Операция «Морской лев»

— Телец символизирует плодородие природы, а груди жертвы — вымя коровы. Сдавливая их, производятся действия символизирующие сбор даров природы. Если в истязаемые попадает женщина у которой есть молоко, то Лью Нейрус поднимает цену за это развлечение в четыре раза.

Кэт подскочила к насильнику и со всего маху опустила ему на голову приклад «Ли Мэтфорда». Глядя, как обмякло его тело, и в предсмертных конвульсиях стали подергиваться конечности, она мстительно улыбнулась, и повернувшись к Монике скомандовала:

— Дальше!

Следующим объектом их «экскурсии» была камера Близнецов. В камере было две жертвы — девушки были привязаны спина к спине в районе талии и в районе плеч. Одна из них, та стояла у стола лежала на нем грудью. Вторая, в данной ситуации была сверху. Ее ноги покоились на плечах насильника. Он насиловал их попеременно используя все четыре интимных отверстия, которые были ему в данной ситуации легко доступны. Моника дала пояснения:

— Это камера для гиперсексуальных клиентов, которым одной женщины за раз мало. Поскольку речь идет о близнецах, то в камере две девушки, каждая из них проводит в камере два дня. Изображая вначале одного близнеца, а затем второго. Понятное дело, что когда Лью Нейрус попадают близняшки, то она тоже повышает цену за данное развлечение.

Еще один удар прикладом «Ли Мэтфорда», и мертвое тело гиперсексуального клиента упало под стол.

— Дальше! — скомандовала Кэт.

И они пошли дальше по Зодиакальному циклу. И оказались внутри камеры Рака. На этот раз тело несчастной жертвы растянутой и прикованной к кольцам на полу, было усеяно многочисленными прищепками и мышеловками, которые очень больно сдавливали ей кожу. Время от времени истязатель прекращал фрикции и прикреплял к телу несчастной прищепку или мышеловку, или начинал дергать уже установленные, причиняя жертве новые страдания. Моника пояснила:

— Эти прищепки и мышеловки, которые стискивают тело девушки, символизирую клешни рака, который познает, таким образом окружающий мир.

— Рака? Будет ему Рак! — крикнула Кэт, и вогнала штык винтовки «Ли Мэтфорд» в анус насильника, и провернув винтовку вдоль ее продольной оси на полный оборот выдернула, — Кажется готов этот Рак! Дальше! Моника! Дальше!

Глаза Кэт запылали яростью, ужаснувшей юную Джоану. Следующей камерой, была камера Льва. Джоана, чтобы как-то успокоиться пыталась представить, что за мерзость они увидят там, но ничего придумать не смогла. Действительность оказалась ужаснее ее фантазий. В камере висел устойчивый запах спиртового раствора валерианы. К крикам несчастной жертвы примешивалось дикое завывание кошки. Картина была ужасной: помимо насильника, совершавшего половой акт с жертвой, тело рабыни рвала зубами и когтями сбесившаяся кошка. Моника дала пояснения:

— Кошка символизирует льва, который как известно из породы кошачьих. Тело жертвы мажут в разных местах раствором валерианы, а затем выпускают их клетки кошку, которая обезумев от запаха, начинает терзать тело девушки именно в том месте, где ее намазали. Это один из самых жестоких «аттракционов», поскольку к концу дня пребывания в камере девушка может превратиться в кусок мяса с которого содрали кожу. Поэтому Лью Нейрус ограничивает запас валерианы, чтобы девушка выжила и смогла перейти на следующий круг. Естественно, что данное развлечение одно из самых дорогих по причине своей кровавости и жестокости.

— Суки! — прорычала Кэт и размозжила прикладом голову очередного садиста. — И как эту чертову кошку снять? — спросила она у Джоаны и Моники. Моника недоуменно пожала плечами, а Джоана наморщив лоб изрекла:

— Просто схвати за шкирку и сдерни! А вообще лучше давай я! — и неожиданным рывком сорвала зверя с окровавленной девушки.

