Клятва раба

— Отрежьте руки и ноги. Что бы ты ни сделал, душу мою не сможешь отрезать, Василь Западский!

— Отпустите его!!! — вдруг неожиданно волнованным голосом крикнул Василь, внимательно глядя в мои глаза, и продолжил низким голосом: — Отпустите, пусть уходит.

Все вокруг удивились решению Василя: как это? Он не мог так поступить, ведь он свое слово уже сказал. Они отпустили меня, но еще не ушли, и я еще не спешил уходить. Один такой невысокий парень из толпы его людей спросил Василя:

— Зачем так сделал?

Василь на этот вопрос перед всеми громким голосом ответил, как будто он хотел, чтоб я тоже услышал его ответ:

— Мне нужно было отрезать его руки и ноги, чтоб посмотреть в его душу, а он уже показал ее — душа у него своя.

Услышав это, все помолчали и медленно уходили, не спуская от меня глаз. Когда они ушли, я быстро зашагал к моей машине, но путь был неблизкой. Ночь стала постепенно темнеть еще и еще поярче, потому что что-то внутри меня стало светло, кажется, я всем и самому себе смог доказать, что могу отдать свою жизнь за своего друга, отдать то, за что я живу и дрожу.

Дорога назад была темной. Луны не было, батареек тоже, но и без них я смог обойтись…

— Почему тебя так долго не бывает дома? — открыла дверь и спросила Лиана — моя девушка.

— Извини, но есть дела поважнее, — невиноватым голосом ответил я.

И тут она задала такой вопрос, что я понял: она хочет поссориться со мной, если я на него не отвечу правильно.

— Хочешь сказать, что есть дела поважнее меня? — спросила Лиана.

— Хочу сказать: иди ко мне и не задавай мне много вопросов.

Она улыбнулась и мне показалось, что я действительно отошел от тяжелой ситуации.

— Я не знаю, как от тебя обидеться, — призналась Лиана.

— Потому что ты моя, просто ты мо-я, — сказал я и обнял ее.

— Люблю тебя, Макс, — стесняясь взяла меня за руки, так, как мы делали, когда познакомились.

В ту ночь мне не спалось, ляг спать, но все ровно спать была не охота. Кажется, мой день начался именно вечером. Вечером, когда темнота пожаловала из ниоткуда и покрывала своими крыльями все уголки земного шара. И вечер, как теплый ветер, ласкал себя теплым ветром, мыслями, понимая, что ему не хватает чего-нибудь… А чего именно ему не хватает, вечер один не смог бы догадаться никогда. А ведь вечер — характер соответствующего дня.

Наконец постепенно исчезла темнота, и наступил рассвет.

Раннее утро. Все спят, как-то у меня появилось необыкновенное чувство, я готовил себе чашку кофе и вышел в балкон, чтоб насладиться необыкновенным утром… И что я вижу?! Нет моей машины. Быстренько прыгнул с места, взял свой пистолет с полки в нашей спальне и спустился вниз.

— Кто это? Где моя машина? — крикнул я, испуганно глядя по сторонам.

— Успокойся, это мы!!!

Из ниоткуда слышал голос. Голос мне уже был знаком, но я не помнил, откуда, и когда услышал его, внутри возник какой-то страх, но такой спокойной напряженностью.

— Я здесь, — сказал опять тот самый.

Когда увидел его, мои пальцы медленно приблизились к моему пистолету: это был один из друзей Василя, тот самый невысокий парень.

— Венок меня зовут, Василь хочет с тобой поговорить, — дружескими, но резкими словами высказался он.

— О чем? — спросил я.

— Придешь — узнаешь, это, конечно, просьба, а машина твоя вон там, у моего парня, если хочешь, забирай свою машину и откажись, — сказал Венок спокойно, указывая на дальний угол нашего здания.

Почему-то меня тянуло согласиться, нет, это не был страх, это скорее было любопытство. Взял свой пистолет и положил его на асфальт. Венок посмотрел на меня, потом своих друзей и улыбнулся, я согласился, и мы поехали.

— Мы идем на дачу Василя, там тебе понравится, — сказал Венок по пути к даче.

Я ничего не сказал и посмотрел в глаза Венка, они были не такие, как в ту ночь, они были как у самого обычного человека. Мы ехали почти 2 часа и остановились.

— Ну вот и доехали, идем, — сказал Венок.

Когда я вышел из машины, рядом стоял Василь.

— Приветствую, Макс, — пожал мне руку Василь и предложил: — Пойдем, посидим, поговорим немножко.

С неожиданностью, можно даже сказать, с удивлением, я молча следовал за Василем.

— Садись. Что будешь? Армянский коньяк, вино тоже армянское есть, ну знаю, ты армянин, тебе что-нибудь армянское понравится… — с искренней улыбкой предложил Василь.

