Лилит. Кукла из вечной тьмы

Она боялась ответить.

– Я не знаю… – пробормотала Лиза.

«Так хочешь или нет, Лизонька? Говори же, девочка, ничего не бойся. Я – твоя наперсница, твоя подруга. Говори же, хочешь всего того, что я только что пообещала тебе?»

Вдруг что-то словно взорвалось внутри Лизы. Это подало голос ее потаенное «я» со всеми его бурными и необузданными желаниями, то «я», которое спрятано в каждом человеке и которое иные носят всю свою жизнь, так и не дав ему воли. Загнав его в самый дальний угол, заглушив все свои желания, испугавшись их, убив их. Похоронив в своей душе до смертного часа. И часто они бывают правы, что поступили именно так. Иначе мир наполнился бы хаосом и погиб уже давно. Но Лиза не хотела быть такой. Пусть ее «я» летит на свободу! Подобно хищной птице, разломавшей клетку и вырвавшейся в небо – на бескрайний простор.

– Хочу быть королевой, Лилит. Хочу, чтобы мне поклонялись как богине. Хочу всего этого.

Лиза отступила. Потому что на этот раз кукла улыбнулась по-настоящему.

«Тогда собирайся, и едем», – сказала она.

– Куда?

«В дом колдуна».

– Ну уж нет… – замотала головой Лиза.

«Да».

– Сейчас, в это время? В этот чертов дом?

«Сейчас, в это время, в этот чертов дом, – подтвердила ее слова кукла. – Собирайся – как раз успеем к полуночи».

Лиза кивнула через плечо:

– А как же мой парень?

«Во-первых, он не твой парень. Он – мелкий штрих в твоей жизни. А во-вторых, час туда, час обратно, и на часок задержимся там. Ты вернешься, когда он еще будет дрыхнуть, уж поверь мне, и даже успеешь порадовать его поутру».

2

«Тойота» Лизы неслась по ночному городу. На пассажирском сиденье разместилась кукла. «А ключи? Как мы в дом попадем?» – спросила Лиза, когда они еще только входили в гараж. «Расскажу на месте – я знаю все тайники». – «Не сомневаюсь».

– Ну, если ты меня обманешь, – уже в пути уверенно и весело говорила Лиза, – смотри. Оставлю тебя в этом доме, в той самой черной тумбе, похожей на деревенский сортир, как говорит наш майор Фомкин, прямо рядышком с камнем.

«Угрожаешь мне?»

– Предупреждаю.

«А ты осмелела, девочка».

– Так это ты мне помогла, Лилит, хотя я и сама была не промах.

«Верю-верю, оттого тебя и выбрала. Девочка-перчик».

Они гнали по окраине города в сторону речки Лиховой. Вот и новый бетонный мост, стрелой проскочили его, вот и мрачное село Зырино раскинулось за ним, едва сверкавшее огнями.

– И все-таки, а зачем ты меня выбрала? Какой тебе прок? И что тебе за дело, что со мной будет? Буду я вечно молодой и красивой или нет? Скажи мне честно.

«Я сама собираюсь жить вечно, вот мне и нужна такая же подруга. Ведь ты не бросишь меня?»

– Главное, чтобы ты не надула меня, – отозвалась Лиза. – Ты ведь хитрющая кукла, – со смешком добавила она.

Они уже мчались через спящее село на его окраину. Хорошо, не нужно никуда сворачивать – маршрут по центральной улице от одного конца до другого. Впереди уже маячила черная водонапорная башня.

– Кажется, приехали, – сказала Лиза.

У дома колдунов поставила машину на ручной тормоз. Проверила наплечную кобуру, которую надевала без формы. Она решила вооружиться на всякий случай – это село никак не внушало ей доверия. Она забрала куклу, прижала ее к себе и двинулась к калитке. Через плечо нажала на сигнализацию и отправила ключи в карман куртки. Переступив порог забора, осторожно вошла в черный, хоть глаз коли, сад. Высветила фонариком дорожку. Скоро уже они подходили к дому. Луч пролетел по таинственной резьбе, по мертвым окнам. На дверях были наклеены полицейские ленты, говорившие, что объект находится под расследованием.

– И где ключи? – спросила Лиза.

«Справа старый горшок утоплен в землю. Видишь?»

Лиза выстрелила фонариком в ту сторону. Да, горшок был.

– Ну?

«Под ним», – сказала кукла.

Лиза усадила куклу на перила, надела резиновые перчатки, опустилась на корточки и стала расшатывать горшок. Он поддался на удивление легко – да, под ним были ключи в полиэтиленовом пакете.

Через минуту они входили в дом. Ну, входила Лиза, держа куклу, как маленького ребенка, у плеча. Луч фонаря нервно забегал от стены к стене, по полу и потолку. Под ногами Лизы расплывалась лужа крови – следы убийства подмастерья. Девушка ступала осторожно, словно боялась нарушить тишину этого дома.