Повернувшись к Монике, Джоана спросила:

— Тут есть клетка, куда эту хвостатую упрятать?

— Да вот в углу, — Моника показала рукой на маленький столик.

— Отлично! На обратном пути подумаем, что с этой наркоманкой делать! — и ганфайтерским движением забросила орущую кошку в клетку.

— Дальше! — скомандовала Кэт.

Дальше была камера Девы. Жертва была прикована к гинекологическому креслу, и возле ее широко раздвинутых ног суетился какой-то неприятный тип в медицинском халате. Моника сухо пояснила:

— Поскольку это камера Девы, то рабыня, попавшая сюда, перед тем как ее изнасилуют должна стать девственницей. Достигается это путем зашивания ее… — Моника покраснела, — ну там… внутри. — она покраснела еще больше, — Данная камера естественно пользуется популярностью среди богатых врачей, хотя довольно часто приходят и те, у кого нет медицинского образования. Естественно, что процесс восстановления девственности совершается неоднократно в течение всех суток пребывания рабыни в данной камере.

Еще один удар приклада винтовки «Ли Мэтфорд», и еще одно тело мужчины на полу. Еще одна команда Кэт:

— Дальше!

Теперь они оказались в камере Весов. У находившейся в ней рабыни руки были связаны за спиной, груди были перетянуты тонкими ремешками у самого основания. За эти ремешки были зацеплены двойной крюк, к концу которого была привязана прочная веревка толщиной в один дюйм. Веревка была привязана к коромыслу гигантских весов. К другому концу коромысла крепилась чаша, на которой покоились гири весом десять фунтов и поменьше. Гирь было приблизительно два десятка, и они видимо соответствовали весу жертвы, которая висела, подвешенная в воздухе и кричала от невыносимой боли. Ноги жертвы были привязаны к концам толстой жерди длиной в один ярд. К этой же жерди крепились грузы, оттягивающие тело несчастной вниз. К половым органам рабыни были прикреплены мышеловки, на которых также висели гирьки. Истязатель время от времени прерывал половой акт — он насиловал жертву стоя, и добавлял и привязывал к мышеловкам дополнительные гирьки.

— Не надо пояснений! — рявкнула Кэт, и раздробила очередной череп, очередного садиста, — Джоана! Помоги мне спустить ее вниз!

Кэт перерезала веревку, крепившуюся к коромыслу весов и они с Джоаной опустили кричащую от боли девушку на пол, устеленный традиционным персидским ковром с двухдюймовым ворсом.

— Это тоже одно из самых дорогих развлечений по причине жестокости — вставила Моника.

— Дальше! — рявкнула Кэт.

Камера Скорпиона. Джоана содрогнулась, вспомнив, что укусы скорпиона ядовиты. Значит, придется увидеть очередную гнусность. Предчувствия ее не обманули. Кэт не дожидаясь пояснений Моники, вскрыла очередной череп прикладом, а Моника когда они выходили из этой камеры, пояснила то, что они увидели внутри.

— Как вы уже поняли, болезненные инъекции хлорида кальция в область половых органов, поливание тела рабыни воском и тушение об ее тело сигарет и сигар символизируют ядовитые укусы скорпиона. Данное развлечение тоже считается очень дорогим.

В камере Стрельца жертва была прикована вертикально к стене. Время от времени насильник прерывал половой акт, совершаемый стоя, отходил на несколько ярдов, и метал в, истязаемую девушку, дротики от игры дартс. Кэт, рявкнула, что все поняла и проломила прикладом «Ли Мэтфорда» очередной череп.

Десятой камерой, была камера Козерога. По сравнению с другими камерами там было несколько меньше мерзости, но было больше работы для Кэт. В камере помимо жертвы находилось двое насильников. Моника, после того как Кэт раздробила два черепа прикладом винтовки «Ли Мэтфорд» пояснила, что два мужских члена истязателей символизируют козлиные рога в количестве двух штук. Данная камера пользуется спросом у тех, кто не обладает значительной сексуальной активностью.

