше спасение, о котором не все подозревали. Ведь она задержит Серых…

А чтобы мы не замерзли, я вызвал нескольких саламандр, и те грели нас своим теплом. Вот только вышла подстава. Буря была невероятно мощной, но продлилась всего четыре часа. А ведь я думал, что ее хватит на несколько дней, за которые мы сможем восстановиться.

Не смогли, не успели… Словно этот сценарий писали Серые. Ведь они тогда уже были рядом… Снизу, сверху и со всех сторон. Мне стыдно признаться, но превозмогали, как могли.

Единственный вариант, который нам оставался, это оборонять крепость, пока я попытаюсь понять, что здесь, вообще, происходит, и как настроить портальную арку. Единственная возможность… Если не считать призыва тварей, которых контролировать я не могу.

Впрочем, я смог открыть портал, но от этого легче не стало. У нас возникли новые проблемы.

Крепость Северного Королевства в Арктике

Чуть позже

Ульрих влетел в портал, готовый встретить здесь всё, что угодно, и сразу уничтожить. Да только врагов не было, и ему пришлось бежать дальше.

Когда он только входил в портал, то ожидал увидеть полностью кишащую врагами местность, и Александра, который держит последний рубеж… или уже даже не держит. То, что парень мог погибнуть, он тоже предполагал. Он понимал, что тот силен, но так же знал, сколько много силы в Пушкине. И если поставить на арену их двоих, то он поставил бы на Александра Сергеевича. Но тот сейчас валялся без сознания в его дворце, и это немного удручало.

Пробежав несколько помещений, врагов так и не было обнаружено. Он уже и забыл, насколько Арктика — противное место. Здесь все способности работают не так, как надо, а потому часто приходится идти на одной интуиции.

Его размышления прервал яростный рев, который слышно даже здесь. А ведь тут была отличная звукоизоляция, чтобы люди не слышали вечного завывания непогоды. Но уже очень скоро ему довелось обнаружить тех, кого он искал, когда выбежал во внутренний двор. Места здесь было мало, если вспомнить прошлые разы. Весь двор был усеян, в несколько десятков слоев, трупами, и чтобы пройти дальше, ему приходилось пробираться по ним сверху.

— Сколько же здесь вас… — покачал он головой, и осмотрелся.

Врагов нигде не было видно. В смысле, живых. И он решил, дабы осмотреться, подняться повыше. А когда сделал это, то очень удивился, ведь тогда он нашел еще живого Александра, и не только его.

— Это что ещё такое? — не смог сдержать он свои эмоции.

Ульрих, конечно, многое в жизни видел, но чтобы такое. Нет, это не потрясло его до глубины души, и не заставило вздрогнуть. Но картина, и правда, была интересной.

Во первых, вся территория за стенами форта сейчас напоминала поле боя Столетней Войны. Все усеяно мертвыми до такой степени, что белого снега не видно. Если бы здесь сейчас были падальщики, то смогли бы вырастить на этом месте несколько поколений. Не каждый день можно увидеть такое, когда вся местность на земле похоже на радужный разлом. А сегодня было именно так.

Шесть огромных серых пауков и один Серый Ледяной Дракон пытались убить Галактионова, но тот ловко уходил от их атак, и даже умудрялся наносить ответные удары. Может показаться со стороны, что у него нет никаких шансов. Но, судя по всему, это не так. Это можно понять по количеству трупов других серых гигантов, которые здесь валяются.

Вот только парень уже явно устал, и последнюю атаку ледяного дракона его доспех полностью не выдержал, и его обдало ледяным дыханием.

Ульрих усмехнулся, и вспомнил, почему он тут.

— Значит, это из-за них пострадала моя дочь…

Стоило это ему произнести, как его тело обдала сумасшедшая по меркам этого Мира аура, которая сразу привлекла к себе внимание.

* * *

Бей… Руби… Уйти от атаки… Напитать доспех… Повторить атаку…

Это была чистая автоматика моих движений, хотя я действовал из последних сил, которые я, уже не знаю каким чудом, находил в своем Океане Душ. Своих-то уже не осталось. Последние потратил, когда угробил в одиночку летающую Жуть, которая прилетела сюда на разборки. Пауков и прочих убивал лишь благодаря отточенным навыкам, и это было по настоящему тяжело. Ведь нить, которая вела в Океан Душ, всё пыталась ускользнуть от меня, и оставить одного.