«Будь смелее, девочка, – посоветовала кукла. – Так, сейчас направо, до самого конца, теперь налево…»

Она стояла у дверей, где еще недавно жил старик-кукольник, из-за смерти которого и разгорелся весь сыр-бор. Лиза толкнула дверь.

«Ну, чего ждешь?» – нетерпеливо спросила кукла у нее в руках.

– Страшно мне, – честно призналась Лиза. – Вот и жду.

«Ну, стой и жди».

– Черт с тобой, – сказала девушка и перешагнула порог комнаты колдуна. – Вот она, тумба.

Луч фонарика теперь горел на дверце старой черной тумбочки, где хранился камень.

«Не хочешь раздеться и снять кобуру?»

– Хочу.

Лиза сбросила куртку, затем избавилась от кобуры.

«Достань камень и положи его на середину комнаты, – распорядилась кукла. – Возьми из буфета шесть свечей, расставь их по кругу и зажги. Затем сядь рядом и положи на камень руки».

– Прямо на пол сесть?

«Какая же ты привередливая».

– Не хочу отморозить задницу, – с вызовом оправдалась Лиза.

«Возьми из шкафа одеяло и сядь на него. Меня посади рядом. И про свечи не забудь».

Лиза достала из тумбы камень и положила его в центре комнатки. Нашла в буфете свечи, их было ровно шесть, каждую бывшие хозяева заблаговременно заправили в небольшой бронзовый подсвечник-чашечку. Девушка расставила их и зажгла. Затем нашла одеяло, постелила на пол и села в позе лотоса, как частенько сидела во время медитации, крепко подобрав ноги.

– Что теперь?

«Руки положи на камень», – приказала кукла.

– А, да. – Лиза исполнила. – Ну и?

«А теперь я буду читать заклинание».

– Ты знаешь его наизусть?

«Что-то вроде того. И будь терпелива, девочка».

– Постараюсь, тетя кукла, – съязвила Лиза.

«Закрой глаза, так будет легче», – посоветовала кукла.

– Легче будет что?

«То, что надо. Много будешь знать – скоро состаришься. И еще: зацепись за меня сердцем, прими меня в себя».

– Это как?

«Следуй зову своего сердца».

– Как насчет сердца, не знаю, а вот башка мне говорит, что я дура.

«Меньше болтай».

– Ты не рассказала, как все будет…

«Сейчас окажешься в раю, вот как. Экскурсия в рай – многие могут похвастаться таким путешествием? Лиза! Ты закроешь глаза или будешь таращиться на тумбу?»

Девушка закрыла глаза.

– Лилит…

«Тихо! Молчи. Я уже готовлюсь читать. Прерывать меня нельзя. – Кукла неожиданно рассмеялась: – А то одна твоя рука останется здесь, а другая пойдет гулять по вселенной, и ноги тоже разлетятся по сторонам».

Лиза гневно обернулась на свою наперсницу:

– Не смешно! Понимаешь? Не смешно.

«Напротив – очень смешно. Да закрой же глаза! Надо успеть до полуночи…»

Лиза повторно закрыла глаза. Она слышала, что кукла что-то бормочет, но разобрать не могла ни слова. Прошло какое-то время. И вдруг она почувствовала, что неведомая сила входит в нее и поднимает. Лизе вдруг стало невероятно страшно. Она хотела подскочить, но не смогла. Руки и ноги стали ватными. Тело больше не слушалось ее. Она хотела крикнуть: «Лилит, остановись!» – но и язык ей не подчинялся. Она как будто теряла плотность, превращалась в сгусток тумана или пара. Теперь, даже если бы она и решила прервать это единение, то уже бы не смогла сделать это никакими силами. Последнее, что она подумала: кукла роковым образом обманула ее. Обвела вокруг пальца. Посмеялась над ней. Заполучила ее душу. А последнее, что она ощутила, это что ее подхватило холодным колючим ветром и как сорванный осенний лист понесло в черную бездну…

…Лиза стояла на краю черного пологого холма, небольшого плато, вокруг которого плыли сизые облака. Под холмом простиралась черная долина без конца и края, а далее шли такие же холмы. И ничего более – только щемящая пустота. Она обернулась – сзади был точно такой же пейзаж.

– Это не рай, – прошептала Лиза. – Чертова кукла! Это ад…

А на том краю холма уже показалось вытянутое светлое пятно, и оно проявлялось все отчетливее. Это был силуэт молодой женщины – она неспешно приближалась. Незнакомка была одета в просторную белую рубаху. Лиза уже различала медные волосы, рассыпанные по ее плечам и отливающие огнем, бледное лицо. Как странно и страшно выглядела эта девушка на фоне общего адского мрака, болотного тумана, бледной и беззащитной луны. Почему она здесь? Что тут делает? И какой знакомой она была! И тут Лиза вспомнила свой недавний сон: это была та самая рыжеволосая девушка, что смотрела на нее через пропасть, а потом послала ей воздушный поцелуй. И она, чувствуя неясное притяжение, ответила ей тем же. Но теперь шутки кончились, и было ясно: этой девушке с медно-рыжими волосами, да еще в саване, нужно что-то важное – от нее, Лизы. Кто же она? Кто? И тогда Лиза догадалась: это и была ее КУКЛА! Это она все это время говорила с ней! И теперь привела ее сюда, к самой себе, где и есть ее дом. В ад! А незнакомка приблизилась уже настолько, что стали видны ее лицо, сияющие зеленые глаза, а главное – улыбка. Лукавая и беспощадная. Лиза непроизвольно отступила на шаг. И вдруг увидела, как незнакомка почувствовала догадку гостьи! Что ее, дожидавшуюся своей жертвы, как паук в паутине – муху, раскусили, раскрыли! Медноволосая на секунду остановилась, но только для того, чтобы собраться для бега.