Из камеры Козерога они прошли внутрь камеры Водолея, сняв очередной замок «Рadlock»-4. В ней мучитель-насильник занимался тем, что ставил девушке клизмы различного объема или обливал из пожарного брандспойта. Хотя объяснений увиденному уже не требовалось, Моника рассказала, что цены на развлечения в камере Водолея одни из самых низких. Перешагнув через мертвое тело неудачливого «водолея» они подошли к самой последней камере.

В камере Рыб их ждало некоторое разнообразие. Там был бассейн. И еще там не было криков насилуемой жертвы, поскольку девушка со связанными руками находилась полностью под водой и дышала через специальную трубку выходящую из стенки бассейна, через которую подавался воздух. Джоане и Кэт пришлось приложить определенные усилия, чтобы извлечь несчастную девушку из воды. После чего Моника подвела итоги:

— Из этой камеры жертва отправляется в камеру Овна, где с ней делают то, что мы уже видели. После чего ее приносят в жертву. Куда теперь?

— Наверх! — решительно заявила Кэт, — там есть кто-нибудь?

— Да, там сидит будущая рабыня камеры Овна, взамен той, которую убьют в полночь. Перед тем, как отправить ее в камеру, Лью Нэйрус насилует ее сама.

Джоана, хотела было задать вопрос как это происходит, но потом передумала, вспомнив то, что сделали недавно с Валерией Коллингвуд. Они подошли к винтовой лестнице ведущей наверх, в пентхаус. Лестница была стандартной с шириной тридцать два дюйма, с чугунными треугольными ступенями числом двадцать семь, с винтообразной железной тетивой толщиной в одну пятую дюйма и высотой в шесть дюймов.

Оказавшись наверху Джоана была в полном шоке, обернувшись к Кэт, девушка обнаружила, что подруга пребывает в таком же недоуменном состоянии. По сравнению с апартаментами Хэлен Хэнгг, то место, где они оказались, напоминало какую-то помойку или лавку старьевщика. Диваны и кресла кожаными, но кожа была не сплошная, а какими-то лоскутками, как будто кто-то собирал всю жизнь обрезки, а потом стал их сшивать вместе. Мебель — тоже была, как будто кто-то приволок ее с помойки. Пол был паркетный, но создавалось впечатление что паркет покупали в разных местах и разного качества и за разную цену. Джоана первая вышла из ступора, и чуть было по привычке не положив руку на внутреннюю поверхность бедра Моники, но вовремя передумав, вспомнив о том, что с ней произойдет, задала вопрос:

— На какой помойке она нашла эти вещи? Куда она тратит те деньги, которые зарабатывает на тех зверствах внизу?

Моника удивленно посмотрела на нее, а затем вспомнив, что ее новые Боги, которым она служит, здесь впервые ответила:

— Вы не понимаете! Каждая из вещей в этой комнате не имеет цены!

— Вот именно, что не имеет! — встряла Кэт, — чтобы отдать такой диван новому владельцу придется еще и оплачивать его доставку иначе не возьмет!

— Я говорю не о цене в фунтах, а о другой цене. Страшной цене, которая не имеет цены!

— То есть, — напряглась Кэт, стискивая в руках винтовку «Ли Мэтфорд».

— Диван и кресла обтянуты человеческой кожей. Кожей тех девушек, которых принесли в жертву!

— Что? — в один голос воскликнули Кэт и Джоана.

— Часть паркета и мебель в этом помещении сделана из человеческих костей, — продолжила Моника, — здесь есть маленькая лаборатория, в которой моя предыдущая хозяйка варила мыло из человеческого жира. В холодильнике хранится запас человеческого мяса, так же есть копченая и соленая человечина. Она моется только таким мылом и ест только человеческое мясо. Каждая вещь в этой комнате — это несколько человеческих смертей! Все это изготавливается из приносимых жертв. Пойдемте я покажу вам алтарь, где это происходит, — с этими словами она пошла вглубь огромного полутемного пентхауса, в сторону какого-то нарисованного на паркете круга.

