Молодой бог (СИ)

Я пока не мог определить, чего хочу. Мне нужно больше времени, чтобы перестроиться.

— Может ты хочешь принять ванну? — спросил Мориарти, когда мы шли по коридору.

Да, это было мне необходимо. Я очень редко принимал ванну, просто потому что её не было на базе, но всё равно я помнил какого это. Поэтому я кивнул, смотря куда-то на шею Джима. В глаза пока не мог.

— Тогда я покажу тебе другую часть дома. — сказал Мориарти, немного пританцовывая.

Видимо, эта ситуация его развлекала.

Мы поднялись на второй этаж по светлой лестнице, и мой взгляд пал на разношёрстные вещицы, типа статуэток и ваз, стоящих у стен. К моему удивлению дверей тут было не много.

— Твоя комната будет последняя справа. — сказал Мориарти, указав в сказанном направлении.

Тут я заметил гитару на кушетке. Я уставился на неё как на самый необычный объект в этом доме.

— Вы играете? — выпалил я. Мне вдруг подумалось, от кого мне досталась эта способность к музыке?

— Ой, хватит уже этих «Вы», «Вам». Говори «Ты» или «Джим». Играю? Разве что на нервах людишек. — он усмехнулся, в его глазах заблестели чертики. Мориарти выглядел очень довольным. — Спустись на первый этаж, вторая дверь налево — и там тебя ждет прекрасный сад! — наигранно радушный тон Мориарти внезапно сменился на серьезный.

Я с удивлением наблюдал за Джимом, тот словно замер, глядя куда-то в сторону невидящими глазами, его лицо было нечитаемо, и да… немного пугающе: круглые глаза с проблесками безумия.

Мне вдруг стало очень некомфортно, и я спросил:

— Это всё достоверные картины?

Лицо Мориарти снова наполнилось красками.

— А ты мне скажи: тебя интересует искусство или возможность меня привлечь за кражу исторической ценности? — спросил Мориарти, моргнув несколько раз подряд.

— Кража исторических ценностей — это довольно эстетично. — ответил я, залипнув на один шедевр.

— Эстетично, говоришь? — Джим захохотал.

— Вот как… А ты об этом думал.

Я смутился. То, что я жил в МИ6 наверное заставляет задуматься о моих приоритетах и мировоззрении. Мне кажется, Джим очень хочет выяснить каков я на самом деле.

Мы снова спустились на первый этаж и стали двигаться по просторному коридору к выходу, ведущему в сад. Мы вышли из дома в море запахов и тепла, исходящего от каждого растения. Сад по ночам освещался фонарями, по небу плыли рваные облака, но солнце, проглядывая сквозь них, расплескивало по саду тёплый свет. Я остановился, разглядывая открывшуюся взору картину. Я будто перешёл границу миров. Что ж это за дом такой? Здесь будто живут несколько совершенно разных людей, и каждый вносит в квадратный метр что-то своё.

— Мне нравится здесь. Хорошо думается. — Джим обернулся ко мне. Он сел на скамейку под фонарем и откинулся на спинку. — Хочешь что-нибудь обсудить?

Я неуверенно присел рядом, осторожно, словно кошка. Я бы хотел решить всё здесь и сейчас. Знаю, так не получится, но можно попытаться.

— Почему ты не помог моему отцу, когда его убивали? — я обалдел, потому что изначально хотел спросить, что полегче типа «Какой твой любимый цвет?».

Морщинки между бровями дяди стали увеличиваться, а сами брови ползти друг к другу.

— Вот так сразу, значит. — я, признаться, испугался. Я не знал на что способен Мориарти на самом деле, но всем телом ощущал искры опасности. К тому же я сразу разглядел в этом красивом мужчине сумасшедшего. Кто ещё возьмёт на себя главную роль в криминальном театре?

— Утолю твою любопытство. — он медленно закивал, перевёл взгляд на ноги, а затем резко ухватился за мой. — Я не знал, что его убили.

Я широко распахнул глаза, смотря в карий пигмент преступника напротив. Он не знал? Или он шутит?

— Майкрофт сказал, что его убили люди из какой-то твоей ячейки.

Мориарти вдруг засмеялся. Не страшным злодейским смехом, а простым человеческим. Но без капли счастья.

— У меня тогда ещё не было никаких ячеек. — проговорил он, крепко сцепив пальцы в замок. — Мне было шестнадцать.