— Коньяк, — не отказался я.

Взглянул я вокруг. Ничего шикарного. Шикарно не выглядят ни стены, ни пол, ни потолок, как я ожидал, все скромно, но так спокойно себя чувствуешь, уютно, не знаю, может, дизайн был таким обыкновенным. Я оглянулся. Сзади меня весела картина — странный образ человека. Образ был весь белым, а вокруг него на картине было мутно с сумасшедшими узорами. У человека на картине видны были только глаза, а рта у него не было. Глаза его были спокойны, как будто ему нечего сказать — все уже сказано.

Я почувствовал дружелюбие со стороны Василя, но все же была какая-та дистанция между мной и Василем, и я еще не знал, в чем суть моего приглашения. Когда я посмотрел на Василя, понял, что со стороны Василя, кто сидел напротив меня, я переместился прямо в ту картину, которая стояла сзади меня, и как будто он хотел сказать, что я тот человек, который был отображен на картине.

— Макс, чем ты занимаешься вообще? Или какие планы у тебя? — поинтересовался Василь, приблизившись ко мне, и я крутил в руке стакан коньяка и ответил:

— Еще никаких планов нет, посмотрим, как жизнь улыбнется — позади меня или впереди.

Тут Венок подошел ко мне, посмотрел на Василя, Василь подтвердил ему глазами, и как будто они остановили свои дыхания на несколько секунд. Венок держал крест в правой руке так, как держат нож, когда хотят напасть внезапно. Подойдя ко мне, он дал мне крест и сказал:

— Это тебе, Макс, от Василя.

Удивившись, посмотрел я на Василя, он, медленно поднимая голову, приблизился ко мне, ожидая ответа. Я знал, что это означает от Василя: они дают крест тем, кого хотят считать своими друзьями, но я не знал, зачем он это сделал.

— За что, Василь Западский? — спросил его, держа крест в руке.

— За то, что ты не потерял свою храбрую душу, — ответил Василь, крутивший стакан коньяка.

Подняв бокал, я сказал:

— За нас!

Никогда не видел я Василя таким дружелюбным, ведь он злым кажется снаружи, а в доме он самый гостеприимный. Мы гуляли по саду, правда, это была дача, но Василь жил там, и люди, которые обращались к нему, приходили к Василю именно на эту дачу. Я об этом уже слыхал давно, но только слыхал. Василь предложил мне магазины, бензоколонки, рестораны и т.д., которыми я мог бесплатно пользоваться. Он рассказал мне про своих друзей. Он не сказал, кого больше считает своим близким другом, но я понял, что из своих друзей он как-то был обязан человеку по имени Краб.

Когда я вышел из дома, было примерно три-четыре часа ночи. Все вокруг смотрели на меня такими глазами, как будто они видели что-то интересное и новое. Я сел в машину Венка и поехал домой.

— До завтра, Макс, — сказал Венок, оглянувшись назад.

— До завтра, Венок, — подняв руку, попрощался я.

Подошел я к подъезду, посмотрел на машину, а машина была открыта. В машине лежал мой пистолет, который я положил на асфальт перед отъездом. Кто-то крикнул мое имя наверху, я посмотрел вверх, ну а как же: там ждала моя Лиана. Улыбаясь, я поднимался в квартиру, и дверь была открыта, Лиана подошла ко мне. Как я и предполагал, стала ругаться, что почему я, ничего ей не сказав, уехал, что почему я не взял свою машину. Но через минуту она посмотрела на меня и сказала:

— Знаешь что?

— И что? — поинтересовался я.

Лиана своими пальцами отдалила пучок растрепанных волос с лица своего и со своей женской нежностью высказалась:

— Я раньше искала причину, чтоб тебя обнять, а сейчас я больше не ищу никакой причины.

Эти слова для меня звучали так приятно, что прямо до мурашек.

— А я никогда не искал причину, просто делал то, что считал правильным, — взял ее замерзшие руки и согрел своими руками.

Глава 3. Без моей любви

Звучит мой мобильный, едва проснувшись, я встал с кровати, отвечаю:

— Да, Слава.

— Макс, где ты? Почему не заходишь к нам?

— Все в порядке, Слава-джан, ты… ты дома? — заспанным голосом спросил я.

— Да… — Слава ответил ждущим тоном так, как будто хотел еще сказать о чем-нибудь.

— Тогда я перезвоню, когда подъеду к тебе, — предложил я.

— Ладно, тогда жду, брат… — согласился Слава и положил трубку.