Они подошли поближе и стали смотреть себе под ноги. На паркете был нарисован, точнее выложен как инкрустация круг около семи ярдов в диаметре. Внутри него был круг поменьше — около шести ярдов в диаметре. Между двумя окружностями шли какие-то письмена. Джоана насчитала двадцать два знака. Внутри малого круга были какие-то странные символы, некоторые были похожи на астрологические знаки. В самом центре было нечто невообразимое — переплетенная гексограмма, пентаграмма и свастика. Из центра этого переплетения торчал вверх столб, с перекладиной внизу. По более внимательном рассмотрении Джоана обнаружила, что это христианский крест перевернутый вверх ногами, и в тех местах где должны были быть гвозди, были прикреплены кандалы. Решив проверить свою догадку, она задала вопрос:

— Жертву приковывают сюда вниз головой?

— Да! Именно так! Этим Лью Нэйрус оскорбляет христианские символы, получая дополнительную энергию эманаций.

— А эти символы? — Джоана показала на двадцать два знака между окружностями.

— Это алфавит иврита, символизирующий Арканы Таро, знаки внутри круга — это символы планет, астральных сущностей, сефиротов.

— Но причем здесь иудейская вера и нацистская свастика?

— Это не нацистская свастика! Это символ колеса смерти! Просто нацисты в Германии ее заимствовали как символ!

— Не заимствовали! — вмешалась Кэт, — им такой символ подсунули те, кто разрабатывал идеологию нацизма. А разрабатывали идеологию сионисты!

— То есть Лью Нейрус сионистка? Но она же не еврейка!

— Для того чтобы быть сионистом не обязательно быть евреем! Сионистом может стать любой, кто поддерживает сионизм. — ответила Кэт.

— Лью Нейрус не сионистка! — возразила Моника, — она выше всей этой мишуры — сионизма, нацизма, либерализма. Она маг-каббалист, который движется по древу от Маль-Кут в сторону Кетера и Эйн-Соф. Жертвы для нее всего лишь — Клифот — оболочки эманаций. Она использует их оболочки для создания всего этого, — Моника провела рукой в воздухе, указывая на предметы обстановки пентхауса. Эманации боли, которые они излучают, она использует для своего духовного просветления и подъема на Высшую ступень развития.

— То есть убивает, чтобы возвыситься?

— Она не убивает, а всего лишь лишает страданий и мучений! Она избавляет жертвы от дальнейших мук, и творит тем самым для них благое дело! — с жаром возразила Моника.

— Это ее слова или твои? — поинтересовалась Кэт.

— Она всегда так говорила — ответила Моника.

— А ты сама, что по этому поводу думаешь? — спросила Джоана.

— Я? Я ничего не думаю! Мне не разрешалось думать, и я не думала!

— Понятно! Похоже, она использует постулат хасидизма о том, что зло является основанием для добра.

— Пожалуй, это так! — согласилась Кэт, — Моника, а для чего ей быть магом каббалистом? Что это дает?

— Как что? — Моника удивилась, — Власть над миром!

— А я думала, что власть над миром дают деньги, — встряла Джоана, — точнее много денег или сила. В конце концов, приклад «Ли Мэтфорд» оказался более весомым аргументом, чем ее духовное развитие!

Кэт нежно погладила винтовку:

— Истину глаголишь подруга!

— А как осуществлялось жертвоприношение? Только вкратце! — спросила Джоана.

— Жертву приковывали к кресту вниз головой, делали надрезы специальными ножами — одни, для кровопускания, другие, чтобы причинить боль. — Моника отошла в сторону и принесла ящик с ножами. — А затем смотрели, как медленно и мучительно умирает жертва. Специальные курения, свечи — все из человеческих органов. После чего с жертвы сдирали кожу и разделывали тело на части пригодные в пищу и части пригодные для изготовления каких-то оккультных предметов — например алтарь, на котором мы стоим сделан не из дерева, а из человеческих костей, и инкрустация на нем тоже. На краях комнаты еще имеется деревянный паркет, но Лью Нейрус постепенно заменяет его на костяной.

