Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 2

– Хорошая мысль, – согласилась я, удивившись, почему эта идея не пришла мне самой в голову. – Сходи к Алеф, узнай, не найдётся ли у неё чего-нибудь, что удовлетворит взыскательный вкус выходцев с горы Абора.

– А как же наследники долины Цэгнус? – нахмурилась Чала.

– Ты ведь сама видела во время приветственного пира: они не снимают масок в присутствии посторонних. Так что нет смысла готовить для них что-то особенное – всё равно не оценят. В отличие от Эльтайна и его брата. Вот их уважить действительно стоит.

Внезапно в коридоре послышались торопливые шаги, и на кухню буквально влетел Картрейн – шустрый десятилетний парнишка, работающий на конюшне и выполняющий различные мелкие поручения старших слуг и стражи.

– Сиреневая госпожа, – мальчишка, тяжело дыша, остановился в дверях, оперевшись рукой о косяк, и взволнованно воскликнул: – Ордет в гужэ!

Я внутренне содрогнулась. Гуж – вотчина вихо Мейро, также известный как Павильон наказаний. И, как следует из названия, используют данное место только с одной целью – приводить в исполнение приговор бэкхрана вплоть до казни.

– Почему он оказался там? – спросила я, торопливо вытирая руки полотенцем.

– Неизвестно, госпожа, – ответил Картрейн. – После состязаний он подошёл к бэкхрану и попросил аудиенции. А потом его доставили под конвоем в гуж. А господин Бэрт велел мне срочно бежать к вам и всё рассказать.

– Молодец, – похвалила я его. – Можешь возвращаться к своим делам. Чала, – я повернулась к служанке. Та уже успела погасить огонь в очаге, накрыла полотенцем очищенные овощи и всем своим видом выражала готовность следовать за мной хоть на край света. Я лишь улыбнулась уголками губ и скомандовала: – Идём.

Стоило мне выйти на крыльцо, как рядом тут же появился Бэрт. И судя по мрачному выражению лица, хороших новостей у него для меня не было.

– Что именно произошло между Ордетом и бэкхраном? – спросила я, двигаясь в сторону тропинки, ведущей к гужу.

– Ордет добровольно признался в преступлении.

У меня по спине пробежал неприятный холодок от догадки.

– В каком именно?

– В сокрытии другого преступления.

Я мысленно выругалась и прибавила шагу.

– Ты присутствовал при этом?

– Нет, госпожа. Мне рассказала стража мэна.

– Что именно Ордет сказал бэкхрану? – продолжила я расспросы, с трудом удерживаясь от того, чтобы перейти на бег.

– Он сообщил, что Красный господин при поддержке Шэда и Хэджу проник в хранилище артефактов и вынес оттуда броши Чаура, которые использовал, чтобы под личиной Хэджу участвовать в Турнире.

– Ордет рассказал о том, что именно я велела ему не сообщать никому о произошедшем?

– Нет.

А вот это было странно. Если Ордет решил действовать согласно Кодексу поместья Лундун, почему ограничился полуправдой? По-хорошему, я виновата в той же степени, что и он сам, а возможно даже и больше. В конце концов, если бы не моё заступничество, Ордету и в голову не пришло бы выгораживать Ришана.

Воины, стоявшие возле входа в гуж, даже не шелохнулись при моём приближении. Это было главным преимуществом обладания титула Сиреневой госпожи поместья Лундун – все дороги для меня были открыты. И никто даже не спрашивал, куда и зачем я иду и есть ли у меня на это разрешение.

Как и большинство зданий в зейхане, гуж представлял собой просторный одноэтажный дом, разделённый на две половины. В задней части располагались личные апартаменты вихо Мейро – рабочий кабинет, гостиная, спальня и ванная. Передняя же часть – Зал наказаний, – представляла собой огромную комнату, в которой не было никакой мебели, только на стене была приколочена огромная доска с крючьями, на которых висели разномастные плети, а в углу стояла подставка с розгами и деревянными палками толщиной с мой большой палец.

