Молодой бог (СИ)

— Нет! — я был полон какой-то ярости. Мне было мало, мало всего, недостаточно информации. — Ты хочешь оставить меня просто жить с этим? — кажется второй обморок был не за горами.

Майкрофт развернулся и вздохнул, чуть опустив голову. Он молчал, смотря на дверь. Эмоций во мне было слишком много, и я был готов либо рухнуть замертво, либо разнести к чертям всё МИ6.

— Завтра суд по делу Мориарти. — вдруг сказал Майкрофт. — В час десять.

— И что? — зачем мне знать точную дату и время?

— Он вызвал тебя в качестве свидетеля. — Майкрофт полуразвернулся ко мне.

Меня прорвало на истерический смех.

— Меня? Как свидетеля? Что? — я смотрел на политика, но тот в лице не менялся.

— Я полагаю, он хочет тебя увидеть. Но мы можем это использовать. Если ты выступишь с обвинением, то Мориарти получится посадить. Если откроют новое дело, то ему уже не отвертеться. — Майкрофт подошёл ко мне и заглянул в глаза. — Он сможет уйти, если мы ничего не предпримем.

— Но почему я? — силы у меня куда-то резко делись, и я осел на кровать.

— У нас на него больше ничего нет, а ты можешь дать повод к расследованию насчёт твоей матери или отца. Это вполне может сработать. Доказательства мы достанем.

Я посмотрел на Майкрофта из-под бровей. Я испытал сильнейшее потрясение, а он продолжает заботиться только о своих политических делах. Никакого уважения!

— Уходи. — просто сказал я, смотря в пол.

Майкрофт, видимо ничего не понял, так как продолжал стоять на месте.

— Я хочу побыть один! — это должно сработать.

Холмс прокашлялся и взял в руки свой зонт.

— Я пришлю врача, чтобы…

— Ага. — оборвал я его, продолжая прожигать дырку в полу.

Когда политик соизволил наконец-то покинуть меня, я упал на кровать и попытался вырубиться. Голова была слишком переполнена, перегрета. Мне было больно.

Глава 14. THE DEVIL

Я открыл глаза, было ещё рано. Небо только посветлело. Потолок был увенчан различными тенями, которые приобретали формы, интерпретируемые каждым по своему. Я попытался проанализировать ситуацию, но логика отказывалась работать. Я был зол на каждого на свете, однако и отчаянно нуждался хоть в ком-то. Я был один, совершенно один. От моей семьи ничего не осталось. Почти ничего… В моих венах его кровь. По моему телу пробежали мурашки. Я прикрыл глаза, вспоминая его лицо. Осознать всё до конца и принять сложно. Нужно время. Я точно решил действовать по ситуации и отдал весь контроль чувствам, ведь мозг мой на меня затаил обиду за то, что я решил обойти его защиту, за то, что я вспомнил.

Уже поздним утром я очнулся, как от холодной воды. Лишь придя в сознание, я сразу вспомнил о важном событии. Я как робот поднялся с кровати и вышел из комнаты, игнорируя врача и медсестру. Я направлялся прямо в больничной одежде по коридорам в свою комнату. На меня пялились, но мне было фиолетово. Я захлопнул дверь, огляделся и тут же принялся стягивать старую одежду. В душе я пробыл ровно семь минут, потом кинул прямо на пол влажное полотенце и уселся на кровать. До часу было ещё около двух часов, но мы могли опоздать из-за пробок. Я распахнул шкаф и потянулся к самому дальнему чехлу, в котором хранился костюм, который я купил примерно год назад, потому что Майкрофт настоял, чтобы у меня в гардеробе кроме спортивных вещей было ещё что-то официальное. Он так и лежал всё это время нетронутым, пока я не сорвал чехол и не провёл пальцами по приятной чёрной ткани. Да, костюм был шикарный на самом деле. Надеюсь, он мне будет в пору. Я застегнул каждую пуговицу, щёлкнул пряжкой ремня и натянул пиджак. Всё тело приятно обтянулось, и у меня создалось впечатление, что я в этом костюме родился. Почему я раньше их не носил? А, да, я же постоянно занимаюсь физическими упражнениями.