Я уставился на Джима, пытаясь перекроить картину. Майкрофт солгал?

— Но Майкрофт…

— Майкрофт всё что угодно скажет. — Джим почти прошипел это.

— Это бред какой-то! — я вскипел. — Какого чёрта он мне лгал всё время?!

— Ты имеешь право злиться. — Джим придвинулся ко мне ближе, а я этого даже сначала не заметил. Был в ярости. — Все они скрывали от тебя кто ты есть. Может они испугались. — губы Джима дрогнули, их украсила улыбка. Он замолк, о чём-то думая.

Я же начал думать о том, что сижу почти вплотную к преступнику международного уровня. Джим как-то странно на меня покосился. Я обратил на него свой взор и встретил океан эмоций.

— Расскажи-ка мне всё, что наплели тебе эти людишки.

Я вкратце пересказал всё, что поведал мне Холмс. При упоминании Шерлока у Джима скрипнули зубы. Он ничего не ответил, а лишь достал телефон, набрав кому-то то ли СМС, то ли записав что-то в заметки.

— Какая захватывающая история. — голос был серьёзен и холоден, почти жесток. Но эта улыбка меня сбивает с толку. Почти маниакальная. — Адам со мной почти не общался. — вдруг заявил Джим. — Он жил своей жизнью, о его делах я не интересовался. Но он первый шагнул в этот мир.

Он имеет в виду криминальный? Скорее всего. Я было открыл рот, чтобы спросить почему, но Мориарти меня опередил.

— Хочу знать о тебе всё. — он хищно оскалился, а я от такого заявления опешил. — Мне понравились отчёты психологов о тебе. Ты читал их? — я кивнул, на что Мориарти дёрнул бровями. — 13 процентов… Особенно меня порадовали. — я хмыкнул про себя. — Они тебя не могут понять. — он разглядывал меня, как будто я картина на выставке. — Оперируют лишь поверхностными выводами. Ты куда сложнее, чем на тех засекреченных листах. Я это чувствую.

Я отвёл взгляд. Стало ужасно жарко. Я отгонял от себя мысли о «Молодом боге».

— Ты один? В смысле у тебя есть дети? — спросил я, дабы снова отвести тему от себя.

Джима, видимо, поразил этот вопрос.

— Уверен, что есть. — он немного усмехнулся.

Я пару секунд непонимающе смотрел на него. Это в моей голове тоже не укладывалось.

— Мне это тоже нужно. — говорил Джим, отчего то смотря себе под ноги. — Я не отрицаю свои потребностей, как некоторые.

О, я знаю, что ты нуждаешься. В смысле, что тебе это не чуждо. Я ощутил это на собственной заднице. Но я хотел выяснить твои предпочтения. Похоже, ты разностороннее меня.

— Что же насчёт тебя? — спросил Мориарти, заглядывая ко мне в душу. — Я всё ещё не удовлетворён.

Чё-ё-ёрт. Почему я снова сменил окраску? Он словно специально использует двусмысленные слова.

— А что? — нервно заулыбался я. — Вся моя жизнь, по крайней мере, которую я помню, полностью в досье. Ничего более.

— Врёшь. — выдвинул вердикт Джим. — Я же сказал, что досье — это чушь.

— Мне нечего рассказать, кроме того, что я тренировался с тринадцати лет не переставая, а затем выяснилось, что у меня есть дядя, и он… занимается совершенно противоположенными вещами.

Джим ухмыльнулся.

— Как грустно. Одни тренировки, никакого веселья.

— Да. — вздохнул я. — Ну, вообще нам разрешали выезжать за пределы три раза в месяц в среднем. — я улыбнулся, вспоминая все свои косяки. — Я гулял по Лондону, заходил в различные местечки, но больше всего мне нравилось ходить без цели. Так я хоть как-то чувствовал свободу.

Я обернулся к Мориарти. Тот меня внимательно слушал. Джим сейчас был странно похож на обычного человека — грустного и чуть уставшего. Мнение Майкрофта заставило меня ожидать чего-то страшного. Поэтому я волновался, когда чувствовал в Джиме человека. Но интуиция подсказывала, что это лишь обманчивая маска, таящая огонек безумия.

— Держать моего племянника взаперти было очень опасно. — он говорил это будто не мне, но взгляд проникал в моё подсознание. — Твоя комната, кстати, по соседству с моей. — Джим вдруг снова просиял и посмотрел на часы. — Ещё не передумал насчёт ванной?