Войдя в гуж, я сразу же увидела Ордета – обнажённый по пояс, он стоял на коленях точно в центре зала, низко склонив голову в знак покаяния. Рядом с ним, с кожаной девятихвостой плетью в руках, находился Мейро – рослый, широкоплечий мужчина с квадратным лицом, мясистым носом и близко посаженными тёмно-карими глазами, взирающими на мир из-под густых чёрных бровей, которым позавидовал бы сам Брежнев. У дальней же стены, точно каменное изваяние, с отсутствующим выражением лица замер Эльзир.

Твёрдой поступью я пересекла зал и опустилась на колени возле Ордета, после чего сложила руки под грудью и в пол поклонилась отцу.

– Смиренно прошу бэкхрана выслушать меня, – обратилась я к Эльзиру, подняв на него взгляд.

– Сиреневая госпожа может говорить, – безэмоционально разрешил он.

– При назначении наказания Ордету, прошу принять во внимание тот факт, что он действовал по моему прямому приказу, – объявила я ровным голосом. – Согласно пункту тридцать пять Кодекса поместья Лундун, будучи моим личным стражем, он обязан беспрекословно исполнять мои приказы, если они не несут в себе угрозы жизни и здоровью мне или кому-то другому из членов поместья Лундун. Проникновение Красного господина в хранилище само по себе не представляло ни для кого угрозы, равно как и артефакт, изъятый им. О том, как именно Красный господин будет использовать броши Чаура, Ордет не знал. Однако он собирался рассказать о случившемся бэкхрану и вихо, но я ему запретила. И готова понести заслуженное наказание.

Методы воспитания

– Госпожа!.. – возмущённо воскликнул Ордет, однако Эльзир поднял правую руку и приложил сложенные вместе указательный и средний пальцы к своему горлу, приказывая моему стражу замолчать, и тот не посмел ослушаться.

– Сиреневая госпожа признаёт, что, отдавая приказ, осознавала, что нарушает правила? – строго спросил Эльзир, глядя мне прямо в глаза.

– Признаю, – ответила я незамедлительно.

– Сиреневая госпожа готова понести наказание и за себя, и за Ордета, исполнявшего её приказ?

Я судорожно сглотнула и покосилась на плеть в руках вихо: выглядела она крайне устрашающе, и мне было даже страшно представить, насколько фееричными будут ощущения от ударов такой штукой. И всё же…

– Да, я готова, – через силу выдавила я из себя, покаянно склоняя голову.

– Хорошо, – сухо проговорил бэкхран. – В таком случае, Ордет – ты свободен. Можешь идти.

Ордет медленно поднялся, низко поклонился сначала бэкхрану, затем Мейро, после чего подхватил фурди и схинь и принялся неспешно одеваться.

– Вихо Мейро, – бэкхран повернулся к «палачу». – Полагаю, имеет смысл наказывать всех виновных разом?

– Как пожелает бэкхран, – покорно отозвался тот.

– В таком случае, прикажите страже привести Красного господина, Шэда и Хэджу. А также пригласите чатьена, его помощь наверняка понадобится.

Мейро отошёл к доске с орудиями наказания, повесил на пустующий крючок плеть, а затем вышел на улицу. После небольшой заминки, поймав мрачный взгляд Эльзира, за вихо последовал и Ордет.

– Я приношу свои извинения, бэкхран, – оставшись с Эльзиром наедине, тихо проговорила я. – Я обещала защитить Ришана, но не справилась. Мне стоило сразу понять, что он не просто так выкрал броши Чаура.

Эльзир длинно вздохнул, и я заметила, как на его лице отразилась тень сожаления.

– Я ни в чём тебя не виню, – сказал он привычно мягким тоном. – Ты совершила ошибку, не сообщив мне сразу о случившемся – это единственная твоя вина. И она не идёт ни в какое сравнение с тем, что натворил Ришан.