Я достал из-под кровати такую же запасную пару туфель-оксфордов. Они завораживающе блестели и выглядели просто безупречно. Я встал перед зеркалом и ухмыльнулся. Прям глаз не отвести. Я ничего так выгляжу, необычно. Волосы ещё были влажными после душа и я подумал, что их надо подсушить. Хотя… К костюму моя лохматая причёска не пойдёт. Я наклонил голову набок, а затем зачесал все пряди назад. Я вздрогнул как только мои глаза стали оценивать результат. Волосы у меня были длиннее, чем у него, однако эта манера… этот стиль… Я сглотнул, чувствуя, как адреналин волнует кровь.

Я вышел из комнаты, закрыв за собой дверь на ключ. Я шёл немного неуверенно из-за необычности моего образа. Снова брови нескольких прохожих взлетали вверх. Разве я так странно выгляжу в костюме? Ах, да, я запамятовал, что все теперь в курсе, что я племянник самого Джеймса Мориарти. От этой мысли уголки моих губ почему-то дрогнули, почти расплываясь в какой-то хищной ухмылке. Ладно, разберусь с этим позже.

Антеи на своём месте не оказалось, поэтому я не стал останавливаться, а пошёл прямиком в кабинет Майкрофта. Телефон завибрировал, когда я сворачивал за угол.

Ты поедешь?

Я хмыкнул и убрал телефон обратно, оставляя вопрос без письменного ответа. Я без стука вошёл в кабинет Британского правительства, являя собой полную решимость, состоящую из отчаянно рвущихся на волю эмоций. Майкрофт застыл с телефоном в руках. Он оглядел меня с головы до ног и ещё секунд пять беззвучно моргал.

— Я так понимаю… это да? — спросил он, медленно поднимаясь из-за стола.

Я кивнул, храня молчание.

— Хорошо… — Майкрофт будто очнулся от транса и стал сгребать в ящик бумаги, периодически кидая на меня неопределённые взгляды. Будто он думает, что я вот-вот убегу или вытворю какую-нибудь фигню, как обычно. — Волнуешься? — Майкрофт подошёл к шкафу за своим зонтом.

Я продолжал немой диалог. Мне не хотелось сейчас с ним говорить. Внутри меня что-то происходило. Я пытался понять, что именно. Холмс, догадавшись, что говорить я не намерен, лишь кинул на меня свой фирменный полный беспокойства взгляд.

— Машина внизу. Пошли. — проговорил Майкрофт и открыл мне дверь.

Мы шли по коридору. Всё вокруг вдруг стало мне каким-то чужим. Моя реальность словно перестраивалась. Я пытался охватить взглядом как можно больше мест, вспоминая о том, что тут происходило. Всё казалось таким отдалённым, будто я сейчас находился на каком-то промежуточном этапе, на нейтральной территории.

Я смотрел в окно, не думая ни о чём. Мои мысли были белыми и ничего не значили. Я просто существовал. Это было солнечное утро. Город давно проснулся. Уже толпы людей шастали туда-сюда. Везде жизнь, а я еду на встречу с Дьяволом. Мои руки чуть подрагивали и были холоднее ноябрьской ночи.

— Бледность тебе не к лицу.

Это Майкрофт так пытается разрядить обстановку? Я снова ничего не ответил.

— Всё, что тебе надо будет сделать, это сказать «да», когда судья обратится к тебе с вопросом наподобие «Есть ли у вас обвинения против этого человека» или «Хотите ли вы сказать ещё что-нибудь». — снова в ответ тишина.

Майкрофт, видимо, бросил попытки наладить со мной контакт и принялся кому-то звонить.

Мы подъехали к зданию суда без двух минут от назначенного времени. Надо было бы поторопиться. Мы быстро зашагали по ступенькам красивого здания с колоннами и огромным куполом. Свежий воздух попадал в лёгкие, но дышать становилось не легче. Вокруг летали стаи пёстрых голубей. По всей улице толпились репортёры и их операторы. На нас тут же обрушился шквал голосов, и глаза мне засветили вспышки камер. Знакомое чувство. Правда, тогда дела обстояли лучше.

Я шёл за Майкрофтом, никуда не глядя, кроме его спины. Уже внутри к нам присоединилась пара человек, они обменялись рукопожатиями и уставились на меня, начиная обмениваться многозначительными взглядами. Я по-прежнему был безучастен. Нас повели на второй этаж. Тут-то нервы у меня начали сдавать. Глаза не могли найти себе места, воздух то и дело заканчивался, ноги норовили перестать работать.

— И это племянник знаменитого Джеймса Мориарти? — навязчивые странные мысли полезли в голову. Я снова пришёл в ярость, но тут же взял себя в руки.