Черт… Дракон снова подготовил свою атаку, а я даже уйти в сторону не могу. Придется принимать на доспех. Это было глупо, учитывая, что он сейчас похож на решето, но ледяной ожог был не такой уж и сильный. Куда сильнее пострадало моя самолюбие, на которую пришлась сейчас атака. Сандр, Сандр! До чего ты докатился!

А до этого мне ее чуть не откусил Червь, который изменил тактику, и уже не изрыгал своих миньонов, а цапнул меня и попытался утащить на глубину. Правда, я объяснил ему, что он не прав, но все же… Умирать сразу тот не хотел.

Не мог я уже призвать и своих тварей, что у меня были. Даже тех, которых не могу контролировать. На это попросту тоже не оставалось сил. Жалуюсь ли я? О нет… Наоборот, в такие моменты я улыбаюсь, ведь чувствую себя полностью живым. Это мне напоминает те старые добрые времена, когда я был Сандром. На моем пути становления Великого Охотника таких моментов было много. Возможно, даже слишком много. Улыбаясь, смотрю смерти в глаза, и делаю что должно. Ей меня не взять! Моя жизнь принадлежит мне! А моя душа навсегда с Кодексом!

Радовало меня то, что портал все же открыли, и я смог выиграть достаточно времени, чтобы весь отряд ушел домой. Даже если со мной что-то случится, то Империя не лишится своих Абсолютов. А Пушкина точно нельзя отпускать на тот свет. Сегодня он показал, на что способен, и я осознал, что в этом Мире тоже есть люди, которые в будущем смогут спокойно его представлять. Однако, когда это будет? Сегодня или через тысячу лет, непонятно. А Пушкину еще нужно лет девятьсот, и тогда выйдет из него толк.

Кстати, Северяне что-то совсем не спешат. Не вижу армии, которую запрашивал. Зато вижу Ульриха, которого мне показал Шнырька. Он так грозно вбежал через портал, но что-то там забуксовал, разглядывая, во что превратился его форт. А ведь мог бы подождать с удивлением, и помочь мне. Он, кстати, не знает еще, что Серые там смогли подключиться к его портальной арке, и уже пытались провести её насильственный запуск. Даже подготовили армию вторжения. Мы ее, кстати, угробили. Ну, как мы… Пушкин одной атакой и сам чуть не умер, настолько сильно вложился в то свое слово силы.

Сильный и страшный Дар, за который свои убьют быстрее, чем враги. Враг не вгонит клинок в спину, к нему ты не повернешься, а вот к союзнику…

— Ш-ш-ш-ука! Ш-ш-ш-шабака! — Шнырька возник на спине у Ледяного Дракона и швырнул в него связку гранат, тут же уйдя обратно в Тень. Видимо, это были непростые гранаты, потому что бахнули они знатно. Дракона не убили, конечно, но слегка оглушили и, главное, заставили его уйти на второй заход, дав мне передышку. Нет, мне точно надо будет узнать, откуда мелкий все это берет.

О-о-о-о-о… действует!!! Аж обрадовался я, когда увидел, что Ульриху надоело смотреть по сторонам. А меня, кажется, сейчас попытаются сожрать. Дракон идет на меня с широко раскрытой пастью. Неужели и он уже устал плеваться в меня? Ну, тогда получай! Напитываю свое тело остатком энергии, и совершаю мощный прыжок прямиком в его пасть. Это опасно, и смогу я выжить лишь только на одном мастерстве. Теперь осталось надеяться, что у меня его хватит. Но после этого, пожалуй, я потеряю сознание, и посплю недельку-вторую, а может и умру. Кто знает…

Но если выживу, то, пожалуй, снова придется проходить через боль. Этот поход дал мне много развития, и одной Печатью тут не обойтись. А чтобы не было обидно, еще и Андрюхе две поставлю, а то чего он самый хитрый? Потерял сознание самым первым. А мы тут превозмогать должны. Даже Мария, и та, почти до самого конца продержалась.