— Уже не заменяет! И не заменит! — сказала Кэт рассматривая ножи, — Они часом не с…

— Именно оттуда! Принцип ведь тот же, что и там — тело необходимо избавить от крови, ибо в ней душа, которая должна быть освобождена от оков и рабства тела — начала цитировать Моника.

Кэт свирепо посмотрела на нее и произнесла:

— Хватит! Приказываю тебе начать думать своей башкой с сего момента, а не цитировать всяких чокнутых убийц-садисток!

Моника покраснела и промямлила:

— Да, госпожа!

Джоана скорчила на своем лице гримаску, означающую серьезный мыслительный процесс и изрекла:

— Мне кажется, что поход в оставшийся магазин отменяется, — увидев вопросительный взгляд старшей подруги добавила, — Этот гадюшник нужно взорвать! Забираем девушек и ищем взрывчатку. Или… — она повернулась к Монике, — В этом доме есть газ?

— Да, есть.

— А газовая колонка где?

— Все клапана в подвале. Он не заперт.

— Отлично! Где будущая жертва? Ты говорила…

— Да! — перебила Моника, — пойдемте направо.

Часть пентхауса была отгорожена деревянной стенкой, за которой стояла огромная кровать, застеленная кожаным покрывалом. На деревянной стене на крюках висели плети, искусственные фаллосы из каучука и дерева, клещи, наручники и прочий ассортимент необходимый для духовного просветления. Моника пояснила, что плети сделаны из человеческой кожи, веревка свита из состриженных волос жертв. Кэт резко прервала ее лекцию и стала рассматривать обнаженную девушку, которая была привязана за ноги и за руки к спинкам кровати. У нее были рыжие волосы, и красивая пропорциональная фигура. На ногтях были видны следы лака и маникюра. Не смотря на перекошенное от страха лицо и торчащий во тру кляп, Кэт признала, что у будущей, а теперь уже не состоявшейся жертвы очень красивое лицо. В сочетании с нежной бархатистой кожей и округлостью форм, ее вид вызывал у Кэт возбуждение и желание. С трудом подавив в себе, а точнее загнав вглубь желание ласкать это прелестное тело, она разрезала веревки на жертве, вытащила кляп и помогла несчастной сесть на край кровати.

— Как тебя зовут? — задала вопрос Джоана.

— Битч Ласкивиоус, — с испугом ответила рыжеволосая.

— Как? — ошарашено повторила вопрос Джоана.

— Она эстонка американского происхождения. — ответила Моника.

— Американка? А что она здесь делает? — удивилась Кэт.

— Она доброволец, приехала защищать старую добрую Англию от Гитлера.

— А попала на обед к садистке людоеду? — вставила фразу Кэт.

— Да. Лью Нэйрус давала в американских газетах объявления о том, что требуются девушки-добровольцы для службы в армии.

— Хм… А нам значит, вместо таких как она пригнали сброд из тюрем? — с внезапной яростью воскликнула Кэт, — Джоана, ты права, этот гадюшник, этот Содом нужно взорвать к чертовой матери. Пошли! — Кэт подняла Битч Ласкивиоус с кровати и держа ее за руку направилась к выходу.

— А кто понесет книги? И можно вылечить кошку? Или она совсем свихнулась? — поспешила за ней Джоана, таща за руку Монику.

— Кошку, увы, вылечить нельзя — она уже три года в таком режиме — тоже стала людоедкой, — грустно ответила Моника.

— Кошку жаль! А остальных в ад! — подтвердила Кэт, спускаясь по винтовой лестнице, — А книги мы все возьмем и дадим нести тем, кто сможет, — ее голос зазвучал откуда-то снизу.

— Нужно забрать все из сейфа Лью Нэйрус, — подумав, произнесла Моника, учащенно дыша от волны страсти, которая начла ее охватывать из-за трения одежды о ее гиперчувственную кожу.