Майкрофта отправили в одну дверь, меня в другую. Это дало мне повод для беспокойства, но не более. Я зашёл в указанную мне дверь и попал в зал суда. Столько людей, столько глаз… Охранник проводил меня до какой-то скамьи, и я сел рядом с какими-то людьми. Что ж, пока меня не вызвали можно ни о чём не беспокоиться. Мне хотелось послушать процесс, но собственные мысли мешали выплыть в реальность. Что же со мной происходит? Мне бы полежать в горячей ванне, попить травяной чай и помедитировать, дабы изгнать из организма весь стресс и негатив. Я закрыл глаза, пытаясь унять рвотные позывы. Мне б водички…

— Соберись. — снова этот голос.

Я смотрел на свои блестящие ботинки и думал лишь о том, что всё это время я был не один. Глупо. Я был один, но не был единственным. Круглый год какие-то пустячные задания и тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Я не выбирал эту жизнь, это сделали за меня! Я провёл столько времени взаперти! Я так нуждаюсь в семье, в ком-то, кто посмотрит на меня и скажет «Молодец, сынок», я всегда хотел узнать больше о том, кто я. И теперь я знаю.

— Эдвард Портер. — ко мне подошёл тот же охранник.

Я вздрогнул, будучи вырванным из рассуждений. Мужчина в белой рубашке и с рацией на поясе жестом велел мне подняться и следовать за ним. Мы прошли недалеко. Меня поставили на какой-то балкончик, с которого я мог видеть всех. А ещё все могли видеть меня. Все лица были обращены ко мне. У меня захватило дух, и я не мог больше дышать. Мой взгляд тут же полетел со скоростью света к скамье подсудимого.

Он стоял там. Наши взгляды встретились буквально секунду назад. Моё тело провалилось в омут, бездонный омут неоправданных чувств. Всё стихло для меня. Всё поблекло для меня. Кроме моего дяди. Я попробовал это слово на вкус, и моё сердце снова заработало. Глаза Джима Мориарти были наполнены, нет, переполнены пламенем, а рот растянулся в дикой улыбке. Его глаза пронзили меня насквозь и прибили к стене, как коллекционную бабочку.

— Мистер Портер… — меня тряхнули. Я заморгал и стал ошарашенно оглядывать других. Судья выжидающе смотрел на меня. Я увидел Майкрофта, так же внимательно следящего за мной. — Ещё раз спрашиваю, мистер Портер. — он повысил голос. — Есть ли у вас какие-либо обвинения против подсудимого? Как его родственник, вы также имеете право начать расследование по любому делу, относящемуся к незаконной деятельности.

Я сглотнул и поёжился. Горло засохло и неприятно драло. Я сложил руки за спиной, смотря себе под ноги. Ну же. Просто скажи «да», как говорил Майкрофт. Я зажмурился, пытаясь понять куда делся голос. Майкрофт… как он приказал, как сказал мне поступить. Чёр-р-рт. Почему я вообще что-то ему должен после того, как он так поступил со мной? Почему я должен его слушаться? Особенно теперь…

— Мистер Портер. — судья явно терял терпение.

Я дошёл до конца нейтральной территории, ступая на другую сторону. Сердце бешено забилось, ладони вспотели, взгляд предательски упёрся в Джеймса. Тот неотрывно смотрел на меня, а я на него. Этот человек…

Я отрицательно покачал головой. Стоп. Что я сделал?

— Это «нет», мистер Портер? — судья прищурился.

Теперь я кивнул. Боже! Зал тут же загудел.

— Тишина! — судья постучал своим молоточком. — В таком случае, Джеймс Мориарти объявляется невиновным…

Всплеск и бам! Все повыскакивали с мест, я же ринулся прочь. Я снова не мог унять дрожь во всём теле. Галстук давил на шею, словно удав. Я стал идти куда глаза глядят, ещё не до конца осознавая, что произошло. Меня нагнал Майкрофт и разразился такими тирадами, что у меня заболели уши. Я смотрел на пол, стоя под натиском Британского правительства. Он говорил что-то про психологическую травму, но я отвлёкся, доставая из кармана вспыхнувший телефон.

На крышу через лифт. Сейчас.

Сообщение пришло с неизвестного номера, но я тут же понял от кого оно. Я почему-то покосился влево и заметил, как двери лифта прямо напротив меня открываются. Интуиция подсказывала, что это для меня. Я с ужасом глянул на Майкрофта, а затем снова на приветливо распахнутые дверцы. Но ужас сменился злостью. Пошли вы все! Всё, что вы говорили — ложь!