Открыв глаза, почувствовал утреннее тепло. Погода была такой счастливой, зеленой и гостеприимной. Мы гуляли вместе с утра до вечера. Сначала мы пошли в обыкновенный сад, где можно было пообщаться с частичкой природы. Бегали дети любимых мужей и жен, любящих пар, их лица были такими счастливыми, как будто они нашли смысл своей жизни. Пары смеялись, шагая по узкой дорожке, держа друг друга так, как зеленые листья держатся своих листочков, — до самого конца своей жизни. Но среди детей и счастливых пар в саду невозможно было не заметить хмурые и разочарованные лица у нескольких пар. У них лица были как у спящих людей, которые еще не проснулись и еще бояться потерять свою жизнь во сне, не понимая, что нужно остановиться и проснуться, понимать, что счастье у влюбленных пар это прощение и понимание друг друга. День прошел незаметно. Кушали мороженое вечером, сели на карусель под названием «Торнадо», поднялись на крышу самого высокого здания на территории и полюбовались городом.

Прошла почти неделя, но очень быстро. Лиана не любила шикарные места или рестораны, если только на праздниках, поэтому дни прошли как у влюбленных студентов — без ресторанов, без отелей, без денег, а сходили в бистро, в театр, в кино, в экстремальные места. Рядом с Лианой проходят дни — незаметно, не спеша, а глаза у нее такие ясные, мне даже целой жизни не хватило бы, чтобы я мог насытиться ей.

Утро. Проснулся от шума посуды. Лиана всегда что-нибудь хочет найти в интернете, собирается готовить что-нибудь вкусное. Встал с постели, сижу на диване, слушаю звонок мобильного в моей рубашке, взял.

— Ало, — отвечаю я.

— Я у подъезда, удобно? — услышал голос Василя.

— Сейчас, — ответил Василю.

И на этот раз успел сказать Лиане, что вернусь попозже. Надел свою рубашку и спустился.

— Садись, холодно сегодня как-то, — предложил Василь, сидя в машине.

Я сел, и мы поехали. Дорога показалась длинной, потому что мы молчали. Я неразговорчив, но а он тем более. Не скрывая заинтересованности, спросил:

— Куда едем?

— Приедем — посмотришь, — ответил Венок, улыбаясь, хотя ответ звучал немножко грубым.

Мы остановились возле одного красивого деревянного дома, но почему-то ворота были очень старые.

— Войди, брат, — сказал Василь, положив руку на мои плечи.

Мы вошел в дом, вокруг нас мгновенно появились гламурные девушки со сладкими спинками. Они меня поднимали в комнату, на второй этаж.

— Наслаждайся, брат, — сказал Василь со второго этажа.

Оказывается, он уже успел подняться, пока я любовался девушками.

Поднимаясь, я засмеялся: вот зачем и куда мы приехали. Посмотрел я на девушек: одна была узкоглазой, ростом ниже меня, лицо у нее было маленьким, но фигура была непредсказуемо красива, кожа нежная, как у младенца. Другая была черноглазая. Необыкновенные глаза, фигура, не такая, как у первой девушки, хотя они были одного роста, но когда смотришь в ее глаза, не понимаешь, что внутри себя происходит. Их было примерно десять-пятнадцать, но из них самая красивая была одна девушка: она была голубоглазой, как море, кожа у нее была нежно-белой, но не такой, как у других, а не знаю, скорее влажной, но ее красота была в том, что она когда смотрела на тебя, как будто она мокро таяла от удовольствия. Ее звали Софьей. Несколько минут я насмотрел на них и сказал:

— Да… вы прелестны, — снова взглянул на Софию и продолжил: — Но уж простите меня, у меня есть своя прелесть.

Софья удивленно взглянула на меня и рассердилась. Подошла ко мне:

— Зовут меня Софья.

— Меня Макс, — ответил я.

— Я знаю, — улыбнувшись, сказала Софья, обернулась и продолжала: — Ну и кто она, твоя прелесть?

— Не имеет значения, — безразличным тоном ответил я.

Венок прижимал мое плечо рукой, не знаю, может, подумал, что стесняюсь? Он сказал:

— Она из самих лучших в городе, ее коснулись очень немногие, точно не устанешь от нее.

Взглянул я на Венка, опустил глаза и высказался:

— Знаешь, Венок, я сам себе дал слово, что пока у меня есть своя девушка, не стану ни с кем заниматься любовью, или не знаю, как это все еще называть.

Девушки вернулись в свои комнатам, рядом с Венком была большая комната, когда я подошел к Венку, Василь ждал меня с другими девушками на диване.

— Садись, брат, ну и какие они, мои девчонки? — с улыбкой спросил Василь.

— Они ослепительно красивые, — ответил я ему, но внутри ощутил какое-то знакомое чувство, которого я не осознал.

На лестнице слышался стук каблуков, ну да, думал, одна из других девушек Василя, скорее.

— Вот кто идет, наша Софья идет!!! — высоким тоном приветствовал Василь.

Софья чувствовала себя неуютно, она улыбалась, но улыбка была ненастоящая, она была удивлена отчего-то, но почему-то не захотела высказаться об этом.