Я почувствовала неимоверное облегчение: мне было неприятно думать, что моя неосмотрительность могла разочаровать Эльзира. В конце концов, от симпатии этого человека зависела моя жизнь.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Я продолжала стоять на коленях, не смея сменить позу, бэкхран же замер поодаль, глубоко о чём-то задумавшись. Наконец, снаружи послышались шаги, и в комнату вернулся вихо Мейро, ведя за собой Ришана и его закадычных дружков.

– Сиреневая госпожа может встать, – холодно распорядился Эльзир, и я послала ему благодарный взгляд, после чего медленно выпрямилась, ощущая неприятное покалывание в затёкший ногах. – Молодые господа, – Эльзир перевёл взгляд на мальчишек, – на колени.

Все трое синхронно выполнили приказ, низко склонив головы, выражая готовность внимать словам бэкхрана и принять заслуженное наказание.

– Вы обвиняетесь в нарушении Кодекса поместья Лундун, – безэмоционально сообщил Эльзир. – Красный господин, не имея разрешения вихо Таофэна, проник в хранилище артефактов и вынес из него броши Чаура, которые использовал, чтобы участвовать в Турнире, выдав себя за другого человека. Ученики Хэджу и Шэд, зная о намерениях Красного господина, не только не воспрепятствовали ему, но и оказали посильную помощь, а также скрыли от вихо и бэкхрана факт нарушения Красным господином Кодекса. Также ученикам Хэджу и Шэду ставится в вину то, что они позволили Красному господину принять участие в Турнире, тем самым намеренно подвергая его жизнь и здоровье опасности. Обвиняемым есть что сказать в своё оправдание?

– Нет, бэкхран, – практически синхронно ответили Шэд и Хэджу, даже не поднимая глаз на Эльзира.

– Нет, бэкхран, – с запозданием проговорил Ришан.

Я ощутила острое разочарование: мне почему-то казалось, что брат встанет на защиту друзей и попытается уменьшить их наказание. В конце концов, именно он заварил всю эту кашу. Однако Ришану, похоже, даже в голову не пришло вступиться за товарищей, что совершенно не делает ему чести.

– Что ж, в таком случае… – бэкхран выдержал театральную паузу, а затем объявил: – Ученики Хэджу и Шэд приговариваются к пятидесяти ударам плетью за то, что подвергли опасности Красного господина. Ордет, за недонесение о нарушении Кодекса поместья Лундун Красным господином приговаривается к тридцати ударам плетью. Красный господин за кражу артефакта и незаконное участие в Турнире приговаривается к пятидесяти ударам розгами, вымоченными в жалящем зелье. Сиреневая госпожа за недонесение о нарушении Кодекса поместья Лундун Красным господином приговаривается к тридцати ударам розгами. Поскольку Сиреневая госпожа признала, что Ордет выполнял её приказ, его наказание она берёт на себя. – Эльзир вновь замолчал, а затем добавил: – Наказание Красного господина также примет Сиреневая госпожа.

– Отец, нет! – моментально взвился Ришан, в очередной раз наплевав на всевозможные правила. – Это нечестно!

– Молчать! – коротко бросил Эльзир, наградив сына острым, как бритва, взглядом. – Красному господину, как будущему бэкхрану поместья Лундун, пора усвоить: не всегда за ошибки мы платим сами. Зачастую от наших ошибок страдают другие. И поскольку Красный господин не в первый раз демонстрирует пренебрежение Кодексом, сегодня он узнает, каково это, видеть, как за тебя расплачиваются другие.

Наказание

Подобного поворота событий я точно не ожидала. Нет, это ни в какие ворота не лезет! Ладно, за Ордета я сама согласилась принять наказание, но страдать ещё и за Ришана я не подписывалась! Мальчишка и так избалован донельзя, а теперь, поняв, что даже наказания за него будет получать кто-то другой, окончательно отобьётся от рук. Неужели Эльзир этого не понимает?

Несмотря на недовольство, оспаривать решение бэкхрана я, естественно, не посмела.

– Сначала Хэджу и Шэд, – распорядился Эльзир, обращаясь к Мейро. – Затем Сиреневая госпожа. И Красный господин должен присутствовать.