– Нет, – прошептала Лиза. – Не надо…

И словно через туман услышала знакомый голос:

«Поздно, милая, что-либо менять! Ты уже все решила! Мы с тобой решили!»

Лиза отступила, а медноволосая девушка в хитоне-саване вдруг прибавила шагу. Теперь она шла неестественно торопливо в ее сторону – девушке словно помогал ветер. Она едва отталкивалась от земли. Легкие обрывки тумана вмиг расходились от ее лица и плеч, от ее сильного гибкого тела в плену белой рубахи. Она смотрела в глаза отступающей Лизе, не позволяя отвести взгляд в сторону. Лиза повернулась и сорвалась на бег. Она была спортсменкой и бежала быстро, но оглянуться все равно было страшно. Невозможно! Потому что она знала: рыжеволосая в белом саване уже рядом. «Домой, хочу домой! – кричала ее душа. – Господи, забери домой!» И тут она услышала за спиной хриплое дыхание – и обернулась. Над ней уже застыла огненно-рыжая девушка – так хищник в последнем прыжке настигает свою жертву. И она накрыла ее.

Если бы кто-нибудь мог увидеть эту картину: только что было две девушки на холме в обрывках тумана, и вдруг осталась одна. Впрочем, свидетель имелся. Справа от холма, у начала леса, вросла в землю черная косая изба, а рядом с ней стояло кудлатое, покрытое шерстью чудище на копытах. Крепкие рожки пробивались через спутанные патлы волос. Чудище посмеивалось, глядя на схватку. Когда все было кончено, чудище еще раз победоносно усмехнулось, весело крякнуло и, хромая, направилось в избу.

На холме в обрывках тумана лежала поверженной и неподвижной девушка в джинсах и свитерке. Мертвенная тишина объяла все пространство вокруг. Вот тело ее дернулось, и она, рывком перевернувшись на спину, изогнулась, будто через нее пропустили ток. Она тяжело вобрала в себя воздух и закашлялась. А когда отдышалась, легла и еще долго смотрела в мрачное небо и сизые безрадостные облака, которые текли над ней. Текли тут, над этой долиной, вечность. Неожиданно лицо девушки, только что переживавшей муку, ожило – на губах появилась улыбка лукавой безрассудной пересмешницы.

– Черт, – очень живо проговорила она. – Неплохо…

Она поднялась пружинисто и легко, покачнулась, потеряв равновесие, но быстро и твердо встала на ноги. Огляделась. Мертвая долина вызывала у нее отвращение. Ее взгляд нацелился вправо, где в обрывках тумана у начала леса стояла черная косая изба. Она быстрым шагом двинулась вниз, в ту сторону. Девушка неторопливо проходила мимо деревьев, как по картинной галерее: их кора оживала при ее появлении, и начинали проглядывать черты людей, которые когда-то жили там, в другом мире. До избы было уже недалеко. В коре одного из деревьев, самого крайнего, она увидела знакомые черты, разом взволновавшие ее.

Девушка остановилась, вгляделась:

– Да это же ты?!

Кора дерева приняла высокую шевелюру, по которой вдруг пробежала волной рябь серебра. В муках сложилась кора на месте вытянутого лица.

– Как тебе мой новый облик, Савва? – вкрадчиво спросила она. – Нравлюсь? По-моему, неплохо. Но как забавно смотреть на все другими глазами! Так все ново…

Дерево издало протяжный болезненный вздох. Скорбный и обреченный.

– Видать, нехорошо тебе, да? – Она рассмеялась. – Что скажешь, Саввушка? Ничего? Ты ведь даже говорить не можешь, только мычать, да?

И вновь дерево заскрипело и тягостно завздыхало.

– Ничего, помучаешься тысячу-другую лет, глядишь, и смиришься со своей участью. – Тон ее переменился: – Но всякую секунду будешь вспоминать меня – до конца времен вспоминать!

Еще одно дерево, меняя черты, оживая лопатообразной бородой и густыми бровями, узлами коры, издало гневный и протяжный вдох-выдох.

– А там кто рядом с тобой? Твой дед Берендей, я угадала? – Она только сейчас догадалась: – Да вы тут все, точно? Колдуны Беспаловы? Вся роща – вы?! Сколько вас: сто поколений колдунов, двести?

На крыльцо вразвалку, чуть хромая, вышел Кудлатый.

– Хватит болтать, – сказал он. – Заходи в избу.