Я помотал головой. Тогда он проводил меня прямо до комнаты и прежде чем отпустить в объятья одиночества оглядел меня с ног до головы. Этот взгляд был… Я не могу его понять. Вообще ничего сейчас не могу, пока не отпущу все тяготы воде. Комната была выдержана в бело-синей гамме, странно спокойной и приятной глазу, однако всё равно холодной. Я начал исследовать комнату. Всё такое просторное. Я скинул костюм и зашёл в комнату, которая заставила меня застыть на месте. Здесь тоже всё было в бело-синих тонах, но посреди на небольшом пьедестале стояла ванна на золотых ножках. Мне стало не очень удобно, я не был любителем всяких излишеств, но делать было нечего. Я включил воду, повернув резные краники и стал дожидаться, пока тепло наполнит холодную комнату. На стуле я обнаружил полотенца и положил их поближе к ванне. Пар пригласил меня окунуться в воду, и я медлить не стал. Все мышцы тут же расслабились, а мой стон блаженства был слышен на весь дом. Так то лучше.

Я просто смылся от Майкрофта. Я бросил всё. Новых друзей, свою комнату, хорошую сторону. Я резко вынырнул из обжигающей воды и перевесился через бортик тяжело дыша. Как мне справиться с этим? Лишь время…

Я не знал, что мне делать, когда покинул ванную, завёрнутый в полотенце. У меня с собой ничего не было. Ничего кроме костюма, телефона и ключей от комнаты на базе. Я подержал их в руке какое-то время, а затем резко поднялся, открыл окно и кинул их куда-то вперёд. Так будет легче забыть старое.

Мне принесли какую-то одежду. Удобные спортивные брюки и футболку с кроссовками. Всё как на базе. После переодевания я решил таки выйти на свет и спуститься вниз.

Казалось, что в доме никого нет, однако, пройдя почти до гостиной, я услышал голоса. Джим и Себастьян стояли друг напротив друга над столиком с какими-то картами. Заметив меня, Мориарти оскалился. Я не знал, что мне делать. Можно ли тут находиться? Или лучше уйти?

— Как насчёт позднего обеда, Эдвард? — спросил Джим, жестом говоря Морану убрать лишнее.

Я снова неловко кивнул, осматриваясь.

— Столовая чуть дальше. Пойдёмте. — скомандовал Мориарти, и я последовал за ним по прекрасным коридорам.

Да, столовая была тоже красивой, но меня больше привлёк стол, полный всяких странных блюд. Лобстеры? Что ж, неудивительно, однако я всё ещё не сторонник излишеств. Нас было всего трое.

— А больше никого нет? — поинтересовался я.

— Только мы и прислуга. — Джим развёл руки, приступая к странному салату. — Я не держу рядом с собой толпу «сообщников», как делают обычные мафиози. — нахмуренные брови и пренебрежение на лице. — Все они появляются, когда я того потребую.

Он не обычная мафия. Это точно. Он не гангстер. Это я вижу.

Тем временем я пытался определить состав меню.

— Что, ни разу не видел запечённого ската? — лукаво улыбнулся преступник.

Я отрицательно покачал головой, теряясь в количестве блюд. Но вот мой взгляд пал на что-то вполне знакомое. Какое-то мясо. Я попробовал, и оно пришлось мне по вкусу. Кажется, оленина. Для кого-то слишком жёсткая, но для меня в самый раз. Мы ели в тишине. Я изредка кидал на Джима взгляды. Что же будет дальше? День ещё не закончился, но от всего пережитого меня клонит в отключку, ванна меня лишь сильнее разморила. Надо держаться.

Я поел совсем немного, но заставлять себя не стал. Я хлопал глазами, смотря куда-то в середину стола.

— Мы уедем ненадолго с Себастьяном. — сообщил Джим, попивая кровавое вино из бокала. — Надеюсь, ты тут не заскучаешь?

Я сделал какое-то неопределённое движение, ибо не знал наперёд что будет. Но, видимо, Джима этот ответ удовлетворил. Он допил свой напиток и встал из-за стола. Себастьян промокнул рот салфеткой, что выглядело весьма забавно, смотря на его вид в целом.

— Пока придумай, что расскажешь мне. — сказал мне Джим прежде чем покинуть комнату.