– Да, бэкхран.

Мейро, казалось, было глубоко безразлично, кого и в каком порядке наказывать. Сняв с крюка тонкую плеть с одним хвостом, вихо велел мальчишкам раздеться. Те скованно стянули с себя схини и фурди и аккуратно сложили их на полу. Первым мужчина взялся за Шэда: плеть со свистом разрезала воздух, мальчишка сдавленно вскрикнул, и на спине появилась красная полоса, а следом ещё одна и ещё. Я же обратила внимание на то, что при приближении к коже плеть начинала слабо светиться бледно-оранжевым – похоже, вихо с помощью магии смягчал удары. Об этом свидетельствовал тот факт, что ни после десятого, ни после двадцатого удара кожа не лопнула, оставшись такой же целой, как и до начала экзекуции, разве что приобрела равномерный ярко-алый цвет. Та же судьба постигла Хэджу: болезненные удары, от которых глаза мальчишки наполнились слезами, сыпались один за другим, но не пролилось и капли крови – вихо Мейро, определённо, был мастером своего дела. В моей памяти были ещё свежи глубокие кровавые раны со шматками оторванной плоти, украшавшие спину Дэйчи и Васта. Теперь стало очевидным: наказание взрослых и наказание детей в поместье Лундун – совершенно разные вещи. И это не могло не радовать. Полноценные пятьдесят ударов плетью ни один ребёнок пережить точно не сможет.

– Ученики Хэджу и Шэд могут быть свободны, – по окончании процедуры объявил бэкхран. Мальчики скованно поклонились ему и вихо Мейро, затем оделись и покинули зал.

Настал мой черёд платить по счетам.

– Госпожа может не раздеваться, – коротко бросил Мейро, вынимая из подставки изящный прут, покрытый какой-то вязкой субстанцией – очевидно, тем самым жалящим зельем.

– Быть может, сначала плеть? – с опаской покосившись на розгу, спросила я.

– Как госпоже будет угодно, – последовал равнодушный ответ, после чего вихо вернул розгу в подставку и вновь взялся за плеть.

Я опустилась на колени, крепко стиснув зубы, и внутренне приготовилась к боли. Первый удар пришёлся в район правой лопатки, и я невольно пошатнулась – это было больно! Не так, как перелом ноги или вырывание зуба без анестезии, но всё равно. А учитывая, что мне предстояло выдержать целых тридцать ударов плетью, а потом ещё сотню розог – можно были лишь посочувствовать моей бедной спине. И Васту, которому всё это предстоит лечить.

Вспомнив различные техники медитации, в своё время подсмотренные в интернете, я попыталась абстрагироваться от происходящего, уйти в себя, чтобы не чувствовать боли. Куда там! Даже сдержать стоны и всхлипы не удалось: к тридцатому удару я уже отчаянно хлюпала носом, а лицо заливали слезы.

– Бэкхран, быть может, розги отложим до завтра? – неожиданно обеспокоенно спросил вихо. Видимо, мой зарёванный вид произвёл на него сильное впечатление.

– Нет, – ответил Эльзир. – Наказание должно быть закончено сегодня.

Первый удар розги пробрал меня до самых костей: не удержав спину прямо, я рухнула вперёд, едва успев подставить ладони, чтобы не встретиться носом с полом. Подняться обратно у меня не хватило сил, максимум, на что я была способна – приподняться на локтях, чтобы не смотреться совсем уж трупом. После плети моя спина была буквально охвачена огнём, так что разницу с розгами я практически не заметила. Одежда, очевидно, блокировала действие большей части жалящего зелья, во всяком случае, я не ощущала ничего сверх того, что уже было. Ну, или просто мой затуманенный от боли мозг уже был не в состоянии различать оттенки страданий, всё слив в единую молочно-белую пелену, застилающую глаза.