На пути в пасть Дракона я еще успевал посмотреть по сторонам, ведь время словно замедлилось, и я видел, как Ульрих оказался уже рядом с одним серым пауком. Что он делает? Пытается сломать ему лапу? Зря… Он сделан из металла, прочности которой может позавидовать мифрил.

Хм… Таки, оторвал! Ну да, я ведь забыл, кто он такой. А дальше что? Начинает этой же лапой избивать до смерти самого владельца конечности? Тоже неплохо… А теперь бросок в сторону другой особи. Блин… У него точно есть личная неприязнь к паучкам. А то зачем он им всем отрывает лапки?

Влетая в пасть, я еще сильнее придал себе ускорение, насколько это было сейчас возможно, и не прогадал. Дракон планировал перекусить меня пополам, а затем уже «дыхнуть». Но я был быстрее, и сейчас летел в то место в гортани, где формируется его магия.

Секунд пятнадцать, и смерть… Интересно, удивился ли Ульрих, увидев такое представление? Не факт… Он достаточно сильно сейчас занят, и занимается геноцидом пауков. Насколько я могу судить по тому, что мне показывает мелкий. Надеюсь, Король оставит достаточно своих сил на Жуть. Ведь она как раз уже на подлете сюда. А севернее, за снежной горкой, стоит армия Серых, которая отошла, когда выбежали эти гиганты. Ладно… Не о Ульрихе сейчас мои мысли должны быть.

Напитываю руку с клинком силой, а вот ее почти нет. Ныряем еще глубже в колодец, и орем там благим матом, что мне нужно больше энергии. Вроде поступает, но мало… Хотя и этого думаю хватит, а то здесь уже начинает становиться холодно. Клинок вонзается в стенку горла дракона, и начинает ее прорезать. Пока стал терять инерцию полета, то у дракона в горле уже была дыра, с которой я смог выбраться. Но она начала интенсивно регенерировать, и вскоре зарастет, а потому надо действовать ещё быстрее. Собираю в этот раз уже точно все свои последние силы, о которых знал, и не знал, и даже не догадывался, и очень сильно надеюсь, что мне этого хватит.

Момент, и в пасти дракона начинают воплощаться четыре жирных кислотных слизня. Они летят в нужное мне место, и это будет довольно весело. Теперь осталось выбраться мне самому, а как это сделать? Непонятно… Думал, придется опять нырять в океан душ, чтобы «выбить энергию». А оказалось все куда интереснее.

Когда первый слизень упал, куда надо, то дракон явно удивился такому, и… чихнул. Не знаю, что и как, но теперь его дети или внуки могут гордиться им и рассказывать — что их дед чихнул самим Сандром. Или вычихнул из себя Сандра.

Может, даже теперь, в мою честь назовут драконий насморк. Смешно… Но ситуация страшная, потому что мои глаза слипаются, а сознание постепенно улетучивается. Сегодня я перешагнул ту черту, которая опасная для любого человека. Но в то же время… Именно пройдя её, мы становимся теми, кого Хельга называет богами. Другой дороги попросту нет… Сдохни или победи!

Приземлившись на снег, я не потерял сознание, как думал, но от этого мне не легче. Ведь двигаться я совсем не мог. И экстренно попытался отдохнуть хоть как-то.

— Это был красивый полет! — слышу голос Ульриха, который подошел ко мне. — Но кажется, и у тебя есть свой лимит. Сегодня ты его превысил. Кстати, я добил остальных…

Какой ты молодец, Ульрих, хотелось мне заржать. Однако, где силы на это взять? Смеяться тоже нелегко, когда болит каждая клеточка тела. Правда, боль эта… Приятная, что ли? Она сигнализируют о том, что ты ещё живой.

— Давай помогу тебе подняться, — говорит он.

Он мне помогает, вот только выходит, что практически тащит меня. Хорошо, что помог подняться. Но мои ноги меня совсем не слушаются. Пока он тащит меня, я думал. Как мне сообщить ему о том, что позади нас сейчас столько врагов, что нужно не идти и спрашивать о том, что случилось, а бежать, и очень быстро. В то же самое время неплохо было бы угробить портальную арку. А то они ее практически взломали. При всем этом я старался не потерять сознание, но перед глазами уже стали всплывать картинки из прошлой жизни. Умираю я сейчас… или засыпаю?