И тут я сорвал чеку. Я ринулся вперёд, продираясь через толпу, несясь к цели. Я чуть не разбился в лепёшку, врезавшись в стекло лифта. Пока я нажимал на кнопку последнего этажа, увидел, как Майкрофт что-то кричит охранникам, а те тут же срываются с мест и бегут ко мне. Но двери закрылись. В этом маленьком помещении я наконец-то позволил себе раскрыться. Из меня вырвалось пару каких-то странных звуков, напоминающих стоны, а затем я упал на колени, пытаясь не разрыдаться или не схлопотать сердечный приступ. Долго это не могло продолжаться. Двери вскоре распахнулись, и я услышал топот ног и голоса. Вырвавшись из плена клаустрофобии, я понёсся по единственной лестнице, ведущей к единственной моей цели.

Свет дня ослепил меня, но я продолжал двигаться. Я бежал, не пойми куда, ведь не знал, что делать дальше. Но тут я увидел вертолёт подлетающий к противоположенной стороне крыши. И снова сработала интуиция. Я побежал по мелкой гальке, минуя один выступ или вентиляционное отверстие за другим. Сзади за мной гнались те же охранники, их было больше, они старались обойти меня, налететь со всех сторон. Но я был лучше. Я бежал точно к вертолёту, как кенгуру, перепрыгивая через препятствия. Пара метров. У меня получится. Я не знал, что творю, пока не оказался на самом краю здания. Я прыгнул. Времени испугаться у меня не было, как и шанса догнать меня у этих охранников. Я приземлился прямо в вертолёт и кубарем покатился по полу. Меня схватила чья-то сильная рука. Я думал, меня вырвет, но всё обошлось. Я сел на сиденье, пристегнулся и закрыл глаза. Мозгу нужна была перезагрузка.

— Ну, ты даёшь. — кто-то сказал мне это прямо на ухо. — Мы отлетели чуток, а то думали они начнут палить.

Я выдохнул весь старый воздух, дабы вдохнуть новый, который пах свободой и озоном. Гул вертолёта позволил мне вложить в этот шквал волнения и всю истерику, поэтому с каждой минутой мне становилось всё легче и легче.

Прошло не больше двадцати минут, и вертолёт начал снижаться. Хм. Похоже мы где-то за городом. Я посмотрел в окно и увидел поля, раскинувшиеся на много миль во все стороны, а под нами дом.

Я вылез из вертолёта и стал озираться, собирая как можно больше информации о моём местоположении. Да, мы находились за городом. Это напоминало небольшой особняк. Красивый, немного вычурный, правое крыло покрывал ползучий плющ. Такой дом, пожалуй, больше подошел бы такому, как Майкрофт. От Мориарти я ожидал чего-то… менее классического и менее уютного.

— Добро пожаловать. — этот голос в который раз заставил меня вздрогнуть.

По парадной лестнице спускался гений преступного мира и радушно мне улыбался. Как он так быстро добрался? Я стоял в ступоре, пока он не подошёл ко мне так близко, что я учуял тот самый запах. Так пахла опасность. Я не знал, что мне сказать. Не мог выдавить ни звука. Джим рассматривал меня как игрушку на витрине.

— Невероятно. — его глаза сильно расширились.

Я вдруг резко покраснел, потому что вспомнил, как он трахал меня на бархатном столике. Важно вот что: помнит ли он, что это был я? Скорей всего нет. Там было так темно…

— Ну, пошли, дорогой племянник. Нам нужно столько всего обсудить! — Мориарти хлопнул в ладоши и взял меня под руку. Я пялился на него, как на морское чудовище.

Интерьер дома скорее напоминал музей классицизма, хотя огромная гостиная была вполне современной с огромным диваном, камином и вещами в стиле минимализм. Здесь все было в идеально ухоженном состоянии. На некоторых вещах в коридоре был отпечаток старины и отчужденности от этого мира. Зоркий глаз искусствоведа смог бы отметить, что картины в зале, скорее всего, подлинны. Обеспечение и уход за таким домом подразумевало работу целой команды людей, но при этом здесь было очень тихо, разве что можно было увидеть несколько парней в неприметных черных костюмах, которые выполняли функцию охранников.

— Меня зовут Эдвард. — выпалил зачем-то я. Видимо, я всё-таки ещё не оправился от шока.