Я остался один в доме. Ну, почти. Без Мориарти мне стало как-то не по себе, как бы это ни звучало, поэтому я юркнул в свою комнату и рухнул на довольно большую кровать. Она была больше той, на которой я спал на базе. Я смотрел в потолок, мои мысли снова закрутились вокруг предательства и измены, поэтому мой мозг снова отключил организм.

Резко вскочив, я огляделся. Лежал я там же, куда упал, но за окном уже сгущались сумерки. Я умыл лицо и посмотрел на своё бледное отражение. Ещё время. Нужно больше. Взяв в руки телефон, я с удивлением обнаружил, что в нём стоит другая симка. Эта была от внешней сети. Ясно, Джим приказал ту уничтожить, вероятно. Ну, это вполне логично. В контактах значились всего два номера: Морана и Мориарти. Я кинул телефон обратно на постель и вышел из комнаты. Дом был наполнен вечерним прохладным воздухом. Все окна были открыты, пахло приятно. Я не обнаружил никого в гостиной и столовой, поэтому пошёл проверять сад. Джим сидел на скамье со стаканом в руках. От него удивительно приятно пахло спиртным.

— Хорошо поспал?

Я неловко почесал затылок.

— М, да. Меня отключили. — пожал плечами я.

— Кто? — Мориарти с интересом взглянул на меня.

— Мой мозг. Он любит такое, но я ему это редко позволяю. — объяснил я, всё ещё стоя на месте. Было прохладно.

— Интересно. — Джим поднялся и зашёл в дом. — Виски?

Я отрицательно покачал головой, следуя за ним по пятам.

— В последний раз я рухнул с камня в бассейн, когда напился. — припомнилось мне. — А до этого… — я резко прикусил губу. Чёрт, чуть не спалился.

— Что? — Джим шёл впереди, но я почувствовал в его голосе улыбку.

— Да, короче, лучше это не вспоминать.

— С тобой здесь ничего не случится. — пообещал Мориарти, заходя в гостиную, в которой материализовался Себастьян.

— Ничего, что я не позволю. Тут ты свободен.

Я глупо улыбнулся. Как приятно. Невиданная роскошь.

— Эдвард, играешь? — Моран указал на джостик в руках.

— Да, но… — я хотел поинтересоваться насчёт экрана, но Себастьян ответил на мой вопрос, выдвинув плоский тонкий прямоугольник из стены. Я улыбнулся.

— Джим такое не любит, а я люблю развлечься.

Я хмыкнул. Знаю я Мориарти меньше суток, но почему-то не могу представить его, играющего в какую-нибудь бродилку. Моран оказался ничего. Вполне вызывающий доверие, хоть и являющийся киллером и правой, ой, то есть левой рукой опасного преступника. Я был буквально очарован этим вечером. Мы не делали ничего странного, просто играли, пока Джим опустошал бутылку, периодически споря с кем-то по телефону. Я даже поначалу испугался, когда понял, что мне это нравится.

В комнату я вернулся около двенадцати. Я посмотрел на кровать, а затем стянул с себя всё лишнее. Мягкость матраса приняла всю мою боль и потихоньку её забирала. Я вновь пялился в потолок. Я в доме Джима Мориарти, и я тоже Мориарти. Чёрт. Значит это была самая настоящая судьбоносная встреча, тогда, в том клубе. Тут я прикрыл глаза, вспоминая своё пьяное состояние, танец, а затем его руки на моём теле, его дыхание и его член. Я ощутил то, что чувствовал почти каждую ночь после того случая: острое желание, жажда его прикосновений. Господи! Похоже это никуда не делось. Я ещё не начал воспринимать его как дядю. Как дядю… Это слово мне тоже понравилось. Я понял, что сам возбудился.

Я ждал пока спадёт напряжение. Оно спало, но заснуть я не мог. Я ворочался, думая то о том, что сейчас происходит на базе, то снова о Джиме в сексуальном контексте.

Кажется, я встал попить воды, вышел из комнаты, но остановился около двери в соседнюю. Она была чуть приоткрыта. Оттуда слышался тихий голос Мориарти. Я снова поддался чувствам и легко стукнул по двери. Джеймс стоял у окна и держал у уха телефон. Он развернулся, и я увидел, как его силуэт кивнул, приглашая меня войти. Я медлить не стал и тут же очутился в приятно пахнущей комнате. Она была погружена во мрак, и лишь большие окна не позволяли ей потонуть в нём ещё больше.

— Завтра всё решим. Или сегодня. Я позвоню. — Джим повесил трубку и полностью развернулся ко мне. — Не спится?