Количество ударов я даже не пыталась считать, более того, в какой-то момент перестала стискивать зубы, позволив отчаянным, надсадным крикам свободно вырываться изо рта. Легче от этого, конечно, не было, но можно было хотя бы позлорадствовать мелочной мести в виде звона в ушах и головной боли, наверняка появившихся у всех присутствующих – и то, как говорится, хлеб.

– Госпожа может быть свободна, – наконец, объявил Мейро.

Голос вихо донёсся до меня как сквозь толщу воды. Сил на то, чтобы подняться – какой там подняться, просто открыть рот и ответить! – у меня не нашлось. С огромным трудом приподняв голову, я на мгновение встретилась взглядом с Эльзира, а затем обессилено завалилась на бок. Отчаянно хотелось одного – отключиться, чтобы пропустить всё, связанное с моей транспортировкой в лин и последующим лечением. Но разве в моей жизни может хоть что-то быть просто?

– Сиреневая госпожа, – голос чатьена был наполнен тревогой. А я даже не заметила, когда Васт успел появиться в зале… – Откройте глаза.

«А я их разве закрыла?» – растеряно подумала я, а потом до меня дошло, что, да, я действительно лежу с закрытыми глазами. Пришлось открывать, чтобы увидеть широкий бежевый рукав, закрывающий весь обзор.

– Вот так, потерпите немного, сейчас станет легче.

Узкая ладонь, испускавшая знакомый голубоватый свет, легла мне на лоб, и по телу медленно начала распространятся блаженная прохлада, постепенно заглушающая боль.

– Спасибо, – поблагодарила я, слабо улыбнувшись.

Аккуратно обхватив меня за руку чуть выше локтя, Васт помог мне сесть, второй рукой продолжая вливать свою магию, наполняя меня ею, точно пустой кувшин водой. Я бесстыдно наслаждалась процессом, с трудом удерживая себя от того, чтобы прислониться к чатьену плечом – желание просто и без затей отрубиться всё ещё было как никогда сильно.

– Вот так, – спустя пару минут Васт прекратил передачу сил, убрав ладонь с моего лица. – Госпожа, теперь попробуйте встать.

Тяжело вздохнув, я, придерживаемая чатьеном под локоть, медленно поднялась. Ноги дрожали, всё тело словно было налито свинцом, но, в целом, чувствовала я себя вполне неплохо.

– Сможете дойти до лина? – Васт пытливо взглянул мне в глаза, словно пытался найти ответ до такого, как он будет озвучен.

– Постараюсь.

– Хорошо, – Васт повернулся к Эльзиру. – Сегодня Сиреневая госпожа останется в лине.

– Разумеется, – согласился бэкхран. – Позаботьтесь о ней, чатьен. Я полагаюсь на вас.

Забота

До лина я дошла своим ходом, лишь слегка поддерживаемая под локоть чатьеном. Спину при каждом неловком движении неприятно тянуло, но боли как таковой я не ощущала, да и в целом чувствовала себя как-то странно, воспринимая окружающую реальность несколько отстранённо, словно всё это происходило не со мной, а я просто прохожу мегапроработанную игру в виар-очках.

Стоило только нам переступить порог лекарского павильона, как Васт тут же развил бурную деятельность. Отослав Чалу кипятить воду, чатьен бесцеремонно подхватил меня под ягодицы и поднял на руки. Испуганно охнув, я поспешно обхватила руками его шею и наградила мужчину растерянным взглядом.

– Я не позволю тебе в таком состоянии подниматься по лестнице, – объяснил Васт своё поведение.

– Почему? – искренне удивилась я.

– Скоро узнаешь, – посулил чатьен, но вдаваться в подробности не стал.

Вместо того чтобы отнести меня в комнату, Васт твёрдой поступью направился в ванну, где аккуратно поставил меня на ноги возле бадьи и велел раздеваться.

– А разве водные процедуры не навредят? – осторожно уточнила я, безропотно начиная расстёгивать крючки на цэхине.

– Нужно нейтрализовать жалящее зелье, – объяснил Васт. – Если этого не сделать, через пару часов ты на стену полезешь от боли.