Мориарти широко улыбнулся и уголки его глаз украсили морщины. Он много улыбается, причём не только ртом.

— Я знаю. Много чего о тебе знаю. А ты обо мне? — спросил Мориарти, заводя меня в какую-то комнату.

— Почти ничего. — честно ответил я, не отрывая глаз от новоиспечённого родственничка.

— Неужели Снеговик держал всё от тебя в секрете? — почти наигранно удивился Мориарти и безумно улыбнулся в сотый раз.

— Снеговик?.. — я жутко нервничал, не знал куда девать глаза, руки, да и вообще всего себя.

— Да, такое у меня прозвище для Майкрофта Холмса. — пояснил преступник.

А, понятно. Я отвёл взгляд. Соль на рану.

— Я узнал обо всём лишь после Вас. — выдал я, садясь на указный мне стул.

— Что это за «Вас»? — хмыкнул Джим, присаживаясь чуть поодаль во главе стола.

Я только заметил, что мы находимся в каком-то конференц-зале с большими панорамными окнами и большим овальным столом, совершенно не вписывающимся в общий стиль. — Мы же не чужие люди, в конце концов.

Я бы посмеялся, если бы мог. Джим смотрел на меня, не меняя эмоцию. Я точно выглядел как напуганный кролик. Мой мозг пока не давал мне возможности осознать и переварить всё, что произошло, всё что я сделал, так что моё состояние в данную минуты — это лишь побочный эффект от встречи с Мориарти. Тот что-то хотел сказать, но тут в коридоре послышались быстрые шаги и хлопки дверей. Вскоре в зал вошел высокий светловолосый мужчина со спортивной фигурой. Одежда его была неприметна, обычные джинсы и кожанка. Бывший военный, скорее всего. Резкие, просчитанные жесты, четкий, уверенный шаг.

— Эдвард, познакомься, это Себастьян Моран. Мой ближайший помощник и правая рука, но я левша, так что моя левая рука.

— представил Мориарти мужчину.

— Привет! Рад познакомиться. — улыбнулся Моран, и мы пожали руки. Это он тогда сидел со мной в вертолёте. Я узнал голос.

— Так что насчёт, ну… — он неуверенно покосился на меня, а затем на Джима. Тот лишь брови поднял, приказывая закончить вопрос. — нафтиламина?

Это новый наркотик или что? Звучит как какое-то токсичное вещество.

— Потом обсудим, Себ. — Джим махнул рукой. — У меня появились более важные дела.

Ого. То есть… Я? Моран кивнул и вышел.

— Следит, чтобы в мои дела не пролезала всякая шваль. Не слишком дальновиден, но умен и жесток. Человек, чьими руками проворачивались грязные дела. Человек, который убивал за и вместо меня. — говорил Мориарти. — Полковник в отставке.

— А он показался мне не таким уж и жестоким. — сказал вдруг я. Я говорю с ним. Господи.

— Значит он не хотел пугать тебя с самого начала. — улыбнулся Мориарти. Я улыбнулся в ответ, хоть и как-то неестественно. — Ну, вот, — ухмыльнулся Джим. — уже улыбаешься. Это хорошо. — Итак, обсудим некоторые детали. — резко начал новую тему Мориарти.

Я напрягся. Это всё реально, запомни. Мне предстоит узнать, что за фрукт этот Мориарти. Мне известно лишь, что он действительно опасен, со слов других, и что он отлично трахается, по моему опыту.

— А можно поинтересоваться, что я вообще буду здесь делать? — спросил осторожно я.

— То есть я… — мне хотелось сказать «пошёл на это, поддавшись эмоциям».

Глаза Мориарти блеснули недобрым огоньком.

— Ну, посмотрим. — сказал он неопределённо. — У Ми-6 были грандиозные планы на тебя. Но увы.

Я снова почувствовал приступ тошноты.

— Тебе здесь будет лучше. Вот увидишь. Эти твари посмели держать тебя в клетке. — голос Джима изменился, в нём появилась ярость, то же произошло с глазами. — И они об этом пожалеют. — спустя странные пять секунд тишины сказал Мориарти и встал из-за стола. — Пошли, кое-что покажу.

Мы пришли в помещение, которое напомнило мне тренировочный центр на базе. Только немного меньше. Я увидел Морана, который отвешивал удары груше.

— Здесь тренируется Себастьян. — развёл руки Мориарти. — Может ты тоже захочешь. Уверен, режим безостановочных тренировок впечатался тебе в подкорку.